home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 2

Харрогит, Йоркшир


Когда роскошный серебристо-серый «роллс-ройс» остановился у кромки тротуара, он не привлек к себе особого внимания прохожих. В конце концов, Харрогит не маленький городок, и здесь всегда много богатых приезжих. Однако мужчина, который вышел из «роллс-ройса», обратил на себя внимание всех женских глаз.

Высокий, чуть худощавый, но при этом широкоплечий и мускулистый, он излучал несокрушимую силу и уверенность в себе. Его прозрачные голубые глаза смотрели холодно и бесстрастно, а удивительно светлые с золотистым отливом волосы блестели так, точно солнце только его одного освещало в этот пасмурный день.

— Дженис уже здесь? — Его голос с заметным американским акцентом прозвучал негромко, но требовательно, побуждая собеседника дать немедленный ответ.

— Думаю, да, — отозвался тот из глубины автомобиля. — Едва ли она опоздает в такой ответственный момент. — И Майкл Форестер, главный представитель «Джермейн корпорейшн» в Англии, вслед за боссом вылез из машины.

Пройдя сквозь кованые железные ворота, Кристофер Джермейн остановился на покрытой свежим гравием дорожке и, слегка запрокинув голову, обвел голубыми глазами только что выстроенный отель.

— Выглядит неплохо, — заметил присоединившийся к нему Майкл. Но это было слишком слабо сказано.

Казалось бы, Харрогит совсем не нуждался в еще одном отеле, но этот, новый, «Джермейникус», нельзя было назвать просто «еще одним». Решив построить его, Джермейн заказал такой архитектурный проект, который превращал здание в чудо современной планировки и комфорта. Четырехэтажное, построенное из местного камня, оно великолепно гармонировало с окружающим ландшафтом, а парк был распланирован так, что казался изумительным естественным лесом, со всех сторон окружающим отель. Все шестьдесят его номеров отличались повышенным комфортом, все они были роскошно обставлены. При возведении отеля ни на что не скупились, и это давало себя знать. Все рабочие, занятые на строительстве, были местные, и персонал из тридцати человек, призванный обеспечить пятизвездное обслуживание, состоял тоже из уроженцев Йоркшира.

— Снаружи неплохо, — проговорил Джермейн, окинув цепким и холодным взглядом весь ансамбль. — Будем надеяться, что интерьер тоже не подкачал.

Майкл не мог сдержать легкой ухмылки. Дженис Польмандер была лучшим дизайнером в Британии — во всяком случае, по мнению ее самой. На ее счастье, осмотрев другие работы Дженис, Крис согласился с этим. Но если бы она не оправдала доверия, он, Майкл, не хотел бы оказаться на ее месте. Слишком хорошо он знал, каким Кристофер может быть в гневе.

Поднимаясь по выложенным мраморной мозаикой ступеням, ведущим к большой двустворчатой двери, Крис с удовлетворением отметил, что сделаны они превосходно. Он уже потянулся, чтобы открыть дверь, когда она вдруг сама распахнулась и выскочившая из отеля Дженис Польмандер едва не врезалась в него.

Дженис была особой, которую трудно не заметить. Приближаясь к сорока годам, она выглядела с первого взгляда не больше чем на двадцать пять. Короткие черные волосы, элегантно уложенные, эффектно обрамляли ее несколько бледное лицо. Ее самоуверенность доходила до заносчивости, а сексуальные аппетиты были хорошо известны в полубогемной художественной среде. Получить заказ на оформление нового пятизвездного отеля являлось само по себе головокружительным успехом, но не только это заставило ее взяться за работу. Уже в тот момент, когда она в первый раз увидела Джермейна, ее согласие было предрешено. Ей достаточно было бросить лишь один взгляд на его лицо, его стройную гибкую фигуру, как в груди у нее полыхнуло жарким огнем. Она любила высоких мужчин, но еще больше ее привлекало в мужчине нечто необычное. А в случае с Кристофером это были волосы, удивительно светлые, золотистые, создающие изумительный контраст с худощавым смуглым лицом. Глаза же у него напоминали лазеры — такой студеной льдистой голубизны, что при определенном освещении казались почти серебряными.

