home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



21

Комната была круглой; светящиеся экраны, закрепленные на стене под самым потолком, опоясывали ее кольцом яркого переливчатого сияния, истекавшего мягкой, слегка мутноватой дымкой. Дымка медленно опускалась вниз, где Нерис усердно трудилась над дух-трансформацией двух мужчин.


Сновидец лежал с широко распахнутыми глазами, наблюдая за взвихренными клочьями плазмы, сплетавшей искорки-мысли в единый узор. Ощущения были такими пронзительными и чистыми, словно взгляд уподобился демону, который нечаянно увидел мир так, как его видят ангелы.


Нерис придвинулась ближе к Сновидцу.


— Ты — песня звезд, Нерис, — прошептал он.


Нерис улыбнулась.

— Хорошо. Дух-Препараты уже начинают действовать, — сказала она.


Со Сновидцем все было в норме, а вот Линиум ее беспокоил. Под воздействием Дух-Препаратов его протезы превратились в пенистую массу, которая хотя и держала стабильную форму, все-таки вызывала некоторые опасения.

— Мне это не нравится, Питер, — спокойно сказала Нерис. — Давай попробуем воздействие на систему глубинных чакр. Сирены действительно постарались: они не просто испортили твой резонансный узор, они полностью сбили настройку.


Линиум оглядел себя.

— Делай, что сочтешь нужным. Главное, чтобы я продержался как можно дольше, — сказал он глухим, напряженным голосом. — А как вернуть себя прежнего, я позабочусь потом. Когда… если вернусь.


Сновидец почти физически ощущал, как его сознание переходит на новый уровень, открывая новые способы мышления, новые методы бытия. На каком-то этапе Нерис сделала ему инъекцию в макушку, и после этого ему показалось, что его тело расплавилось наподобие горячего воска, а потом вдруг разрослось, растянулось в колышущемся пространстве.


Нерис осталась где-то там, далеко-далеко. Она что-то кричала ему, но он шел навстречу слепящему свету, и ничто не могло его остановить. Он шел туда, где был выход к иной истине. Когда он шагнул в этот свет, его движения были живыми и чистыми, как напряжение в костяшках пальцев, сжатых в кулак. Он чувствовал каждую клеточку своего тела. Поразительное ощущение. Наверное, одно из лучших.


Прозрачный, как будто просвечивающий пейзаж, открывшийся взору Сновидца, обозначил свое присутствие вовне и внутри, отпечатавшись в сознании фантомными красками. Он оглядел людную улицу, залитую туманом. В этом городе, как будто потерянном во времени, люди двигались медленно, словно во сне. Они оборачивались на Сновидца. Их глаза мерцали нездешним светом, от их тел исходило мягкое сияние. Он поднял глаза к темно-синему небу в лучах короны безмолвного солнца, пребывавшего в вечном затмении. Здесь, в этом таинственном сонном городе, ему открылись безбрежные горизонты, невиданные доселе. Здесь у каждого была своя судьба; некое предназначение, которое он никогда не поймет, но исправно исполнит. Потому что так надо. Банальности, жадность, бессмысленные разговоры и встречи. Сновидец даже и не пытался понять, в чем здесь смысл, хотя смысл, безусловно, был. В каждом действии, в каждом жесте, в каждой маленькой драме. Время остановилось, время застыло на месте… ничего… никуда… никогда… не смерть, не бессмертие… просто ничто.


Он развернулся, всколыхнув туманную дымку, и вошел в высокое здание, похожее на башню. Ему навстречу попалась женщина, идущая обратно во времени. Он попробовал к ней прикоснуться, и рука прошла сквозь ее тело, сотканное из пустоты. Он достал ее Душу: она была очень красивая и вся искрилась волшебством. Мимо прошла молодая женщина. Она вела за руку мальчика, который плакал серебряными слезами, затвердевавшими на щеках. Мужчина и женщина пили пьянящее время. У девушки было текучее зыбкое тело; оно изливалось, смеясь, в Душу мужчине.


