home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2

Мы знали от вертолетчиков, что появились косатки, и все же вышли на шлюпке в Берингово море.

На эту глупость меня толкнула необходимость срочно окольцевать несколько сивучей, вернее, их маленьких детенышей, которые червями ползают по скалам и кричат, как барашки: «Бэ-э-э-з».

К тому же мой друг, радист Брошин, жаждал пострелять дичи. И еще ему не терпелось блеснуть гением своей Чарки.

— Ересь! — уверял он, размахивая волосатыми руками. Волосы у него росли даже на плечах, как шерстяные погоны. Чтобы лайка да была только для белки и куницы?! Поедем увидишь мою Чарку в деле!


Цепь базальтовых скал тюленьего острова казалась безжизненной, пока мы не услышали протяжный рев заметивших нас сивучей. Так ревел бы прибой.

Стало видно, что тюлени раскачиваются на месте, поднимают головы, сталкивают друг друга с камней, залезая повыше.

Чарка навострила уши. Она лишь мельком взглядывала на нас, и все в ней, наверно, пело от предвкушения чего-то необычайного в ее жизни. Она не знала еще тюленей, ее впервой взяли на острова. То новое, что она увидела, волновало ее.

На вершине скалы, сильно раздувая толстую шею, лаял старый секач. Он походил на живой мешок, сшитый из блестящего меха и пытающийся принять гордую, повелительную осанку. Его бурая шкура выцвела от солнца и времени и порыжела на его голове и плечах, как мех самок.

Самки вторили секачу высокими голосами, хрипло кричали чайки, каркали черные, как ворон, бакланы, — и весь этот концерт так увлек нас, что мы не заметили появления косаток.

Внезапно высокий нож плавника подплыл к нашему борту и пошел рядом. Чарка залилась лаем, глядя в воду, потом шерсть на ее загривке встала дыбом, собака попятилась и свалилась с банки, подняв визг.

Мы глянули за борт. Лиловый глаз десятиметровой косатки был виден сквозь воду. Он следил за нами и был, казалось, до предела налит злобой, от которой леденило спину, как при встрече с коварной ядовитой змеей.

Радист вырвал из моих рук винтовку.

— Отдай! Ты что? Какой глупец стреляет в косаток?

— Болтовня! Дребедень! — дрожа от возбуждения, процедил он, прицеливаясь.

Ерошин жил в этих краях уже год и кое-что слышал о косатках. Но у него была манера: если ему говорили о чем-нибудь «страшно», «трудно» — радист решительно отзывался: «чепуха», «ересь», «дребедень».

Он выстрелил.

Точно подводная скала ударила в днище шлюпки. Разгребая руками воздух, мы ринулись ввысь, потом влетели в воду и втроем — Ерошин, я и Чарка, — уже ничего не ощущая, кроме панического отчаяния, бросились к острову.

Какое счастье, что берег был рядом! Визг собаки заставил нас оглянуться, когда мы уже забрались на камень. В углу сомкнувшейся пасти мелькнул белый клок. Косатка лениво изогнула тело и отплыла в сторону.

Ерошин разразился бранью.

— Зубастая мразь! Обормоты! — честил он косаток, окруживших скалу целыми зарослями плавников. — Какая была собака! И месяца у меня не пожила. У, волки!..

Мы оказались вдвоем на острове в бесчисленной компании сивучей. Тюлени продолжали реветь, пугаясь косаток и не глядя на нас. Секачи угрожающе мотали головой, самки подползали к обрыву.

Лежа на скалах, все они были в безопасности, но один вид хищников переполнял их жирные тела такой мукой, что слабонервные долго не выдерживали.

Забыв о детях, они бросались в воду. Их тотчас разрывали.

Под вечер я увидел, как одна из косаток погналась за упавшим тюленем и разбилась о камни.

Косатка оказалась матерью: возле ее неподвижной туши сновал маленький детеныш с плавником необычной раскраски. У косаток они черные, но у этого детеныша на нем был узор — желтая звездочка, точно солнце. Утром, когда уже никого из хищников не было поблизости, плавничок с «солнцем» все еще ходил возле берега.

Потом за нами прилетел вертолет, и появилась новая винтовка взамен утонувшей. Наш пилот прицелился по молодой косатке, но пуля пробила маленькую дырку в плавнике детеныша, и зверь, высоко подпрыгнув, исчез в море.

Мы и не подумали тогда, что наш пилот стрелял по косатке, которая еще удивит ученый мир…


предыдущая глава | Убу | cледующая глава