— Надеюсь, эта засада не означает, что все испорчено и ты встречаешь меня тут, чтобы я этого не увидел? — осведомился Кристофер, насмешливо растягивая слова.

Дженис вспыхнула и рывком распахнула дверь.

— Ну что ж, — бросила она. — Сейчас ты убедишься, насколько все великолепно.

Пол в вестибюле был выложен черными и белыми шестиугольными плитками, а конторка портье сделана из прекраснейшего тикового дерева. Небольшая, но совершенная по своим пропорциям люстра свисала с высокого сводчатого потолка. Стены густо-кремового оттенка радовали глаз. Фаянсовые чаши с цветущими растениями окружали небольшой приятно журчащий фонтан. Ни картин, ни лепных украшений, бархатные занавеси и такая же бархатная обивка диванов. Все просто, но красиво и уютно.

Кристофер лишь сдержанно кивнул, не обратив внимания на бурные похвалы Майкла.

— Начнем с ресторана, — сказал он.

Дженис недовольно скривила губы. Ни слова похвалы, ни слова благодарности. Ни… Кристофер обернулся, и выражение его глаз заставило ее поежиться. В них было что-то такое, отчего она, в первый раз в своей жизни, почувствовала неуверенность в себе и даже известную робость. Но увидев, как легкая улыбка тронула уголки его дразняще чувственных губ, она ощутила к нему острое влечение. Это было так волнующе — повстречать мужчину, который в самоуверенности превосходит тебя. Ей уже казалось, что таких вообще не бывает.

Осмотр последовал тщательный и неторопливый. Кристофер молчал, но видно было, что он замечает каждую деталь, каждую мелочь, начиная с кружевной отделки на салфетках в ресторане и кончая цветом соломинок для коктейля в баре. Они проследовали наверх, в фешенебельные номера, и Дженис обратила их внимание на ослепительно белые атласные простыни.

— Только люди с вульгарным вкусом спят на цветных простынях, — надменно сообщила Дженис.

Она особенно гордилась тем, как отделала спальни. Каждый этаж имел свою цветовую гамму: первый — золотистый с кремовым, второй — сине-зеленый, третий — серый с розовым, а четвертый — венец ее искусства — был точно серебро и слоновая кость. Они осматривали последнюю спальню на четвертом этаже, когда Дженис наконец не выдержала и вызывающим тоном спросила:

— Ну как? Тебе нравится или нет? Дождусь я от тебя хоть слова?

Она стояла перед ним натянутая как струна, и грудь ее вздымалась под жакетом от учащенного дыхания.

— Майк, встретимся с тобой в два часа в Лидсе, идет?

Крис так небрежно бросил эти слова, что Дженис не обратила на них внимания. И только когда Майкл вдруг вышел, кивнув, она поняла, что они означали. Джермейн и она остались в спальне вдвоем, и тут она почувствовала, что теряет контроль над собой, что она полностью в его власти.

— Ты хорошо поработала, Дженис, — сказал Кристофер просто и сделал шаг к ней.

Ни от кого другого она бы не приняла такую скупую похвалу, но для этого человека Дженис готова была сделать исключение. С тихим смешком она поднялась на цыпочки и приникла к нему, с чувственным трепетом ощутив всю силу и крепость его тела, которое не подалось ни на дюйм, когда она прижалась к нему. Обвив руками его шею и оторвав ноги от пола, она повисла на нем всем телом, но он не покачнулся и тут. Ее соски заболели, настолько плотно груди прижались к его твердой, словно из мрамора изваянной, груди. Кристофер улыбнулся алчно изогнутыми губами и обнял ее. Она решила, что до него наконец дошли те пылкие призывы, которые она посылала с самой их первой встречи, но причина была, в общем-то, другой. Несколько дней, с самого отъезда из Америки, он не имел близости с женщиной, и его тело уже недвусмысленно ее требовало. Сделав шаг к кровати, он медленно уложил Дженис на белое атласное покрывало и так же неторопливо начал раздевать.

