home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



6

Вихрь чувственных помех…

Память тела уже восстанавливалась, ощущения возвращались, но образы еще таились, мерцая на самом краешке восприятия. Это было так странно и жутко и вместе с тем — так притягательно. Как будто стоишь на самом краю пропасти и камни шатаются под ногами. Или как будто касаешься незнакомой возлюбленной в сумрачной комнате.


Сновидец перебирал впечатления, как всегда делал во сне — осознавая, что спит. Они непрестанно менялись, но все-таки обретали вполне различимые формы. Это новое сон-состояние наполняло его ощущениями, которых — и он это знал — у него быть не могло.


И все-таки они были…


Голос Талис плыл в пространстве, как разряды трескучих помех, излучаемых далекой галактикой.

— Закрепляйся, Сновидец, Сплетающий Сны::: закрепляйся.


Мысли, размытые по краям, обрели визуальное воплощение. Глаза постепенно привыкли к новому типу света. Сновидец смотрел и не верил тому, что видит. По спине пробежал холодок. Все его существо всколыхнулось тревогой. Он хотел заговорить, но с губ сорвался только шелест дыхания.


Слова обрушились обратно в сознание…


Он стоял внутри сооружения, настолько психически вывернутого и странного, что одним своим существованием оно как будто само отрицало возможность собственного существования.


Колонны кристально чистого пламени, устремленные ввысь, пронзали огромный призрачный купол, залитый плотным слепящим светом, как будто пропитанным еще одним светом, иного порядка. Этот свет внутри света переливался и двигался, складываясь в запутанные искажения-узоры, отметавшие всякую логику.


В дальнем конце этого странного сооружения стоял алтарь, который тоже сиял запредельным светом.


А потом — отовсюду, со всех сторон — в храм хлынула толпа. Это были как будто люди и в то же время — не люди. Тела, одетые в зыбкую эктоплазму. Крошечные призрачные существа с нежными лицами ангелов пронзали гладкую, словно покрытую тонкой эмалью кожу на груди женщин — точно прирученные инкубы.


Глубокие шрамы на лицах мужчин истекали геометрически выверенными хоралами.


Колонны хрустального пламени наполнились женскими голосами: атомы, напоенные волшебством.

Сновидец следил за движениями толпы и дышал в ее ритме. Нездешняя, странная речь, обрывки чужих языков обдирали слух, как скрежещущий шепот.


Он ощущал некое глубинное сходство с этими странными существами, свою к ним сопричастность; но различий все-таки было больше, значительно больше — различий, которые говорили об их убийственной несовместимости.


Они не видят меня… они меня не видят…


Он смотрел на алтарь. Пространство наполнилось тишиной, а потом развернулось великим стоном. Звук был живым и красивым. Все, кто был в храме, на миг затаили дыхание, а потом разом подняли головы.


Сновидец тоже взглянул наверх.


Из плотного света, омывавшего купол, вышли сияющие фигуры. Женщины неземной красоты. Их было не то чтобы много, но и не то чтобы мало. Их кожа цвета сгущенных сливок искрилась, точно драгоценные камни. Они плыли в воздухе, как невесомые облачка дыма, по направлению к алтарю. Когда их ноги коснулись пола, толпа вновь затаила дыхание в благоговейном восторге.


Сновидец сразу узнал этих женщин — образ, запечатленный в сознании. Серебристо-синие волосы, тела безупречных пропорций, как будто созданные волшебством, аромат иной плоти. Пристальный взгляд Богини, заряженный деспотической силой. Теперь он знал, кто они и откуда; визуальное эхо замкнуло круг.


Их голоса ласкали его сознание. Живой звук. Чарующий. Гипнотический.

The sun that burns in the sky ~ gives life by the force of lie

пели они.

The earth that falls at your heels ~ can never be what it feels

пел хор.

The child that ties in your arms ~ is timeless and laden with charms[1]

пели женщины.

The girl with eyes made of fire ~ will weave you the flesh of desire

пел хор.

The man with hands made of light ~ will take you away in the night

пели женщины, и их серебристые волосы растекались водой в невесомости.


(Солнце, горящее в небе ~ дарит жизнь силой обмана.

Земля, что ложится тебе под ноги ~ она не такая, какой ты ее представляешь.

Ребенок, которого ты прижимаешь к груди ~ заключает в себе волшебство, неподвластное времени.

Дева с глазами из пламени ~ сплетет тебе плоть вожделения.

