home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 39

– Дай мне ключи от машины! – Эрик вскочил и побежал к «БМВ», за ним Лори, а Зак и Мэри поспешили к своему красному пикапу.

– Эрик, поведу я.

– Нет, я. – Эрик хотел все держать под своим контролем. Это было его дело – его и ничье больше.

– Тогда осторожнее! – Лори кинула ему ключи, он поймал их, прыгнул на водительское сиденье «БМВ» и вставил ключи в замок зажигания, Лори юркнула на сиденье рядом.

– Не волнуйся, мы сможем его остановить, – сказала она, но Эрик понимал, что это будет непросто.

– Просто поверить не могу, что так ошибался. Я просто в это не верю. – Эрик утопил в пол педаль газа и поехал по темной улице. Сзади взвизгнули шины пикапа Зака. К повороту они подъехали вместе, и Эрик еще прибавил скорость.

– Полегче.

– Тут нет машин, а я в порядке. – Эрик вцепился в руль. – Может быть, ты позвонишь копам? Скажи им, что мы уже в пути. Попроси детектива Роадеса или Пагано.

– Ладно. Но что ты собираешься делать, когда приедешь в торговый центр?

– Я хочу попытаться поговорить с ним. Я хочу попытаться убедить его не делать этого.

– Кого? Макса?

– Ну конечно, Макса!

Эрик несся мимо маленьких каменных домиков, из окон которых лился свет. Улицы были пусты и темны. Какой-то мужчина, выгуливающий немецкую овчарку, остановился и стал смотреть вслед «БМВ» и пикапу, которые как будто участвовали в гонках.

– Почему ты?

– Потому что он мой пациент.

– Но это же не твой кабинет. Он находится в торговом центре, он взял заложников… и у него бомба.

– Тем больше у него поводов для разговора со мной. – Эрик свернул направо. Ему не нужен был навигатор – он и так прекрасно знал дорогу к тому месту, где располагался торговый центр.

– Но как ты собираешься его остановить? Что ты ему скажешь?

– Не знаю. Я соображу на месте. Я знаю этого мальчика, и он делает это от отчаяния. Он на самом деле не хочет никого убивать.

– Эрик… он убил Рене.

– Мы не можем это утверждать.

– Ты что, серьезно сомневаешься до сих пор?

– Часть меня сомневается.

– Даже теперь? Даже после того, как он устроил этот ужас в торговом центре?

– Я все понимаю.

Эрик был прав относительно бесконечных звонков на телефон Мэри: это не были коллекторы или Макс – это звонили полицейские, чтобы вызвать ее в торговый центр.

– В глубине души я не верю в то, что он способен на это. Он не жестокий парень. Насилие не в его натуре.

– А если он сорвался? Ведь это возможно? Если случилось именно то, чего опасался с самого первого вечера тогда, в больнице, в отделении «скорой помощи»? Помнишь, ты боялся, что когда его бабушка умрет, у него может случиться срыв?

Эрик помолчал, сосредоточившись на движении. Он чувствовал, что Лори права, но не мог заставить себя признать ее правоту. Что-то тут было не так, что-то не срасталось. Эрик никак не мог воспринимать Макса как террориста с бомбой – даже если это был нервный срыв.

– Эрик… я понимаю, зачем мы туда едем – чтобы посмотреть, чем мы можем помочь. Нам действительно необходимо быть там. Но ты не можешь брать ответственность за него на себя.

– Я взял ответственность за него на себя, когда он стал моим пациентом, – Эрик еще увеличил скорость, несясь мимо все более причудливых домов, круглых дорожных знаков и предупреждающих об опасности щитов.

– Нет, не взял.

– Нет, взял.

– Да что с тобой? Что ты пытаешься доказать самому себе? Зачем тебе подставляться – почему не предоставить разбираться с ним полиции?!

Эрик не мог ответить на ее вопрос – для этого нужно было сосредоточиться, а у него не было времени. Он понимал, что Лори хочет помочь, но сейчас ему хотелось, чтобы она замолчала.

– Эрик, ведь они звонили Мэри. Они думают, что она единственная, кто может его остановить.

– Это потому, что они не знают историю этой семьи. – Эрик выехал на главную дорогу и помчался мимо кафе и магазинов, а пикап Зака следовал за ним по пятам, подмигивая красными огоньками. Движение было свободное, полиции нигде не было видно, и Эрик догадался, что все силы стянуты сейчас к торговому центру.

