home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 3

Насытившись, мы с Рыкуном ещё немного посидели на берегу озера. Но наш совместный отдых продолжался недолго. Рыкун, это неугомонное существо, немного покрутившись, подошёл к остаткам выпотрошенной из рыбин требухи, поворошил её лапой и, что-то недовольно пискнув, пошёл в направлении опушки у ствола дерева, на прощание, сказав мне: «Рыкун давно не спать. Устал. Поел и пошёл в нору. Теперь охранять детёныш. – И, посмотрев на меня оценивающим взглядом, добавил: – Глупый детёныш не уходить далеко».

Пока этот маленький комочек меха и команд не убежал, я решил попытаться узнать: а «далеко» – это по его понятиям докуда? Только вот как это можно сделать – не понимал, а потому пошёл самым простым путём и задал прямой вопрос, постаравшись сформулировать его в некоей абстрактной мысли, которую смог бы понять грызун.

«До какого места мне можно ходить? Что там есть? Как мне его узнать?»

И сам вдруг неожиданно понял, что территория наших с Рыкуном владений не такая уж и большая. Дальняя граница проходила как раз по центру той поляны, где я нашёл Клык. Примерно столько же принадлежало нам на соседней и верхней ветках. Дальше шли уже не наши владения, и там на меня могли напасть местные хозяева.

То же самое мне секунду спустя сообщил и Рыкун, но, кроме того, он мне решил поведать и о ближайшем нашем соседе, правда, весьма своеобразно: «Детёныш не ходить на опасное открытое место. Нельзя. Умереть. Место пахнет хныгой. Рыкун туда не ходить».

И у меня в голове возникло изображение приснопамятной опушки с ясно заметным торчащим предметом по её центру, но перспектива обзора видимого пространства была такая, будто кто-то смотрел на неё всего с нескольких сантиметров от поверхности.

Прикинув рост Рыкуна, когда он сидит на задних лапах, стало понятно, что он передал мне то, что видел сам. Поэтому я поспешил его обрадовать:

«Место больше не опасное, – и не зная, как объяснить, что я забрал Клык себе, передал: – Запах хныги теперь мой». И я достал из ножен Клык.

Рыкун так не бегал, не рычал и не прыгал, даже когда я ему образ спасённой кошки передал.

Быстренько убрав Клык обратно в ножны, я постарался успокоить продолжавшего верещать Рыкуна. Как ни странно, в этот раз никаких особых последствий от его грозного рыка я почему-то не испытывал. Только громкий звук и всё, никакого сверхъестественного воздействия. Но и кроме всего прочего, когда на меня перестал воздействовать его рык, я смог понять, вернее, увидеть, как он у него получается.

Именно получается. Основой рыка служила какая-то структура энергий, которая возникала перед мордочкой Рыкуна и через которую проходил его обычный писк, преобразуясь в грозное рычание.

Что необычно: едва заметив и рассмотрев схему, я её практически мгновенно запомнил и теперь мог в любой момент воспроизвести в своей памяти.

«Никогда не обладал феноменальной памятью», – разглядывая и досконально изучая подсмотренную схему, подумал я.

Еле-еле я всё-таки ухитрился остановить Рыкуна и сказал:

«Никакого хныги здесь нет».

Рыкун всё ещё недоверчиво обошёл меня, как мне казалось, понюхал воздух, но на самом деле, видимо, проделал то же, что и я, только я энергии вижу, а он, похоже, ощущает. Потом осторожно подошёл ко мне и спросил:

«А куда ушёл хныга?»

Решив пошутить, я ответил:

«Рыкун так грозно верещал, что он испугался и убежал. И теперь на открытом месте и тут его больше нет».

«Надо проверить», – пришла мне ответная мысль, и маленький боец рванул в сторону той опушки.

Подбежав к ней, он опасливо выглянул из-за дерева и снова принюхался. Тёмный фон и аура опасности, раньше плотно окружающие эту поляну, уже практически исчезли.

«Хныга ушёл?» Удивлению маленького зверька не было предела, такая растерянность читалась на его мордочке.

«Да», – подтвердил я его слова.

И тут я впервые уверился в практической сметке маленького лесного хищника.

«Надо идти дальше. Пока тут ещё нет хозяина. Взять это место себе» – так упрощённо интерпретировал я тот поток верещания, что издавал Рыкун.

И, не останавливаясь, зверёк ринулся на поляну, уже совершенно ничего не боясь. Только слышался его довольный писк:

«Хорошо. Тут ещё никого не было. Сейчас помечу территорию. Посплю и пойду проверять дальше. Детёныш, охраняй. Не ходи далеко. Если опасность – беги к норе».

Обежав опушку и прилегающие к ней территории несколько раз, Рыкун выбрался на середину поляны.

«Рыкун хорошо», – слышалась его мысль.

И лучащийся довольством комочек меха гордо прошествовал мимо меня. Гордость за прогнанного хныгу так и сквозила в каждом его маленьком шаге.

«Иди отдыхай. Я присмотрю», – подумал я ему вслед и ещё раз оглядел окрестности. Не заметив поблизости ничего интересного, я решил вернуться к озеру и немного прибраться там. Да и оставленными вещами не стоило разбрасываться, ведь это те немногие сокровища, что теперь были у меня.

Подойдя к озеру, я заметил, как растворяется в воде случайно попавшая туда требуха одной из рыбин, и мутная вода озера приобретает свою былую кристальную чистоту.

«Так вот почему в нём нет никакого мусора, – сообразил я о ещё одном свойстве озера. – Но тогда почему я смог спокойно пролежать там и достаточно долго? Непонятно».

Решив не заморачиваться этой проблемой, я приступил к уборке берега. Незачем сюда привлекать лишнее внимание, да и загаживать его не хотелось, тем более такая утилизационная система под боком.

Я хотел уже было отнести оставленный мной мусор и остатки рыбы на тот край озера, что переходил в небольшой ручеёк, как почувствовал чужую мысль:

«Дай».

Обернувшись, я заметил светящиеся глаза какого-то странного существа, похожего на небольшого ленивца, чья структура в энергетическом диапазоне тяготела к зелёно-оранжевому цвету, но была таким же плотным переплетением энергетических линий, как и моя собственная.

Особенную плотность узлов его структура приобретала в области головы и верхней половины живота. Интересно то, что в районе второго узла наблюдался такой же равномерный шар энергий, где происходило её преобразование и накопление, очень похожий на мой. Только в несколько раз меньше того, что я мог наблюдать у себя, и был он не белого, а светло-зелёного цвета.

«Смотри-ка, очень похоже, что около сердца и у этого животного есть некоторый накопитель энергии, а про голову я могу сказать только то, что и там достаточно сложная структура», – отметил я, рассматривая существо.

Но главное, что я понял, – оно должно обладать какими-то способностями, основанными на наличии у него внутренней энергетической структуры.

От него совершенно не веяло опасностью или какой-то угрозой, даже больше, создавалось впечатление, что это чей-то домашний питомец, такой он был ухоженный, аккуратный и одновременно потерянный.

Так как требуха мне совершенно не была нужна, я выбрал её всю из получившейся кучи мусора и, стараясь не делать резких движений, положил на поверхность ветви дерева, а затем отошёл на несколько шагов.

Зверь осторожно сделал несколько шагов по направлению к остаткам рыбы и замер, не дойдя до неё буквально пары сантиметров.

«Опасность», – загорелась мысль у меня в голове, а зверь уставился куда-то у меня за спину.

Я ещё ничего не чувствовал, но, обернувшись, заметил, что по направлению от края дерева в мою сторону по поверхности ветки стелется какой-то туман. Ничего не понимая, я постарался разглядеть хоть что-то сквозь его непроницаемую пелену, но этот туман буквально скрадывал любой участок поверхности, по которой проходил. И он не был похож на обычного предвестника утра. Его серая пелена клубилась какими-то жуткими и будто живущими своей жизнью завихрениями.

И вдруг я почувствовал, что опасность представляет не сам туман, а то, что находится внутри его. И это непонятное что-то сейчас учуяло меня.

Вглядываясь в туман и стараясь понять, что же скрывается за его пеленой, я стал усиливать свою способность видеть энергии, здраво рассудив, что только она сможет мне хоть как-то помочь. Уже практически выйдя на самый максимум, я разглядел серые неживые нити и порядка десятка непонятных узлов среди них. Именно от них исходила опасность.

И тут, когда я определился со своими потенциальными противниками и опасными врагами, произошло странное. Я осознал, что нужно поразить не сами сплетения узлов и серых нитей, видимые в тумане, а как бы загоревшиеся и подсветившиеся внутренним светом более мелкие точки узелков в каждом из них. Но понял я и другое: нельзя не то что входить в зону действия тумана, но даже подходить к нему ближе чем на несколько шагов.

И тогда, уже не особо раздумывая, я вытащил из кармана куртки подобранные мной огненного цвета агаты со странными ударными свойствами. Мне просто нужно было бросить первый камень в ближайшую цель, и моя рука пошла по какой-то странной и несколько необычной вращательной траектории.

Не помню, как в детстве у меня получалось кидать камни из пращи, но сейчас камень, по моему субъективному мнению, вылетел ничуть не хуже. А уж удар был точно гораздо впечатлительнее. Раздался такой грохот, что уши у меня заложило не хуже, чем от рыка моего маленького приятеля.

Посмотрев в направлении приближающегося тумана, я заметил, что он значительно ускорил своё движение. Правда, и непонятных структур стало на одну меньше.

