home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement
















— ЗЕМНЫЕ СНЫ ~

Книга мудрости ~Уничтожение Поющего в Истоке.

Гроза прошла, тучи рассеялись. Красное солнце горело на небе, как адское пламя, и его алый свет, омывающий город, сливался с кровью на улицах и руинами зданий. Жители города, словно взбесившись, рвали друг друга в клочья, а тела мертвых рубили на маленькие кусочки. Дети играли с отрубленными головами. Собаки рявкали на своих хозяев и осыпали их бранью на человеческом языке. Никто не боялся возмездия, все забыли, что жизнь — священна.


Это случилось, когда Сирены пришли забрать Поющего в Истоке и вернуть его к Сениде. Они спустились сквозь зарево алых пожаров — вниз на Землю, из вечного царства Истока.


Поющий в Истоке, омытый молочным сиянием, смотрел на это кровавое действо и в первый раз узнал истинную печаль, ибо постиг скорбную участь смертных. И тогда, словно атомы были глиной в его руках, он вылепил из погибельного разрушения красоту и порядок, и люди восстали от темного сна, их тела вновь стали цельными и прекрасными, а души исполнились любви.


Но тут Сирены набросились на Поющего в Истоке, выследив его через черные дыры порталов в пространстве. Лица Сирен были белыми, как сама белизна, а глаза были подобны метущимся душам в вечной агонии потустороннего мира.


— Поющий в Истоке, — сказала одна из Сирен. — Мы пришли по велению твоей матери, чтобы забрать тебя домой.


Поющий в Истоке улыбнулся:

— Скажите ей, что я перебрался в другое место.


Сирены истерически расхохотались и обернулись к толпе. Люди в ужасе замерли и затаили дыхание. Но Поющий в Истоке лишь вскинул руку, и купол света накрыл толпу. Люди плакали, не стыдясь своих слез. Они поняли, что Поющий в Истоке готов принести себя в жертву, дабы спасти им жизнь. Необходимую для этого энергию их защитник взял из собственной ауры и тем самым раскрылся для черной злобы, таящейся в изуверской сущности Сирен.


Сиренам не удалось уничтожить толпу. Одна из них раздраженно дернула головой, и ее блестящие черные волосы вдруг превратились в странное оружие, которое стреляло не пулями, а сгущенной злобой.


Она закричала:

— Какой же он все-таки глупый, этот Поющий в Истоке. Истратил всю свою силу на то, чтобы спасти жалких смертных. — Она ударила в Поющего в Истоке лучами злобы. Заряды оставили черные отметины на его сияющем теле, но не причинили ему вреда.


Поющий в Истоке шагнул вперед — в яму, которую вырыло для него время. Наделенный даром предвидения, он знал, что так будет. И теперь это свершилось.


— Я — сияющий свет, — сказал он, и его глаза засверкали, как жидкий огонь. — За мной по пятам идет Тень и купается в лучах моей славы. Подойди ближе, Тень, вот мой свет.


Сирены буквально взбесились от ярости. Одна из них протянула руку, с ее пальцев сорвался шар боли, нацеленный на Поющего в Истоке, но тот заставил его опуститься на землю своим тихим, целительным словом.

— Посмотри мне в глаза, Боль, и пади, безобидная, к моим ногам.


И боль пала к его ногам, словно моля о прощении за свой святотатственный выпад.


Сирены больше не сдерживали себя и обрушили на Поющего в Истоке всю мощь своей ненависти и злобы. Наверное, он бы сумел устоять, но яростные крики Сирен заглушали его чудодейственные слова, отражающие все атаки, и под конец комья боли окрасились в алый цвет его кровью — кровью не тела, а духа.


И вот тогда Сенида прошла сквозь ткань времени и предстала перед своим изувеченным сыном. Она была как воплощение самой тьмы: вспышка-тень неземной красоты, лишенной материального тела.


По толпе прокатился тягучий стон. Люди склонили головы, избегая ее ядовитого взгляда. Она пришла, чтобы забрать сына у своих разъяренных клонов-сестер.


Прижимаясь друг к другу под переливчатым щитом света, люди запели. Их песня была преисполнена безмерной любви к этому прекрасному существу, которого они знали под именем Поющего в Истоке.


Глаза Сениды наполнились мягким серебряным светом, все ее тело было словно дрожащее пламя — холодное, как сама смерть. Волосы переливались злым, стылым блеском.


— Пришло время вернуться домой, сын мой, — сказала она очень тихо. — Ты меня огорчил, сойдя с той дороги, которую я для тебя предрешила.


Поющий в Истоке понимающе улыбнулся:

— Значит, я должен придумать, как и дальше идти по тому же пути.


Сенида оставалась спокойной.

— Ты владеешь великим даром распознавать каждый путь еще прежде, чем сделаешь первый шаг. Ты знаешь заранее все, с чем твой Дух-Код столкнется во плоти: каждый проход, каждый глухой уголок. Но почему-то не видишь, что выбрал неправильную дорогу.


— Я все вижу, — сказал он. — Я знаю, что время пришло. Ты отдашь мне свой дар.


— Твое предвидение ввело тебя в заблуждение. И не будет тебе никакого дара.


Он улыбнулся:

— Нет, я все сделал правильно, мама.


— Как так? — спросила Сенида.