Муж с руками из света ~ увезет тебя в ночь.)


Они пели на языке, незнакомом Сновидцу, и все-таки он понимал их слова. У него было странное чувство, словно он переполнен временем — каждая клеточка его тела раскрылась навстречу реальности, скрытой от взгляда природы. Его сознание подслушало шепот вечности и ощутило прикосновение летучих атомов.


Он смотрел как завороженный на самую высокую и прекрасную из этих женщин, подобных Богиням. Она вышла вперед, просунула руку себе в живот, прямо внутрь, достала оттуда сверкающий шар переливчатой плоти, похожей на сгусток ожившей ртути, и подняла его над головой.


Толпа зашлась в восторженном крике.


А потом все окутала тишина.


Женщина заговорила. Ее голос звучал как песня — проникновенная, чистая, искренняя.


— Мой народ, — медленно проговорила она. — Время пришло. Пусть вся Вселенная получит этот великий дар, и пусть он достанется всем, кто нуждается в его силе и исцелении. В этом сосуде — моя бессмертная сущность. Сейчас она отправится к звездам, к иным мирам. Там она вновь воплотится в теле, и я пройду по тверди других миров и исполню свой замысел — замысел Великого Сотворения. Когда же все миссии будут завершены, воплощение моего духа вновь установит законы первозданного таинства, и Вселенная наполнится светом. Таков будет мой дар. Я отдаю его с любовью.


Сверкающий шар оторвался от ее руки и поплыл вверх…


Сновидец смотрел, зачарованный…


И вдруг откуда-то сзади донесся скорбный, тяжелый стон. Яростный ветер пронесся по храму, раздвигая толпу. Все, как один, обернулись и замерли в ужасе, глядя на существо, направлявшееся к Богине — по проходу, пробитому ветром. Оно стонало и выло, как взбешенный зверь. Его рот был как гнойная рана. Пространство наполнилось невыносимым зловонием.


Существо — Сновидец не знал, как назвать это иначе, — шло, брызжа частицами гниющей плоти. Они разлетались, как едкое конфетти, и обжигали лица людей. Это был не человек. Это было что-то такое, что вообще не должно появляться в мире людей. И все же в его искаженной симметрии угадывалось что-то женское.


Богиня стояла на месте, не пытаясь уклониться от встречи с этим кошмарным созданием. Ее лицо оставалось спокойным, даже безмятежным. Кошмарная тварь встала перед Богиней. Время застыло. Казалось, что все перестали дышать. Сверкающий шар замер в воздухе.


Тишина была льдом на замерзшей воде.


Существо, воплощенная мерзость и скверна, разбило лед.


— Смотри, что творит твой великий дар, — сказало оно ядовитым голосом.


— То, что стоит сейчас передо мной, ты сотворила сама, — тихо проговорила Богиня. — Ты могла быть другой, если бы захотела принять мой дар. Ты и сейчас еще можешь.

Мерзкая тварь подняла глаза к шару, зависшему в воздухе, и в первый раз голос Богини дрогнул.


Быстрее, чем самая быстрая мысль, кошмарное существо подпрыгнуло вверх и схватило сверкающий шар. Он зашипел и померк.


— НЕТ! — закричала Богиня.


Крики ужаса слились в единый горестный вой.


Богиня вскинула руку, чтобы влить в шар энергию, но теперь он вопил, как баньши.


Другие Богини двинулись вперед, но она удержала их:

— Подождите. Он очень хрупкий. Нам нельзя рисковать.


Что-то смутно похожее на улыбку тронуло губы мерзостного существа.


— Ты забрала мою мечту, я забираю твою.


— Ты еще можешь спастись, — сказала Богиня. — Все еще может закончиться по-другому.


— Нет, все закончится именно так, — отозвалась мерзкая тварь. — Я так устала от этой жизни. — Она рассмеялась, брызжа пенистой слизью в прекрасное лицо Богини. — И не пытайся испробовать на мне свои магические песнопения. У тебя все равно ничего не получится, потому что теперь, видишь ли, мне все равно. Теперь, когда моя сила живет внутри твоего «благословенного» творения, мне уже не нужна эта жалкая жизнь.

И больше она ничего не сказала, а просто засунула руку в гниющую плоть у себя на груди и вырвала сердце. Оно билось в ее ладони — живое, алое, соблазнительное.


— Вот, — сказала она. — Вот и все.