Изготовившись, я швырнул второй камень. Раздался повторный грохот. Убедившись в успехе броска, я, уже не останавливаясь, стал отправлять камни в направлении видимых структур.

У меня осталось всего два камня, когда погасла последняя моя цель в сером тумане. И именно в этот момент раздался оглушающий рёв со стороны края дерева, и туман стал стремительно отступать.

Стараясь рассмотреть, что же это было такое, я хотел направиться следом, но в голове прозвучало:

«Стой. Нельзя. Опасность».

Обернувшись, я заметил, что странный зверёк, предупредивший меня, сейчас спокойненько сидит и уминает требуху.

«Видимо, и правда опасность миновала здесь, а вот туда ходить нельзя», – подумал я, восприняв предостережение Ленивца.

Но внезапно почувствовал сильнейшее давление на голову и увидел, как от леса в мою сторону тянется какое-то непонятное серое щупальце. Его структуру из-за боли в голове разглядеть у меня практически не получалось, но, собрав все свои силы и сосредоточившись, я смог выделить нужную мне точку в сплетении еле видимых нитей и метнул самый большой свой камень в неё.

Рёв, какой после этого был издан, свалил меня наземь, но зато я теперь прекрасно видел это странное существо, похожее на сухопутного осьминога, только очень уж большого размера.

«А что я хотел? На таких древесных-то гигантах и животные могут быть достаточно большие», – сделал я зарубку себе на память.

После того как камень влетел в подставленное под удар щупальце, все внешние структуры существа развалились, туман, окружающий его, окончательно исчез, а само оно поспешно понеслось к краю дерева.

«Надо убить», – пришла запоздалая мысль, и я понял, что Ленивец прав, такого соседа оставлять рядом нельзя, а потому бросился следом за удирающим осьминогом.

Но я не успел, вернее, успел, но к самой развязке. Первой до этого туманного монстра добралась какая-то фиолетовая змея со странной шипованной головой и раздвоенной второй половиной тела, метнувшаяся на него откуда-то сверху. Справилась она с ним в мгновение ока. Непонятно, правда, что она сделала, но осьминог буквально через секунду уже лежал мёртвый, в этом я был полностью уверен. И змее он, похоже, был совершенно не нужен. Она, сделав круг вокруг него, поползла в мою сторону, как-то необычно плавно перебирая своим раздвоенным телом.

Я уже собрался бежать, как и ранее советовал мне Рыкун, вспомнив его последнее напутствие…

«Почему это такая здравая мысль не пришла мне в голову раньше?» – удивленно подумал я.

…Но не успел. Змея сначала свернулась в некое подобие пружины, а потом, резко распрямившись, метнулась в мою сторону длинным и стремительным прыжком-полётом. При этом её раздвоенный хвост расправился и превратился в подобие крыльев, позволяющих змее парить над поверхностью.

Я сделал шаг в сторону от этого необычного и странного летящего на меня змея, плавно выхватил Клык на одном непрерывном и каком-то тягучем движении и в точно выверенный момент рубанул змею где-то позади головы, точно там, где почувствовал средоточие её жизни, в самое уязвимое место.

В этот момент окружающая жизнь нагнала меня, и я услышал щебет каких-то птиц, падение пролетевшего мимо меня тела и осознал, что те движения, совершённые мной, уложились всего в несколько долей секунды. И самое главное, я проделал всё это так быстро, на таком автомате и с таким точным расчётом, что сам себе поразился: «Не может такого быть». Но, посмотрев под ноги, сказал:

– Хотя – нет, может.

И тут ко мне пришла мысль выглянувшего из-за моей левой ноги Ленивца: «Хорошая еда». И он обошёл вокруг лежащей на коре змеюки.

Я тоже последовал его примеру и обошёл эту лесную рептилию. Правда, рептилия ли это, ещё оставалось под вопросом, летающих змей я, если честно, не видел. Большая и толстая при жизни, сейчас она представляла собой огромную распластавшуюся тряпку. Что меня очень заинтересовало, так это её шкура, на вид прочная и эластичная.

«Хорошо бы её снять и хоть как-то выделать. Много на что тогда можно будет использовать полученный материал. Да и с едой Ленивец прав. Вроде не чувствую того, что она для меня как-то опасна».

Обдумав всё таким образом, я пока оставил змею здесь и пошёл посмотреть на того осьминога.

Едва подойдя к нему, я заметил сильнейший энергетический фон тёмно-серого цвета, того же, что был и у тумана, наступавшего на меня. Исходил он от пластин, расположенных вокруг туловища этого небольшого монстра. Рассмотрев их получше, я понял, что они покрыты небольшими шипами, которые и создают этот фон.

Я насчитал девятнадцать пластин, правда, две из них были треснуты посередине, а одна полностью разбита в мелкую крошку. Свойства этих костяных штуковин были не очень понятны, но, сопоставив их с количеством бросков, сделанных мной у озера, я понял, что попадал именно в эти места и раздробленная пластина, скорее всего, последняя, та, в которую я запустил самый большой камень.

На что их можно использовать, я сразу не придумал, но про костяные доспехи когда-то слышал, и почему-то именно эта идея засела у меня в голове.

Больше с этого странного животного, или не животного, мне снимать ничего не хотелось. Было какое-то гадостное ощущение от мысли, что придётся прикасаться к нему. Но конкретно пластины никаких негативных чувств не вызывали, поэтому, переборов себя, я сел на корточки и стал аккуратно вырезать их из туши.

Потратив на это около часа, я сложил их одна на другую и понёс в сторону озерца. Подойдя к нему, я увидел, что из него пьёт воду какая-то большая птица, которая, заметив меня, подняла голову, встряхнулась, что-то проклокотала, расправила крылья и улетела, оставив на берегу достаточно большое, отливающее зеленью перо с лёгким голубым энергетическим фоном.

Я решил не мусорить около озера и спустился немного вниз по вытекающему из него ручью, вспомнив удобное место, как раз у найденного недавно порожка, и обосновался там. В этом месте была небольшая удобная заводь, в которую я и сгрузил все пластины, оставив их промываться под проточной водой.

Помывшись сам и постирав испачкавшуюся одежду, я натянул её влажную на себя и вспомнил, что ещё хотел заняться змеёй, и, тяжело вздохнув, потопал за ползуче-летучим лесным монстром.

– Зря только мылся. Сейчас опять весь измажусь, – бурчал я себе под нос, бредя за вторым своим охотничьим трофеем.

Ленивца я обнаружил тут же, он сидел у шипастой головы змеи. Увидев меня, он встал, подошёл ко мне и сообщил:

«Охранял еду. Никто не приходил».

«Молодец, – похвалил я его и подумал: – А чего он, собственно, мне помогает?

«Ты как хозяин», – пришла ответная мысль.

«Кто твой хозяин?» – постарался выяснить я.

«Ты» – такой простой ответ и никакого понимания, почему это я.

Было у меня подозрение, что всё это, может, как-то связано с бывшим владельцем пояса, плаща и кинжала, и поэтому я спросил:

«Эти вещи принадлежали ему», – и последовательно указал на каждый предмет.

«Да».

Понятно, видимо, всё-таки это питомец того погибшего товарища, что оставил мне это наследство. Вот к нему добавился ещё и Ленивец.

Разобравшись с этой практически альтруистической помощью, я подхватил змею в том месте, где она начинала раздваиваться, и потащил в то же место, куда положил и пластины.

Дойдя до заводи, я оставил на берегу труп рептилии, который собирался распотрошить несколько позже, и оглядел пространство вокруг. К тому месту, где я стоял, стала подтягиваться различная мелкая живность, её хорошо было видно в энергетическом плане.

«Чувствуют, что здесь можно будет поживиться», – усмехнулся я.

Я не ощущал от них никакой опасности. Наоборот, ясно чувствовал их опасение и признание меня хозяином этой территории, и даже несколько большей, так как и соседних хищников я уже укокошил. И местный «люд» признал меня их владетелем.

Пока я раздумывал над этим, пришла мысль, что коль скоро это теперь моя земля, то и следить за ней придётся мне.

Вспомнив о той неаппетитной туше, оставшейся от осьминога, я понял, что от неё нужно избавляться: во-первых, она мне не нравится, а во-вторых, может привлечь внимание каких-нибудь специфических падальщиков, которые на неё позарятся, и ладно, если это будут мелкие и безобидные зверюшки. Но что-то в последнее время мне в это слабо верится. Видимо, в первые дни кто-то умный и могущественный дал мне некоторое время на небольшую адаптацию и привыкание, а теперь лимит везения закончился, и я начал знакомиться с истинными хозяевами этого леса.

Решив, что лишняя шумиха и известность мне ни к чему, я, вздохнув, уже в который раз направился в сторону лесной чащи. Дойдя до места, где лежали останки осьминога, я посмотрел на его громадную тушу и, решив, что вряд ли смогу дотянуть её до края ветки целой, несколькими точными ударами Клыка разделал на несколько частей. Что меня удивило, брезгливость отошла куда-то на второй план, и хотя раньше я разделкой туш никогда не занимался, но больно ловко это у меня получилось сейчас.

Отнеся своё умение к обретённой способности обращения с холодным оружием, я подхватил ближайший лежащий ко мне кусок туши и потянул его к той пропасти, что начиналась от края ветви, благо осьминог не успел доползти до неё всего метров двадцать. Так, по частям, я сбросил тушу в пропасть.

