home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



XI. Король шпионов

Лучше в дырявой ладье плыть, нежели злой жене тайны поведать.

Моление Даниила Заточника

Вечером, в гостинице, я ещё раз внимательно просмотрел материалы из папки с надписью «Отто Зольдберг». Латыш, беспартийный, механик. Арестован в мае 1937-го, стандартный по тем временам набор статей. Приговорён в январе 1938-го к высшей мере, расстрелян… Стоп! Зольдберг не был расстрелян! Как же я сразу не заметил! Тут чёрным по белому написано: «умер, находясь в заключении». Через целый месяц после приговора. Значит, его не расстреляли, а по каким-то неведомым причинам держали в тюрьме, пока смерть заключённого не поставила точку во всей этой истории. Что-то хотели выведать? Очень похоже на то.

Здесь же лежала справка о судьбе сына несчастного управляющего. Он был арестован вскоре после отца, но совсем по другому делу. Юноша уже жил отдельно, учился в техникуме. Вскоре после смерти Зольдберга-старшего, его быстро осудили и расстреляли. Парень был уже никому не нужен.

Что сгубило старого управляющего? Давние связи с германской разведкой? Сокровища дома с привидениями? Что бы это ни было, мне стало совершенно ясно, что Зольдберг уже ничего не мог рассказать ни о том, ни о другом. Ему не было никакого смысла уносить с собой в могилу чужие тайны и жертвовать жизнью своей и близких во имя ошибок прошлого. Связь с немецкой разведкой, если и была, то давным-давно оборвалась, а ценности из дворца управляющий, скорее всего, добросовестно вывез и передал кому-то под роспись. Только поди докажи всё это людям с горячим сердцем и холодной головой.

Скорее всего, Зольдберга погубило лишь роковое стечение обстоятельств. А если нет? Он родился в 1884 году, следовательно, в Россию приехал двадцатилетним юношей. Мог ли он быть немецким шпионом? Маловероятно. Но там, где появлялось имя Вальтера Николаи, не было ничего невозможного.

Вот уж никогда не думал, что когда-нибудь столкнусь, пусть даже заочно, с человеком, которого некогда называли не иначе, как «король шпионов». Вальтер Николаи был шефом немецкой разведки времён первой мировой войны. А ещё он был одним из немногих людей, о которых с нескрываемым восхищением отзывался мой отец.

Генерал Малышев, вальяжный и обаятельный преподаватель военной академии, не любил и никогда не читал детективов и шпионских романов. Что было даже немного странно, так как чтение было его истинной страстью. Заметив моё увлечение подобной литературой, отец, как-то спросил, что я в ней нахожу хорошего?

— Хочешь стать сыщиком?

Пришлось сознаться, что так оно и есть. К невероятной проницательности отца у нас уже давно все привыкли. Бабушка, даже суеверно уверяла, что он читает чужие мысли.

— Тогда ты должен заняться рыбной ловлей и театром, — вдруг сказал отец, — они научат тебя всему, что нужно в этой профессии.

На следующий день он взял меня с собой на вечернюю рыбалку. Тогда же я выслушал целую лекцию о ловцах человеческих душ. Она перевернула всю мою жизнь. Весь мир театр, говорил, усмехаясь, старый генерал, люди живут и действуют по законам драматургии. Только один пишут роли, другие играют. Законы эти жёстки и безжалостны. Роли порабощают и влекут человека, туда, где ему, нередко, и в страшном сне не виделось очутиться. Поэтому, всегда, прежде чем начать играть, нужно дочитать пьесу до конца.

— Однажды, гестапо посадило в камеру к участникам французского Сопротивления, некого захудалого проходимца из уголовников. Мелкая ничтожная личность без всяких принципов, подрабатывавший на жизнь мелкими аферами. На одной из них попался, вот и предложили ему, в обмен на освобождение, выдать себя за одного генерала, героя Сопротивления. Его прибытия в подполье как раз ждали, но не знали в лицо. Генерал попал в подготовленную гестаповцами засаду и погиб. Вот и решили с помощью подставной утки узнать всё, что нужно о местном подполье. Имена, адреса, планы.

Наш аферист с радостью согласился. В камере его встретили с большим уважением. К нему все относились, как к герою, благородному человеку, жертвующему собой во имя родины и идеалов. Он узнал всё, что было нужно гестаповцам, но, так ничего им и не сообщил. Парень не захотел расставаться с ролью героя и менять её снова на роль жулика и проходимца. Он доиграл её до конца и погиб, так и не выдав ни единого адреса, не назвав ни единого имени.