Сновидец… Сновидец… Сплетающий Сны… Сны и грезы… Он оторвал завороженный взгляд от губ девушки, хотя ему очень хотелось попробовать ее невинного сладкого времени. Ее глаза сияли застывшей вечностью. Ее лицо пронзило его сознание — неистовый свет, порождавший безумные мыслеформы.


Все вокруг было красиво и удивительно, но эта пронзительная красота отзывалась в душе Сновидца не радостью, а неизбывной печалью. Потому что он знал: здесь все навеки останется неизменным, и от этого знания веяло пугающей безысходностью. Образы были вполне реальными, но как только он к ним прикасался, они становились как солнечный свет на лице возлюбленной — трепетный, ускользающий и до боли прекрасный, — пленники окостеневшего Времени.


Сновидец вошел в большую комнату, залитую мягким молочным светом. Люди перемещались в пространстве: вокруг него, сквозь него, даже вместо него. На огромной, во всю стену, фреске искрился сверкающий лес, где танцевали женщины. Изображение было подвижным, только движения женщин были замедлены — как и всякое движение в этом городе без времени.


Их тела — сильные, гибкие, безупречных пропорций — были как будто созданы волшебством. Густой лихорадочный аромат исходил от их кожи и струился с картины невидимой дымкой. Их серебристо-синие волосы сверкали, словно хвосты комет. Женщины пели, их чуть хрипловатые голоса были как запах подгнивших плодов — и все же они искушали, завораживали и влекли, обволакивали истомой, возбуждали в Сновидце странные желания и мысли.

Песня кружилась в нескончаемом вихре, закольцованная на себе, и с каждым новым витком набирала силу. В этой мелодии было легко потеряться, забыв о себе. Разгоряченные лица женщин сверкали, как отполированный янтарь.


Их неистовый танец превратился в совсем уже дикую пляску…


Одна из женщин вдруг метнулась в центр круга. Сновидец смотрел как завороженный. Женщина сорвала с бедер узкую полоску ткани, что прикрывала ей чресла, и предстала перед ним обнаженной. В ней что-то было от дикой кошки, а на лице — узор из тончайших спиралей. Она вытянула левую руку, и в руке возникла книга. Ее обложка блестела, как темный хрусталь. Подняв книгу над головой, женщина вновь начала танцевать.


Ее движения были плавными, мягкими, вкрадчивыми. Книга, как нож, вырезала круги в переливчатом воздухе. Потом медленный танец превратился в безумные, хаотические конвульсии. А потом женщина резко остановилась и протянула книгу Сновидцу…


Он взял книгу.


Женщина с фрески смотрела прямо ему в глаза.


— Открой ее, — тихо проговорила она. — Открой книгу…


Она была как обещание, воплощенное в явь. Как жизнь, устремленная к чуду. Ее лицо, озаренное любовью и знанием, было прекрасней всего, что есть в мире — во всех мирах.


— Открой книгу, Сновидец.

— А что там, в книге? — спросил он.


Женщина улыбнулась:

— Там История, Сновидец. История, за которой ты пришел. Ты что, забыл?


Он растерянно взглянул на нее:

— Да, я помню. Была История.


— Ты по-прежнему не отличаешь того, что видишь, от того, что есть на самом деле, — сказала она.


— Кто ты? — спросил Сновидец.


Она улыбнулась.

— В книге есть все ответы, — прошептала она и опять улыбнулась. — Знаешь что, загляни сразу в конец. Да, это будет нечестно. Но я хочу, чтобы ты знал, чем все закончится. Я хочу, чтобы ты знал.


Ее глаза заискрились… Он открыл книгу и начал читать… он прочел…

Великое действие свершилось. Глубоко в чреве Истока запущенный мною процесс приступил к своему осуществлению. Кто знает, быть может, когда-то в далеком будущем Та, Кто Создала Вечность, явит нам свой сияющий лик, и вновь вернется то время, когда Сирены и люди знали, что есть сопричастность с истиной: с разрушительной истиной, опровергающей все остальные и содержащей в себе все, что мы потеряем — должны потерять — в исступленном экстазе бесконечного изменения.

