home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



XV. Маги чёрного ордена

Хотя мне до сих пор ещё неясно, какие здесь действуют силы — добрые или злые, — я тем не менее непрестанно ощущаю чьё-то постороннее вмешательство, чей-то точный расчёт.

Артур Конан Дойл. Собака Баскервилей.

В училище мне всегда втолковывали — ищи изъяны. Истина эта стара, как мир и испокон веков использовалась взыскующими правды. Особенно в делах уголовных. Со времён фараоновых проводили судьи очные ставки, сверяли факты и показания и искали несоответствия. Маленькие изъяны, которые разрушали хитроумные построения лжи и проливали свет на истинное положение вещей.

Привычка — вторая натура. Сработала она и на этот раз.

История спецслужб Третьего рейха привлекала меня всегда. Ещё в школе я прочёл множество книг об этом, немало узнал потом за время, проведённое в училище. У нас были очень толковые и знающие преподаватели, тщательно старавшиеся выучить своих подопечных на чужих ошибках. Некоторые знали о гестапо и абвере не понаслышке. Мнение о хвалёной немецкой разведке у них не сильно отличалось от того, что говорил мой отец. О Мюллере говорили: «Сволочь был редкостная. Но дело своё знал.»

Много рассказывали того, чего ни в одной книжке не прочитаешь. Этим людям пришлось некогда сойтись со всеми этими Шеленбергами и Мюллерами в беспощадной схватке. Не с теми киношными интеллектуалами и обаяшками, а с настоящими, лютыми и безжалостными. Хотя не менее хитрыми и изворотливыми. Право давать сопернику оценку они заслужили, ибо победа осталась за ними.

Теперь один из их учеников сидел на веранде уютного дачного дома и думал. Дядя ушёл. Он явно решил не мешать мне поразмышлять одному, а заодно не стал лишать себя приятного вечернего времяпровождения в хорошей компании. Соскучился за зиму по общению. Вокруг было хорошо и тихо. Тёплый и светлый подмосковный вечер. Тени уже начинали медленно густеть, дом погружался в таинственные сумерки, и всё более ощутимым становилось присутствие прошлого.

Листки с воспоминаниями, неведомого мне, старого контрразведчика были уже прочитаны неоднократно. Теперь я понял, что меня беспокоило с самого начала. К старому барскому дому в Тереньге подбиралась некая загадочная зондеркоманда СС. Судя по тому, как она свободно распоряжалась в лагерях военнопленных, деятельность её санкционировалась с самого верха. Налицо интерес к проблеме ведомства Гиммлера.

Но ведь те диверсанты, которые были взяты затем в нашем тылу и имели инструкции пробраться в Тереньгу, были из Абвера. Это уже военная разведка, вотчина знаменитого адмирала Канариса. Получается очень тесное взаимодействие, а это картина совершенно не типичная.

Гиммлер, как глава СС, имел собственные спецслужбы, то самое РСХА — главное управление имперской безопасности, в котором служили и Мюллер, и Шеленберг, и даже пресловутый Штирлиц. Это была гвардия нацистской партии. Планы их были глобальны, дела ужасны, конец закономерен. Германия виделась этим ребятам лишь как трамплин к мировому господству их нового порядка.

Абвер же был частью вооружённых сил. Другая психология, другие традиции, другие люди. Здесь ещё живы были понятия и об офицерской чести, о верности Родине. Многие искренне верили, что служат Германии. Фашистов здесь недолюбливали. Среди командного состава было много потомственных военных, аристократов, которые без особого восторга относились к власти бывшего ефрейтора Гитлера или агронома Гиммлера. Конечно, спецслужбы взаимодействовали и оказывали помощь друг другу, но по мере необходимости. Здесь же всё указывало на совместную операцию.

Кто мог заставить Канариса и Гиммлера действовать вместе? Или что? Ответ напрашивался сам собой. Отличные отношения с главой Абвера всегда имел Вольфрам Зиверс, руководитель печально знаменитого общества Аненербе.

Этот обладатель сравнительно невысокого звания штандартенфюрера СС, полковник по армейским меркам, тем не менее, был очень близок к самому Генриху Гиммлеру. Даже обедал частенько вместе с ним. В Аненербе он был генеральным секретарём и полным хозяином. Это открывало огромные возможности. Название Аненербе переводится как наследие предков. Оказалось, что под это понятие можно подогнать всё, что угодно. Искали древнюю мудрость на Востоке, центр мировых сил в Тибете, занимались археологией, биологией. Под этой вывеской причудливо объединились альпинисты, мистики, врачи-изуверы, ставившие опыты на людях. Последние и погубили окончательно, без того неважную репутацию общества.