Сейчас, когда уже явно наступил день, внизу не было тумана и угадывалась то ли какая-то грязь, то ли болото. Правда, до него было относительно далеко.

«Может, спуститься потом вниз и поискать хозяина плаща? Ведь ясно чувствую направление, куда нужно идти. На месте его гибели может быть ещё что-то полезное. Правда, надо помнить, что там находится и тот, кто его убил».

Сделав себе такую заметочку на память, пока решил заняться текущими делам. Их и так было море.

Я вспомнил, что не собрал до сих пор так выручившие меня камни, и опять отправился в направлении озера. Там я стал оглядывать поляну, усилив свою способность видеть энергии. Это дало мне возможность достаточно быстро обнаружить все девятнадцать камешков.

Собрав снаряды, я, к своему сожалению, убедился, что свечение многих из них значительно ослабло, но их мощности ещё на один-два броска должно хватить. Я сложил их обратно в карман куртки и посмотрел на чистую, привлекательную и такую манящую водную гладь озера.

«Нужно искупаться и помыться, коль нахожусь здесь», – пришло в мою голову вполне своевременное решение, так как я снова был достаточно сильно изгваздан.

Скинув одежду и аккуратно сложив её на берегу, я забрался в воду и, на каком-то интуитивном уровне погрузившись в неё с головой, провалился в своеобразный медитативный транс.

Три минуты – и я выхожу на берег совершенно обновлённым и здоровым человеком.

«Неплохой это способ отдохнуть и снять усталость», – понял я и решил почаще принимать такие ванны. Тем более я залезал не в само озеро, а в исток ручейка, который тоже на небольшом своём протяжении обладал очищающими свойствами, такими как и вода в озере, а его я замусоривать не хотел.

«Всё-таки мне из него пить, другой воды-то я не нашёл, да и вряд ли найду такую целебную. Хотя, если что, можно путешествовать вдоль отходящей от озера линии энергии. Она может ещё раз где-то к поверхности выйти. А ведь это нормальная идея, если мне нужно будет уходить отсюда куда-то в другое место», – решил я.

Сполоснув одежду, я её, как смог, выжал и ещё влажную натянул на себя. Закончив с помывочно-стиральными процедурами, я вспомнил о своём желании разобраться с пластинами и освежевать и разделать змею, а потому отправился к заводи, которую про себя уже стал именовать мастерской.

Первым делом я хотел заняться змеёй, так как, мне казалось, подумать о пропитании сейчас важнее, чем тратить время на какие-то гипотетические костяные доспехи. Скинув куртку, рубаху и оставшись в одной футболке, я аккуратно надрезал шкуру и осторожно, подгибая её и разрезая удерживающие её волокна, плавно и равномерно стянул змеиную кожу, как чулок, начиная от головы и в сторону раздвоенного хвоста.

Получилось это у меня на удивление легко, и если умение разделывать туши можно было ещё как-то отнести на изучение способности владения клинком, то свежевание змей явно не подпадало под эти навыки.

«Похоже, умений у меня несколько больше, чем до моего пробуждения здесь, или этому я обучился примерно так же, как и владению клинком, но так как этот навык достаточно простой и не требует большой практики, то и изучил его я незаметно для себя», – состроил я такую вполне показавшуюся мне логичной цепочку рассуждений и на этом успокоился.

Я вычистил шкуру с внутренней стороны, положил сушиться в тени ближайшего дерева и занялся разделкой мяса. У змеи оказались очень крепкие рёберные кости, поэтому я постарался аккуратно вырезать её позвоночник, решив, что и рёбра могут в дальнейшем пригодиться.

«Прямо какой-то первобытный охотник», – пошутил я над собой и, рассудив, что, по сути, так оно и есть, продолжил работу.

Отделяя мясо от костей, я обратил внимание на его слабый энергетический фон. Это навело меня на мысль, что мне необходимо развить в себе умение как-то определять различные свойства тех или иных веществ, предметов или жидкостей, которые встречаются на моём пути. Оно мне очень пригодилось бы. А то в текущей ситуации я буду есть это мясо, только доверяясь своей интуиции, но не зная точных его качеств и влияния, которое оно окажет на мой организм, если такое проявится. Хотя наличие энергетического фона уже свидетельствует о каких-то непонятных мне свойствах мяса змеи.

Задумавшись над данной темой, я параллельно не прекращал заниматься продовольственным вопросом: положив промываться вырезанные и очищенные от остатков мяса и сухожилий кости в ручей, я принялся за разделку мяса. Промывать его не стал, так как во мне сидело знание, что от этого оно может быстро испортиться. Пожертвовав остатками рубашки, я сложил в неё нарезанные куски.

Внутренние органы я отнёс в сторонку, сосредоточился и мысленно сказал:

«В этом месте лежит еда. Кого она интересует, подходите и ешьте».

Вернувшись на поляну и осмотревшись, стал решать, что можно сделать с мясом, чтобы оно подольше хранилось? Единственное, что пришло на ум, – это завялить и высушить, тогда срок его хранения смог бы исчисляться месяцами. В моей голове тут же сами собой всплыли знания, как будто они всегда были со мной, что мясо необходимо очистить от всех плёнок, сухожилий и жира, нарезать на тонкие полоски от трёх до пяти сантиметров и вывесить вялиться в прохладное и проветриваемое место, и чем более место будет соответствовать этим требованиям, тем быстрее будет готово мясо.

Я задумался:

«Где я могу здесь найти такое место?»

И сразу почувствовал сильное желание пройтись в определённом направлении вдоль протекающего ручейка.

Проверив расстеленную шкуру и убедившись, что она ещё не высохла, я решил пока и дальше заниматься пропитанием, а потому начал нарезать мясо тонкими ленточками по двадцать сантиметров в длину и три в ширину.

Закончив с заготовкой продукта для вяления, я оставил себе, Рыкуну и Ленивцу на пару приёмов пищи, а остальное снова сложил в рубашку.

«Охраняй», – дал я распоряжение Ленивцу, указав на разложенные предметы.

Сам же, облачившись в куртку и нацепив Клык за спину, кинжал на пояс, а камешки равномерно распределив по карманам куртки, отправился в ощущаемом мной направлении.

Пробирался я недалеко. Отойдя от примечательной запруды на пару десятков метров, я почувствовал жуткий сквозняк. Осмотревшись, понял, что стою в каком-то небольшом ущелье, образовавшемся среди листьев на ветви дерева. Посмотрев направо, я почувствовал, что ветер дует оттуда. Между несколькими переплетёнными и поваленными листьями шёл достаточно большой туннель, в нём царили сумрак, прохлада и ощущалась сильная тяга, которая и создавала непрекращающийся ветер, гуляющий там.

«Как раз то, что мне необходимо», – оглядываясь и решая, куда прицепить края верёвки, которую придётся сделать из многострадальной рубашки, подумал я о найденном месте.

Я вернулся к мясу, переложил его на камень, нарезал лоскутья из рубишки и связал верёвку. Проверив её на прочность и убедившись, что она выдерживает вес предназначенного для сушки мяса, нанизал его. После этого я снова прошёл к ущелью, растянул веревку на нескольких зацепах, вырезанных на ветках, и, проверив, что растяжка сидит достаточно крепко и не обвалится от сильного ветра, оставил мясо вялиться.

«Теперь бы придумать, как сделать так, чтобы его не растащили, пока оно тут висит», – подумал я, обходя место заготовки мяса и осматривая окрестности.

И увидел куст, который рос неподалёку. Он напоминал даже больше не куст, а некий вариант степного перекати-поля, только гораздо более плотный и состоящий из жгутов переплетения ветвей с колючками. Как раз это мне и подходило больше всего в качестве защиты туннеля от несанкционированного вторжения мелких и крупных хищников. Поискав вокруг, я обнаружил второй и третий такие кусты.

Срезав их все, я оттащил эти клубки к туннелю и заткнул двумя из них вход со стороны ручья, а последним выход со стороны леса. Посмотрев на дело своих рук и прикинув, что пробраться через эти кусты не сможет даже Рыкун, я успокоился и отправился обратно к порожку у ручейка.

Подойдя к лужайке, я застал забавную картину. Ленивец и Рыкун топтались друг напротив друга и верещали. Мелкий лесной хищник, по-видимому, пытался прорваться к мясу, оставленному на попечение Ленивца, а тот его отважно защищал, отпихивая лапой мелкого разбойника от лакомых кусочков, но делал это так осторожно, будто обращается с маленьким детёнышем.

Когда и тот и другой увидели меня, оба бросились в мою сторону. Из разрозненного гвалта, порыкивания, попискивания и верещания я выделил две основные мысли.

Рыкун: «Рыкун проснулся. Хочет есть. Там еда. Еда детёныша. Еда Рыкуна. Пришёл. Увидел клатра. Клатр не ест и не пускает Рыкуна. Клатр говорить, что это еда его хозяина».

Ленивец: «Пришёл маленький лесной зверь и хочет съесть припасы хозяина. Я его не пускал. Не прогонял. Так как это зверь хозяина».

Улыбнувшись роящимся в моей голове мыслям животных, я подошёл к оставленному запасу мяса и, взяв один из кусочков, отдал Рыкуну. Подобрав второй, я передал его Ленивцу-клатру со словами:

«Молодец, хорошо охранял, – и, обратившись к ним обоим, сказал: – Мы вместе. Не драться. Помогать друг другу».

На что Ленивец вполне покладисто согласился:

«Я буду присматривать и за маленьким лесным зверем, – и, посмотрев на него, добавил: – Хоть он мне и не нравится».