Воистину, отец был великим педагогом. Ему не пришлось меня ни в чём больше убеждать. Я стал завсегдатаем театральных постановок, перечитал гору пьес и книг по теории драматургии и актёрского искусства. Как всё это пригодилось впоследствии!

Когда мы возвращались на дачу, отец снова заговорил о рыбной ловле:

— Так же вот ловят и людей. Изучают повадки, прикармливают, подбирают наживку и, в одно прекрасное время, рыба, обитающая, казалось бы, в абсолютно недоступной человеку среде, оказывается на крючке. Кажется всё просто, а ты, попробуй, поймай не просто, что попадётся на удочку, а вполне конкретного язя. Они в нашей речушке водятся.

На это ушло целое лето. Я наловил полно всякой рыбы, перечитал всё, что мог о язе и его повадках, торчал у реки и утром, и днём, и вечером. Отец снова оказался прав. Трудно поймать именно то, что хочешь. Но я поймал. Когда отец увидел принесённого мною язя, он усмехнулся:

— Может, ты и в самом деле станешь сыщиком…

Как-то на отцовском столе я увидел книгу на немецком языке. Ничего необычного в этом не было, у нас было полно иностранной литературы. Но, я заметил дарственную надпись. Странным было то, что отец не читал книгу, а, по-видимому, долго рассматривал именно эти ровные аккуратные строчки. Он что-то вспоминал. Сам я немецкого не знал. В школе учил английский, дома мама заставляла заниматься французским. Вот я и спросил, что это за книга. Вот тогда и услышал впервые имя Вальтера Николаи.

— Это мемуары человека, которого называли королём шпионов. Он возглавлял германскую разведку в годы Первой мировой. За эту книгу с дарственной надписью автора за рубежом отвалили бы кучу денег. Писатель не был щедр на автографы.

Отец был увлечённым книголюбом и любил похвастать своими раритетами. Но эту книгу я видел впервые.

— Для кого же автор сделал исключение?

— Для меня, конечно. Здесь так и написано: «Офицеру доблестной армии». На дворе стоял 1945 год, мы встретились в Германии. Никлоаи был благородным человеком и умел ценить противников. Жаль, что они не отвечали тем же.

Я посмотрел на строчки, выведенные собственноручно самим королём шпионов, с благоговейным трепетом.

— А что с ним стало потом?

— А что могло быть? Схвачен НКВД и окончил свой жизненный путь в Москве, в тюрьме «Матросская тишина». У нас иначе не могут.

Меня поразила жесткость отцовских слов. На дворе стояли 70-е годы, все были очарованы фильмом «Семнадцать мгновений весны», наши чекисты были героями и рыцарями без страха и упрёка. А тут: «Схвачен…, иначе не могут…”. Мне сразу вспомнилось, что и сам фильм старому генералу не нравился. Отец не объяснял почему. Только сказал однажды:

— Враньё всё это. Как и твои шпионские романы.

К разведке Третьего рейха он всегда относился неуважительно и частенько повторял:

— Канарис, Шеленберг, Скорцени! Только и слышишь об этих великих личностях! Назовите мне, пожалуйста, хоть одну успешную операцию этих господ. Англичане читали их шифры, мы знали день и час едва ли не всех их войсковых операций. Они не смогли собрать информацию о военном потенциале Красной Армии, проморгали все до единой перегруппировки войск. Для них полной неожиданностью были и контрнаступление под Сталинградом, и высадка союзников в Нормандии. Все эти «гении разведки» словно и существовали только для того, чтобы увенчивать лаврами своих противников. Вот те и постарались после войны раздуть миф о могущественном «Абвере», и вездесущем управлении имперской безопасности, которых они победили.

О Вальтере Николаи генерал Малышев говорил совсем по-другому.

— Самый лучший разведчик это тот, про которого ничего не знают. Шпион становиться знаменитым, когда проваливается. Большинство германских шпионов, работавших в Первую мировую, так и остались безвестными героями. Сведения о них исчезли даже из архивов побеждённой Германии.

Отец часто рассказывал о «короле шпионов». Как творился миф о великой шпионке Мата Хари, подсунутой общественному мнению союзников, чтобы хоть как-то скрасить бессилие их спецслужб. Такое же дело полковника Мясоедова в России, когда потребовался козёл отпущения за все промахи нашей контрразведки. Про то, что именно Николаи был инициатором проезда Ленина в Россию в опломбированном вагоне. Сейчас об этом трубят на всех углах, а тогда подобная информация казалась потрясением устоев.

