home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 29

5. Я понимаю эмоции других людей, но не чувствую подобных эмоций.


не относится ко мне

относится ко мне частично

относится ко мне целиком и полностью


Люблю похороны.

Я люблю похороны так, как большинство нормальных людей любят парады, салюты, вечеринки или барбекю.

И думаю, я не единственный социопат, кто чувствует подобное.

Не потому, что мы зло, хотя мы зло.

А потому, что они так чертовски просты!

елаю это очень хорошо, я же говорю, это просто мое призвание, и я все время совершенствуюсь и становлюсь все искуснее.

Но от постоянного притворства я устаю.

Оно очень утомляет.

Представьте, что вам все время приходится играть какую-то роль.

Представьте, что вы пришли на вечеринку – и стараетесь показать окружающим, как вам весело, какой вы умный, какие интересные беседы вы умеете вести и как отлично вы выглядите. Вы надеваете на себя как бы «маску для вечеринки» – и, возможно, ждете не дождетесь возможности поскорее оказаться дома, чтобы снять с себя эту маску.

А я чувствую себя так все время. Я никогда не снимаю свою маску – только наедине с собой.

Но когда кто-нибудь умирает, на похоронах – я точно знаю, как положено себя вести и что делать.

Надо притворяться, что тебе грустно.

И это легко – очень легко.

Пока в моей жизни было не так много похорон – но в будущем, вероятно, их будет гораздо больше.

Я даже не стараюсь плакать – потому что, честно говоря, это все-таки немножко чересчур для меня: пытаться выдавить из себя слезы скорби, притом что я не имею никакого представления о том, что такое скорбь. Да к тому же моя мать просто мастер плача и рыданий, а ведь я об этом даже не догадывался, пока не умер дядя Джон. Мы были на его похоронах: утро было холодное и пасмурное, все стояли, сбившись кучкой, на кладбище, одетые в черное, а у меня и черного-то ничего не было, мне ведь было всего тринадцать, поэтому мне пришлось накануне поехать на автобусе в торговый центр и потратить все подаренные на день рождения деньги, все сто восемьдесят девять долларов, на черный костюм – такую кучу денег на ветер!

Ну и вот, мать моя в этот день вела себя просто как полная дура, плакала над гробом, как ребенок, лицо у нее все пошло красными пятнами, из носа текло, рыдания ее душили, как только священник начинал говорить, а в момент, когда мы все подходили и клали розы в гроб, она вдруг упала на него и начала обнимать, как будто это дерево.

Ужасная сцена.

Можете себе представить – прямо на гроб!

Как раз тогда ко мне и пришло понимание, как не нужно вести себя на похоронах, потому что потом мы поехали в ресторан и моя старшая кузина насмехалась над спектаклем, который устроила моя мама, хотя даже никогда не любила своего брата. А бабушка тогда сказала моему другому дяде, что моя мать, наверное, одалживала у него денег, поэтому и плакала сегодня крокодильими слезами.

Первый раз я тогда услышал выражение «крокодильи слезы», и мне пришлось даже посмотреть в словаре, что это значит, ведь крокодилы не плачут, само собой.

Впрочем, все равно.

Зато стало понятно, что бывает, когда кто-нибудь умирает или вдруг приходит по-настоящему дурная весть, стало понятно, что главный фокус в том, чтобы в ваших глазах появился влажный блеск. Если вам это удается, то все думают, что вы стараетесь не заплакать, и если бы вы дали себе волю, то слезы хлынули бы из ваших глаз подобно Ниагарскому водопаду, но вы просто не хотите, чтобы кто-нибудь видел вашу слабость, не хотите выглядеть глупо и жалко. Потому что люди ведь умирают, да.

Даже такие хорошие люди, как дядя Джон.

Которого моя мать искренне любила.

Так вот, иногда по ночам, в ванной, я тренируюсь перед зеркалом, пытаясь добиться этого самого влажного блеска в глазах. У меня есть «Визин» – он дает нужный эффект, если вы закапаете немножко себе в уголок глаза. Но мне хотелось посмотреть, смогу ли я добиться этого самостоятельно, без «Визина».

Поскольку я не имею представления о том, что еще может вызывать слезы, я все время мысленно возвращаюсь к похоронам дяди Джона. Возвращаюсь в то утро, представляю себе, что мне снова тринадцать и что умер действительно отличный мужик. Но безуспешно.

А потом я думаю о ста восьмидесяти девяти долларах, которые мне пришлось потратить.

И вот тогда начинаю плакать.


Глава 28 | Каждые пятнадцать минут | Глава 30