«Смотри-ка какой! Не нравится ему, видите ли. И ещё странно: Ленивца я понимаю гораздо лучше, чем Рыкуна. Отчего бы это? Уж не от того ли, что структура энергетических линий в области его головы гораздо более сложная, чем у Рыкуна?»

Внимательнее разглядывая того и другого, я обратил внимание, что энергоструктура Ленивца гораздо более насыщенная и плотная, чем у Рыкуна, особенно сложной она была в области головы животного.

«А не означает ли это более высокую ступеньку развития одного относительно другого? Видимо, да. И не означает ли это ко всему прочему, что Ленивец гораздо разумнее, чем хочет казаться. Нужно к нему присмотреться повнимательнее. Интересно, как выглядит структура другого разумного существа, человека или кого-то на него похожего? Чтобы было с чем сравнивать». Я задумчиво посмотрел на своего нового знакомого, открывшегося мне с такой необычной стороны.

Пока я рассуждал, Рыкун тоже отметился в нашем разговоре.

«Стая – это хорошо. Рыкун всегда жил один. Было трудно. Клатр хорошо следить. Лучше Рыкуна или детёныша. Хорошая стая».

Рыкун подошёл к кучке мяса и, выбрав из неё ещё один кусок, отнёс его Ленивцу, признавая его членство в нашей маленькой группе. И я понял, что верещащего гвалта, который несколько минут терзал мои уши, уже больше не будет.

Сам я есть ещё не хотел, хотя времени прошло с предыдущего моего обеда уже достаточно. Поэтому с едой я решил повременить, оставив мясо лежать на камне.

Разрешив вопрос своего пропитания, я перешёл к выделке кожи змеи. Первым делом я проверил, высохла ли она. Убедившись в недостаточности этого, насобирал и наскоблил с коры ветви сухой древесной трухи и засыпал ею внутреннюю сторону просыхающей кожи. По идее, как я понял, она должна была вытянуть остатки влаги из неё. Далее мне останется только хорошенько отскоблить и размять кожу, и всё – это большее, что я мог сделать с нею в настоящих условиях.

Откуда во мне все эти знания, умения и навыки, я перестал задавать себе этот вопрос уже давно, приняв их как данность.

Разложив кожу на земле и натянув её на вбитые в кору колышки, я оставил её просыхать дальше.

И у меня остался последний незадействованный трофей.

Вытянув костяные пластины из воды, я достаточно быстро очистил их до блеска от остатков студенистой массы, что была раньше мясом непонятного осьминога. Пластины были очень крепкие и при этом достаточно лёгкие. Непонятный серый отсвет небольших шипов с наружной их стороны, не дававший мне покоя, всё ещё присутствовал, но он не вызывал у меня никаких опасений.

Рассматривая эти пластинки, вычищенные и блестящие, я понял, что достаточно просто сделать в них по две дырки и кожаными ремешками внахлёст навязать на мою куртку, как она приобретёт вид простейшего доспеха. Правда, куртка в этом случае превратится в решето, но если сделать всё правильно, то вода, по идее, будет стекать по пластинам и не сможет попадать внутрь. Тем более у меня ещё есть плащ, который, судя по виду, от дождя и холода защитит меня ничуть не хуже моей куртки, а возможно, и гораздо лучше.

Решив начать работы, я снял свою пережившую уже несколько сезонов куртку, чтобы сделать из неё лёгкий пластинчатый костяной доспех.

Разложив аккуратно пластины, я с радостью обнаружил, что смогу прикрыть ими не только грудь и спину, но хватит и на рукава, а также на небольшую юбочку, но для неё необходимо будет костяные пластинки просто привязать к поясу.

Осталось только дождаться, пока в достаточной мере высохнет кожа змеи.

Посмотрев вокруг, я обнаружил только сидящего рядом со мной Ленивца, а Рыкун куда-то исчез.

«И где он, интересно, сейчас?» – ощутил я лёгкое чувство беспокойства.

«Зверёк ушёл разведывать новые владения. Я ему рассказал о том, что хозяин убил старых владетелей прилегающих к нам территорий, и он, обрадовавшись, сорвался проверять верхний ярус», – доложил мне Ленивец.

А я поразился связанности его речи, так как даже сам не всегда мог так стройно строить свои предложения.

«Не прост этот маленький пушистик, ох не прост», – подумал я, стараясь закрыть свои мысли от эфемерной возможности их услышать.

Как только у меня в голове возникло такое желание, мне представился некий кокон, образовавшийся вокруг моего тела и постепенно начавший сжиматься до состояния плотной и упругой горошины, поместившейся в моём сознании. И создалось впечатление, что все внешние сигналы попадают внутрь этой горошины, но наружу из неё ровным счётом ничего не выходит.

«Вот, похоже, и ментальная защита получилась», – понял я.

Видеть энергии я хуже при этом не стал, чего подспудно опасался, так как уже достаточно сильно привык к этой своей способности и не знал, как смогу обходиться в дальнейшем без неё. К хорошему, как говорится, быстро привыкают.

Поудивлявшись этим своим новоприобретённым способностям, я развернулся и хотел уже направиться к пластинкам, лежащим у ручья, как мой взгляд наткнулся на оставленную голову змеи.

«А она довольно-таки большая», – оценив её размеры, прикинул я.

В энергетическом плане вся лобная доля и височные части головы виделись мне сплетением тёмно-коричневых, скорее даже бурых линий. В пасти же, наоборот, проглядывали четыре вкрапления жёлто-зелёного цвета.

Подойдя и постучав по лбу змеи рукоятью кинжала, я уверился, что кость очень крепкая и толстая, при этом голова была не слишком тяжёлой, весь основной вес составляли её внутренности.

На глаз оценив размеры верхней части черепа, я понял, что он практически идеально ляжет на мою голову, вот только странный окрас его поля не давал мне покоя. Было какое-то смутное предчувствие, что с этим может оказаться не всё так просто, но опасности от него я всё же не ощущал. Поэтому отказываться от такого практически идеального шлема мне очень не хотелось.

И я поднёс голову к ручейку.

Первым делом я постарался понять, что это были за странные жёлто-зелёные вкрапления. Ими оказались четыре клыка змеи, которые излучали явную угрозу. На них прямо так и читалось – яд. Поэтому, осторожно выломав и выковыряв их из челюсти змеи, я собрал упавшие небольшие клычки лоскутком ткани и, аккуратно завернув в него же, положил в один из многочисленных карманов плаща.

Далее я хотел очистить череп от кожи. Но не тут-то было. Нижняя челюсть и ошмётки отошли очень легко, но с границы, где начиналась бурая энергетическая поверхность поля, на лобной и височной кости черепа, абсолютно ничего не сходило, мне даже поцарапать кожу в этом месте не удалось.

Я оглядел, что же у меня получилось: верхняя часть головы змеи с ноздрями и закрытым глазами. Решив, что в таком виде этот варварский шлем имеет ещё большую силу какой-то дикой ярости и угрозы, я оставил всё как есть.

После того как я закончил с его промыванием и положил сушиться возле шкуры змеи, занятий на ближайшее время у меня не осталось.

Ещё раз осмотревшись и не найдя пока себе новой работы, я аккуратно сложил пластины здесь же у камня, снова надел свою куртку, поверх накинув плащ, и дал распоряжение Ленивцу охранять мои припасы и найденные вещи, а сам отправился снова вдоль по ручью. Мне было интересно посмотреть, что там за территория, да и место, где проходит граница наших новых владений, я отлично чувствовал и не собирался его нарушать.

Продвигаясь от ствола дальше по ветви дерева, я стал замечать возрастающее количество каналов энергии, протекающих снизу вверх, голубого, синего или тёмно-фиолетового цветов. Было также несколько странных тёмных, коричневых и серых нитей. Но меня заинтересовала ясно видимая ало-бордовая нить, идущая, судя по всему, несколько в стороне от ветви дерева. Но я почему-то хотел подойти именно к ней и посмотреть, что же это всё-таки тут такое интересное образовалось.

Подбираясь к краю ветки и видя перед собой обрыв, я заметил, как алая линия уходит вниз и теряется где-то в опять образовавшемся тумане, среди которого угадывались какие-то неясные конструкции.

«Похоже на здания, но не слишком хорошо видно, что это. Вот и ещё одна цель, которую мне бы хотелось посетить», – сделал я себе заметку на будущее.

Поняв, что больше сложно что-либо увидеть, не спустившись, я повторно осмотрелся.

Теперь я решил опять позаниматься собирательством, так как поблизости видел очень много различных разноцветных энергетических вкраплений.

«Интересно, что это? Почему именно с удалением от ствола дерева увеличивается количество различных непонятных артефактов? – подумал я о видимых мной предметах. – Хотя чего думать, сейчас пройдусь и соберу, а со временем, может, и ответ найду».

Побродив немного по округе, я понял, что не все видимые мной предметы лежат на поверхности, первая пара вкраплений оказалась глубоко в коре дерева, и чтобы её вытащить, пришлось бы неплохо потрудиться. Но, не зная, стоят ли эти находки моих усилий, я не стал напрягаться и стараться добраться до них, просто констатировав факт их существования.

«Как же мне пригодилось бы умение распознавать свойства!» – снова закрутилась в моей голове уже однажды озвученная мысль. Это произошло в тот момент, когда я поднял из кучи трухи и веток какой-то камень, отдающий жёлтым цветом в энергетическом видении.