Долго, как будто целую вечность, она смотрела в глаза Богини. А потом что-то дрогнуло на ее безобразном лице. Как будто она усомнилась в своей правоте.

— Я… я… люблю… те… бя… — выдохнула она.


Остальные богини рванулись к ней, их глаза полыхали огнем. Это было красиво, как смертоносный удар рапиры. Но существо, воплощенная мерзость и скверна, не пыталось спастись. Ее пальцы, похожие на истлевшие кости, сжались на сердце.


И оно перестало биться.


Слепящая вспышка. Обжигающий жар. Распыленная плоть.


В это последнее мгновение в сознании Сновидца промелькнул сияющий образ.


Шар, тронутый скверной, пробился сквозь призрачный купол и устремился в небо…


Сновидец, Сплетающий Сны, видел, как шар летит в космосе темной кометой; слышал жуткий смех мерзкой твари, отдающийся эхом по всей Вселенной…


(((Талис была неподвижной сгущенной тьмой, изваянием из черного янтаря на фоне звездного неба)))


— С возвращением, — сказала она, ее голос был шелестом мягкой кисти по металлу.


Сновидец молча смотрел на нее.


— Жутковатая сцена, — сказала она. — Но это только начало. Нам нужно вернуться еще дальше в прошлое, чтобы понять настоящее.


Она улыбнулась, а потом вдруг посерьезнела:

— Запомни то, что ты видел. Запомни, как следует. Это — центральная ось всей истории, ее ядро. Если собьешься с пути, возвращайся к нему.


Она посмотрела ему в глаза:

— Это понятно?


— Понятно, — прошептал Сновидец и добавил: — Ты тоже оттуда, Талис? Да… ты тоже одна из них…


Ее глаза вспыхнули.


— К этому мы вернемся чуть позже, — холодно проговорила она. — Тебе предстоит передать миру Историю, и, чтобы в ней не осталось пробелов, ты должен понять смысл увиденного. Ты видел только один эпизод, скажем так, вырванный из контекста. Его значение можно понять, только зная древние мифы их мира, и поэтому мы совершим путешествие еще дальше в прошлое, к самым истокам.

Сновидец смотрел себе под ноги.

— Наверное, я все-таки трус. Потому что мне страшно. Я себя чувствую призрачным духом, пойманным в чужом сне, который отчаянно ищет подтверждения тому, что когда-то он жил и рассказывал людям истории.


Ее взгляд был недобрым.


— Я тебя предупреждала, — сказала она, — чтобы ты был осторожнее. Теперь ты знаешь, что может случиться, если меня не окажется рядом и некому будет тебя вытаскивать. Здесь легко потеряться. А дальше все будет еще сложнее. Ты — Сказитель, и мне не нужно тебе объяснять, что духи бывают более реальны, чем отвергнутая ими плоть. Они могут любить. Они могут разрушить. Они не терзаются необходимостью знать, что они существуют. Они неосязаемы и незримы, но их влияние на мир зримо и осязаемо. У снов — та же природа. Империи возвышаются и приходят в упадок, любовь загорается и умирает, и все — силой снов. Но где она, эта сила, когда отвергнутый влюбленный глотает таблетки? Пропала… сгинула без следа…


Она долго молчала, а потом снова заговорила:


— Не забивай себе голову определениями, Сновидец. Реальность… сон… призрачный мир… это одно и то же. Эта история — переменчивая, как судьба; изучай то, что ты выбрал, хоть с головой окунайся, если тебе это нужно, но не думай, что это твое. Чем сильнее ощущаешь свою принадлежность, тем меньше чему-либо принадлежишь.


Сновидец смотрел на нее и вспоминал, как в первый раз встретил ее в своем сон-походе; как она очаровала его еще прежде, чем он увидел ее лицо. Он вспоминал упоительное возбуждение, испытанное тогда, еще в самом начале. Конечно, теперь он познал ощущения, более мощные. Он проходил сквозь взвихренное время. Он дышал ароматом веков. Его плоть переполнилась запредельными впечатлениями.

— Хаос прокрался в порядок, — сказал он. — Тьма и свет слились воедино.


— Не надо делать поспешных выводов, — сухо проговорила Талис. — У нас впереди долгий путь.


— Я весь внимание, — сказал он.


Она улыбнулась и посмотрела на небо, как будто пытаясь проникнуть взглядом в некое царство по ту сторону небесной тверди.


— Мы обратим время вспять, — сказала она.


предыдущая глава | Исток | cледующая глава