Платить по всем счетам пришлось именно Вольфраму Зиверсу. Нюрнбергский трибунал приговорил штандартенфюрера к смертной казни. Но в его биографии осталось немало тайн. Сотрапезник Гиммлера поддерживал в то же самое время связи с участниками покушения на Гитлера в 1944 году, с тем же Канарисом, и даже с деятелями антифашистского подполья. Уже после войны стала всплывать информация о том, что Вольфрам Зиверс помог бежать из Германии знаменитому физику Нильсу Бору и кому-то из немецких коммунистов. Дальше больше. Появились свидетельства, что через Зиверса добывались ценные разведданные, что он замышлял покушение на Гиммлера.

Не меньший интерес публики вызвал и целый вал публикаций об оккультной деятельности возглавляемой им организации. Тень Аненербе ощутимо присутствует и в похождениях Индианы Джонса, ищущего Грааль и Ковчег завета, во множестве книг, рассказывающих о тайнах средневековых сект и рыцарских орденов. Всё это, объединившись, со сведениями о секретных лабораториях, где проводились изуверские опыты над людьми, создало образ какого-то полурелигиозного тайного общества то ли чёрных магов, то ли некромантов.

Справедливости ради, нужно сказать, что Аненербе действительно много интересовалось всякого рода чертовщиной. Средневековыми легендами, замками. Так что и интерес к затерявшемуся в симбирской глуши дому с привидениями, окутанному тайнами, не выглядит странным. С другой стороны, в Европе таких замков, как деревьев в лесу. Зачем нужно с огромными трудностями, при помощи военной разведки, собирать сплетни и потом что-то искать далеко за линией фронта? Аненербе, если верить всему, что про него пишут, прямо таки маниакально охотилось за всякого рода реликвиями. Искали сокровища катаров, тамплиеров, собирали ритуальные предметы всевозможных религий. Может след какой-нибудь средневековой легенды и привёл их во дворец «владыки Тереньгульского»?

Теперь мне действительно стало не по себе. Я сразу вспомнил этот таинственный дом-замок, тишину его запутанных комнат и коридоров и две фигуры, появившиеся ниоткуда и шарившие в темноте. Потом мне припомнилась загадочная люксембургская компания, исправно платящая тысячи полновесных евро за малейшую информацию, связанную с этим опустевшим дворцом.

Если за всеми этими шпионскими историями времён Отечественной войны, стоит Аненербе, то вполне может быть, что и сейчас снова кто-то ищет разгадку старых нацистских тайн. Это представлялось вполне вероятным. Большинство сотрудников этого общества избежало печальной участи, постигшей их руководителя. Библиотекари, археологи, исследователи Тибета и Средней Азии, спокойно доживали свой век, писали книги. Для них это был не худший вариант.

В любом случае, они обо многом помалкивали, справедливо полагаясь на древнюю восточную мудрость, что длинный язык делает жизнь короткой. Сейчас, когда Третий рейх уже окончательно стал достоянием истории, вполне мог какой-нибудь наследничек вытащить из потайного шкафа старую папочку и потянуть за нить, уходящую в прошлое. Но, что же за рыбку он надеется выловить, если насаживает на крючок тысячи евро? Об этом я не мог даже догадываться. Что могло искать в далёкой российской глубинке могущественное Аненербе?

Мне вспомнилось, что и сам господин Скребицкий появился, как мне сказали, неизвестно откуда, да ещё с огромными деньгами. Эх, жаль, не вовремя подкатил автобус, увёзший мою синеглазую рассказчицу! Кто знает, чего она не успела договорить!

Солнце ещё золотило верхушки деревьев, а внизу, в тени ветвей уже совсем стемнело, когда на дорожке за калиткой показались дядя Боря и Алексей. Они снова были в приподнятом настроении. В руках библиотекаря красовался свёрток.

— Привет тебе от Татьяны Дмитриевны и Ольги! — объявил дядя. Вспомнить бы, кто это! — у них сегодня пироги и чаепитие по этому поводу!

— Судя по вашим румяным лицам, пили не только чай.

— Ну, это уж, как водиться. Сначала чай, потом чай с ромом, потом чистый ром. Ей богу, не хотелось уходить. Там такая партия на преферанс набиралась. Пришлось соврать, сказать, что ты прихворнул. Тебя все очень жалели. Вот, — он показал на свёрток, который Алексей положил на стол, — там тебе прислали пирогов. Со щавелем и с зелёным луком. Ешь скорее, пока не остыли.