«В разведке нет отбросов — есть кадры» — говорил этот скромный полковник. Он всегда опирался не на засланных агентов, а на врагов существующего режима в самой стране. Отец никогда не акцентировал внимание на том, кто был главным врагом режима у нас в России. Мы привычно заучивали, что нужно было превратить войну империалистическую в войну гражданскую и не задумывались над смыслом этих слов. Только потом, когда рухнули многие догмы, и я стал анализировать и сопоставлять факты, пришло понимание, что полковник Николаи, попав в руки большевиков, был обречён. Он слишком много знал про них.

Мне запомнилась ещё одна фраза Вальтера Николаи, о которой говорил отец: «Разведка — профессия господ». Самая ценная информация находиться именно в верхах общества. Моя эльфийская принцесса Перси-Френч, с её всеевропейскими связями, была идеальным объектом для шпионажа. Дядя командовал британскими вооружёнными силами во Франции, в России в числе её знакомых числились и министры, и видные партийные деятели.

Только, пригоден ли был для всей этой работы двадцатилетний латыш? За последние два дня я услышал версии, что он был наследником громадного состояния, хранителем таинственных сокровищ, то ли в Прибалтике, то ли в Тереньге, немецким шпионом. Все они прекрасно существовали независимо друг от друга и легко объяснялись случайным совпадением или подтасовкой фактов. Если бы не одно но. Именно интерес к Отто Зольдбергу повесил мне на хвост этих таинственных преследователей, не жалеющих денег, чтобы что-то узнать. Но что?

В дверь осторожно постучали. На пороге стоял Валерий Степанович. Он вытащил из кармана взятый вчера листок с копией справки о Зольдберге. Наверное, он действительно был когда-то бухгалтером. Во всяком случае, пунктуальность в работе с документами у бывшего чекиста была невероятная.

— Возвращаю. Вряд ли об этом человеке удастся узнать больше, чем сказал наш общий знакомый. Но мне удалось найти информацию, которая, возможно, тебя заинтересует. В ФСБ есть музей. Там хранятся воспоминания одного контрразведчика о работе в годы войны. Я попросил скопировать то, что касается Тереньги.

Ай да, Валерий Степанович! Джеймс Бонд, да и только!

— Копия будет готова завтра к середине дня. Всё переснимут на цифровой фотоаппарат и передадут мне флэш-карту.

— Сколько это будет стоить?

— Три тысячи рублей.

Пунктуальность Валерия Степановича здорово мне помогла. Скажи он просто «три тысячи», я, привыкший в последнее время совсем к другим весовым категориям, вполне мог попасть впросак и отказаться. Но в провинции аппетиты были умеренней, а работа, нужно признать, более качественная. За это и выпили.

Встречу назначили на следующий день в том же ресторане «Самарканд».

Теперь планы мои изменились. Я решил вернуться в Москву. Во-первых, нужно взглянуть, что же всё-таки содержится в воспоминаниях времён войны, во-вторых, покопаться в биографии «короля шпионов» и попробовать найти точки её пересечения с судьбой Отто Зольдберга, в-третьих… Мне нужно было всё-таки, что-то делать с этими типами, которые висят у меня на хвосте. Первоначально я хотел просто исчезнуть. Вариант имел тот недостаток, что сразу заподозрят неладное. Начнут искать, проверять все связи. Могут быстро догадаться, что я вовсе не сотрудник юридической фирмы, а веду самостоятельную игру. Тогда я окажусь один на один с неизвестным и очень могущественным противником. Придётся скрываться очень долго.

Сейчас же их интересует, в основном, фирма-работодатель. Вся информация замкнута на шефе и единственное, что они знают, это, что он посылает какого-то старого идиота, то в Ульяновск, то в Самару. Самый простой способ узнать зачем — познакомиться с материалами, которые я повезу назад. Если я всё рассчитал правильно, то на обратном пути, кто-то должен попытаться ими завладеть. Возможно, просто скопировать. Прекрасная возможность познакомиться поближе со своими преследователями. В конце концов, чем я рискую? Все имеющиеся материалы лично для меня никакой ценности не представляют. Я, вообще, влип в эту историю с управляющим по чистому недоразумению.