Задумавшись о его возможных свойствах, я абстрагировался от реальности и погрузился в некое состояние транса, стараясь пробиться внутрь его простой структуры. Как оказалось, даже у такого несложного предмета, как обычный камень, она присутствовала, но состояла из линий одного спектра, и, чтобы её увидеть, необходимо было усилить свою способность видения энергетических линий до максимума.

Настроившись на полученную структуру камня и стараясь вникнуть в её суть, я вдруг провалился в какой-то бесконечный колодец из мельтешащих образов. И в этот момент на меня опять накатило такое же состояние, что и тогда, у пещерки, когда я старался добиться хоть каких-то успехов в двуручном бою. Я потерял ощущение времени и пространства, замерев в центре какого-то водоворота и стараясь уцепиться хоть за что-то стабильное и материальное. Долгое время у меня ничего не получалось, всё, на чём останавливалось моё внимание, ускользало от меня и растворялось в том водовороте, что окружал моё сознание.

Но вот случайно мелькнул какой-то яркий луч, и хоть моё внимание всё так же не могло уцепиться за него, он, попав в водоворот, не растворялся в нем, а продолжал держаться на поверхности.

«Это шанс», – догадался я каким-то непонятным образом и стал с маниакальным упорством выискивать этот островок стабильности в окружающем водовороте хаоса, и как только мой взгляд соскальзывал с него, я снова приступал к своему поиску. И хоть я всё так же терял его из виду, но с каждым разом разыскивал этот необычный клочок стабильного света всё быстрее и быстрее, пока цепочка потеря – поиск не превратилась в сплошной поток, со стороны напоминающий единое действие.

И только тогда я смог стойко удерживать взгляд на этом непонятном островке стабильности. А после этого случилось нереальное событие. Хаос водоворота, окружающий меня, приобрёл стабильность и упорядоченность. Я и в нём стал улавливать островки спокойствия и мог без затруднений удерживать их в области своего внимания.

А сам водоворот из сплошной мельтешащей разрозненными структурами стены превратился в гармоничный и предсказуемый хоровод отдельных объектов различной величины.

Как только я осознал это, пришло понимание, что нужно только потянуться к любому из них и он окажется у меня в руках или, если понадобится, объект сам приблизится ко мне. Что это за объекты, я не мог разобраться, но как только осознал свою власть над ними, то моё странное полутрансовое состояние прекратилось. И я, как и в предыдущий раз, повалился на кору дерева. Мышцы совершенно одеревенели и не слушались меня. Постепенно по телу разливалась чувствительность, а вслед за ней приходили боль и судороги.

«Лучше уж было ничего не ощущать», – подумал я, когда моё тело в очередной раз выгнуло дугой от прокатившейся по телу волны боли.

Но всё когда-нибудь кончается, закончилась и моя расплата болью за что-то пока непонятное мне. И сейчас, лежа на спине, я ощущал настоящее блаженство. Но чувству гармонии и счастья, как обычно, помешали.

В этот раз, даже не удивившись возмущённому попискиванию о «глупом детёныше прасве», раздающемуся где-то рядом со мной, я, повернув голову, увидел Рыкуна, сидящего слева от моей головы. Рядом с ним лежали яйца, видимо, какой-то птицы.

Не спрашивая разрешения, я потянулся к одному из них и, разбив кончик найденным камнем, который продолжал сжимать в руке, выпил его. Та же участь постигла и другие шесть штук. Голод, проснувшийся во мне вместе с моим пробуждением, отступил. Стало значительно легче и комфортнее, но ощущалась жуткая жажда.

«Сколько же я был в отключке? – проползла ленивая мысль в моём сознании, на что оно само же достаточно чётко и ответило: – Сорок девять часов».

Осознав цифру, которая была даже больше предыдущего раза, я, собрав силы и не приглядываясь к окружающему миру, потопал в чётко ощущаемом направлении живительного озера, на автомате обходя попадающиеся мне на пути листья. Сделав несколько шагов, я так же, не придав этому значения, отмахнулся Клыком от бросившейся на меня помеси жабы и паука, спустившейся откуда-то сверху, и продолжил путь.

Дойдя до озера и кое-как стянув с себя одежду, по уже заведённой традиции, я повалился в воду, да так и заснул, только положив голову на край берега.

Прошло шесть часов – и я снова полностью обновлённый и здоровый. Энергия так и плещет через край.

Встряхнувшись, посвежевший и полный сил, я вышел на берег. Но у самой кромки воды меня посетила не очень приятная мысль.

«Нужно что-то делать с такими моими выпадениями из реальности. То, что я ещё жив, можно списать только на моё неимоверное везение, но продолжаться вечно оно не будет. А поэтому необходимо что-то придумать».

И тут же, не откладывая в долгий ящик, посчитав это одной из самых первостепенных задач, так как не знаю, когда меня прижмёт в следующий раз, сел у озера и стал размышлять над возникшей у меня проблемой.

«Возникает это состояние, когда изучение тех или иных умений или усвоение знаний требует кардинальных изменений в моём организме. Это бесспорно. Но вот как предугадать, какие всплывающие из моего подсознания знания должны усваиваться и изучаться без каких-то последствий для моего организма и состояния, а что из этого потребует продолжительной работы и внутренних преобразований? – На этой мысли я остановился, но потом всё-таки решил:

– Не может быть такого, чтобы механизм контроля не был предусмотрен. Ведь не один же я попадал в такие ситуации. – И тут я понял, вернее, даже вспомнил, что такой механизм есть, но у меня он почему-то сейчас отключён. – Нужно вернуть его в работу, – пришла вполне здравая мысль, – но как?»

Хотя чего гадать, по сути, до сего момента все мои желания выполнялись, если такая возможность существовала. Так почему не захотеть получить и контроль над этой функцией или процедурой управления?

Решив всё таким образом, я сосредоточился и постарался чётко сформулировать своё пожелание по передаче мне дальнейшего контроля по управлению и развитию того списка умений, что мне достался от неизвестных доброжелателей.

Некоторое время ничего не происходило, и я решил уже, что ничего из этого не вышло, как у меня в мозгу (сознании) загорелся некий слегка тускловатый интерфейс какой-то явно предназначенной для ввода команд или запросов консоли, со своей практической админской точки зрения догадался я.

«Вот мне и выдали инструмент управления, – пришло простое осознание увиденного факта. Только как им пользоваться, остаётся под большим вопросом. – Ну, с работой методом научного тыка я быстро разберусь, – не расстроился я незнакомой форме достаточно сложной консоли, главное, у меня теперь есть возможность для осуществления хоть какого-то контроля того, что происходит со мной, и у меня реально появилась способность управлять этими своими не слишком понятными изменениями. Но кроме этого, ещё одна мысль не давала мне покоя: – Кто дал мне доступ к интерфейсу сейчас?»

Как мысленно я ни задавал себе этот вопрос, ответ на него мной так и не был получен.

Оставив его решение на то время, когда у меня появится больше информации о происходящем как со мной, так и вокруг меня, я постарался хоть приблизительно понять, как работать с выданной мне консолью управления некоего виртуального компьютера. Почему-то именно такое стойкое впечатление у меня создавалось, когда я обращал на неё внимание, – это некий логический аппарат, внедрённый мне в сознание.

«Ясно, что управление мысленное. – Но, сколько я ни пытался направлять вопросы в глубь себя, интерфейс на них так никак и не прореагировал. – Я что-то делаю не так», – в который уже раз я остекленевшим взглядом уставился на гладь озера.

Мне нужно что-то, я стараюсь об этом подумать, и если есть возможность мне это дать, то должно работать – по идее, всё выглядело просто. Но на практике этого не было.

Зациклившись на этой мысли и войдя в некий транс, я впал в какое-то состояние контролируемой медитации и начал пошагово анализировать всю последовательность действий, которые совершал до того, как впадал в то состояние ступора, во время которого во мне происходили нужные изменения и преобразования и после которого проявлялись необходимые знания.

И тут я понял. Основой служило не моё желание что-то узнать или сделать. Основа – это начало совершаемого действия, которое, видимо, и являлось толчком процесса, а уж только потом во мне рождалось понимание того, как и что делать или выполнять.

Так было и с умением работать с кинжалом и Клыком. Или когда метал камни очень своеобразным и нетипичным для меня способом в того осьминога. Так было и когда я попытался воссоздать систему двуручного боя. Это же со мной произошло и в последний раз, когда я постарался определить свойства того жёлтого камешка.

Видимо, аналогичные действия выполнялись мной и во всех предыдущих случаях, но там я не могу этого точно утверждать из-за того, что тогда процесс освоения новых знаний не требовал много времени и проходил на лету.

И тут я почувствовал – вот оно! Именно это и являлось базовым импульсом для изучения новых знаний и овладения новыми умениями. Но главное, я понял, что это не основная функция того интерфейса, что высвечивался у меня в сознании. Это только малая часть его возможностей. И мне жизненно необходимо раскрыть весь его потенциал. И только по какой-то нелепой случайности или ошибке мне неосознанно предоставили к нему полный доступ, и забрать его обратно уже не было никакой возможности. Так как, единожды получив его, я в любой момент мог им воспользоваться, воссоздав его в своём сознании.

«С этим более-менее разобрались, – констатировал я. – Нужно будет попробовать воспользоваться интерфейсом, но что-то прямо сейчас ничего в голову сразу не приходит».

