home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 22

Девственный белый снег в горах и трассы скоростного спуска. Туристы, съехавшиеся в Стоуви, только об этом и говорили. Решившись наконец, Брайони села утром в подъемник, направлявшийся на одну из самых высоких вершин, чтобы посмотреть, на что она способна. Она уже купила себе лучшие лыжи, которые только смогла найти, палки, защитные очки от солнца и, конечно же, горнолыжный костюм чудесного вишневого цвета. И все-таки чувствовала себя нервозно, уверенная, что люди с первого взгляда поймут, что она новичок в горнолыжном спорте и от насмешливых взглядов ей не уйти.

Но, сидя в вагончике канатной дороги, тянущейся вдоль склона горы Мансфилд, она несколько успокоилась. Никто не обращал на нее особого внимания; все возбужденно болтали, предвкушая волнующий спуск. Горы были великолепны. Их могучие заснеженные склоны сверкали под солнцем, точно сахарные, а внизу, далеко внизу, лежал Стоуви, окруженный деревьями, которые все еще краснели осенними листьями.

Когда вслед за другими лыжниками Брайони вышла из вагончика на вершине горы, солнце, отражавшееся от белого снега, буквально ослепило ее. Она быстро надела темные очки и спросила себя, какого черта она собирается здесь делать, если до этого всего несколько раз становилась на лыжи. Глядя, как другие лыжники один за другим ринулись по трассе скоростного спуска вниз, она почувствовала себя еще более неуверенно. При одном взгляде на эту крутизну у нее мурашки побежали по коже.

— Что, страшновато? Коленки дрожат?..

Брайони быстро обернулась и увидела рядом Кристофера в лыжном костюме, который, опираясь на палки, насмешливо наблюдал за ней.

— А тебе какое дело? — сердито вздернув подбородок, ответила она.

— Да так. Мне просто показалось, что ты немного нервничаешь. Но если у тебя все в порядке… — Он отвел палки назад и переступил на лыжах, приготовясь спускаться.

— Да! — бросила она и тут же пожалела об этом, когда он оглянулся, блеснув зубами в самодовольной ухмылке. Сам он выглядел классным лыжником и двигался в своем темно-синем костюме и ярко-оранжевой куртке с уверенностью настоящего аса. А его пронзительные голубые глаза, казалось, даже за темными очками искрились от смеха при взгляде на нее. Они были одни на вершине, и хотя Брайони знала, что следующий подъемник привезет много новых лыжников, все же чувствовала себя покинутой и уязвимой, точно выброшенная на берег рыба.

— Что-то не так? — спросил он нейтральным голосом. Но губы его кривились в улыбке, и видно было, что он сознает ее бедственное положение. Ее руки в перчатках сжались в кулаки от бессильного гнева. Он просто ждет, когда она попросит у него помощи. Но, черт побери, она не доставит ему этого удовольствия! Ну уж нет, скорее умрет. В отчаянии она ухватилась за первый попавшийся предлог, чтобы спасти свою гордость.

— Ну как, ты уже решил с ценой? За ферму, которую хочешь купить, — добавила она холодным и деловым тоном.

Кристофер покачал головой.

— Нет еще, — небрежно ответил он. — Успеется. Ну, ты едешь? — И он кивнул на ведущий в долину головокружительный спуск. Губы его снова дрогнули.

Брайони посмотрела вниз и с сожалением вспомнила тот пологий склон с искусственной лыжной трассой, на котором она тренировалась. Потом взглянула Кристоферу в лицо и сказала:

— Поезжай вперед. А я хочу еще несколько минут полюбоваться видом. В конце концов, для этого я и приехала в Вермонт.

— Ну конечно, — сардонически бросил Кристофер и, оттолкнувшись палками, ринулся вниз.

О, он и в самом деле оставил ее! Она ее могла в это поверить. Господи, что же ей теперь делать?.. Но тут позади нее остановилась кабина подъемника, и на снег высыпало еще несколько человек. Брайони успокоилась, ругая себя за то, что вообще забралась сюда. Все, что она должна сделать, это сесть сейчас же в подъемник и спуститься на нем вниз.

В нескольких сотнях ярдов внизу, за темной зеленью елей, где змеилась трасса спуска, она заметила неподвижную ярко-оранжевую точку. Это Кристофер остановился и, глядя на нее снизу, ждал. Он наверняка расхохочется, когда увидит, как она садится в кабину и спускается по канатной дороге. Непроизвольно Брайони сделала шаг назад от кабины. Нет уж, такого удовольствия она ему не доставит!

Набрав полную грудь воздуха, она постаралась припомнить те немногие уроки, которые брала еще в Йоркшире. Но там был простенький спуск, а здесь настоящая горнолыжная трасса. И все-таки отступить она уже не могла. Стоило ей только представить, как Джермейн следит за ней снизу с этой его понимающей ухмылкой, как вся кровь в ней закипала. Нет, черт подери! И, не раздумывая больше, Брайони оттолкнулась палками и очертя голову бросилась вниз.

