home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



VIII. Дом с привидениями

Но что за свет блеснул за ставней,

Чей сдавленный пронёсся стон?

Георгий Иванов. Особняк.

Торчать в Сызрани мне не хотелось. За те полтора десятка лет, что прошли со времени моего последнего приезда сюда, городок изменился совсем не в лучшую сторону. Кругом торчали аляповатые и безвкусные новорусские постройки, валялся неубранный мусор, а благородная старина, некогда навевавшая на меня сладостную ностальгию, была настолько обшарпанной, что ассоциировалась скорее с какими-то трущобами. На все это безобразие грустно взирал, позабытый всеми, вождь мирового пролетариата с обгаженной голубями лысиной. Но Ленин, даже каменный, оставался борцом с существующим режимом — к зданию городской администрации он стоял спиной.

Вокруг разливалась весна, и хотелось на волю. Особенно после чудесного дня в лесу на остатках старой усадьбы. Поездка в Тереньгу показалась мне наилучшим вариантом. Посмотрю старинный барский дом, поброжу по окрестностям, а вечером вернусь к себе в гостиницу. Дядя Боря, все равно будет звонить на мобильник.

Камуфляжный костюм решил прихватить с собой. По селу прогуляюсь в профессорском прикиде с тростью, а на природе переоденусь.

И вот я снова в холодном от утренней свежести автобусе. За окном бегут убогие деревеньки, поля, перелески. Простор. Самое приятное это то, что не надо никуда спешить. Смотри себе бездумно на всю эту красоту, наслаждайся жизнью. Я изучил ассортимент придорожного магазинчика, бесцельно послонялся по крошечной автостанции в Тереньге и выбрал наиболее удобный рейс для своего возвращения в Сызрань. Знакомую фигурку с огромной, но теперь уже довольно тяжёлой сумкой увидел, когда собирался уходить. Мы поздоровались, как старые знакомые. Не успел я произнести дежурную фразу о прекрасной погоде, как девушка с ходу ошарашила меня:

— А у нас здесь такое творится! Всё, как Вы и говорили…

— Что же я, собственно, такого пророческого наговорил?

— Привидения! Вы же говорили, что в старых домах могут быть привидения. Ну, там, для туристов это привлекательно и всё такое прочее… — синие глаза Лены восхищённо сверкали, как два драгоценных сапфира. В этот момент она явно видела то, о чём говорила.

— Если я правильно догадался, их кто-то увидел?

Про себя я отметил, что впредь надо быть осторожнее с восторженными и мечтательными провинциалками. Хорошо ещё, если она просто решила развить мою маркетинговую идею насчёт привидений. Хуже, если со скуки навыдумывает себе такого, во что потом сама поверит. Во всяком случае, зрачки у неё расширены, как у какого-нибудь религиозного фанатика. Повидал я таких, в своё время, в Средней Азии.

— Сама видела. Собственными глазами. Не верите?

— Мы не в храме Божьем, чтобы верить или не верить. Но, если я Вас правильно понял, то Вы видели привидения в том самом доме Перси-Френч, о котором рассказывали. А я вот, как раз, решил посмотреть ваш знаменитый дворец. Расскажу о нём в Москве какому-нибудь богатею. Так что вы меня вновь заинтриговали.

— Вам надо было фотоаппарат взять, — искренне расстроилась Лена. Господи, как хорошо быть молодым и наивным! Она свято верила, что приедет всё-таки добрый дядя с тугим кошельком и спасет её любимую усадьбу.

— Так, Вы говорили про привидения…

Впереди был прекрасный свободный день. Разве плохо начать его с приятной болтовни в обществе юной красивой девушки. Тем более, что в моей истории с кладом явно не хватало привидения.

— Вы только билет купите сначала, а то из-за меня опоздаете в альма-матер.

— У нас в автобусе можно заплатить, — легкомысленно отмахнулась от занудной обыденности Лена. Она уже была во власти своей истории, — Приехала я домой позавчера, а ко мне тут же подружка пришла Маринка. И сразу с порога: «В барском доме привидение видели!» Представляете?