Уже более осмысленно посмотрев на гладь озера, до меня наконец дошло, что я всё ещё сижу на берегу, в одних плавках, с тех пор как, отдохнув, покинул его гостеприимные воды. Именно сейчас я и ощутил жуткий голод и дикие спазмы в желудке. Но, немного оценив своё состояние, понял: пить не хочу. Но вот перекусить, и основательно, я бы не отказался.

В подтверждение моих мыслей живот издал такую руладу, что услышать её, казалось, могли на другом конце леса.

«Мясо змеи, то, что я оставил на берегу у запруды, или съедено, или испортилось, – рассудил я. – Придётся идти смотреть на заготовленные мной запасы».

Рыкун мирно спал, пригревшись на моей куртке. И я, решив, что до места хранения провизии можно дойти и без неё, начал натягивать на себя остальную одежду и только тут обратил внимание на камень, зажатый в руке и отдающий жёлтым отсветом энергии.

«С тебя-то всё и началось, – подумал я. – Но на главный вопрос ответа всё равно нет. Твои свойства для меня так и остались загадкой».

И только я об этом подумал, как в голове у меня возникло определение, одновременно продублированное на консоли интерфейса, правда, несколько странное и, видимо, адаптированное под моё понимание сути предмета:

«Описание: камень, песчаник обыкновенный, имеющий в своей основе ментоактивную структуру.

Свойства структуры: увеличение прочности материала, попадающего под воздействие структуры артефакта на двадцать процентов.

Восполнение энергии артефакта осуществляется оператором из внешнего источника».

Кроме того, после выяснения свойств камешка на консоли интерфейса появился запрос:

«Дополнить базу знаний новым пакетом данных?»

И варианты ответа:

«Да. Нет.

Проводить наполнение базы в автоматическом режиме?»

Вот и ещё одна особенность этого интерфейса. Он служит консолью доступа к некоей базе знаний, дальнейшее наполнение которой может производиться пользователем по мере поступления новой информации.

На инстинктивном уровне опытного пользователя компьютеров различных уровней с многолетним стажем я согласился на заполнение базы знаний в автоматическом режиме. После этого, с некоторым недоумением покрутив головой и свыкаясь с осознанием того, что где-то в моей голове всё-таки поселился небольшой компьютер, я поглядел на камень.

И тут до меня дошёл смысл услышанной фразы.

«Я только что узнал его общие свойства и теперь могу с большей долей вероятности определить, для чего его можно использовать. – И, немного подумав, констатировал: – Значит, увеличение прочности, – прокрутил в уме я полученную информацию. – Как бы это проверить?» И огляделся.

На берегу валялась только старая палка, подобранная мной где-то в лиственном лесу.

«А почему нет?» – решил я и поднял её.

Сломав эту не слишком толстую деревяшку пополам, я постарался запомнить то ощущение усилий, которое приложил для выполнения этого действия.

«Ну и как же поместить остаток палки под воздействие структуры камня?» – задал я себе вопрос и в следующую же секунду увидел интерфейс из моего сознания в действии. Хоть это и не было полноценное обучение, но алгоритм действия, как я понимаю, был общим для всего процесса.

Сначала я краем сознания зафиксировал активацию консоли, затем её наполнение какой-то формой запросов, отправленных на обработку, и через доли мгновений полученный результат в виде блока рассортированной, отфильтрованной и сжатой информации, выданный на выходе.

А в следующее мгновение ответ на заданный самому себе вопрос был уже у меня, и вместе с этим у меня создалось такое впечатление, будто я его всегда знал, а сейчас только освежил свои воспоминания по данной теме. Даже больше: практически мгновенно, как будто выполнял это не одну сотню раз, сделал то, что для этого требовалось. Ножиком вырезал в палке небольшое углубление определённой формы, расположенное по линии прохождения волокон и с трудом видимых энергетических линий, пролегающих внутри древесной структуры, куда и поместил камень, обмотав всё это какой-то непонятной тряпкой, завалявшейся в одном из карманов брюк.

– Начнём второй этап эксперимента, – пробурчал я и повторно решил сломать палку. Но не тут-то было.

Не знаю, что имелось в виду под увеличением прочности на двадцать процентов, о которых было сказано в полученном мной описании, но после того, как я поместил камешек в это деревянное поленце, я не то что его сломать или погнуть не мог, но и ножом поцарапать не получалось. Единственное, что оказало на него какое-то воздействие, – это удар Клыка, уж он-то меня не подвел и разрубил палку с лёгкостью.

В связи с этим напрашивается два вывода: основное свойство определяется или идентифицируется у предмета примерно точно, а вот величина его воздействия полностью не совпадает с реальным результатом. И получается, что за основу взята некая эталонная табличка, относительно которой идёт расчёт, но её значения очень сильно занижены.

И как-то совсем неутешительно выглядит второй вывод из этой теории. Если эту таблицу готовили для какой-то определённой системы или местности, а здесь она очень сильно не соответствует действительности и тем коэффициентам, что в неё должны были быть забиты, то и я оказался далеко не там, куда должен был изначально попасть.

Правда, существовал ещё один вариант, что это я такой особенный: всё работает как надо, но у меня всё получается гораздо лучше. Но в данном случае я никакого непосредственного воздействия не прилагал, так что и эта теория имеет не слишком много шансов на существование.

Я решил, что в принципе для моего положения это не имеет особого значения, только придётся учитывать в несколько раз большую силу воздействия, определённую при идентификации.

Сразу вслед за этими мыслями в моём сознании ожил интерфейс, и я услышал, осознал, увидел заданный им вопрос:

«Косвенно и эмпирически вычисленные свойства объекта не соответствуют данным, полученным экспериментальным путём. Провести соотнесение теоретических и практических результатов исследования?»

И видимо, стал ожидать моего решения. На виртуальной консоли в моём сознании красовался этот вопрос. С чем я, естественно, согласился и получил такой ответ:

«Теоретически полученные результаты исследования имеют величину воздействия в пятнадцать раз меньшую, чем зафиксированный набор параметров при проведении практического эксперимента».

И мгновенно продолжил:

«Принять новый коэффициент за значение по умолчанию при проведении дальнейших операций?»

«Естественно», – подумал я, так как второй результат гораздо больше походил на правду.

И получил ответ:

«Принято к исполнению. Обновить сохранённые данные по последнему объекту исследования?»

«Да», – разрешил я.

На этом моё общение с интерфейсом закончилось, и он опять впал в своё состояние безмятежного ожидания и наблюдения.

Разобравшись с этой особенностью работы виртуальной консоли, я снова обратил внимание на камень. Свечение его, после того как я его вытащил, заметно поубавилось, видимо, от удара Клыком, но не исчезло полностью, что не могло не радовать, а вот остальные мои манипуляции, похоже, не произвели на него никакого влияния. Либо энергии тратится не слишком много, либо она тратится только на сопротивление разрушающему воздействию, чего не наблюдалось до того момента, пока я не вытащил свой «маленький», но острый костяной кинжальчик.

Пока я так размышлял, краем своего восприятия заметил, что часть той информации, которая рождалась в результате моих мыслей, обрабатывается интерфейсом и вносится в уже упомянутую базу знаний. А понял я всё потому, что как только обратил на это внимание, то сразу же мне предстало новое описание свойств жёлтого камня с исправленными данными по его воздействию на материалы и примерными затратами накопленной в нём энергии при его активации и использовании.

Просмотрев и повторно обдумав полученное описание камешка, я хотел положить его в карман куртки, благо Рыкун уже ушёл, но, подняв её, заметил на ней небольшую дырку. И эта маленькая неприятность направила мои мысли в определённую сторону.

«Вот бы собрать ещё десяток таких укрепителей, очень бы они мне пригодились», – задумался я, но понял, что на первое время мне хватит трёх-четырёх, чтобы увеличить прочность моей обуви и, по возможности, брюк, а то как-то не готов я пока рассекать здесь в одежде Адама.

Окрылённый такой идеей, я стал оглядываться, но не заметил поблизости никаких жёлтых вкраплений, видимых в энергетическом спектре. Нужно будет прогуляться дальше вдоль ветви дерева и поискать там, может, найду ещё что-то полезное.

Я вспомнил о камешках, лежащих в кармане куртки, и забытом мной на берегу пере встреченной тут птицы, отдающем голубым цветом, и сообразил, что теперь у меня есть возможность гораздо лучше изучить найденные и освоенные артефакты. Я вынул один из красных рубинов и задумался: а как, собственно, проходит сам процесс идентификации? Что мне для этого нужно?

Вспомнив свой предыдущий опыт и переложив его на текущую ситуацию, я решил, что предмет не обязательно брать в руки, так как это слишком ограничивает возможности опознания, а вот вариант прикосновения или простого внимания к объекту идентификации был бы вполне уместен. Возможно, это как-то связано с пересечением энергетических линий, которое возникает в такие моменты.

Обдумав и построив показавшуюся такой стройной теорию, я прежде всего решил опробовать удалённый способ опознания и поэтому, положив камень, сел от него в паре шагов.

Сосредоточив на нём внимание, я сам себе задал вопрос о его свойствах, но ничего не произошло.

«Что-то не так», – понял я и повторно, по шагам разложил своё предыдущее опознание свойств предмета.

На определённом шаге я вспомнил, что в прошлый раз, перед тем как пришло понимание сути свойств объекта, я увидел его структуру. Поэтому повторение я начал с того, что постарался увидеть хоть и слабую и однородную, но всё-таки присутствующую в камне структуру. А после того как смог точно её выделить на общем фоне, задался вопросом о её свойствах.