Я сразу вспомнил, что по приезде из Москвы ограничился только чаем. Повторять два раза не пришлось. Дядя с удовольствием расположился на диванчике:

— Алексей, завари-ка нам свеженького чайку. Обопьёмся теперь с Татьяниных пирогов.

— Так чего же не остались на преферанс? Да ещё магу нашему, наверняка, испортил, какой-нибудь вечерний сеанс.

— Игра требует сосредоточенности, а я сейчас думать ни о чём не могу, кроме как о нашей истории. Тайна, великая тайна — вот что нужно философу!

По-моему соотношение чая и рома у дяди было несколько не в пользу первого. Но библиотекарь тоже был оживлён и взволнован.

— Мы подумали, что и Вы, Леонид, не сможете заснуть, не попытавшись разобраться со всем этим.

Я немедленно поделился своими размышлениями. Дядя остался доволен.

— Вот, что значит профессиональная подготовка. Я тоже подозревал участие в этом деле пресловутого Аненербе, но не обратил внимание на неестественный союз ведомств Гиммлера и Канариса. Для реинкарнации Генриха Птицелова всевозможные мистические истории вполне естественны, а вот циничный и прагматичный шеф военной разведки здесь явно некстати.

Увидев, что мы с Алексеем сделали непонимающие лица, дядя Боря опомнился:

— Вы, кажется, не поняли при чём здесь Генрих Птицелов? Так звали германского короля, основателя Саксонской династии. Его сын Оттон создал Священную Римскую империю. Тот самый германский Первый рейх. Один из вождей Третьего Рейха Гиммлер считал себя реинкарнацией этого правителя. Комичность ситуации усугублялась прозвищем Генриха I. Ведь Гиммлер имел сельскохозяйственное образование и увлекался в молодости разведением кур. Но оставим пернатых и вернёмся к нашим баранам. Тем более, что любитель кур и магических ритуалов нам не интересен.

— Ты хочешь сказать, что Аненербе здесь ни при чём?

— Это общество только на первый взгляд кажется таким таинственным и мистическим. При ближайшем рассмотрении весь мистический ореол пропадает. Поверь человеку, весьма плотно интересовавшемуся в своё время этой организацией. Что тебя удивляет? Главной задачей Аненербе была всё-таки идеологическая деятельность. Моя основная специальность.

— И много сходства ты обнаружил там с научным коммунизмом?

— Если у тебя будет время и желание, я прочитаю тебе потом курс лекций по этому вопросу. Но, наверняка, тебе будет интересно узнать, что обществом Аненербе очень интересовался твой отец. В его архиве сохранилась папочка с таким названием. Как ты думаешь, что привлекло матёрого прагматика Малышева в этой оккультной белиберде?

— Не удивлюсь, если ты уже знаешь ответ.

— Он лежит на поверхности. Мистицизмом интересовалось всё руководство нацистской Германии, а, следовательно, он оказывал влияние на их политику. Так и в нашем случае. Давай попробуем узнать, что в этой истории было нужно хитрой лисе Канарису.

— Но, прежде я хотел бы услышать твои аргументы по поводу непричастности СС и Аненербе.

— Господи! Да чего вы все привязались к этому Аненербе! Уверяю тебя. Банальный научно-иследовательский институт со всеми положенными в таких случаях дрязгами, спорами и кляузами. Он даже финансирования приличного не имел. Более-менее хорошие деньги пришли, только когда там оп заказу военных стали проводить медицинские эксперименты. За это и попали потом в Нюрнбергский трибунал. Даже знаменитая экспедиция на Тибет, о которой столько много впоследствии писали, была ведь, строго говоря, проведена без их участия. Планов было много, писанины ещё больше, реальных дел чуть. Идеологи!

В том, что касалось идеологии, с дядей лучше было не спорить. Особенно, если он вдруг отозвался об этой сфере уничижительно.

— Все серьёзные дела проходили по ведомству Канариса. В нашем случае Зиверс просто использовал своё влияние в СС, чтобы помочь найти нужных людей и собрать информацию.

— Может ты знаешь, зачем это нужно было военной разведке?

— Над этим вопросом, ты помнишь, бились ещё наши энкавэдэшники в годы войны. Они так ни до чего и не додумались. Потому что военной разведке всё это было не нужно!

— Тогда кому же нужно, чёрт возьми!

— Тому, кто попросил о помощи и Зиверса, и Канариса.

Опытный лектор сделал торжественную паузу:

— Доктор Фридрих Хильшер!

— Мне это имя не говорит совсем ничего. Хотя, я его где-то встречал.