Слегка притормаживая и старательно работая палками, она сознавала, что, должно быть, выглядит ужасно неуклюже, но в данный момент «стиль» не очень-то волновал ее. Просто остаться бы целой! Она тормозила «плугом», стремясь держаться на самой малой скорости, пусть даже ей придется добираться до подножия целый час. Но это ее не беспокоило. Сворачивая то вправо, то влево, она не сводила глаз с петляющей между елей лыжни. Ее икры начали болеть, пот струился по лбу, хотя она и хватала полные легкие ледяного воздуха.

Кристофер, дождавшийся ее на склоне и спускающийся теперь футах в пятидесяти позади, покачал головой. У нее явно не хватало практики, и раз уж она настолько глупа, чтобы взяться за покорение трудной трассы, ему нужно все время держаться поблизости.

Он вздохнул было с облегчением, когда Брайони неплохо прошла поворот, но облегчение тут же превратилось в тревогу, когда она внезапно исчезла из виду. Это означало, что она сошла с трассы. Кристофер свернул вслед за ней и увидел ее вишневый комбинезон, мелькающий среди елей. Брайони спускалась, взрывая снег и отталкиваясь очень неумело. Стиль ее был ужасен, но он не мог не восхищаться ее выдержкой и твердостью характера, ей ведь явно приходилось нелегко. Если бы она знала, как далеко еще до подножия, подумалось ему, она бы, вероятно, села в снег прямо сейчас и заплакала.

Внезапно он услышал низкий грозный рокот. Обильные снегопады последних дней уже серьезно беспокоили горный патруль, и по ночам он производил небольшие взрывы, делая попытки снизить опасность схода снежных лавин. Но полностью исключить это было невозможно. И вот теперь опытный взгляд Кристофера мгновенно обнаружил перемещение снега всего в нескольких сотнях ярдов выше по склону горы. Лыжники на трассе, конечно, были в безопасности, защищенные подлеском из елей, но они-то с Брайони уклонились в сторону, и здесь между ними и лавиной нет никакой преграды.

Кристофер быстро оттолкнулся палками и через секунду оказался рядом с Брайони. Она тяжело дышала и не слышала ничего, устремив все внимание на лыжню.

Когда оранжевая куртка Кристофера оказалась рядом с ней, она потеряла равновесие и начала заваливаться на бок. Мгновенно он протянул руку и схватил ее за локоть, помогая удержаться на ногах.

— Какого черта!.. — раздраженно дернулась она.

— Лавина! — прокричал Кристофер, и это единственное слово заледенило кровь в ее жилах. Брайони обернулась назад и увидела зловещий оползень, который выглядел, как белая туманная мгла наверху. И тут же услышала низкий рокочущий грохот и явственно почувствовала, что земля дрожит под ногами.

— Быстрей, — торопил Крис, продолжая тянуть ее вперед, — их лыжи двигались теперь параллельно.

— Я не могу так быстро, — крикнула она, почти теряя равновесие, но он все тянул и тянул.

— Делай как я, — выезжая вперед, приказал он. И она инстинктивно подчинялась, подражая ему, делала виражи, где и он, держала колени вместе, как и он, и наклонялась под более острым углом.

Чуть не каждую секунду Кристофер оборачивался, чтобы убедиться, что она все еще держится за ним, и, скользя взглядом вверх по склону, следил за движением снежной лавины. Показалось ему или нет, но лавина как будто немного замедлила ход. Он еще раз оглянулся назад, и вздох облегчения сорвался с его губ. Лавина и в самом деле останавливалась, ее энергия иссякала. Он был уверен теперь, что она не достигнет их или, по крайней мере, не будет представлять опасности для их жизней. Он хотел сказать об этом Брайони, но промолчал. Страх у него в груди сменился гневом. Эта глупая маленькая идиотка вполне могла погибнуть, сойдя с трассы. А представив, как спасательная команда откапывает ее холодное безжизненное тело из-под снега, он так разозлился, что готов был наорать на нее. Сам-то он вполне мог бы ускользнуть от лавины, но она… Черт, она была бы сейчас уже мертва!

Брайони чувствовала, что ноги вот-вот откажут ей, особенно на виражах, когда лыжи стремительно разъезжались в стороны. Несколько раз она почти падала, но инстинкт, везение или просто милость Божья помогали ей удержаться на ногах. Сколько это будет еще продолжаться? Господи, сколько еще?

Наконец Крис начал притормаживать и вдруг, круто развернувшись на месте, встал неподвижно. Брайони по инерции пронеслась мимо него. Он удивленно раскрыл глаза, но тут же сообразил, что она просто не может остановиться, и покачал головой: ей бы только на детских горках кататься! Оттолкнувшись палками, он понесся вслед за ней.