— Сейчас не время задавать вопросы. Я хочу получить обещанное, — сказал Поющий в Истоке.


Лицо Сениды вспыхнуло яростью.

— Довольно! — сказала она и обрушила на сына весь свой клокочущий гнев. Его тело, ослабленное сражением с Сиренами, среагировало на удар с опозданием на долю секунды. На его безмятежном лице не отразилось ни страха, ни потрясения, ни злости. Он просто принял свою судьбу.


Он даже не попытался активировать свой Дух-Код высшей ступени, чтобы избежать боли, рвущей его изнутри. Его живот был как кровавая каша, словно его разорвало бомбой.


Его взгляд по-прежнему был обращен на Сениду, его улыбка никак не желала блекнуть. Кровь стекала с его развороченных болью губ, как будто он только что выпил кровь жертвенного теленка.


Сенида встала над ним, закрывая собою небо.

— Ты был не самым удачным экспериментом, — сказала она. — Но теперь все закончилось.


Он поднял глаза.

— Да, все закончилось, — сказал он. — И ты все-таки отдала мне свой великий дар. — Он тяжело осел на землю.


Сенида нервно повела плечами. Ее словно заворожил вид его искромсанной плоти.

— Дар?!!! — закричала она. — Какой еще дар?!!! Не будет тебе никаких даров. Только боль, бесконечная боль.


Поющий в Истоке кротко кивнул.

— Да, — сказал он. — Да. Боль станет мантрой, которая сохранит мою целостность. Боль — это дар, заключенный в моем земном теле, и ты отдала его мне. — Он сделал судорожный вдох и медленно закрыл глаза. Его разум проник в область без времени, чтобы он мог совершить это последнее деяние любви. Так Поющий в Истоке забрал с собой всю Историю — обратно в великую пустоту, откуда выходит все сущее: в точку без смысла и без значения, где необъятные миры покоятся, словно тончайшие нити чистейшей возможности, что ждет воплощения.


Каждая мысль, каждое впечатление, каждая микро-крупица опыта, каждая боль, каждое воспоминание с того мига, когда Сенида упала на Землю — все это вырвалось из пульсирующей точки, скрепляющей мироздание. Сознание Поющего в Истоке переполнилось вспененным воображением: полный спектр измерений, уходящих в бесконечность — видения из разума Бога. Он увидел всю боль, причиненную Сиренами людям, и постиг их мышление в калейдоскопе деталей. История свернулась в его сознании, словно личинка в непробиваемом коконе: сгусток жестокости и злобы, который не должен проникнуть в мир. Но вместе с силой Сирен он вобрал в себя и питавшую эту силу энергию человеческих снов и все то чудесное, что в них есть. У Него просто не было выбора.


Сама Вселенная застыла на долю секунды, когда планета Земля полетела в разрыв энергетической цепи. Реальность предприняла отчаянную попытку заполнить брешь в мироздании, и два обособленных Времени сплавились друг с другом. Живые встретились с давно умершими родственниками, а те, в свою очередь, узрели будущее, не предназначенное для их глаз. Машины, наделенные искусственным интеллектом, получили возможность проникнуть в медлительный разум своих прототипов. Все смешалось, все сбилось. А потом квантовое поле возобновило цикл жизни… и жизнь продолжалась… лишенная силы снов… жизнь продолжалась…


Сияющий образ — послесвечение Сениды — горел в пустоте наподобие сверхновой звезды. Она поняла, что случилось. Понимание пришло, как волна искаженных воспоминаний. На каждое мгновение злобы теперь возникли бессчетные проекции-отражения: все несбывшееся, что могло быть (должно было быть) и все-таки не обрело бытие. Незримое «я» в глубине ее сущности закодировало все происходящее в образе ее воли, но проявить эту волю она не могла. Странно, подумала она, ведь я понимаю, что это возможно. И все-таки, невзирая на все чудеса, оборванное время неподвижно застыло в шатком равновесии в своем новом доме, и лишь трансзатвор Поющего в Истоке держал его, не давая обрушиться в пустоту. Обусловленная измерениями реальность просто так не отпустит своих детей — ей нужно, чтобы что-то осталось, пусть даже малая часть. Поющий в Истоке заставил эту частицу себя сжаться до минимальных размеров, до крошечной точки, которая останется на Земле, чтобы служить противовесом.


Время не проходило, время стояло на месте, и постепенно Сенида, лишенная силы и сущности, начала понимать, что ее положение более чем затруднительно. Она нашла способ, как действовать через фрагменты возможностей внутри окружающего безмолвия, смыкаясь вокруг силы, что держала ее в безвременье — силы Поющего в Истоке.


У нее не было ни единого шанса на синтез; она могла лишь подтачивать эту силу, разъедая ее изнутри, продвигаясь на ощупь к ядру этого силового поля, где она все же нашла столь отчаянно необходимую ей энергию.


Крошечная точка, спрятанная в потайном месте где-то на Земле, медленно разрасталась, распространяя себя вовне. Возможность растягивала границы, сдвигая смежную пустоту в направлении вероятности, вероятности осуществиться. К Сениде уже возвращались фрагменты утраченного сознания, она росла… и росла… и росла… проникая в пространство и время незримыми щупальцами…


— ЗЕМНЫЕ СНЫ ~ | Исток | cледующая глава