— Я представляю

Уловив иронию в моих словах, Лена рассмеялась:

— Ну, я тоже всерьёз не восприняла. Оказывается, разговоры пошли, что ночью в барском доме появляются призраки. Огоньки мелькают, тени. Маринка, всего этого наслушавшись, пошла ночью туда с мальчишками. Еле живые от страха вернулись! Всё точно! И огни, и тени!

— Мальчишки, конечно же, подтвердили слова подруги?

— Не то слово! — глаза моей собеседницы снова стали опасно разгораться, — А вчера ночью мне и самой захотелось посмотреть. Сидели, сидели. Полночь уже прошла, тишина. И вдруг в глубине дома появился свет. То мелькнёт, то пропадёт, то в одной комнате, то в другой. Мы храбрости набрались, подошли поближе к дому, а там будто стонет кто-то. Ну, мы дёру! Чуть со страху не померли!

— А сами Вы, что думаете про всё это?

Солнечное майское утро не располагало к рассказам о ночных страхах. Девушка поскучнела.

— Мне самой приходилось раньше несколько раз туда лазить ночью. Страшно, конечно, но ничего такого не видела.

Я не принял игры, и ей не хотелось выглядеть перед солидным господином из Москвы наивной провинциалкой, верящей в привидения. Но мне не хотелось прерывать разговор, нужно было просто повернуть его в нужное русло.

— Вы ведь занимались историей усадьбы. Были там раньше какие-нибудь странные, труднообъяснимые случаи?

В моём голосе не было и тени иронии, только искренний интерес. Теперь моей провинциалке предоставлялась возможность блеснуть перед столичным гостем своими знаниями. Что она и сделала.

— Дом этот построен приблизительно в 1830 году. Как раз в это время Тереньга сменила хозяина. Её вместе с прилегающими деревнями и 26 тысячами десятин земли купил у князя Голицина некий Александр Скребицкий.

— Почему так неуважительно — некий?

— Да потому что появился вдруг ниоткуда. И сразу купил поместье величиной с маленькое европейское государство. Его здесь в Симбирске так и называли «владыка Тереньгульский». Вот тогда и приключилась с этим домом нехорошая история. Во-первых, не ясно построил ли его сам Скребицкий или это сделали прежние хозяева Голицины. Ведь они владели селом более века, построили здесь суконную фабрику. Очень вероятно, что и дом они возвели. И тут же продали вместе с имением. Странно…

— Сам по себе этот факт странным не выглядит. Но, если он является звеном в цепи других загадочных событий… Я так понял, что со Скребицким было не всё благополучно?

— Вот именно! И это уже не домыслы, а документально подтверждённые случаи. В 1845 году он просватал свою дочь Софию за барона Кронштедта. И прямо в брачную ночь того постигли жесточайшие приступы эпилепсии. Пришлось срочно оформлять развод. А в те времена это было дело трудное и хлопотное. Такое необычное дело не могло не породить слухов, в том числе зловещих и мистических. Незадачливая новобрачная утверждала, что ей являлся во сне некий призрак и объявил, что над домом тяготеет проклятие.

Многие связывали это проклятие с сыном Скребицкого Константином, который родился в этом самом доме в 1831 году, сразу после его покупки или постройки.

— А что из себя представлял этот сынок?

Но ответа не последовало. Появился ульяновский автобус. Подхватив тяжеленную сумку, я устремился следом за девушкой, уносившей с собой окончание этой готической сказки. Мгновение, и пожилой джентльмен с профессорской бородкой остался один на обочине пыльной дороги, глядя вслед уходящему автобусу.

Жаль, что рядом со мной не было дяди Бори и Алексея. Им бы эта история, несомненно, понравилась. Я обязательно расскажу её, как-нибудь, вечерком у камина. Ну, а меня ждал сам виновник торжества — таинственный дом с привидениями.


