home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

Loading...


Берег Перибонки, тот же день

Мукки бегом спустился по склону. Тошан остановился, держа Фебуса за поводья. Конь заметно нервничал, издавая недовольное ржание. Привыкнув скакать во весь опор с Кионой на спине, он с трудом приноравливался к медленному шагу. Бабушка Одина выглядела глубоко опечаленной. Она, словно мул, была нагружена громоздкими вещами — тюками с мехом, кухонной утварью и холщовыми мешками. Шарлотта беззвучно плакала.

— Папа, — позвал подросток, — где Людвиг и Адель?

— Я все объясню вам позже, — ответил Тошан. — Возвращайся домой, сынок, подготовь сарай для коня. Там есть мешок с зерном. Поставь также ведро с водой. Беги, прошу тебя.

Несмотря на разочарование, Мукки поспешил подчиниться. Тем временем к группе подошла Мадлен. Тошан обнял ее и поцеловал в лоб.

— Шоган покинул нас, — сказал он. — Думаю, его поразила та же болезнь, что и детей, но его организм не справился[25].

— Я знаю, — ответила молодая индианка. — Киона сказала мне.

— Разумеется. Пойдем скорее домой, Шарлотта держится из последних сил.

В порыве искреннего сострадания Мадлен хотела взять за руку беременную женщину, выступающий живот которой обтягивало ситцевое платье, серое, грязное, залатанное. Но та устало оттолкнула ее.

— Не нужно меня жалеть, — сквозь зубы процедила она с непроницаемым лицом. — Ты сейчас начнешь твердить, что на все воля Божья. Я не хочу этого слышать.

От этих слов внутри у Мадлен все оборвалось. Она подумала о худшем. Неужели Адель тоже умерла?

— Что случилось? — воскликнула она. — Тошан, Одина, скажите мне прямо сейчас, иначе я не смогу сделать ни шага, у меня сердце разрывается.

— Шарлотта страдает душой и телом, — ответил тот. — Она уже не знает, что и думать. Оставь ее! Не волнуйся, Адель жива. Я потом тебе все объясню. Потерпи немного.

С этими словами он отправился дальше, с застывшим лицом, затуманенным взглядом. Одина покачала головой и, приложив палец к губам, дала понять Мадлен, что ничего не скажет.

Вскоре печальная процессия прибыла на лужайку у дома, еловые стены которого сияли на солнце. Акали отодвинула штору, чтобы взглянуть на прибывших, но на улицу выходить не стала, следуя наказу своей приемной матери. Минуту спустя Мадлен уже входила в дом, поддерживая за талию Шарлотту. На будущую мать было больно смотреть, ее живот был просто огромен.

— Я тебя уложу прямо сейчас, — мягко, но в то же время настойчиво сказала Мадлен. — Скоро начнутся роды. Бабушка Одина будет с тобой, ничего не бойся.

— Я хочу, чтобы Людвиг был рядом, а его не будет! О Господи, я уже достаточно наказана!

— Не говори глупостей, — ответила индианка. — Никого здесь не наказывают.

В ответ Шарлотта жалобно всхлипнула. Она позволила увести себя в большую спальню, обычно предназначенную для Эрмин и Тошана. Мадлен помогла ей раздеться, протерла щеки и виски салфеткой, смоченной в одеколоне, и расчесала ее черные кудри.

— Где Людвиг и Адель? — наконец осмелилась спросить она. — Пока я дождусь объяснений своего кузена, я с ума сойду.

Шарлотте, лежавшей на чистых простынях, с причесанными волосами, казалось, что она возрождается к жизни. Рассеянно глядя перед собой, она глубоко вздохнула и заговорила.

— Это было ужасно, — призналась она. — Агония Шогана, несколько часов страданий! И моя маленькая девочка, моя Адель, лежащая без сознания в лихорадке. Снадобья бабушки Одины не помогали. Когда появился Тошан, мы все были в глубоком отчаянии, не зная, что делать. Но тут произошло чудо, да, настоящее чудо. На следующее утро над стойбищем пролетел гидросамолет, из тех, что развозят туристов по району. Аранк и Тошан бросили листьев в костер. Поднялся густой белый дым. Они принялись махать руками, подавать знаки. Пилот смог приземлиться чуть дальше, на небольшом озере. Тошан вскочил на коня и помчался туда.

— Но зачем? — спросила Мадлен, слишком расстроенная, чтобы вникнуть в ситуацию.