И вот в этом случае получил определённый результат, правда, несколько не тот, которого ожидал. Во-первых, я заметил, как снова ожил интерфейс и начал проводить какие-то манипуляции с поступающими данными, а кроме того, чётко зафиксировал момент, когда копия увиденной мной структуры была воспроизведена на консоли интерфейса и передана куда-то на обработку. Во-вторых, получил краткое описание свойств камня.

«Описание: полудрагоценный камень, кристаллическое образование, предположительно агат, имеющий в своей основе ментоактивную структуру.

Свойства структуры: увеличение силы ударного воздействия.

Восполнение энергии артефакта – нет информации».

Странно, но в прошлый раз информации было несколько больше. Но тогда и предмет был у меня в руках. Решив довести эксперимент до конца, я подсел к камню и прикоснулся к нему указательным пальцем. После чего повторил процедуру опознания его свойств. И вот теперь получил именно тот результат, на который рассчитывал.

«Описание: полудрагоценный камень, кристаллическое образование, предположительно агат, имеющий в своей основе ментоактивную структуру.

Свойства структуры: увеличение силы ударного воздействия в девять раз.

Заполнение энергией: двадцать процентов.

Восполнение энергии артефакта осуществляется оператором из внешнего источника».

Поняв основную суть процесса идентификации, я уже просто из академического интереса вынул из кармана куртки самый большой красноватый камень и приступил к его опознанию.

«Описание: полудрагоценный камень, кристаллическое образование, предположительно агат, имеющий в своей основе ментоактивную структуру.

Свойства структуры: увеличение силы ударного воздействия в тридцать два раза.

Заполнение энергией: тридцать семь процентов.

Наличие слабого внутреннего источника энергии. Восполнение энергии артефакта осуществляется из внутреннего источника и оператором из внешнего».

Неплохо, по свойствам этот камень немного отличается от остальных, хотя внешне выделялся только размерами.

«Так, а что у нас тут есть ещё из простого? – Я огляделся. – Хм. Перо птицы. Значит, его и посмотрим».

Повторив и проделав всю процедуру опознания предмета, я получил следующий результат.

«Описание: перьевое оперение неизвестного вида птиц, имеющее в своей основе ментоактивную структуру.

Свойства структуры: уменьшение общего веса объектов, попадающих в сферу воздействия структуры пера, на сто десять процентов.

Заполнение энергией: девяносто шесть процентов.

Восполнение энергии артефакта осуществляется оператором из внешнего источника».

Получается достаточно доступная схема по созданию зачарованных предметов – буду относиться к ним так, – которую я могу реализовать очень легко. Например, чтобы воспользоваться свойствами этого пера, как я понимаю, мне необходимо поместить его в какую-либо сумку, и тогда её вес уменьшится минимум на обещанные сто десять процентов, но, возможно, и на большее значение.

Будет возможность, проверю всё на практике, а пока можно осмотреть то, что у меня есть ещё. К примеру, пояс, у него уже сравнительно сложная структура по отношению к предметам с простой и однородной схемой протекания внутренних энергий, которые я до этого успел опознать.

Приложив руку к поясу, я сосредоточился на нём, увидел его энергетическую проекцию и озадачился вопросом о сути его свойств.

Как только я выделил чёткую структуру, ожил ментоинтерфейс, и мне стало заметно, как на консоли появилась энергетическая модель пояса, которая стала разбиваться на некие составляющие, по каждому из которых идёт определённая работа по идентификации свойств, внесению и наполнению базы знаний. Но кроме всего прочего я заметил, что интерфейс из уже готовой модели структуры пытается получить и другие варианты её реализации или альтернативного использования всех известных типов структур, как по отдельности, так и с помощью объединения их группами в разные составные модели.

Через некоторое время, на несколько минут большее, чем при опознании камней, имеющих в своей основе простую однородную структуру с едиными свойствами, я получил описание свойств пояса.

«Описание: пояс обыкновенный, универсальный. Материал изготовления неизвестен, органического происхождения. Основу ментального тела составляет сплетение девяти различных ментоактивных структур.

Свойства структур: адаптация под владельца, восстановление своей целостности, создание специализированных контейнеров под хранение определённого типа объектов, сокрытие ментальных и физических свойств, помещённых в контейнеры объектов, частичное восстановление и поддержание целостности помещённых в контейнеры объектов, увеличение прочности материала на сто пять процентов, увеличение реакции владельца на внешние раздражители на семьдесят три процента, единичное свойство полного или частичного восстановления физических или ментальных повреждений владельца пояса, используется не чаще одного раза в семьдесят часов, последнее возможно только при индивидуальной привязке к владельцу.

Заполнение энергией: девяносто девять процентов.

Восполнение энергии артефакта осуществляется оператором из внешнего источника».

Так, что имеем. Основную часть свойств пояса я уже выяснил самостоятельно, но есть несколько из названных, чьё описание мне не очень понятно. Вернее, то, что они делают, в общем-то из описания понятно, но как получить доступ к этим свойствам – не менее занятный вопрос, чем просто узнать об их существовании.

Но с этим разберусь несколько позже, а то так и не закончу с тем опознанием предметов, что уже начал.

Следующим «на плаху» лёг плащ. Пройдя ту же очередь операций, что и пояс, мне было выдано описание его свойств. Однако по нему абсолютно ничего нового узнать не удалось, в его описании присутствовало всё то, что мне было известно и до этого, кроме увеличения уровня владения способностью «скрыта» на двадцать два процента.

Ну и последним был мой Клык. С ним оказалось всё гораздо интереснее.

«Описание: костяной малый меч, создан из клыка неизвестного животного. По одной из граней меча располагается стабильная ментоактивная структура.

Свойства структуры: ментоструктура разложения вещества.

Восполнение энергии артефакта не требуется».

Это что за чудовище здесь лазает с такими атомными зубками, которые не просто прокусывают, а полностью разрушают молекулы, составляющие твою сущность? По возможности лучше с ним не встречаться, а ещё надёжнее, если я буду обходить хозяина своего Клыка десятой дорогой или за пару сотен километров.

Осмотрев и проверив свои артефакты, я обратил внимание, что Рыкун давно уже просто сидит и смотрит на меня. Когда я посмотрел на него, он пропищал что-то насчёт того, что он настоящий охотник, а не какой-то там гмых-воспитатель и, пока он будет в лесу, я должен постараться не влипать ни в какие истории. Но если я всё-таки его ослушаюсь, то чтобы не делал из себя совсем мёртвого героя, а звал его разобраться и помочь.

На этом Рыкун закончил свою экспрессивную речь с маханием лапами и спонтанными прыжками на месте, развернулся и направился в сторону леса, но, видимо что-то вспомнив, подошёл к ближайшей лиане и по ней забрался на следующий ярус.

Посмотрев вслед грозному воспитателю, я направился наконец в место заготовки запасов мяса.

Придя к ущелью, я убедился, что всё в порядке и тот, кто пытался штурмовать оставленные мной заслоны, сделал это весьма неудачно, так как на одной из ветвей я заметил капельки буроватой подсохшей крови, всё ещё отдающей зелёным цветом энергии в моём зрении.

Параллельно, практически мгновенно интерфейс постарался провести распознание свойств обнаруженной крови по остаточному энергетическому следу, который я смог зафиксировать. Но многого он узнать не смог.

«Описание: органическое вещество животного происхождения. Основу составляет однородная сложная ментоструктура.

Свойства структуры: с вероятностью семьдесят девять процентов ментоструктура обладает регенерационными свойствами. Для точной идентификации необходим более крупный фрагмент обнаруженной энергетической модели».

Правда, и это сказало мне уже о том, что тут есть какие-то животные, чью кровь, возможно, получится использовать как некое мобильное лекарство от всех болезней.

Запомнив этот факт, я полез в свою заготовочную мастерскую, где сейчас хранился запас моей провизии.

Когда я залез внутрь, то понял, что мясо, оставленное мной, практически готово. Сняв несколько наиболее тонких сухих ломтиков, я попытался разжевать один из них.

«Что ж, покрышка и есть покрышка, но есть всё-таки можно».

Тут пришло понимание, видимо подсказанное интерфейсом, что лучше этот кусок размочить в воде или заварить и тогда он примет свой частичный прежний объём и по вкусу станет значительно приятнее, да и меньше будет напоминать непрожаренную резину.

Повторно заблокировав вход в туннель, я направился к порожку, у которого оставил все свои прежние заготовки и где должен был обитаться Ленивец.

Там я его и нашёл. Он стоял, замерев каменным изваянием посреди поляны, и издавал какие-то странные звуки. Прислушавшись, я уловил чёткий и довольно приятный ритм. Чем-то его покрикивание и одновременное попискивание напоминало птичьи трели.

«Он что, поёт?» – удивился я и продублировал, прокричал эту мысль буквально вслух.

На неё и отреагировал этот лесной исполнитель необычных арий и в ответ сказал мне:

«Просто стоять было скучно, и я решил попытать счастья и познакомиться с кем-нибудь из своего народа, если они есть где-то поблизости. Но никого не было, – с грустью закончил он. – Я давно уже никого не встречал».

А я вынес из его речи совсем другое:

«Его народа. Это не просто Ленивец, это мыслящее существо, хоть и такое необычное».

Но, видимо, ожидая чего-то подобного, я как-то не сильно поразился этой новости. Концерт Ленивца удивил меня намного больше.