Кто-то встал у меня за спиной.

Сперва я услышал смех, детский смех. А потом тот же голос задал вопрос.

— Почему ты плачешь, Сновидец?


Сновидец обернулся. Рядом стояла девочка. Очень красивая девочка. Иссиня-черные волосы, как мягкие струи сверкающей тьмы; тонкое, нежное личико. Зеленые, слегка раскосые глаза. Ясный, открытый взгляд. Ей было лет восемь-девять, не больше.


— У меня так и не получилось вернуться. И еще у меня есть одна вещь… не моя. — Он протянул девочке крошечную золотую шкатулку с Кристаллом Души.


— А что там внутри? — спросила девочка. — Можно мне посмотреть?


Сновидец внимательно посмотрел на нее:

— Откуда ты знаешь, как меня зовут?


Ее глаза вспыхнули, и она рассмеялась.

— Я тебя знаю, — сказала она, ее голос был мягким и нежным. — Мы раньше встречались. Я тебе говорила, что нужно суметь распознать, кто и что внутри хаоса не относится к хаосу, а потом — поверить в это и сделать так, чтобы оно стало живым и прекрасным.


Он смотрел, как ее тело раскрылось, и из этой пустой скорлупы из плоти вышло змееподобное существо. Полудевочка-полузмея. Девочка-Змейка, вся покрытая золотой чешуей, с глазами как синие блестящие бусины и со спирально закрученными змеиными клыками. А уже в следующее мгновение ее ненасытный по-женски язык вонзился в сознание Сновидца и заполнил его целиком. Ее злая энергия билась судорожным пульсом, сотрясающим время. Гипнотический звук сорвался с ее губ; яд блестел на клыках. Ее дыхание было подобно комете, пламенеющей в пустоте.


Когда она заговорила, ее глаза брызнули звездами.

— Давай я тебе почитаю, Сновидец.


Она протянула руку.


Слова возникли из ниоткуда и легли ей в ладонь.


Исток болезненно сократился, словно сведенный судорогой. Тени бросились прочь от своих создателей и укрылись в призрачных мыслеформах. Фантомы, в которых уже не осталось даже подобия жизни, метались по улицам плавящихся видений. Сенида исполнила свой давний замысел и уничтожила все живое. Сновидец упал на землю. Он понимал, что бежать бесполезно.


Разумеется, было уже слишком поздно… Освободить Души, заключенные в сознании Поющего в Истоке, так и не удалось.


Призрачный свет — за пределами этого мира — глаза смерти, пьющие упоительную тишину

Я горю ~ мы проиграли ~ падаю ~ падаю вниз

— вниз

— вниз

— вниз…

Сновидец выбросил руку вперед и схватился за острый осколок света, заключенный внутри темного пламени. Стабилизировав свою сущность, он принялся растягивать свет, раздвигать его в стороны — пока в пламени не образовалось дыра, сквозь которую можно было пролезть.


Он стоял перед Девочкой-Змейкой.


Она смотрела на него пристальным немигающим взглядом.


— Ты умираешь, Сновидец! — сказала она. — У тебя ничего не вышло. Ты умираешь!!!


Он улыбнулся:

— Нет. На этот раз — нет.


— У тебя ничего не вышло!!!!!!!!!!!!!!!


Он развернулся и пошел прочь. Но потом все-таки остановился и обернулся к ней.


— Какая-то часть твоей сущности хочет, чтобы у меня все получилось, — сказал он.

— Ты умер, Сказитель… ты умер!!!!!!


Он ушел, уже не оглядываясь. Фреска мерцала и двигалась, как живая. Он прошел через комнату, потом — по узкому сумрачному коридору. Кто-то был рядом. Он это чувствовал.


Он обернулся.


