home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



9

Сновидец, Сплетающий Сны, дочитал до конца страницы. Провел пальцем по неровному краю листа, погладил рукой письмена. Эхо его голоса растворилось в странице, как потерянные воспоминания. Какие-то странные тени двигались по бумаге, скользя между буквами, — настолько зыбкие и иллюзорные, что он даже не знал: он действительно их видит или лишь чувствует их присутствие. Он перевернул страницу.


Размытое, холодное лицо растворилось в бумаге, словно маска, сотканная из воды. Остались только глаза — ледяные, безжизненные. Сновидец прикоснулся к лицу на бумаге — словно опустил руку в студеный поток, в котором теснились слова. Они тянули его за собой. Сновидец поспешно отдернул руку.


И тогда со страницы пролился голос.


— Слова отступают обратно во время, — сказал он. Страница сделалось девственно-чистой.


Сновидец пролистал всю книгу — в глубине души зная, что больше там ничего нет. Пустые страницы шелестели под пальцами резким смехом.


Он закрыл книгу. Пальцы все еще ломило от холода. Момент истины, подумал он.

— Пожалуйста, почитай еще, — сказала Дже~нис. — Ну, пожалуйста. Ты так красиво читаешь.


— Там больше ничего нет, — сказал он уныло. — Только пустые страницы.


Лицо девочки просияло.

— Так вот почему я не помню, чем все закончилось, — сказала она, слезла со стула и принялась радостно кружиться по комнате.


Сознание сновидца бурлило: Думай, думай, думай.


— Дже~нис! — воскликнул он. — Дже~нис, это важно. Послушай внимательно, что я скажу, и постарайся ответить на мой вопрос, только сперва хорошенько подумай. Хорошо?


Она резко остановилась. Посмотрела на Сновидца, увидела, какой он серьезный, и у нее задрожали губы.

— Ты на меня сердишься? — спросила она, чуть не плача. — Сердишься из-за книги? Потому что, если ты сердишься из-за книги, у нас есть другие, с другими историями, у которых понятно, чем все закончилось. Если хочешь, давай почитаем…


— Нет, Дже~нис, я совсем на тебя не сержусь, — сказал Сновидец как можно мягче. У него на виске билась жилка, верный признак нервного напряжения. — Книга очень хорошая. Но мне действительно нужно знать, чем закончилась эта история. Скажи, пожалуйста, ты не знаешь, почему дальше — только пустые страницы и как сделать так, чтобы они вновь ожили?


Она как будто слегка успокоилась.

— Это очень старая книга, — сказала она. — Еще у мамы была, а до мамы — у бабушки. Мама говорила, что истории исчезают, уходят обратно во время, и потом от них не остается уже ничего… — Она тяжко вздохнула. — Мне уже надоело. Давай поделаем что-то другое.


— Дже~нис, мне нужна твоя помощь, — сказал Сновидец. — Но сперва я открою тебе секрет, чтобы ты поняла.


Он улыбнулся, глядя на тени, скользящие по стене — размышляя. Его выразительное лицо с резко очерченными чертами было бледным и изнуренным — от мыслей-ран, которые так и не зажили. Но глаза по-прежнему смеялись. Ему не хотелось ее пугать, говорить что-то такое, в чем он не уверен; и уж конечно ему не хотелось огорчать ее еще больше.


Девочка напряженно смотрела ему в глаза, словно умела проникать взглядом в чужие мысли и хотела узнать секрет еще прежде, чем Сновидец заговорит. Он чувствовал, как токи энергии перетекают от него к ней и обратно. Ее детское личико, такое красивое и милое, ее широко распахнутые глаза — все было исполнено времени и печали.


— Ты — сон, — сказала она. — Я настоящая, а ты — сон.


Он смотрел на нее, потрясенный. Ее голос опять изменился. Теперь он стал по-настоящему женским, соблазнительно-вкрадчивым. Она отвела взгляд. Что-то не так, подумал Сновидец. Что-то было неправильно в том, как она повернула голову, как ее волосы взметнулись и вновь упали на плечи. Она рассмеялась. И смех тоже был неправильным.