– Они сегодня видели ее. Разговаривали с ней. Они видели дом и должны были понять, что если даже она не пьяна сейчас – это вопрос времени. И они детективы.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Они позвонили ей потому, что она его мать.

– Они позвонили потому, что им больше некому было позвонить!

– Но они ведь могли позвонить тебе… и не позвонили.

– Как? – Эрик свернул на дорогу, ведущую к торговому центру, и еще увеличил скорость. – Как они могли мне позвонить? Мой мобильник у них, а в кабинете нас не было. И потом – они же подозревают меня в убийстве Рене. Они, наверное, нас обоих подозревают, одновременно или порознь. Как Мэри с ее нездоровыми фантазиями о том, что я убил и Макса, и Рене… Лори, пожалуйста, сделай мне одолжение и дозвонись в полицию. Я не могу сейчас разговаривать. Мне нужно сконцентрироваться на дороге.

– Хорошо, хорошо. – Лори потянулась за телефоном, а Эрик бросил взгляд на часы на приборной панели: 21:13.

Он представил себе Макса, который смотрит на часы в свободной руке… представил себе, как он страдает… Макс был ближе к самоубийству, чем когда-либо, – теперь, когда умерли и его бабушка, и Рене…

– Лори, я понял! Макс не собирается никого убивать! Он пытается совершить самоубийство! Он хочет, чтобы копы убили его!

– Думаешь?

– Да. Это очень характерно для таких пациентов, как Макс. Он напуган и находится в отчаянии. Он хочет умереть, но не может заставить себя пустить себе пулю в лоб. Поэтому он пытается попасть в такое положение, в котором эту самую пулю пустят ему в лоб копы.

– Это кошмар какой-то, – вздохнула Лори. – Должно быть, это действительно крайняя степень отчаяния.

– Именно! И при этом он, конечно, и на Мэри тоже очень обижен. Насколько я понимаю, это попытка показать ей, насколько больно его ранит ее равнодушие к нему.

– Что ж, это кажется логичным.

– Ему семнадцать – и он пока не в состоянии испытывать сострадание к тому полицейскому, который должен лишить его жизни. Никто из полицейских не станет стрелять в ребенка без веских причин, но Макс просто не оставит им выбора.

– Вот дерьмо!

– Я знаю. – Эрик покрепче перехватил руль и погнал машину сквозь темноту. Они проехали по 202-му шоссе, мимо тракторов и трейлеров. Спидометр скакнул от отметки семьдесят миль к отметке семьдесят пять миль, а потом к отметке восемьдесят пять. Впереди показались огни торгового центра и кинотеатра. Они попали в зеленую волну и мчались по четырехполосному шоссе, ведущему прямо к моллу «Король Пруссии», состоящему из «Плазы» и «Корта».

– Приехали, – Эрик слегка сбросил скорость и опустил стекло. Перед торговым центром все было перекрыто, копы с оранжевыми мигалками заворачивали машины и отправляли их в объезд.

– Я не могу дозвониться детективам. – Лори оглядывалась, зажав телефон в руке. – Их телефоны не отвечают.

– Продолжай попытки.

– Нас не пропустят к торговому центру.

– Ничего, это мы еще посмотрим.

Эрик остановился перед последним светофором. Здесь было полно машин репортеров и телевидения, их антенны уходили в темное небо, словно пытаясь проколоть его насквозь. Здесь же стояли машины полиции и «скорой помощи» с включенными сиренами и мигалками. Когда зажегся зеленый, Эрик направил машину к полицейскому, регулирующему движение.

– Офицер, нам нужно проехать к торговому центру…

– Нет, сэр, нельзя, поворачивайте, поворачивайте!

– Офицер, в красном пикапе за мной находится мать мальчика… мать террориста, – Эрик с трудом заставил себя выговорить эти слова. – А я его психиатр, Эрик Пэрриш. Нам позвонили из полиции и попросили приехать сюда, как можно быстрее. Вы должны нас пропустить.

Полицейский нахмурился и надвинул пониже козырек фуражки:

– Сэр, я уже сталкивался с репортерами, которые беззастенчиво врали, чтобы прорваться к месту происшествия.