Кристофер всегда имел успех у женщин. Этому помогали, конечно, его внешность и его деньги, но не только в них было дело. Он понимал женщин так, как мало кто из мужчин понимает их. И они чувствовали это. Его отношения с женщинами складывались легко и удачно как в постели, так и вне ее. Но, несмотря на все это, он ни разу еще не был женат. Иногда он спрашивал себя почему, но обычно бывал слишком занят, чтобы всерьез поискать ответ. Он считал, что если бы встретил ту единственную женщину, которая создана для него, то сразу узнал бы ее. Но такая женщина ему еще не встречалась.

Довольный, что может воспользоваться сейчас обычной ни к чему не обязывающей ситуацией, он скользнул руками вниз, к обтянутым черными чулками ногам Дженис, и ощутил, как все мускулы ее напряглись и затрепетали под его ласкающими пальцами. Мягким движением он снял с нее туфли и дразняще провел ладонью по щиколоткам. Потом его руки скользнули по икрам и добрались до сливочно-белых бедер, умело управившись с подвязками и скрутив шелковисто-прозрачную ткань чулок вниз по ногам.

Уставившись на него широко раскрытыми, потемневшими от желания глазами, Дженис невольно издала сдавленный стон. В нетерпении она приподнялась и, поспешно расстегнув пуговицы жакета, тут же лихорадочно сбросила его. Перламутровые пуговки ее шелковой блузки едва не отлетели с треском — так решительно она расправилась с ними. Кристофер наблюдал за ней полуприкрытыми глазами, оценивающе и слегка отстраненно. Дженис явно была склонна сама командовать в постели, и когда она схватила его за голову и потянула вниз, он не возражал. Приникнув к ее соскам, он довольно сильно прикусил один из них, так что она вскрикнула от боли, но тут же новыми ласками заставил ее забыть о ней.

Дженис застонала. Ее руки проникли за ворот его рубашки и шарили по гладкой, выпуклой, покрытой негустыми волосами груди. Ей не терпелось, ей отчаянно хотелось соития, и, не в силах больше сдерживаться, она быстро расстегнула пряжку его ремня, рванула молнию на брюках длинными накрашенными ногтями. Когда ее руки обвились вокруг него, он застонал и, обхватив руками ее податливо-мягкие ягодицы, приподнял, чтобы окончательно слиться с ней. Глаза Дженис сомкнулись, стоны наслаждения вырвались из приоткрытого рта.

Прежде она всегда в этот момент сознавала свое превосходство. Когда мужчина был внутри нее, он делался ее пленником. Но сейчас, как только она сомкнула ноги вокруг спины Криса, а ее обнаженное тело оказалось придавленным его телом, почти полностью одетым, она почувствовала себя порабощенной. Он господствовал, диктуя ей ритм, до умопомрачения медленный и волнующий. Но через некоторое время досада, что не она здесь господствует, не она направляет, была забыта, исчезла с ее первым криком экстаза.

Позднее, возвращаясь на машине в Лондон и вспоминая происшедшее, Дженис почти с облегчением подумала о том, что скорее всего больше не встретится с Кристофером Джермейном в постели. Он был так самоуверен, так деспотичен и силен, что ему, вероятно, нужна какая-то другая женщина, совершенно особая, чтобы помериться с ним силами.


Когда Крис вернулся в свой офис в Лидсе, Майкл Форестер уже с полчаса как ожидал его. Разрешение на строительство крытого стеклянным куполом парка было получено, но местные дельцы, занимающиеся развлекательным бизнесом, дружно восстали против.

— Пускай этим займется Винс Колкорт, — распорядился Крис. — Он и сам заинтересован в том, чтобы поладить с ними.

— Хорошо, — кивнул Майкл, быстро черкнув что-то в своем блокноте.

Его захватил этот план Криса относительно Йоркшира. Предполагалось возведение сразу трех зон отдыха, каждая из которых должна стать частью общего комплекса.