Лоб Сновидца покрылся испариной. Перед мысленным взором предстала Талис. Обнаженная красота… тонкие руки в ярко-красных потеках, словно по ним разлилось… разливалось… благоуханное масло… ее ноги… да, ноги… стройные… крепкие… изящные. Ему захотелось потрогать их, прикоснуться…


— Хочешь меня? — спросила она.


Время остановилось…


Он вдруг осознал, что его похотливый взгляд напугал Дже~нис. Она замолчала и просто смотрела на него, и у нее были такие глаза… Сновидец закрыл лицо руками. Ему было стыдно. И еще у него было странное чувство, что эта история его запятнала, оставила на нем свою метку. Она оплетала его, превращала в живой набор знаков, содержащих некое закодированное сообщение; и впервые за долгие годы его душа преисполнилась жгучего, первобытного гнева. Руки сами сжались в кулаки — глаза взревели опаляющей яростью.


Дже~нис попятилась, растерянная, встревоженная.

— Я знаю, что что-то не так, и мне страшно. Не хочу знать, что это такое. Боюсь. — Ее голос дрожал. — Я знаю, что ты в беде, а мама всегда говорит, что нужно помогать людям в беде. Я не знаю, хороший ты или плохой. Наверное, все-таки хороший. Ты не такой, как другие. И ты очень красивый, как герой сказки. Я люблю, когда сказки ничем не кончаются. Как будто они продолжаются всегда, и их герои живут всегда, и я сама никогда не вырасту, и не стану старой, и не умру… не умру… не умру. — Ее голос растаял эхом вдали.


Он поднял голову. Слезы текли по щекам.

— Дже~нис, не бойся. Пожалуйста. Я не хотел тебя напугать. Просто я потерялся и не знаю, что делать дальше. Ты мне поможешь, Дже~нис?


Она долго смотрела на него, а потом подошла — осторожно, с опаской — и взяла его за руку. Ее детская ручка была такой легкой и хрупкой.

— Я… я тебе помогу, — сказала она, запинаясь. — Мама… мама слышала… мама знает, чем кончается эта история. — Она умолкла на миг, как будто решая, стоит ли продолжать. — Это было давно… но она помнит, что было, когда меня еще не было… и она помнит бабушку молодой.


Он чувствовал, как ее страх отступает, словно отслаиваясь по чуть-чуть.

— Отведешь меня к своей маме? — спросил он. — Она сейчас дома? А скоро придет?


Дже~нис покачала головой.

— Она служит в Храме, и когда Кристаллы Жизни говорят, жрицы должны быть при них. В Храм никого не пускают, только тех, кто там служит. И потом, ты такой странный… тебя все равно бы туда не пустили. Тебе не нужно туда ходить, потому что тебе будет плохо. Мне почему-то так кажется.

Он взял ее за руку, и она не стала вырываться.

— Дже~нис, мне нужно поговорить с твоей мамой. Это как-нибудь можно устроить?


Она задумалась. Время шло. А потом Дже~нис сказала:

— Ты можешь переодеться. Я дам тебе папин плащ, и его шляпу, и что-нибудь из одежды. Папа умер, уже давно. Так что ему все равно. В его одежде ты будешь уже не такой красивый, но зато ты наденешь плащ и закроешь лицо капюшоном, и стража подумает, что ты служишь в Храме. Только плащ надо будет надеть перед самым Храмом. Стражники меня знают, но нас не должны видеть вместе. Я пройду первой и скажу маме, что тебе нужно с ней поговорить. — Она замолчала, а потом добавила: — Ой, чуть не забыла: тебе придется пройти через Сканер Души.


Внутри у Сновидца все оборвалось.

— Сканер Души? — переспросил он тоскливо.


Она улыбнулась озорной улыбкой:

— Не бойся… Мама служит в Храме, и поэтому ей разрешили сохранить папин Кристалл Души. В кристалле содержится отпечаток его души. Он тоже служил в Храме, и его сущность осталась в Хранилище, и ты спокойно пройдешь через сканер. Я сама проходила не раз, пробиралась в Святилище и слушала, как поют жрицы.