— Давай говорить буду я, — сказала Линиум. — А ты, Сказитель пока помолчи. Как говорится, сойдешь за умного. Договорились?


Сновидец рассмеялся:

— Знаешь что, Линиум. Я и не думал, что мне будет настолько приятно услышать твой, прямо скажем, противный голос.


Линиум улыбнулся:

— Кстати, Сказитель, тебе очень идет это новое лицо. Ты подумай. Может быть, стоит его оставить?


Сновидец внимательно присмотрелся к своему собеседнику:

— О тебе можно сказать то же самое.


Нерис сотворила с его лицом настоящее чудо. Линиум помолодел лет на десять и стал смуглым, почти как мулат. Теперь его волосы были длиннее и гуще, зубы — заметно белее. Глаза стали ярко-зелеными. Кожа — гладкой, почти без изъянов. Нерис тщательно проработала все детали, вплоть до легкого свечения, исходившего от его тела, как это бывает у тех, кто подвергся воздействию технологии духа. Она перенастроила атомы в его тонком теле, так что даже самые чувствительные сканеры Души не смогли бы распознать подмену.


С не меньшим усердием она поработала и над Сновидцем, хотя ему самому было не очень уютно в этом новом обличье. Нерис сделала ему длинные прямые волосы цвета только что пролитой крови и лицо убийственной красоты — точеное, пленительное, почти женское. Она превратила его в какое-то чуть ли не запредельное существо, сотканное из стремительного движения; как вымысел плоти, которая лишь притворяется плотью, как проблеск мысли, предшествующий озарению. Линиум объяснил, что именно так и выглядят типичные Высокоактивные Дух-Образы и что это как раз то, что нужно для их маскировки. План, разработанный Линиумом с Нерис, был предельно прост. Линиум будет изображать Дух-Проводника Сновидца, его провожатого с земной стороны. Это не вызовет подозрений. Свое первое путешествие в Исток новые Дух-Коды, как правило, совершают именно с Проводниками, которым предписано сохранять материальную форму и обновлять свой временный Дух-Код одновременно с клиентом. Это правило ввели из соображений безопасности — в связи с участившимися попытками выкрасть Дух-Коды из базы данных.


Линиум продумал все до мельчайших деталей, а Нерис мастерски подделала все необходимые по правилам безопасности Отпечатки Сознания и подготовила Резонансные Диски с записью узора их Душ. Сновидец сперва растерялся, когда Нерис попросила его дать ей матрицу его узора. Он тупо смотрел на нее, не понимая, чего она хочет. Ему уже стало неловко и как-то тревожно, но тут Нерис улыбнулась озорной улыбкой и сказала: «В точности, как говорил Поющий в Истоке. Он сказал, что так будет». Она надавила на нижнюю челюсть Сновидца, заставив его открыть рот, и с силой прижала крошечный Дух-Зонд к одному из его дальних зубов. Сновидец вспомнил, что Талис делала то же самое. Только у нее был не зонд, а кусочек кристалла, снятый с башенки хрустального святилища на поляне в лесу. На миг его охватило сомнение. Какая тут может быть связь? Но мысль промелькнула и тут же пропала, утонула в наплыве других.


Линиум провел рукой по стене застывшего света в конце коридора. Сновидец безотчетно прикоснулся рукой к груди, где в Микрокапсуле Духа, имплантированной в его ауру, скрывалась Нерис.


Свет померк, стена растворилась…


Они вошли в комнату. Ее стены терялись вдали, сплошь покрытые странным пульсирующим веществом ярко-красного цвета, которое было как будто живым. Оно дышало и двигалось, и от этого движения рождался звук, который напомнил Сновидцу о песне Талис в одном из его сон-походов. Красный цвет сразу наводил на мысли о крови, и Сновидец подумал, что в этой комнате, наверное, происходят какие-то жертвенные ритуалы.