– Офицер, вы можете проверить то, что я сказал. Нам действительно звонили из полиции детективы Роадес и Пагано, из полиции Рэднора. Мы им сказали, что едем сюда.

– Мы не знаем этих ребят, это другой участок, мы из участка Верхнего Мэриона.

– Офицер, в городе много участков, но нам нужно проехать к торговому центру. Нас вызвали сюда – вы действительно хотите быть тем, кто нас не пустит?

– Ладно, проезжайте. – Коп махнул им рукой, указывая путь влево.

– Спасибо, офицер. – Эрик нажал на газ и дал сигнал Заку следовать за ним.

– Новичкам везет. – Эрик взял влево и выехал на Молл-роуд, которая вела к торговому комплексу с более старой «Плазой» по правой стороне и более новому «Корту» по левой. – Где тут магазин видеоигр, в «Корте» или в «Плазе»? Можешь глянуть на телефоне?

– Сейчас. – Лори взялась за телефон, тыкая в кнопки. – В «Плазе». Направо и вниз, сразу за «Старбаксом».

– Значит, мне какой вход нужен? Первый слева?

– Ага. – Лори ткнула вперед. – Вон тот ближе всего.

Эрик поехал по Молл-роуд, вытягивая шею вперед, чтобы получше разглядеть, что творится на большой парковке перед магазином «Лорд и Тэйлор». Там был полнейший хаос: полицейские спешно выводили посетителей из магазинов, толпы мужчин, женщин и детей метались по стоянке в поисках своих машин, крича и вопя от страха за свои жизни. Полицейские и еще кто-то разворачивали большой белый шатер для командного центра. Пожарные машины со включенными мигалками и белые машины «скорой помощи» стояли здесь же в полной боевой готовности. То тут, то там мелькали черные шлемы бойцов отряда особого назначения, а также виднелись одетые в форму бойцы и других подразделений, включая ФБР и ATF. Работали мигалки и портативные генераторы, а чуть позади муниципальные грузовики уже строили баррикады.

Эрик чувствовал холодный ужас при мысли о том, что весь этот кошмар устроил его собственный пациент.

– Это просто ужас. Бедные люди. Господи, только бы никто не пострадал. Макс, должно быть, даже не представляет, что здесь творится.

– Эрик, прости, мне так жаль, что я тебя в это втянула. – Лори тяжело вздохнула, глядя в окно.

– Да нет, все в порядке. Максу нужна помощь. И все это только лишнее доказательство тому.

– Но ведь ему мог бы помочь кто-нибудь еще, не ты – другой психиатр. А я втянула тебя в это, и посмотри, к чему это привело: полиция, твоя работа…

– А я не хотел бы, чтобы это был кто-то другой, – сказал Эрик и вдруг понял, что впервые произносит это вслух: – Я сам хочу помочь ему. И таким образом он поможет мне.

– Ты говоришь как сумасшедший.

– Ну а кто знает? – Эрик свернул к «Плазе». Справа от него теперь был «Нейман Маркус», а впереди – главный вход. Подъезд был перекрыт полицейскими кордонами. Эрик медленно подъехал вплотную к ним, Зак следовал за ним, полицейские бегом бросились к ним, показывая, чтобы он уезжал, размахивая фонарями и руками.

– Сэр, сюда нельзя, сюда нельзя! – закричал грузный полицейский, подбегая к машине, но Эрик высунулся в окно и заговорил:

– Офицер, я психиатр террориста. Я здесь вместе с его матерью. Нас вызвал детектив Роадес из участка Рэднор. Вы должны нас пропустить.

– Мне никто ничего про это не говорил. – Коп заглянул внутрь «БМВ» и уставился на Лори. – Это она мать?

– Нет, она врач «скорой помощи». Мать мальчика в пикапе сзади меня, там же ее сожитель. Вы должны пропустить нас.

– Сэр, вы двое медики, а у нас достаточно резервов для оказания первой помощи. Мать и отец пусть проедут, но вы и ваша спутница останетесь здесь, пока я не выясню этот вопрос.

Грузный полицейский отвернулся, подозвал другого полицейского, и они стали совещаться, склонив головы друг к другу. Затем второй полицейский махнул рукой Заку, давая знак проезжать, а первый побежал обратно к кордону.

