home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 33

Стреляли сзади, метрах в пятидесяти от процессии. И стреляли часто — было такое впечатление, что там шел настоящий бой. И Дружинин, и следователь, и все стражники обернулись — и увидели, как позади них перебегают улицу люди, на бегу стреляя из револьверов в сторону скрытого за деревьями здания.

— Там же дача министра внутренних дел Макарова! — воскликнул Молодцов. — Боевики напали на дачу министра!

— Это они как с господином Столыпиным! — сказал один из охранников, пожилой дядька, как видно, старший здесь. — Может, господин министр сейчас здесь, вот они и хотят его убить!

— Да, скорее всего, так! — кивнул следователь. — Как это некстати! Хотя для министра, наоборот, кстати, что мы здесь оказались. Вот что, Сидоров, — обратился он к пожилому. — Возьми еще одного — ну, хоть Ковалева, — и останетесь с арестованным. Глаз с него не спускать! А я поведу людей на подмогу охранникам министра. А то перестреляют их всех, как куропаток, — вон какая пальба идет!

И следователь во главе десятка жандармов направился к месту боя. С их появлением стрельба там разгорелась с новой силой.

— А ну, господин хороший, — обратился Сидоров к инженеру, — полезайте назад в карету. И сидеть там тихо, без глупостей!

И он угрожающе покачал дулом револьвера.

Дружинин молча повернулся и не спеша направился к карете. Внутри у него все сжалось, будто пружина. Он понимал, что стрельба возле дачи министра началась не случайно, что это, скорее всего, отвлекающий маневр и что товарищи вот-вот придут ему на помощь.

И действительно: в тот момент, когда он уже поставил ногу на ступеньку, готовый залезть в возок, из-за угла ближайшего дома вдруг появились четверо. Троих инженер узнал сразу: это были Углов с Ваней и Маша. Четвертый был высокий молодой парень — тот самый, что стоял с Машей у въезда на Аптекарский остров. Впрочем, долго разглядывать освободителей у него времени не было — они действовали стремительно. Молодой парень выстрелил в Сидорова, Углов — во второго охранника. Майор бил без промаха, охранник упал и больше не шевелился. А вот старший из охраны, пожилой Сидоров, был только ранен. Он залег за колесом возка и открыл огонь по своим противникам. Пожилой успел сделать два выстрела — пока Дружинин с размаху не опустил на его затылок свои руки, закованные в кандалы. Пожилой ткнулся лицом в землю.

— Что, оба готовы? — закричал Углов, подбегая к месту схватки. — Бежим!

Дружинин кинулся вслед за ним — туда, к перекрестку, где уже скрылись остальные трое. Когда свернули, инженер увидел стоявшее там ландо. Маша уже сидела на козлах. Углов с инженером вскочили, и лошадь резво взяла с места.

Только здесь, сидя лицом к незнакомому парню, Дружинин смог лучше разглядеть своего освободителя. Он увидел, что лицо у него широкое, открытое, глаза голубые. А еще — что парень зажимает рукой левый бок и между пальцев у него сочится кровь.

— Так ты ранен! — воскликнул он. — А что молчишь? Давай перевяжу, я умею.

— Как ты в железе перевяжешь? — буркнул в ответ эсер. — Да и времени нет возиться. Тут ехать всего ничего. Вот через Невку переберемся, на той стороне лечиться будем.

Они и в самом деле уже выехали к берегу реки. Сильных морозов еще не было, Невка пока не встала, но вода уже стала застывать. Николай — так звали раненого эсера — первый спрыгнул на землю и уверенно направился к кустам — искать лодку. Однако, сделав несколько шагов, он споткнулся, пошел медленнее, а потом и совсем сел на корточки.

— Сил что-то нет, — прошептал он склонившейся над ним Маше. — Вон там, в тех кустах ищите…

Углов с Дружининым быстро отыскали спрятанную лодку и стащили ее в воду. У Николая быстро заканчивались силы; в лодку он уже зайти сам не мог, оперативники его внесли. Они же сели за весла (Дружинин заявил, что кандалы не помешают ему грести), Ваня — к рулю, а Маша, вооружившись ножом, разрезала на Николае рубашку и обнажила рану. Использовав ту же рубашку на бинты, она перевязала парня, а затем склонилась к Углову и прошептала ему на ухо:

— Рана очень плохая. Ему к врачу надо.

— Мы доставим, — пообещал майор. — Скажите только, куда.

— Лучше всего к Алексею Сергеичу, — отвечала девушка. — Ну, к тому, что Игоря лечил.

Она искоса взглянула на Дружинина, в первый раз с тех пор, как началась операция по его освобождению; на душе у инженера сразу стало тепло от этого взгляда.

— Он наших уже лечил, — продолжала Маша. — И живет неподалеку, на Выборгской стороне. Но к нему только ночью можно.

— Но ведь у вас где-нибудь есть место до ночи переждать? — спросил Дружинин.

— Есть, конечно. Не только до ночи, а долго просидеть можно. Но это далеко, в Финляндии, возле Гельсингфорса.

Углов и Дружинин переглянулись.

— Нет, мы туда не поедем, — сказал майор. — Нам нужно совсем в другую сторону, на юг. И потом, у нас еще дело в Петербурге осталось. Побеседовать кое с кем нужно.

— В Петербурге сейчас вам опасно будет, — сказала Маша. — После побега всю полицию на ноги поднимут, Игоря искать будут. И вообще, весь наш план менять надо. Ладно, что-нибудь придумаем. Сейчас на тот берег переберемся и придумаем. Ты как — ничего? Тебе можно столько рукой двигать, если ты был ранен?