Весь потолок, насколько хватало глаз, был расписан фигурами мужчин и женщин неземной красоты, парящих на фоне сумрачного грозового неба. Их кожа цвета слоновой кости как будто светилась; длинные волосы, подобные струям черного янтаря, кажется, развевались на штормовом ветру.


Неподалеку от входа Сновидец заметил какую-то темную плоскость — круг черного света, зависший в воздухе. Рядом с ним возникло два кресла, сотканных из сгущенного пара. Третье кресло возникло чуть дальше, в глубине комнаты. Оно было больше, чем первые два, и переливалось подвижным текучим узором.


Чувственный женский голос наполнил пространство:

— Присаживайтесь, господа. Ваш ассистент будет здесь с минуты на минуту. А пока позвольте вам предложить по бокалу тьмы.


Как только Линиум со Сновидцем уселись в кресла, из-под плоскости черного света поднялись два запотевших кубка из какого-то тусклого металла с серебристой «наледью», наполненные густой темной жидкостью.


Ни Сновидец, ни Линиум не притронулись к предложенному угощению. Они просто смотрели на кубки и ждали, что будет дальше.


Они не заметили, как она появилась в комнате: молодая женщина с воздушными белыми волосами и светлой кожей, словно подсвеченной изнутри. Легкая, как дуновение мягкого ветерка, она опустилась в третье кресло. Ее свободный, как будто летящий наряд был составлен из тонких колец бледного света. Сновидец подумал, что она похожа на поблекшего ангела.


— Позвольте представиться, господа. Меня зовут Зион~тер. Я буду вашим Куратором по Дух-Коду. — Она улыбнулась, и с ее губ сорвалось облачко белого пара. — Пожалуйста, передайте мне копии ваших Узоров Души и Отпечатки Сознания, чтобы наши техники смогли приступить к обработке ваших Дух-Кодов.


Линиум достал из кармана кусочек какого-то клейкого вещества, скатанного в маленький шарик, и положил его на стол. Шарик тут же принялся мерцать, словно пульсируя светом, и уже через пару секунд превратился в облачко синего газа, которое перелетело по воздуху и зависло над раскрытой ладонью Куратора. Девушка изучала его, кажется, целую вечность. Сновидец уже начал нервничать. Он почувствовал, как напряглось его новое лицо, и поймал обеспокоенный взгляд Линиума. Девушка с подозрением взглянула на них и как-то странно прищурилась.


Под этим пристальным взглядом Сновидцу стало совсем неуютно. Тем более что девушка смотрела на него как-то уж слишком долго. Наконец она заговорила, и от ее голоса прямо-таки веяло холодом.


— Волнуетесь, мистер Теломер?


Сновидец застыл, словно окоченевший труп.

— Э… да, немножко. В первый раз всегда страшно.


Ледяной взгляд снежной девы немного смягчился.

— Хорошо, господа. Все ваши данные в порядке, — сказала она, и теперь ее голос был легким и светлым, как прежде. — Мы переходим к активации Дух-Кода, после чего вам откроют портал в Исток. — Она улыбнулась. — Приятной Вечности, мистер Теломер.


Комната исчезла. Теперь Сновидец и Линиум стояли на тонкой мембране искрящегося тумана. Такой же туман, похожий на плотную непрозрачную пленку, окружал их со всех сторон. Сновидец попробовал надавить на нее пальцем, но тут же отдернул руку, когда туман зашипел с явным неудовольствием.


— Мистер Дакини, пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы ваш клиент чувствовал себя свободно и ненапряженно, — сказал хорошо поставленный мужской голос, рождавшийся где-то в тумане. — Ваши Дух-Коды находятся на стадии обработки. Активация завершится в течение одной минуты. По окончании этого времени будьте готовы к мгновенному переходу.


— Спасибо, — ответил Линиум. — Мы готовы. — Он повернулся к Сновидцу: — В добрый путь, мистер Теломер.


— Увидимся с той стороны, — сказал Сновидец и добавил: — Мистер Дакини.


предыдущая глава | Исток | cледующая глава