home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



XX. Западня

Не снимайте оружие, не оглядевшись, внезапно ведь человек погибает.

Поучение Владимира Мономаха

— Не вздумай бежать, папаша! Пуля всё равно догонит, — эти слова окончательно спустили меня с небес на грешную землю. Ни тон, ни обстоятельства при которых они были произнесены не оставляли надежды на то, что это шутка. Вокруг не было ни души, и я остался лицом к лицу с двумя крепкими молодыми людьми далеко не интеллигентной наружности. С такой внешностью хорошо собирать дань с ларёчников.


Прав был матёрый книжный червь Дорогокупец: когда рождается истина — умирает тайна. Теперь я пожалел, что пошёл в библиотеку и попросил ту самую Ульяновскую энциклопедию, о которой он так восторженно отзывался. Ведь там должна была быть фотография Екатерины Максимилиановны Перси-Френч. Разве можно было побороть искушение увидеть ту, которая уже третий месяц незримо стояла за всеми событиями, непостижимым образом закручивающимися в запутанный и таинственный узел? Я слышал только удивительное имя из эльфийской сказки, и оно, не хуже рассказов о сокровищах и привидениях, очаровывало и манило вдаль от скучной повседневности, от однообразной монотонности буден. Это сказочное имя будило воображение. Женщина с фамилией Перси-Френч обязательно должна быть прекрасной, как принцесса и загадочной, как фея. Так мне казалось. Пусть бы так оно и оставалось. Так нет. Захотелось узнать истину.

На меня смотрела полная пожилая женщина лет пятидесяти, больше напоминающая классную даму. Круглое лицо, маленькие глаза. Фото запечатлело её в окружении сестёр милосердия уже в годы Первой мировой войны. Долго всматривался я в лицо этой немолодой тётеньки, но так и не нашёл в нём следов былой красоты. Оставалось только вернуть толстый том библиотекарю, у которого он был взят всего пару минут назад и удалиться. Мне вдруг подумалось, что, может, как раз здесь Алексей рассказывал кому-то страшные истории о некой загадочной организации, охотящейся за масонскими тайнами и, наверное, именно меня сейчас принимают за такого злодея.

Чтобы хоть как-то смягчить разочарование, я пошёл в музей. Благо располагался он буквально в двух шагах от Дворца книги. Захотелось снова очутиться в атмосфере романтической тайны давно минувших эпох, помечтать. Пусть фотография моей эльфийской принцессы не оправдала надежд. Очарование далёкой полумечты — полусказки всё равно осталось. В музее я пройду между бронзовых статуй стоявших некогда в доме Екатерины Перси-Френч, и остановлюсь возле двух портретов.

Они влекли бедного джентльмена удачи ещё со дня моего самого первого визита сюда. На обоих неизвестная женщина. Молодая и прекрасная. В шелках и отблесках свечей. Автор какой-то австриец, чья фамилия такому далёкому от искусства человеку, как я, совершенно ничего не говорила. 60-е годы XIX века.

Почему Екатерина Максимилиановна держала в доме именно эти два портрета? При её состоянии, она вполне могла выбирать. Какую тайну хранят эти женщины? А, может, это одно и то же лицо? Точно определить трудно. На одной из картин незнакомка почти совсем отвернулась. Мне вспомнилось помятое письмо того самого романтического юноши: «а помните, Кэтлин, ту ночную дорогу, возле Языкова?» Кэтлин помнила. И хранила эту потёртую записочку до самого отъезда из Симбирска. Кто знает, если бы она уезжала тогда не под конвоем и не из симбирской тюрьмы, может, и письмецо последовало бы за ней в дальние края.

Женщина на картине слегка улыбалась при свете свечей. В этот момент за моей спиной раздался знакомый голос:

— Здрасьте

— Какая приятная встреча! Тоже решили взглянуть на живопись?

Сейчас девушка была без сумки и явно никуда не торопилась.

— Это картина из имения Перси-Френч.

— Именно этим она меня и привлекла. Интересно, почему она понравилась Екатерине Максимилиановне?

— Красивая женщина, правда?

— На современный вкус немного полновата, — не совсем же я круглый идиот, чтобы хвалить одну женщину в присутствии другой, — но я, по правде сказать, старомоден.

— Любите толстых?

— Максимализм свойственен юности. Опыт избегает догм. Что значит «любите толстых»? Это когда красота измеряется в килограммах и женщина весом в 70 кило всегда лучше женщины весом в 60 кило? Это уже, скорее, из разряда зоотехники.

Только сегодня заходил в педагогический университет и смотрел расписание экзаменов. Лена должна была приехать только через пару дней. И, вдруг, такая встреча. Возле таинственных портретов из дома Перси-Френч. Благоприятное стечение обстоятельств или судьба? Акт спектакля, сценарий которого написан кем-то невидимым?

— Мне кажется, эти женщины похожи.