Последний вопрос был адресован Дружинину, и снова у него потеплело на душе.

— Ничего, выгребу, — бодро сказал он. — Вот железки эти с рук снимут — и совсем хорошо будет.

На самом деле ему было совсем не так хорошо, как он старался показать. Грести по замерзающей реке было трудно: вода походила уже не на воду, а скорее на мерзлый кисель, который приходилось разгребать; раненое плечо болело все сильнее, и Дружинин чувствовал, как по левому боку потекло что-то горячее.

Однако правый берег был уже совсем рядом. Еще несколько взмахов — и лодка ткнулась носом в гальку. Тут же от ближайших строений отделилась фигура в студенческой куртке, кинулась к лодке.

— Наконец! — воскликнул человек в куртке; это был совсем еще юноша, с нежным пушком на подбородке. — Я уж вас ждал, ждал! А это что у вас, раненый?

— Да, его нести надо, — сказала Маша. — А где кузнец? Договорились, что кузнец будет?

— Он там, в сарае! — заверил студент. — На берегу слишком заметно. Там у него и готово все…

Углов подхватил теряющего сознание Николая; Дружинин тоже было кинулся помогать, но уже на втором шаге вынужден был отойти в сторону и уступить место Ване — силы у него были на исходе. Вошли в сарай. Здесь их ждал сумрачный спокойный мужик с большими клещами в руках. Он сначала поработал напильником, делая на наручниках надрезы, потом приложил клещи, нажал — и руки Дружинина были свободны.

— Все, теперь расходимся, — сказал кузнец, закончив работу. — Мы со студентом по домам, а вы ступайте вот по этим посадкам до железки. Там в четыре должен идти товарный на Выборг. У водокачки — знаете, где водокачка?

— Я знаю, — заверила Маша.

— Ну вот, у водокачки машинист притормозит и посадит троих товарищей на паровоз.

— Нет, этот план отменяется, — Маша покачала головой. — Товарищи говорят, что им нужно остаться в Питере. Дело не могут бросить. А главное — как с Николаем быть? Ему к доктору нужно.

— Тогда к водокачке я схожу, предупрежу наших, чтоб не ждали, — сказал кузнец. — А вы здесь оставайтесь. До темноты переждете, потом идите.

Когда кузнец и студент ушли, Маша взглянула на Дружинина и приказала:

— А ну, давай теперь тебя погляжу. Что-то мне твой вид не нравится.

Инженер сначала протестовал, но затем подчинился. Когда он снял пиджак, стало видно, что левая сторона рубашки вся в крови.

— Тебе тоже Алексею Сергеичу показаться надо, — сказала девушка. — Рана у тебя так и не зажила.

— А как мы доберемся до этого Алексея Сергеевича? — спросил Углов. — Пассажиры мы уж больно подозрительные: один тяжело раненный и без сознания, другой тоже в крови… Как бы «ванька» в полицию не сообщил…

— Да, вы правы, — кивнула Маша. — А я об этом не подумала. Придется идти, поискать аптеку.

— Зачем? — удивился Ваня. — Там есть собственные извозчики?

— Нет, — Маша усмехнулась его неосведомленности. — Там, как правило, есть телефон. Я телефонирую одному из наших товарищей, у которого есть лошади, он за нами приедет.

Девушка ушла, оперативники остались втроем, охранять Николая. Тот оставался без сознания. Три друга отошли чуть в сторону, чтобы посовещаться.

— Если бы не Николай, сейчас был бы самый удобный момент, чтобы тихонько уйти, — сказал Углов. — Я боюсь, что полиция станет прочесывать берег реки, и тогда нас обязательно обнаружат. А сделать это они могут: ведь легко догадаться, как легче всего сбежать с Аптекарского острова.

— Но мы не можем его бросить, — сказал Дружинин. — И потом… я бы хотел попрощаться с Машей.

— А вот это совершенно не обязательно, — возразил руководитель группы. — Ладно, чего попусту рассуждать. Давайте договоримся так: если появится полиция, двое будут отстреливаться, чтобы дать одному из нас возможность уйти. И этим одним будет Ваня. Не спорь!

Последняя реплика относилась к Полушкину, который как раз собирался возразить.

— Ты самый молодой, самый незаметный, тебе легче уйти, — стал объяснять Углов. — И потом, твой дар предвидения тебе тоже может помочь. Проберешься в Киев, вернешься в нашу эпоху, и уже оттуда постараешься нас выручить. Ну, по одной из тех схем, о которых мы говорили. А если руководство не разрешит — значит, такая наша судьба. Все, и никаких возражений! Давай, Игорь, бери у Вани «браунинг», и пойдем в дозор — ты вон туда, к насыпи, а я правее, к домам. Ты, Иван, если что, будешь уходить к железной дороге, а потом попробуй воспользоваться помощью эсеров — думаю, они не откажут. Все, пошли.

— Подожди, я что хотел спросить, — сказал Дружинин. — Когда ты заявил, что у нас в Питере еще есть дело, ты что имел в виду?

— Меня крайне заинтересовал твой рассказ о господине Мещерском, — отвечал Углов. — Получается, что именно он и есть тот кукловод, который организовал убийство Столыпина. Надо с ним еще раз побеседовать. И уже тогда можно возвращаться, с чувством исполненного долга.

— Согласен, — отвечал Дружинин.


Глава 32 | Два выстрела во втором антракте | Глава 34