– Эрик, о господи, посмотри! Снайперы! – Лори ткнула в сторону «Нейман Маркус», и Эрик увидел на крыше здания военных в черной форме, которые занимали боевые позиции. С крыши здания отлично просматривался и простреливался вход в торговый центр, все четыре входные двери в стене из массивного стекла. Эрик мог видеть вход, но не видел, что творится за дверями.

– Лори, где конкретно находится «Видео-Сити»?

– Сейчас. – Лори уткнулась в карту молла на экране телефона, яркий голубой свет от экрана бросал блики на ее лицо. – Первый этаж – банк, второй – «Сангласс Хат», а третий – как раз «Видео-Сити».

– Черт, хотел бы я видеть, что там внутри творится, – чертыхнулся Эрик, не сводя глаз с молла. Невозможно было ничего разглядеть за этой толпой бегущих людей, полицейских и машин.

– Подожди-ка секундочку… – Лори вдруг начала что-то нажимать на экране своего телефона.

– А вот и оно. Живое включение. Здесь столько телевизионщиков, что я точно знала: кто-то из них должен настроить прямой эфир.

– Ну конечно!

Эрик смотрел на изображение – крупный план внутреннего пространства молла, снятый снаружи. Картинка была, конечно, не слишком высокого качества, но все-таки можно было вполне отчетливо разглядеть помещение магазина видеоигр, у которого была стеклянная внешняя стена – и Эрику этого было достаточно для того, чтобы у него волосы встали дыбом. «Видео-Сити» был пуст, но около прилавка виднелся темный силуэт, маленькая фигурка, в которой Эрик узнал Макса, одетого в толстовку. Эрик понимал, что раз он так хорошо может видеть Макса, то и снайперам он отлично виден.

Лори выглянула в окно:

– Эй, копы пропускают Зака и Мэри.

– Да? – Эрик увидел, как пикап Зака проезжает мимо них и полицейские направляют его прямо к белому шатру, а потом останавливают там. Он не мог видеть, как Мэри и Зак выходят из машины – мешала толпа и темнота, но, по всей видимости, их повели в командный шатер.

– Это хорошо. – Лори снова перевела взгляд на экран своего телефона.

Эрик же смотрел на происходящее с растущей тревогой. Он надеялся, что Мэри соберется с силами и сможет поговорить с Максом, но само ее присутствие могло напомнить ему о том, что у него больше нет никого близкого в этом мире. Макс, вероятно, смотрел новости, знал о том, что Эрик побывал в полиции в связи с убийством Рене и, наверное, считал, что Эрик предал его. И все это могло заставить Макса чувствовать еще большее одиночество и отчаяние. И желание умереть.

– Сэр, сэр! – грузный полицейский подбежал к «БМВ». – Сэр, пожалуйста, немедленно уезжайте. Пожалуйста, разворачивайтесь. Вам нельзя здесь находиться.

– Офицер, я прошу вас. Я знаю, что могу помочь. Давайте я покажу вам свое удостоверение, – Эрик потянулся было за бейджиком, но вспомнил, что он остался в той одежде, которую у него конфисковали в полиции.

– Эрик, мы должны уехать, – сказала Лори, и в этот момент зазвонил ее телефон. – Доктор Фортунато слушает. Зак, подожди, – Лори быстро передала трубку Эрику. – Это Зак, он хочет поговорить с тобой.

– Сэр, уезжайте, уезжайте сейчас же! – махал руками грузный полицейский.

– Офицер, дайте мне еще пять минут, – обратился Эрик к нему, беря телефон. – Это звонит мать и ее сожитель. – Он включил громкую связь. – Зак, что там у вас?

– Да Мэри что-то совсем не в себе, – взволнованно проговорил Зак. – Она все плачет и плачет и не может остановиться. Они звонили Максу, но он не берет трубку.

– Можно мне туда проехать, Зак? Спроси там у главных. Я бы мог с ним договориться.

– Я спрашивал. Они не разрешают.

– Ты можешь передать трубку кому-нибудь из тех, кто решает? Дай мне поговорить с ними.

– Окей.

Послышался какой-то шум, потом в трубке раздался авторитетный голос:

– Лейтенант Джеймс Джена. С кем я говорю?

– Это доктор Пэрриш. Я психиатр Макса. Я знаю, что могу помочь, если вы дадите мне возможность поговорить с Максом. Есть какой-нибудь способ соединить меня с ним?