Теперь самое главное нигде не ошибиться. Даже билет до Москвы я взял в двухместное купе. Теперь ко мне даже нельзя подойти случайно. Или набивайся в гости или бери билет в то же купе. Погулял по весеннему городу, съел в компании Валерия Степановича прекрасный лагман и пару огромных мантов в «Самарканде», запив всё это шестью пиалами зелёного чая. В поезде придётся соблюдать строгий пост, так что лучше душу отвести заранее. Старому бойцу невидимого фронта, наверное, не понравилось, что деньги за принесённый им маленький пакетик я отдал слишком уж открыто, но пусть его успокоит мысль, что в моей деятельности нет ничего тайного и противозаконного. Прибыв на вокзал пораньше, как и положено дисциплинированному командированному, стремящемуся поскорее попасть домой, я привольно расположился в купе и стал ждать.

Моей спутницей оказалась симпатичная крашеная блондинка лет тридцати. Даже обидно стало. Меня явно ценили невысоко. Банально решили подсунуть красивую бабу, которая напоит попутчика каким-нибудь снадобьем, переснимет документы, скопирует файлы и дело сделано. Даже ноутбук прятать не стала, гордо разместила среди своих вещей. Ладно, хоть не прислали простую шмару из массажного салона.

Представилась она Ольгой. Присмотревшись, я даже сменил гнев на милость. Мне прислали довольно красивую женщину. Немного потасканная, конечно, но всё это умело скрыто дорогой косметикой. Серьги с бриллиантом, золотые часики с браслетом, шёлковый костюм персикового цвета. Ничего вульгарного, всё со вкусом.

Поговорили о погоде. Ольга сказала, что была в Самаре в командировке, живёт в Москве и работает в финансовой компании. Зря я обижался, что меня недооценили — прислали специально человека, не доверили самарским партнёрам. От этой мысли настроение сразу улучшилось. Разговор не клеился. На вопросы спутницы я отвечал коротко, смотрел в окно, уже ближе к Сызрани она поняла, что приставать к ней я не буду и надо брать инициативу в свои руки. Поезд подходил к мосту через Волгу.

— Какая красота! — женщина была искренне восхищена, — Вам нравится, Леонид?

— Я некоторое время жил в этих краях. Привык.

— Вы какой-то не романтичный!

— Романтика — удел молодых. Меня уже трудно чем-либо удивить.

— Один мой знакомый в таких случаях говорит: «Может Вам просто денег не хватает?»

— К этому я тоже давно привык.

— Вы кем работаете?

— Работаете, громко сказано. Сейчас я подрабатываю в одной юридической фирме. Наняли меня съездить в Ульяновск, потом послали в Самару. Дали неделю, а я управился побыстрее. Так что, дней пять отдохну у дяди на даче. Потом, глядишь, ещё куда пошлют. — Я грустно усмехнулся, — к чёрту, например.

Замолчать мне, как и ожидалось, она не дала. Кажется, я недооценил эту крашеную блондиночку.

— Вы юрист?

— Я отставной капитан. Как в песне. Тот самый капитан, который так и не стал майором.

Ольга смерила меня недоверчивым взглядом. Действительно, на отставного военного я не походил. Тем лучше, когда её хозяева проверят мою анкету, то оценят искренность.

— Не похож? Пятнадцать лет гражданской жизни плюс здоровье, точнее, его отсутствие, — я кивнул на трость, — Моя главная и единственная опора в жизни.

Жалость одна из самых слабых струн в сердце женщины. Самое главное не перестараться. И я начал хорохориться:

— Трудно поверить, что я когда-то подтягивался на одной руке и бегал марш-броски по двадцать километров? Было, было… Служил во внутренних войсках.

Теперь она точно решила, что я вру, чтобы произвести на неё впечатление и сразу решила взять быка за рога:

— Давайте выпьем. За знакомство.

Из сумки на свет божий явилась бутылка дорогого коньяка. Скучно на этом свете господа! Пришлось изобразить смущение.

— Увы, никак не смогу Вам составить компанию. Принял лекарство, теперь шесть часов нельзя ни пить, ни есть. Специально подгадывал на ночь, чтобы не сорваться.

Это был удар! Ольга смотрела на меня широко раскрытыми глазами, даже не пытаясь скрыть своей растерянности. В её умоляющем взгляде читался вопрос: «Ну и что же мне теперь делать?» Беги в тамбур, дурочка, и звони по сотовому своему начальству. Может, оно что придумает?