— Портреты написаны за границей в 60-е годы. Очень может быть, что на них изображена мать Екатерины Максимилиановны. Именно то время, когда она вышла замуж за Роберта Максимилиана Перси-Френч.

— А что говорят на это искусствоведы?

— Я их не спрашивала. Так, выдумала для себя версию. Мне она нравиться.

— Тьмы низких истин нам дороже, нас возвышающий обман? — мне сразу вспомнился мой неудачный поиск правды в местной библиотеке.

— Как Ваша работа? Нашли, что хотели про своего управляющего?

— Даже не знаю. Я ведь просто собирал сведения по заданию одной юридической фирмы. Насколько они оказались ценными, я даже не знаю.

Мы вышли на улицу. Разговор явно не клеился. Девушку ждали учебники. Сессия, когда надо отдуваться за весь год.

— Лена, я хотел бы встретиться с Вашим научным руководителем. Тем самым, который занимался с Вами Перси-Френч. Вы можете передать ему мою просьбу?

Любопытство одно из самых сильных чувств женщины. Взгляд девушки стал внимательным и настороженным:

— А зачем он Вам? Если не секрет.

— Пока работал в архиве, узнал, что на территории усадьбы Перси-Френч был масонский храм. Сами понимаете, тема сейчас модная. Вот и решил поинтересоваться у вашего преподавателя, коль скоро он всем этим занимался. Говорят, даже что-то осталось в здешнем городском парке?

Моя версия девушку явно не убедила. Она насторожилась и, прежде чем отвечать, немного подумала:

— Беседка там стоит, построенная в память 100-летия Гончарова. Остатки каких-то подвалов есть. То ли гроты, то ли склепы…

— Сами видели?

— Не один раз. Это же недалеко отсюда.

— Никакого сравнения с вашим тереньгульским дворцом?

— Ой, я совсем забыла, — из голоса Лены исчезла сразу вся настороженность, — Вы же ездили смотреть этот дом. Какие впечатления?

— Великолепен. К сожалению, нельзя попасть внутрь. А ещё, — я сделал многозначительную паузу, — очень хотелось бы взглянуть на него ночью. В полнолуние. Вы правы, если где-то в Ваших местах и есть привидения, то лучшего места не придумаешь.

Лена счастливо заулыбалась. Угодил.

— Может, Вы покажете мне эти гроты на месте киндяковской усадьбы? — я, конечно, и сам бы всё это нашёл, но так хочется, погулять по старинному парку полному романтических легенд с красивой синеглазой девушкой. Кто же мог подумать, что всё так обернётся?

Мне вспомнилась рыбная ловля. Вот так же насаживают на крючок маленького живца, за которым и устремляется матёрая и хитрая щука. Прямо навстречу своей погибели.

Лена позвонила в тот же вечер. Она была первым посторонним человеком, которому я дал свой сотовый телефон, поэтому, даже испугался, увидев высветившийся незнакомый номер. Наверное, это было предчувствие опасности. Но весёлый девичий голос назначил мне свидание на следующий день в городском парке, где обещал показать остатки старых гротов. Перспектива вырисовывалась самая радужная. Правда, когда я уже шёл по дорожке парка, то вспомнил, что у девушки завтра экзамен. Самое неподходящее время для прогулок даже с цветущим юношей, а не то что с хромым бородатым старцем. Лена развеяла мои сомнения:

— Я передала Вашу просьбу Юрию Дмитриевичу. Он согласился встретиться с Вами завтра после консультации. Мне велел пока помочь Вам, показать парк.

Даже успел сделать несколько фотографий своим телефоном-навигатором.


Два наглых амбала появились неожиданно. Один повыше и поздоровей, второй пошустрей и поразвязней. Судя по ухваткам — старший. Он цепко ухватил меня за руку и весело сказал:

— Пойдём-ка, папаша, поговорим.

После чего и была добавлена фраза про пулю. Самая большая опасность — неожиданная. На какой-то миг я даже растерялся. Выбора не оставалось. Мы двинулись к выходу из парка. Краем глаза я увидел, что тот, что поздоровей, так же держит за руку испуганно притихшую Лену.

— А в чём, собственно, дело, — в горле пересохло, и вопрос получился робким и трусливым.

Парням это добавило куража.

— Вопросы здесь задаю я! — нагло заявил старший и, остановившись, полез в мои карманы.

— Ого! Дорогая штучка! Папаша носит с собой навигатор? — мой драгоценный приборчик исчез в кармане невысокого.

Про себя я уже отметил, что меня явно не принимают всерьёз. Тот, что поздоровее, держит девушку, а старого пенька лишь мягко сопровождают. Куда он денется? Тем лучше. Пришлось ссутулиться, втянуть голову в плечи и посильнее хромать. Буквально в двух шагах оживлённые улицы, любое руководство по безопасности советует бежать в направлении их. Увы, для меня это было неприемлемо. Не мог же джентльмен удачи бросить даму.