Отель «Джермейникус» в Харрогите будет как бы основной базой в той программе отдыха и развлечений, которую Крис предлагал своим клиентам. Вторая часть — это перекрытый гигантским стеклянным куполом развлекательный центр, строительство которого может начаться теперь в любой день, поскольку ожидаемое разрешение уже получено. Уникальный комплекс, для строительства которого Крис выбрал уютную долину Варф, предусматривал все: от плавания и катания на лодках до тенниса и сауны. Площадки для гольфа уже распланированы — до них легко можно добраться пешком. Особую ставку с целью привлечения туристов Крис делал на искусственную лыжную трассу, которую он наметил построить возле фермы Равенхайтс. Опытные инструкторы будут обучать там начинающих лыжников, а уж оттуда им прямая дорога на основную его базу, в Вермонт, где он был «лыжным королем», понастроившим отели во всех тамошних местах отдыха. Идея блестящая. Даже его конкуренты неохотно признавали это.

— Есть что-нибудь новенькое от Роджера?

Майкл заглянул в свои записи. Роджер Гибб, правая рука Криса в Вермонте, звонил полчаса назад, и его тон насторожил Майкла.

— Он просил, чтобы ты связался с ним. Хочет сам сказать тебе, что ты был прав.

Крис быстро набрал номер своего вермонтского офиса.

— Роджер? Это Крис. А ты уверен?.. — спросил он быстро, без преамбул.

— Да, — ответил Роджер Гибб так же коротко, подражая деловой и энергичной манере своего босса вести телефонный разговор. — Это еще не официально, но старик Вентура вступил в переговоры с нашими самыми крупными акционерами. С Брэдли наверняка, а двое других делают все, чтобы избежать ненужного шума.

— Черт возьми!

«Вентура индастриз» была одной из самых крупных частных компаний в Америке. Колоссом, гигантом, который уже запустил лапы в самые жирные пироги, от нефти до самолетостроения, от индустрии досуга до добычи олова. Компания владела отелями и нефтяными танкерами, рудниками и банками. Она постоянно росла, менялась, приспосабливалась и расширялась под неизменным руководством Лесли Сальваторе Вентуры, ее легендарного главы, который всегда умел хотя бы на шаг, но опередить конкурентов, неизменно оставляя их позади. Никому не было точно известно, насколько богат Лесли Вентура, но когда речь идет о миллиардах, высчитывать точную цифру едва ли имеет смысл.

— Значит, они и впрямь собираются расширять свой развлекательный бизнес, — пробормотал Крис в глубокой задумчивости. — Я знал это, но теперь, когда старик продал свою сталелитейную компанию… Черт!

Интересно, что Кристофер имел много общего с Вентурой. Оба они вышли из бедноты и сами нажили огромные состояния, оба жили, хоть и в разное время, в трущобах Нью-Йорка, и оба признавали нерушимую власть семьи и традиций.

Но Кристоферу только тридцать два, и он пока мультимиллионер, до миллиарда ему еще далеко. К тому же его «Джермейн корпорейшн», в отличие от «Вентура индастриз», акционерная компания — в ней только часть акций принадлежала лично ему. И это усложняло его положение.

— Черт бы побрал этих акционеров, — пробормотал он, не вешая трубку. — Черт бы побрал!..

Да, он владел пятьюдесятью процентами всех акций, но у Вентуры есть деньги, чтобы перекупить остальные пятьдесят. А оказаться на равных с таким гигантом, как «Вентура индастриз», означало быть поглощенным, словно мелкая рыбешка.

— Ты не знаешь, кто у них отвечает за эту операцию, за скупку акций? — спросил он.

— Ходят слухи, что его сын, — ответил Роджер.

Крис кивнул. Лицо его напряглось, выражая сосредоточенность и решимость.

— Это хорошо.

Роджер Гибб тихо засмеялся на том конце провода.

— Я знаю, ты можешь справиться с сыном, но не думай, что старик будет стоять в стороне и разрешит ему взвинтить цену. Поговаривают, что Кейт хочет уйти из «Вентуры», но старик не позволит ему этого.