Небольшой скверик посередине Тереньги был пустынен. Рядом шумел суетливый перекрёсток двух оживлённых улиц, прямо напротив стояли какие-то учреждения, магазины, а в двух шагах от этого многолюдья, чуть отстранившись от него старыми деревьями, угрюмо молчал заброшенный замок. Замок! Именно таково было первое впечатление от этого дома. В нём всё было монументально и неуловимо. Всюду то ли башни, то ли террасы, то ли балконы. Я даже никак не мог понять, сколько в нём этажей. Так посмотрю — два, так — три. Запылённые окна, чем-то напоминающие окна православного собора, тускло поблёскивали в лучах утреннего майского солнца, скрывая за собой тёмную тишину мрачных комнат.

Я несколько раз обошёл вокруг. На двери замок, окна закрыты, но попасть внутрь, при желании, можно. Тем более, что дом окружён небольшим сквером и здесь, как я убедился, даже днём не бывает случайных прохожих. Правда, я так и не понял, где могли сидеть приятели моей Елены. Ни одного мало-мальски пригодного для этого места в округе не наблюдалось.

Вдоволь налюбовавшись дворцом, я подумал, что неплохо было бы осмотреть его изнутри. Лучше всего было это делать ночью. Много всяких архитектурных деталей, за которые можно уцепиться, а там, уже не торопясь, потихоньку приоткрыть одно из балконных окон. Для человека с моей квалификацией это не представляло большого труда. Если бы в этот момент кто-нибудь спросил меня, а для чего всё это нужно, я бы не нашёл, что ответить. Мне просто хотелось размяться. Пенсионерско-профессорское бытьё иногда так утомляет.

Вдохновлённый предстоящим приключением, я ещё раз тщательно наметил свой ночной маршрут и поспешил убраться, чтобы не мозолить глаза. Люди и так уже, наверняка, обратили внимание на импозантного джентльмена с бородкой и тростью, бродящего вокруг заброшенного дома, в котором, если верить моей юной знакомой, недавно видели привидения. Купив небольшой фонарик в магазинчике у трассы, переоделся в лесопосадке в камуфляжный костюм и весь день, с удовольствием, провалялся в чудесном лесу, в паре километров от села. Даже вздремнул немного, поддавшись сладостной весенней неге.

Что может быть приятнее, чем лежать вот так в тихом, ещё не совсем проснувшемся, лесу и думать. О жизни, таинственных кладах, зловещих привидениях и заколдованных замках. А ещё о прекрасных девушках, рассказывающих страшные истории.

Я вспоминал, что мне самому известно об этом доме. Екатерина Перси-Френч получила его в наследство после смерти барона Стремфельда, женатого на сестре её бабушки Софье Скребицкой. Та, видимо, не изменила своим пристрастиям к шведским баронам и после развода с бедолагой Кронштедтом нашла себе другого, на которого призраки и проклятия не действовали. Он и оставил Екатерине Максимилиановне, помимо дома и земель, библиотеки, бриллианты и много других полезных вещей. Судя по дому, подобрано всё было со вкусом. И бесследно исчезло в 1917 году.

А тут ещё этот управляющий, наследников которого искала некая забугорная фирма. Загадки, намёки, тени. Наверное, есть какая-то нить, которая связывает все эти отрывочные тайны в одну цепь.

Меня посетила ещё одна весьма своевременная мысль. Моя достаточно примечательная личность уже успела примелькаться в селе. Даже в камуфляже, легко опознать обладателя такой оригинальной причёски и бородки. Это не внушало оптимизма. После некоторых раздумий, я решил, что идеальным решением будет платок. Им легко обмотать одновременно и лицо и голову. Вот только в магазинчике, куда я зашёл, платки нашлись лишь белые. Пришлось довольствоваться этим. Нужен ведь он на крайний случай, может и совсем не понадобиться.