Снова оранжевая куртка замелькала у нее сбоку, Крис опять был рядом.

— Делай вот так, — прокричал он, показывая, как надо правильно замедлять «плугом» и не сломать себе при этом шею.

Она повторяла его движения со слезами, текущими по лицу, то ли от напряжения, то ли от страха. А когда наконец замедлила окончательно, Крис остановился, встав впереди нее, и поймал ее в свои объятия. С дружным «у-ух!» они рухнули в мягкий свежий снег, утонув в нем почти с головой. Какое-то время Брайони лежала, засыпанная снегом, будучи не в состоянии пошевелиться.

— А где лавина? — спросила наконец она, задыхаясь и хватая ртом воздух.

Кристофер посмотрел вверх на небо. Он тоже дышал тяжело.

— Мы от нее ушли, — произнес он устало.

Брайони закрыла глаза, прижавшись щекой к его груди. Только теперь ее по-настоящему начинало трясти от страха.

— Я думала, я умру, — прошептала она.

Внезапно он резким движением поднялся, и Брайони, слетев с его груди, оказалась спиной в снегу. Он сорвал с лица свои защитные очки, а потом сделал то же и с ее очками. Его глаза были подобны синим лазерам, готовые, казалось, испепелить ее.

— Умру!.. — прорычал он, и его крепкие зубы блеснули в гневном оскале. — Ты была чертовски близка к этому! Ты что, не понимаешь, как опасно сходить с трассы? Особенно для таких, как ты, самонадеянных дилетанток! — Он выкрикнул это так громко, что она вздрогнула.

Безмолвно она смотрела на него снизу вверх. Ее глаза, огромные, широко раскрытые, блестящие от слез и почти оранжевые от страха и потрясения, неподвижно вперились в него. Она не сознавала, что они выражают, когда так смотрела на него. Она только знала, что он спас ей жизнь. Что он не покинул ее на этой горе, где по ее собственной глупости им обоим грозила смертельная опасность.

— Кристофер, я… — И вдруг он наклонился ближе, но лицо его уже не было гневным. Глаза его, яркие, сияющие голубизной, смотрели на нее с каким-то странным выражением, которое она не умела определить. — Кристофер… — снова начала она, но он не дал продолжить, прильнув к ее рту губами. Они были такие теплые и живительные, что она безотчетно обхватила его руками за плечи. Голова ее приподнялась из снега, чтобы поцелуй был глубже и длился вечно, а в груди у нее пылало такое пламя, что оно могло бы растопить весь снег вокруг них.

Она чувствовала, как соски ее затвердели от возбуждения, хотя несколько слоев одежды разделяли их тела. Одной рукой она отвела его шелковистые белокурые волосы назад с висков, а другой обняла сзади за шею.

Кристофер задрожал. Простое прикосновение ее слабых пальцев, казалось, обжигало его, лишая последних остатков сознания. Со стоном он отвел голову назад и жадно глотнул морозный горный воздух.

— Извини, — сказала она, сама не зная, за что извиняется: за то, что подвергла его опасности, или за то, что целовала его. — Я не знала, что ты едешь за мной. — И после небольшого молчания добавила вызывающе: — Но я не просила тебя.

Пошевельнувшись в снегу, она попыталась подняться. Но это оказалось нелегко: ноги не слушались ее. Кристофер еще раз вздохнул и уверенно встал на лыжах. Потом протянул ей руку. Она посмотрела на него и отрицательно покачала головой.

— Спасибо, я сама, — пробормотала она, с трудом поднимаясь на ноги.

— Нам еще добрая миля до подножия, — сказал он устало. Его губы, еще минуту назад горячие и нежные, теперь вновь отвердели и были холодны. — Мы вернемся на трассу и сядем в первый же подъемник, который удастся найти.

В его голосе не было и тени эмоций. Словно между ними ничего не произошло. Значит, мрачно подумала она, для него в этом нет ничего особенного. Он всегда целовал красивых женщин, когда этого хотел. Ну ладно. Значит, она тоже будет холодной.

— Спасибо, — произнесла она чопорно. Но вспомнив, как он ради нее рисковал, добавила мягче: — За все.

— К счастью, все обошлось, — сказал он более теплым тоном. — Но думаю, тебе еще рано забираться так высоко в горы. В Вермонте много хорошего и без лыж. Почему бы нам завтра не отправиться вместе на прогулку по достопримечательным местам? — спросил он, втайне радуясь ее замешательству.

Брайони хотела отказаться, она должна была отказаться, но, к своему собственному стыду, не сумела сказать «нет».

— Благодарю, — пробормотала она. — Я с удовольствием поеду.


ГЛАВА 21 | Лёд и пламень | ГЛАВА 23