Крис хмыкнул, быстро прикидывая. Кейт был небесталанным художником, Крис даже имел в своей коллекции одну из его картин. Но к бизнесу Кейт не был способен и в этом отношении не шел ни в какое сравнение со своим отцом. Сын Лесли Вентуры был все равно что его собственностью, и он останется в «Вентура индастриз». Внутренние раздоры этой семьи не имели никакого значения для Криса — важно лишь то, что Кейт Вентура получил задание перекупить его собственную компанию.

— Старик рассчитывает, что этот молодчик лишь поточит о нас свои острые зубки, — пробормотал он с жесткой усмешкой. — А потом вонзит их в пирог и побольше.

За много миль отсюда, в своем кабинете, Роджер Гибб покачал головой. Старик ошибается, если так думает. Гигант он или нет, а Роджер и цента бы не поставил на шансы Кейта Вентуры.

— Все в порядке, Роджер, — сказал ему Крис. — Продолжай меня информировать. Они не будут торопиться по двум причинам. Во-первых, Вентура по натуре человек осторожный. И во-вторых, он хочет, чтобы Кейт сам сделал всю работу. Чего он не ждет от нас, так это «подмазки» наших акционеров.

— Правильно. И значит?..

— Я начну «операцию подмазки» прямо здесь, — проговорил Крис быстро и тут же повесил трубку. Он подошел к окну. Мозг его лихорадочно работал.

— Майк, церемонию открытия отеля назначаем на второе число следующего месяца, составь список акционеров и пригласи всех, чья доля составляет хотя бы один процент и выше, на вечеринку по этому поводу. Я хочу показать им, какие возможности есть у нас, на что мы способны без помощи «Вентура индастриз». Свяжись также с денежными людьми — я хочу поднять выплаты по акциям до максимально возможного. От лишних денег еще никто не отказывался.

Майкл кивнул. Он восхищался своим боссом в этот момент. Другой, услышав, что Лесли Вентура охотится за ним, отступил бы, продав как можно доходнее свои акции. Но не Крис.

— А как обстоят дела на этой ферме, как ее?.. Равенхайтс? Согласились они ее продать?

— Нет. Похоже, что сын хозяина упрямится, — живо ответил Майкл, стараясь сгладить свой неуспех в этом деле. — Но мой человек в Отли говорит, что банк вот-вот готов потребовать у них погашения займа, так что это лишь вопрос времени, — заверил он торопливо.

— Ты предлагал купить у них всю живность? Овец, кажется?

— Да, ты подал мне отличную идею, — явно льстя ему, сказал Майкл. — Ответ еще не получен, но они должны увидеть в этом резон.

— Я уверен, — пробормотал Крис, но мысли его, очевидно, были уже далеко отсюда.

Майкл внимательно наблюдал за ним. За все годы совместной работы с Джермейном, он ни разу не видел, чтобы тот потерял самообладание и ясность мысли, никогда не видел босса растерянным, и это втайне изумляло его.

— Как тебе удается всегда идти своей дорогой, в любой ситуации настоять на своем? — спросил он с беглой осторожной улыбкой.

Крис оторвался от созерцания городского пейзажа за окном, и Майкла ошеломило какое-то странное выражение его лица. Взгляд его был задумчив, Крис смотрел словно сквозь Майкла, куда-то далеко-далеко.

— Не всегда, — проговорил он наконец, и Майклу показалось, что лицо Криса побледнело под загаром. — Мне было четырнадцать, когда я впервые узнал, как добиваться того, чего хочешь. И я был немногим старше, когда понял, что за все и всегда надо платить.

Крис снова отвернулся к окну, устремив взгляд на серый город, на пепельное, затянутое дождевыми облаками небо, и мысли его, перелетев через Атлантику, унеслись далеко. Он знал, что кое-кто там ждет и наблюдает за ним. И строит планы.

И предвкушает час расплаты…


ГЛАВА 1 | Лёд и пламень | ГЛАВА 3