Она отошла в дальний угол и что-то достала из ниши в стене. Маленькую золотую шкатулку. Дже~нис держала ее осторожно, двумя руками. Она поставила шкатулку на стол, потом отступила на пару шагов и сказала:

— Вот.


Сновидец смотрел на сверкающую золотую шкатулку, казавшуюся совершенно не к месту в этой маленькой, по-спартански обставленной комнате. На крышке был выгравирован какой-то рисунок, и Сновидец придвинулся ближе, чтобы изучить его повнимательнее. Это был портрет бородатого мужчины средних лет. Лицо открытое, доброе. Большие, внимательные глаза; чуть раскосые, как у Дже~нис.


— Я думаю, мне бы очень понравился твой папа, — сказал Сновидец.


Дже~нис провела рукой по глазам отца на портрете. Глаза закрылись. Раздался тихий щелчок, и шкатулка открылась. Внутри, в матрице из сверкающих искр, лежала крошечная человеческая фигурка, вырезанная из хрусталя.


— Папа, хочу представить тебе моего друга Сновидца, — сказала Дже~нис очень серьезно.


Фигурка, вплоть до мельчайших деталей, была сработана с таким мастерством, что Сновидец бы не удивился, если бы она сейчас села и заговорила. Он наклонился над крошечным человечком из хрусталя, словно колосс из древней легенды.

— Рад познакомиться, — сказал он.


Дже~нис хихикнула. А потом вновь посерьезнела:

— Это самое ценное, что у нас есть, Сновидец. Я тебе доверяю. Береги его.


— Буду беречь, — сказал он.

— Когда будешь проходить через сканер, — продолжала Дже~нис, — держи его у сердца, и устройство тебя пропустит. Папины воспоминания и мысли войдут тебе в голову, но тебе будет казаться, что это твои мысли и воспоминания, только какие-то странные и как будто чужие. Но ты не бойся. Мама часто брала его душу с собой, и я подглядывала за ней, как она проходит через сканер… Она плакала, мама. Один раз я тоже так сделала, и тоже почувствовала его мысли, только я ничего не поняла — по-моему, там было что-то такое… связанное с любовью.


Сновидец улыбнулся.


— Так, надо подумать… я ничего не забыла? — задумчиво проговорила Дже~нис. — Ой, да! Если тебя вдруг поймают, лучше сразу покончить с собой. Я слышала, что стало с одним человеком, которого поймали в Храме. Это так страшно… самое страшное из всего, что я знаю. А когда потом сделали его Кристалл Души, его хранили в таком жутком месте, где темно и полно пауков.


— Значит, я буду очень стараться, чтобы меня не поймали, — очень серьезно сказал Сновидец.


— Я пойду первой, — сказала Дже~нис, — а ты — за мной. Иди только по главной улице, никуда не сворачивай. Тебе нужно войти через главный вход. Когда войдешь в Храм, следи, чтобы лицо всегда было закрыто. Там много всяких конструкций, умных устройств. Они наблюдательные. Если они заметят хоть что-нибудь подозрительное…


— А как я найду твою маму? — спросил Сновидец.

— Маму зовут Те~иеш. Тебе нужно подойти к Кристаллам Жизни перед алтарем и прикоснуться папиной душой к круглой отметке на самом большом кристалле. Мама выйдет к тебе. — Дже~нис направилась к двери. На пороге она обернулась, посмотрела в глаза Сновидца и, наверное, подумала про себя: «Интересно, что они видят, эти глаза?»


— Ты говорил, ты сочиняешь истории и сказки. А про меня сочинишь? — спросила она. — Я тоже хочу быть в какой-нибудь из твоих сказок.


Он протянул руки, словно хотел задержать ее, позвать обратно. Но не задержал, не позвал. Он не мог оторвать взгляда от этой девочки, такой живой, такой славной — и такой хрупкой в этом убежище, в этом маленьком и ненадежном убежище.


— Ты уже есть, — сказал он. — Ты уже есть.


— Надвинь шляпу пониже, — сказала она. — Когда солнце заходит, люди меняются. Становятся более подозрительными.


Уже шагнув за порог, она обернулась.

— Тебя нет, — сказала она.


На этот раз он сумел побороть искушение.


предыдущая глава | Исток | cледующая глава