— Сочувствую, что Вам попался такой некомпанейский и скучный попутчик. Давайте, я поменяюсь с кем-нибудь местами.

Похоже, я выглядел очень натурально, потому что попутчица даже на миг забыла про работу. Смерив меня ледяным взглядом, она зло сказала:

— Воображаю, как всё это будет выглядеть. «Ребята, тут ко мне в купе баба пристаёт, мне здоровье не позволяет ей заняться. Никто не желает?»

Ольга резко убрала коньяк в сумку. Пришлось сурово напомнить ей, что она на работе:

— Вам действительно не повезло с попутчиком. Так что или смиритесь с этим или действуйте.

— Я смирюсь.

— Ну и зря. Пропадёт впустую вечер и бутылка коньяка.

Она нервно царапнула стол. Теперь нужно смягчаться.

— Не сердитесь на меня. Я в гораздо худшем положении. Мне уже никогда не удастся наверстать упущенное. Так что не судите строго бедного инвалида.

Какую-то секунду назад эта женщина меня ненавидела. Теперь она готова была заплакать от жалости.

— Теперь я вижу, что Вы действительно бывший военный. Вы так прямолинейны.

— Вы не оставили мне другого выхода. Просто, по логике вещей, мы не должны были встречаться. Мне, нищему пенсионеру, улыбнулась редкая удача проехать за счёт работодателя в двухместном купе фирменного поезда, так я и попал в мир, где путешествуют преуспевающие сотрудники столичных финансовых компаний с ноутбуками.

Ольга покосилась на полку:

— Заметили?

Наш разговор снова скатился к ничего не значащим фразам. Потом она догадалась всё-таки выйти в тамбур и проконсультироваться с руководством. Вернулась повеселевшая и воодушевлённая. Теперь в её задачу входило вытянуть из меня побольше в личной беседе. Почему бы и нет?

— Вы чем занимаетесь в своей фирме?

— Собираю справки по архивам.

— Платят хорошо?

— На эту поездку дали десять тысяч. Не густо, конечно. Но я же говорил, что управился за два дня, так что сэкономлю. Теперь главное не попасться начальству на глаза и улизнуть к дяде на дачу до конца недели. Тишина, покой. Забавнейший старикан из прошлого века. У него ещё живёт квартирант. Самый настоящий маг.

— В каком смысле?

— Гадает на каких-то старинных картах, составляет гороскопы, ну, и так далее.

Ольга с минуту подумала:

— А может Вам стоит сразу поехать в вашу фирму. Они оценят расторопность и предложат более стоящую работу. Или дадут премию.

— Скорее велят вернуть часть денег на расходы. Боюсь, для меня может вообще не найтись работы. Меня наняли для одного единственного дела, чтобы не отрывать своих специалистов.

Она напряглась:

— Оно заканчивается?

— Даже не знаю. Я даже не видел тех документов, которые везу. Мне их дали на флэш-карте.

— И вам не интересно, что там?

— Это интересно лишь юристам из нашей фирмы. А что у них на уме, одному Богу известно.

Она узнала не так уж мало. Информация находиться на флэш-карте и будет целых пять дней со мной на даче. Внезапно, Ольгу осенило:

— Вы ведь бывший военный. Не пытались устроиться в какое-нибудь детективное агентство? Там охотно берут бывших сотрудников силовых структур.

— Только не таких, которые даже не могут себе позволить, по состоянию здоровья, выпить рюмку коньяка с красивой женщиной, — я ведь её обидел, нужно заглаживать вину.

Ольга рассмеялась:

— Мы часто сами не знаем своих возможностей, — Кто бы сомневался! — У меня есть один знакомый, он работает в детективном агентстве. Могу познакомить.

— Даже не буду отрывать от дел уважаемого человека.

— Как хотите. Попытка не пытка. Может и у них есть что-нибудь вроде того, что Вам поручают в Вашей фирме. А ещё, я очень хотела бы познакомиться с тем самым квартирантом Вашего дяди, который знает будущее. Не окажете мне такую услугу?

— Нет ничего проще! Только тарифов я не знаю, договаривайтесь сами. Вот дядин телефон. Позвоните и я вас встречу на остановке.

Она убрала в сумку вырванный из блокнота листок бумаги. Молодец, девочка! Задание выполнено. Пиши отчёт начальству. И, до встречи на остановке электрички!


X.  Ход конём | Неверное сокровище масонов | XII.  Тень Шамбалы