— В каких-нибудь публикациях об Аненербе. Именно этот человек был наставником Вольфрама Зиверса. Личность крайне занятная. Юрист по образованию, в университете защитил диссертацию сразу по двум специальностям «философия права» и «история права». Потом увлекался политикой, был одним из виднейших немецких идеологов 20-х годов. Не вдаваясь в тонкости, скажу лишь, что был он романтиком. Самая неподходящая доктрина для времён Третьего Рейха. Этот человек мечтал о возрождении языческой Германии, даже создал для этого так называемую Новую свободную церковь со своим циклом праздников, обрядностью. С чисто немецкой обстоятельностью Хильшер разработал точный распорядок богов, животных, блюд, цветов и камней. Кстати, он с большой симпатией относился в своё время к Советской России.

— Что твой романтик делал при Гитлере?

— Находился в тени. Видимо, сотрудничал потихоньку со своим учеником, возглавившим Аненербе. В 1944 году арестовывался на предмет причастности к покушению на Гитлера. Вынес все пытки, ни в чём не сознался и был выпущен. Уже после войны написал книгу, в которой утверждал, что активно участвовал в антифашистском Сопротивлении. Многие факты подтвердились.

— А почему ты называешь Зиверса его учеником?

— Потому что начальник Аненербе был последователем созданной Хильшером церкви. По её обрядам он венчался в 1934 году со своей женой, их же он совершил накануне казни в 1948 году. Хильшер специально навестил для этого Зиверса в тюрьме.

— Значит, вполне мог влиять из тени и на идеологию Третьего Рейха?

— Сам Хильшер утверждал после войны, что специально послал своего ученика в окружение Гиммлера, чтобы помогать Сопротивлению. Тёмная это история. Во всяком случае, связь с заговорщиками, пытавшимися убить Гитлера в 1944 году он поддерживал. Так что, этот интеллигент имел выход и на Канариса, и на бывшего посла в СССР графа фон Шуленбурга. Очень может быть, что был знаком и с Вальтером Николаи. Я же говорил — Хильшер в молодости испытывал симпатии к Советской России.

— Значит, ты думаешь, всё это затеял именно этот интеллигент, выдумывавший обряды и календари?

— Нет, конечно. Слишком мало фактов. Но их уже вполне достаточно, чтобы попробовать разложить кое-что по полочкам. Заканчивай с этими чудесными пирогами и принеси бумагу с карандашом. Как раз и Алексей поспеет с чаем.

Размышление не терпит суеты. Оно требует неторопливости и обстоятельности. И ничто так не способствует ему, как чай. Напиток мудрецов и поэтов, — добавил он с удовольствием свою любимую фразу.

Нужно отдать должное старому преподавателю. Он умел настроить аудиторию на нужный лад. Мы выпили по чашке крепкого ароматного напитка, и священнодействие началось. Карандаш вручили мне.

— Мы имеем несколько нитей, которые сплетаются в причудливый клубок вокруг усадьбы в селе Тереньга. Одна, уходит в Германию. Если наши предположения верны, то начало истории приходиться на двадцатые годы. Бурное время. Рождение нацизма, период духовных исканий, горечь поражения. А ещё расцвет мистицизма, повальное увлечение оккультными теориями. Другая ниточка уходит на Дальний Восток. Там живёт бывшая хозяйка усадьбы, ищет дороги в таинственную Шамбалу Рерих. Именно оттуда чекист Крайнов, бросив блестящую карьеру, зачем-то перебирается в захудалую деревеньку в Симбирской глуши. Твой отец, почему-то связал эти события. Значит, между Рерихом, бывшей помещицей и странным поступком консула в городе Урумчи увидел некую связь.

Если мы обратимся к предшествующей биографии Николая Рериха, то снова окажемся в послевоенной Европе в самой гуще оккультных игр. А это уже епархия нашего драгоценного библиографа.

Если концы тайны канули в воду, то в этой мутной воде их и надо искать. Верно, Алексей?

Молчаливо внимавший всё это время нашей беседе, маг откликнулся с поспешной готовностью:

— Я много в своё время увлекался Рерихом. Да и среди моих знакомых есть такие увлечённые им люди… — Алексей сделал многозначительную паузу, чтобы мы могли прочувствовать степень увлечённости, каких-нибудь дам бальзаковского возраста, свихнувшихся на эзотерических учениях. Дядя даже тактично кашлянул:

— Хотелось бы, чтобы всё это было в рамках материализма.

Легко сказать. После событий последних дней я уже сам был готов поверить во что угодно.


XIV.  Воспоминания чекиста | Неверное сокровище масонов | XVI.  Тропы Беловодья