Была уже глубокая ночь, когда я, спрятав в укромном месте свою парадную одежду, пробрался неосвещёнными улочками к мрачному дому. Со мной был лишь фонарик, платок и трость, которой так удобно цепляться за карнизы и решётки. Село спало, только шум изредка проезжавших по трассе автомобилей слышался за много километров. Приблизившись к бывшему дому ирландской баронессы с наиболее тёмной стороны, я быстро вскарабкался на балкон, что доставило мне неслыханное моральное удовлетворение. Есть ещё порох в пороховницах! Приоткрыть форточку тоже оказалось несложно. Я включил фонарик и спрыгнул с подоконника.

Даже в такой романтический момент в голове всплыла старая инструкция: «Обыск начинай от входа и по часовой стрелке». Привычка — вторая натура. Вот только интересного ничего не обнаружилось. Пыль и ободранные стены. Хотя величественность и необычность здания чувствовалась и внутри. Здесь было легко запутаться, несмотря на кажущуюся простоту. Видимо, строил его очень искусный архитектор. В такой конфигурации очень легко скрыть тайник или секретный вход. Может романтическая студентка не так уж и неправа?

Жаль, что не удалось осмотреть стены и потолки — светить приходилось только вниз, чтобы не было видно снаружи. А то ещё пополню список здешних историй про привидения. И тут я услышал звук.

Звук! Он раздался откуда-то с нижнего этажа. Я, мгновенно, выключив фонарь, прижался к стене за выступом. Теперь уже совершенно точно было ясно, что здесь есть кто-то ещё. На первом этаже ходили и переговаривались, как минимум, два человека. Стук-стук-стук. Всё понятно — простукивают стену. Искатели подземных ходов. Придётся теперь сидеть и дожидаться, пока они уйдут. Вот и разгадка таинственных привидений. Дядя Боря вспомнил бы сейчас свою «бритву Оккама». Не выдумывай новых объяснений там, где можно обойтись старыми.

Между тем, стук прекратился. Ребята явно стояли и совещались. Потом раздались шаги по лестнице. Этого только не хватало! Они поднимались на второй этаж. Нужно было готовиться к худшему. Я быстро обмотал лицо и голову платком. Маскировка к чёрту, но зато теперь меня не узнают. В лестничном проёме появился свет, и качнулись тени. Нужно было быстро принимать решение. Оно могло быть только одним — быстро уходить. Сейчас эти остолопы наткнуться на меня и кто знает, как они себя поведут. Самое опасное всегда — это недооценить противника. Кто знает, что за люди в полночный час ищут подземный ход в заброшенной усадьбе.

Тут меня осенило. Вспышка! В моём чудо-приборе, кроме навигатора и телефона, есть ещё фотоаппарат. Племянница показывала, как им пользоваться, но я не обратил на это внимание. А у фотоаппарата есть вспышка.

На занятиях по тактике это назвали бы психической атакой. В тот самый момент, когда две тёмные фигуры шагнули в комнату, раздался дикий вой и адский хохот, от которого даже у меня самого захватило дух. Мгновение спустя, охотники за тайнами старого дома увидели бесформенную чёрную фигуру с белым пятном вместо лица, идущую им навстречу. Даже хорошо, что затем их ослепила вспышка. Ещё немного такого спектакля и без летального исхода уже не обошлось бы. Я успел заметить, что противников двое. Теперь у меня было несколько секунд, пока они совершенно ничего не видят. Времени больше, чем достаточно.

Тот, что был поближе, рухнул, получив удар самшитовой тростью по голове. Силуэт второго едва угадывался на лестнице. Пришлось, чтобы не промахнуться, ударить его ногой в грудь. Надеюсь, толстый слой пыли внизу смягчил падение. А ещё через несколько секунд я выскользнул на балкон.

Теперь спешить было некуда. Быстро избавившись от демаскирующего платка, я занял удобное место в тени деревьев. Хотелось дождаться, когда мои невольные знакомые будут покидать дом. Ведь, как они входили, не было слышно. Но я напрасно просидел почти до самого рассвета. Незнакомцы так и не появились.


VII.  На графских развалинах | Неверное сокровище масонов | IX.  Таинственный управляющий