home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



17

Весь остальной день выигрыш не давал ему покоя. Он даже перестал беспокоиться о том, что разминулся с людьми Буша, и не пытался восстановить в памяти его московский телефон. Ясно было, что всем его существом вновь завладела страсть азарта.

Искушение сыграть, но не в какой-то наперсточек, а в рулетку Герман разгонял усилием воли и нечеловеческого чувства долга, не до конца еще потерянного, несмотря на недавние нравственные падения.

Болтая о том о сем с Дашей, он отвлекался от яростной полемики с Внуго и от настырной игровой страсти. Девочка, пребывавшая долгое время в подростковой депрессии, спешила наговориться после своего долгого мрачного молчания.

Она расспрашивала Германа о его бурной жизни в Москве, о Воркуте, забастовках и августовских днях.

Герман признался, что все три дня провалялся в одном кильдиме, где смотрел за большие бабки отвратительные фильмы ужасов. От страха, общего омерзения и вины перед народом он тогда еще пуще запил. Просто не предполагал, смотря эти поганые фильмы, что человек может, скажем, делать сосиски из другого человека, а сам он будет ошиваться в тухлом шалмане вместо нахождения на баррикадах демократии и свободного рынка.

Когда Германа спросили, не хочет ли он побывать в музее, где находится один из вариантов тех самых вангоговских «Подсолнухов», Внуго снова шепнул ему что-то насчет зловредной опасности игры в рулетку вдали от Родины. Передачу об одном из игровых скопищ он смотрел в «Клубе кинопутешествий» еще на Воркуте и думал при этом, что неужели ж придется вот так врезать дуба, залечь в вечной мерзлоте до второго пришествия и ни разу не побывать в жутком и загадочном царстве рулетки?

Продолжая внутренне сопротивляться гибельному соблазну, Герман ответил, что тянет его пройтись с прогулочной целью по знаменитому мосту. Но тут же, против своей воли, спросил, как называется

«Узаконенное на Западе место выкачивания денег из карманов граждан».

Старая дама ответила: «Атлантик-Сити». Герман раскрыл уж было рот, чтобы воскликнуть: «К чертям, пошли лучше на «Подсолнухи»!» – но, к величайшему своему удивлению, произнес по-английски: «О ’кей! Лете гоу!» Даша, кстати, успела научить его нескольким дежурным выражениям.

Это было странно, но Внуго, который должен был бы всячески отговаривать Германа от поездки в Атлантик-Сити, тут же пояснил, что в борьбе с соблазном и азартом всегда нужно применять «Древнейший способ постепенной нейтрализации смертельной отравы».

Решив слегка и исключительно для противоядия поддаться соблазну игры, Герман окончательно лишился морали, воли и здравого смысла. Он отдал себя на волю случая.

Удовлетворенный, Внуго сказал ему: «Вынь из кейса всю зарплату. Она в любом случае – твоя. Остальное непременно оставь дома, чтобы не попасть в замазку, как в Москве. И если уж на то дело пошло, если ты, позорник, тряпка и использованная жвачка, то вали, козел, в Атлантик-Сити хотя бы в виде Деда Мороза. Тебе это там пригодится». – «Зачем?» – поинтересовался Герман. «Не знаю», – ответил Внуго.


Он зашел в свою комнату. Прочитав на бумажке «Евгений», достал кейс из-за портрета Пушкина. Снял резинку с одной из пачек сотенных. Взял оттуда свою зарплату. Попросил старую даму спрятать кейс с остальными деньгами в надежное место. Вновь сказал чистую и горькую правду, что доверяет ей гораздо больше, чем себе и своей памяти.


предыдущая глава | Собрание сочинений в шести томах т.4 | cледующая глава