– Нет, я не могу этого сделать, даже если очень захочу. Он не отвечает на звонки. Он сделал только один звонок – и это все. Он даже не взял трубку, когда ему звонила мать. Мы оставили ему сообщения. На его мобильный и на телефон в магазине.

– А что он сказал, когда вы с ним говорили? Какой у него был голос?

– Холодный, спокойный и собранный. Вы его психиатр. Какие у него проблемы?

– Я не могу обсуждать с вами его диагноз.

– Да вы что, издеваетесь? У этого парня бомба, а вы с нами в игры решили поиграть, док? А как же те дети, которых он держит в заложниках? Как же они?!

– Лейтенант, что он сказал вам – дословно? Чего он хочет? Он выдвигал какие-нибудь условия?

– Это конфиденциальная информация. Мы не даем ее даже родителям заложников. Нам совершенно не нужно, чтобы она попала в средства массовой информации.

– Клянусь, я буду соблюдать максимальную конфиденциальность. Пожалуйста, скажите мне. Это поможет мне понять, в каком состоянии он находится – и тогда я смогу остановить его.

– Хорошо, но только потому, что вы связаны с ним и его матерью! Но если я узнаю, что вы проболтались, если я увижу это онлайн или где-либо еще – вы дорого заплатите!

– Этого не случится, даю слово. Пожалуйста, скажите мне.

– У него четыре заложника, все четверо – дети. Он сказал, что убьет первого через пятнадцать минут и будет убивать дальше по одному каждые пятнадцать минут.

Эрик почувствовал, как в жилах у него стынет кровь. Это ужасным образом соответствовало ритуалу Макса, но все же что-то во всем этом было не так.

– А бомба? Бомба зачем?

– Потом он собирается взорвать себя и всех остальных.

Нет, на это Эрик не мог купиться – не в случае с Максом.

– Лейтенант, спросите себя. Разве это план? Если он действительно хотел бы убить кого-то – разве стал бы он так долго ждать? Почему он дает вам столько информации? Если он действительно хотел бы убить их – они бы уже были мертвы. И при чем тут бомба?

– Доктор Пэрриш, это вы мне скажите. У парня с головой непорядок.

– Все это говорит о том, что он не собирается убивать этих детей. Он не собирается взрывать бомбу. Он хочет совершить самоубийство с помощью полиции. Он хочет, чтобы ваши ребята его убили.

– Такая версия уже приходила нам в голову. У нас тут один из самых опытных и головастых ребят из Национальной безопасности, и он говорит то же самое.

– Национальная безопасность? – Эрик бросил взгляд на Лори, которая уставилась в пространство перед собой. – Лейтенант, этот мальчик не террорист. И он не сделает ничего из того, чем угрожает. Он просто…

– У меня нет времени на болтовню, док. Нам нужно спасать людей.

Эрик понимал, что это значит: они собираются убить Макса, пока он не убил кого-нибудь. Снайперы уже заняли свои позиции и были готовы стрелять.

– Лейтенант, неужели нет никакой возможности дать мне переговорить с ним?

– Нет, сэр, нет. Это не обсуждается. Это слишком опасно.

– Но я уверен, что смогу остановить его. Вы сможете спасти и его жизнь, и жизни его заложников.

– Простите, сэр, я должен идти. До свидания.

– Проклятье! – Эрик скрипнул зубами, отдавая Лори телефон.

Толстый коп хлопнул в ладоши.

– Что ж, сэр, вы слышали, что сказал лейтенант. Пожалуйста, разворачивайтесь и покиньте закрытую территорию.

– Эрик… – Лори коснулась его руки. – У нас есть телефон Мэри, если он позвонит ей – она сможет связать тебя с ним. Ты сделал все что мог. А теперь мы должны отступить.

– Сэр, послушайтесь свою жену. Уезжайте, немедленно. – Полицейский отступил, чтобы дать «БМВ» проехать. – Побыстрее, сэр!

– Окей. Будет сделано. Спасибо, офицер, – произнес Эрик, помахав ему рукой, и коп направился обратно на свой пост. А Эрик повернулся к Лори, чмокнул ее в щеку и открыл дверцу «БМВ».

– Пожелай мне удачи, – сказал он, а потом выпрыгнул из машины и побежал со всей скоростью, на которую был способен.


Глава 38 | Каждые пятнадцать минут | Глава 40