Внутри медленно закипала злость. А ведь напугали меня, сосунки чёртовы! Меня! Грозу самой матёрой уголовщины! Расслабила тебя, товарищ капитан, гражданская жизнь. Держи себя в руках, Лёня. Самое главное — не сорвись!

Возле выхода из парка нас поджидал навороченный джип с ещё одним мордоворотом за рулём. Всё ясно. Девушку и меня посадят сзади со здоровым амбалом. Мне предложат сесть первым. Старший с плотоядной улыбкой указал на дверцу:

— Залазь!

Я оказался в самом невыгодном положении. На глазах у всей троицы. Пришлось, словно в нерешительности сделать шаг назад. Силы слишком не равны. Трое на одного, да ещё парни, явно не промах. У меня же только один козырь — неожиданность. Нужно прятать его в рукаве до последней возможности.

И тут вдруг всхлипнула Лена:

— Куда Вы нас везёте?

Невысокий быстро повернулся к ней и взмахнул рукой:

— Помолчи!

Ударить он не успел. Выпучив глаза и ещё не понимая, что происходит, он стал приседать. А что остаётся делать человеку, которого ударили ногой в пах? В тот же миг амбал, державший Лену, получив удар самшитовой тростью по голове, рухнул на асфальт безжизненным мешком, даже не издав не единого звука. Что ни говори, а самое опасное, это недооценить противника. Мне можно было даже не торопиться. Тем более, что старший очень удобно присел. Удар каблуком по носу перевёл его в лежачее положение. Шофёр так и сидел с выпученными глазами, даже не пошевелившись. Когда в его горло упёрлось острие трости, в глазах его мелькнул совершенно животный ужас.

— Не делай резких движений, мальчуган, — я старался говорить тихо и насмешливо, зная, что именно такая речь совершенно парализует трусоватых людей, — а то я приколю тебя, как жука в гербарий.

Совсем некстати в голову полезла мысль, что гербарий, это то, куда прикалывают траву, а коллекция жуков называется совсем иначе. Но сейчас филологические тонкости не интересовали ни меня, ни моего случайного знакомого.

— Быстро вылазь из машины! И, без фокусов!

Ключи остались в зажигании. Больше ты не нужен. Пара ударов тростью примирила малого с окружающим, и он мирно уткнулся носом в асфальт. Теперь нельзя терять ни минуты:

— Быстро садись в машину, — приказал я стоявшей с раскрытым ртом девушке. Для неё происходящее было такой же непонятной неожиданностью, как и для этих незадачливых похитителей.

Старший не должен был потерять сознание и мне он был нужен.

— Не прикидывайся трупом. Ты всё прекрасно слышишь

Приставив, на всякий случай к шее наконечник трости, я вытащил у него из карманов свой и его телефоны, а заодно и какой-то документ. То ли паспорт, то ли водительские права. Парень не соврал, в кобуре под мышкой действительно торчал пистолет. Пришлось отбросить его подальше.

— Кто тебя прислал? И не изображай из себя пацана на допросе. Сломать пальцы? Для начала…

Не дожидаясь ответа, я ударил каблуком по кисти руки. Этого оказалось достаточно. Слова полетели как вода из фонтана.

— Да не знаю я! Сказали, съезди в парк, там мужик с бородкой и палочкой и девчонка! Привези их суда на хату. С вами какой-то деловой поговорить хотел. Я тут не при делах, вообще!

Из глаз его хлынули слёзы. Мальчик явно готовился к худшему.

— Кто сказал?

— Шеф наш. Мы в охранном предприятии работаем.

Похоже, парень действительно ничего не знал. Легонько оглушив его, я бросился к машине. Дрожавшая от страха Лена стояла рядом с ней.

— Ты чего думаешь? В машину!

Девушка боялась вымолвить даже слово, а у меня совершенно не было времени для объяснений. Что ж, может оно и к лучшему. Страх забудется и останется воспоминание о волнующем приключении в старом парке. С коварными злодеями, внезапными превращениями и стремительной гонкой на роскошном автомобиле. Только сейчас я заметил, что это был Фольксваген. Отец бы одобрил. Он всегда любил всё немецкое.

Лену я высадил недалеко от гостиницы. Даже постарался быть галантным:

— Извините, не могу подвезти Вас до дома. Сами понимаете — обстоятельства.

Она молча кивнула.

— Не поминайте лихом.

Машина рванула с места, и девушка осталась позади, в сутолоке городской жизни. Теперь многое осталось позади. Пожилому и респектабельному джентльмену в старомодных очках и с тростью осталось жить считанные минуты. Сейчас он выпишется из гостиницы, заберёт сумку с вещами и исчезнет навсегда. Останется только отогнать трофейную машину куда-нибудь поближе к выходу из парка, где приходят в себя её незадачливые хозяева, и дойти до своей квартиры. Обратно из неё выйдет уже отставной капитан внутренних войск. Помолодевший, подтянутый и злой.


XIX.  Исчезающая тайна | Неверное сокровище масонов | XXI.  Пенье сирен сладкозвучных