— Он хотел, чтобы эти люди отвезли Адель в больницу. Ее состояние ухудшалось. Потом все произошло так быстро. Из-за своей беременности я не могла сесть в этот самолет, поскольку в нем сильно трясет. Поэтому полетел Людвиг. И теперь я не нахожу себе места от страха, ведь я ничего не знаю ни о своем ребенке, ни о любимом мужчине. Если в Робервале узнают, что он немец, к тому же военнопленный, его тут же арестуют.

Молодая мать разрыдалась и протянула руки к Мадлен, которая обняла ее и принялась убаюкивать на груди.

— Держись, Шарлотта, держись! — сказала она. — Господь милосерден. Даже если ты сейчас в этом сомневаешься, я уверена, что все образуется.

— Как с Шоганом, твоим бедным братом? Он ужасно страдал, пока не отдал душу Богу. Мне до сих пор мерещится этот хрип, вырывающийся из его горла. Он неотступно преследует меня.

Было жестоко со стороны Шарлотты упоминать об этом, но Мадлен не стала ее упрекать. Шоган отныне покоился с миром, освободившись от страшных болей, терзавших его.

— Мой брат не верил в Господа нашего Иисуса Христа, — твердым голосом произнесла она. — Тем не менее я буду молиться за его спасение, чтобы он смог подняться на небеса. А ты Шарлотта, должна немного поспать. Адель в больнице, в безопасности. Там ее обязательно вылечат.

В соседней комнате Тошан вкратце рассказал то же самое Мукки и Акали. Он посадил на колени Констана, испытывая невероятное облегчение оттого, что его младший сын почти оправился от болезни.

— Эпидемия накроет всю страну! — внезапно сказала бабушка Одина на языке монтанье.

Все ее поняли, поскольку Мукки тоже знал язык своих предков по отцовской линии. Но Акали воскликнула:

— А где же Аранк? И ее дети?

— Ее муж увел их высоко в горы, где у него есть надежное убежище. Он опасался заражения. А теперь я должен предупредить Эрмин, чтобы она приехала как можно скорее и успела к родам Шарлотты. Где Киона?

Мадлен присоединилась к ним. Услышав вопрос, она устало махнула рукой в сторону леса.

— Сердце Кионы переполнено возмущением и печалью.

Чтобы не задевать религиозных верований Акали и Мукки, она не решилась добавить, что девочка отвергает Бога и все божественные силы вселенной.

— Разумеется, — жестким тоном отрезал Тошан. — И я ее за это не осуждаю. Я и сам в конце войны потерял веру в человеческую доброту. Могу привести в качестве примера разрушения, вызванные двумя атомными бомбами, которые американская армия сбросила на Японию. Это просто чудовищно!

— Одни вели себя, как звери, другие сражались за справедливость, кузен. Не будь слишком строг.

Они некоторое время пристально смотрели друг на друга, затем опустили глаза. В эту секунду в комнату на цыпочках вошла Киона. Она была мокрой с головы до ног. С ее волос стекали струйки, одежда отяжелела от воды.

— Ты где была? — удивилась Акали.

— Купалась в речке, — с вызовом ответила девочка. — Это не запрещено. Тошан, ты позаботился о Фебусе? У него есть овес и чистая солома?

— Я все сделал, — сказал Мукки. — Твой конь даже не вспотел. Ему было приятно немного размяться.

Киона молча кивнула и исчезла в комнате, которую обычно делила с близняшками.

— Мне жаль эту девочку, — сказал Тошан. — Я бы не хотел находиться в постоянной связи с духами мертвых, предвидеть и предчувствовать события. Жизнь и без того достаточно тяжела.

— Мама, я могу пойти и утешить Киону? — спросила Акали.

— Конечно иди!

Бабушка Одина сочла нужным высказать свое мнение. Она сделала это на безупречном французском языке.

— Киона получила свой дар от Великого Духа, поэтому ее не нужно жалеть. Превратившись в женщину, она станет солнцем на этой земле, находящейся во власти тьмы и зла. Ее свет утешает нас с самого ее рождения.

Она многозначительно прикрыла глаза, после чего сообщила, что проголодалась. Мадлен испытала настоящее облегчение, готовя еду. Ее сердце болело при мысли о Шогане, похороненном Тошаном под высокой елью. Она пообещала себе отправиться зимой на его могилу и украсить ее белыми камнями и небольшим крестом.


Квебек, тот же день | Сиротка. Расплата за прошлое | Роберваль, следующее утро







Loading...