«То, что он гораздо разумнее Рыкуна, я сразу заметил, а сейчас выяснилось, что он, возможно, так же разумен, как и некоторые прямоходящие потомки обезьян».

«А где живет твой народ?» – поинтересовался я.

«Не знаю, я с щенячества рос у хозяина. Но он говорил, что здесь, вдали от того места, где мы жили, таких свободных, как я, должно быть очень много. Ведь это моя родина. Правда, до сих пор я не встречал ни одного из них. Но и по-настоящему в самую гущу леса я ещё не попадал. Так, только по его окраине ходил. Там дальше в глубине очень опасно, и я это чувствую».

«Стой, так это только окраина леса?» – появился ещё один важный факт в географии этого мира и понимании того, где я всё-таки оказался.

«Да, на закат через несколько дней полёта будет большая вода, а там лесов и деревьев нет. Вернее, есть на берегу у воды, но они маленькие. Хозяин там и жил. Там много кто живёт, есть и похожие на него или тебя».

«А я похож на хозяина?» В моей голове уже давно сложилась мысль, что владелец найденных мной вещей и хозяин Ленивца относится к моему виду.

«Нет, он был другой, но я видел таких, как и ты. Все они жили в одном большом месте. Там было много разных существ, похожих и не похожих на тебя», – ответил Ленивец.

«Значит, есть как похожие на меня, так и другие», – задумался я над тем, что мне повезло, и люди (или как они себя тут называют?) есть на этой планете, и я не один такой особенный и, если мне улыбнётся удача, не буду выделяться в толпе как белая ворона.

«А другие? Где живут они? Там же, где жил и твой прежний хозяин? – Это тоже интересовало меня не в последнюю очередь. – Как они относятся к таким, как я?»

«Не знаю. Я не выбирался за пределы дома, пока не оказался тут».

«А что вы вообще тут делали?» – проснулся во мне запоздалый интерес нахождения непонятного хозяина и Ленивца именно в этом месте.

«Хозяин искал тут какую-то вещь и говорил, что почти нашёл ее, но потом на нас напал большой и страшный, и хозяина не стало. А я остался здесь, так как рууку, на котором мы прилетели, большой и страшный съел, и я не смог вернуться домой».

«Ах да, забыл, что вы сюда каким-то образом прилетели. Руук – это животное, как я понимаю, предназначенное для полётов?»

«Да. Хозяин его очень любил и говорил, что быстрее его никого нет. Но большой оказался быстрее».

Понятно, значит, на закат несколько дней полёта, это, я так понимаю, месяц-полтора пешего перехода по деревьям.

Зато у меня теперь появилась не просто цель выжить, но и выйти к людям. Ведь, может, там я смогу узнать нечто большее о том, что со мной произошло и почему я оказался здесь.

Решив для себя этот геополитический вопрос таким образом, я неожиданно заметил, какими голодными глазами смотрит Ленивец на те куски сушёного мяса, что были заготовлены и принесены мной.

«Угощайся», – сказал я ему, подавая одну из полосок вяленого мяса.

«Я охранял и не уходил охотиться, – извинился Ленивец. – Хотел попросить поохотиться или поохранять маленького зверя хозяина, но он не появлялся здесь».

«Молодец! Хорошо выполнил поручение. А Рыкун был со мной и охранял мою бездыханную тушку, пока я был без сознания».

Довольный похвалой Ленивец подошёл, аккуратно взял выданный ему кусочек мяса и стал неторопливо его пережёвывать, довольно урча.

Пару кусков мяса я оставил про запас, вдруг у нашего бесстрашного охотника будет не сильно удачный день, и он вернётся обратно пустым и голодным. Тогда ему будет чем заморить червячка.

Угостив Ленивца, я вернулся к прерванному мной занятию по выделке трофеев.

Если честно, я думал, что кожа змеи пересохнет и потеряет свою эластичность, слишком долго она была на просушке, но когда я снял её с растяжек, то оказалось, что она ощущается как совершенно живая и абсолютно новая. Я даже поверил бы, не ожила ли она. Но нет. Качество кожи, даже без дополнительной выделки, которую я и так не мог здесь провести, было на высоте.

Рассмотрев её, я приступил к тому, что хотел из неё сделать. Первое: мне нужны были ремешки на закреплении пластин на моей куртке. Второе: мне нужен был длинный и прочный ремешок для создания кистеня, и ещё один, чтобы сделать приличную рукоять для Клыка. Третье: я хотел сделать себе какой-нибудь вариант заплечной сумы или рюкзака. И последнее: я понимал, что добытая шкурка не бесконечная, но хотел сделать из остатков какое-то подобие штанов или шорт, чтобы надеть их поверх своих не сильно прочных брюк и тем самым увеличить их износостойкость.

А главное, теперь у меня появилось столь много целей, которые я хотел реализовать, что тщательная подготовка моей экипировки к дальнейшим путешествиям не помешает.

Сев на какой-то нарост на коре дерева, я отрезал заготовку для шести максимально длинных ремешков под создание верёвки для крепления гирьки кистеня и плотной обмотки рукояти своего костяного меча. Из них косичкой сплёл два длинных ремешка, каждый порядка двух метров.

У того, что предназначался для кистеня, я сделал с одного края затягивающуюся петлю, ограниченную узелком, чтобы невзначай не перетянуть или не повредить себе руку. А ко второму концу ремешка привязал крупный агат с непонятным отверстием у поверхности. Оружие получилось тяжеловатое. Но на руку наматывалось и пряталось в рукаве куртки идеально. В том, что убойность его будет впечатляющая, я был уверен, но долго ли он прослужит и не сломается, вызывало сомнения.

«Поживём – увидим», – решил я и, отложив кистень в сторону, осторожно вынул из ножен Клык и воткнул его перед собой.

Размотав тряпку на его верхнем конце, я, придерживая его одной рукой, плотно в два ряда обмотал кожаным ремешком рукоять меча. Получилось вполне прилично, рука не соскальзывала, даже если была мокрой и скользкой от пота. Она как будто прилипала к клинку.

«Удобно и смертоносно». Взмахнув приобретшим совершенно другой вид Клыком, я убрал его в ножны.

Ударный труд разбудил во мне аппетит, но я, не желая прерываться, разрезал один из ломтей мяса на кусочки и, закидывая их по одному в рот, продолжил своё занятие.

Далее мне необходимо было нарезать кожаные жгутики в палец толщиной и длиной сантиметров по пятнадцать.

Получив нужное количество кожаных верёвочек, я, сняв куртку, разметил расположение отмытых и просохших пластин на её внешней поверхности. Располагать их я старался так, чтобы пластинки заходили одна на другую. Такой вариант оказался затратным, пластин едва хватало на саму куртку, в результате от задумки сделать ещё и защитную юбку пришлось отказаться. Оставил я только костяную пластину для обеспечения безопасности паховой области, а то не хочется что-то получить чем-нибудь в причинное место. Да и крепилась она здесь достаточно удобно. При этом совершенно не стесняя или не мешая движениям.

Уже навязав все пластины к куртке, я понял, что вес для нее получился достаточно большой и она его может просто не выдержать и разойтись по швам. А поэтому сделал ещё и внутренний каркас, из дополнительных ремешков связав между собой пластины в некое подобие жилета, закреплённого на кожаной сбруе.

Как ни удивительно, получившаяся конструкция оказалась достаточно крепкой. Хоть и не слишком удобной в носке. Под неё следовало надевать кроме футболки что-нибудь ещё, правда, у меня больше ничего не было. Но уже сейчас получился достаточно приличный лёгкий и удобный доспех, не стесняющий движений.

Надев его и попрыгав, я понял, что путешествовать, не снимая его, я смогу достаточно долго, что меня волне устраивало. А вот как он покажет себя в боевых условиях, проверять не сильно хотелось, но, я думаю, мы это рано или поздно узнаем.

Последним из обязательного списка осталось создать рюкзак. Здесь я поступил достаточно просто, разрезав остатки кожи несколько выше раздвоённого хвоста змеи. В итоге у меня получились две большие сумки, к которым требовалось приделать только ручки. Я, по примеру армейского рюкзака, вырезал одну достаточно широкую полосу и, проделав небольшие отверстия в кончике хвоста, связал её концы. Получился вполне вместительный рюкзак, состоящий из двух отделений, чья горловина завязывалась общим шнуром.

Осмотревшись, я понял, что остатка шкуры ну никак не хватит на создание штанин. А вот на лямочку для пращи, о которой я забыл, материала вполне хватит.

Закончив с последним своим оружием и собрав все остатки неиспользованного материала в одно из отделений сумок, я решил облачиться в свой небольшой доспех полностью.

И тут мой взгляд наткнулся на заготовленный в качестве шлема череп змеи, оставленный недалеко от места просушки пластин для изготовления доспеха. О нём я как-то за суматохой забыл. И поэтому только сейчас подумал, что и его нужно тоже приспособить к постоянной эксплуатации. А потому, подойдя к нему, взял его в руки и стал разглядывать.

«Как же организовать крепления для его удержания на моей голове?»

Однако никаких идей не приходило, кроме как проделать два отверстия в районе челюстей. Но именно нарушать его целостность мне почему-то не хотелось. Очень уж странно и органично выглядело то переплетение энергетических линий, что я фиксировал, смотря на него. И главное, интерфейс не смог идентифицировать его свойства, когда я попытался это сделать.

Это был первый раз, когда компьютер (или что там расположилось у меня в голове) дал сбой. Единственное, что я мог сказать, основываясь на подсказках своей интуиции, – этот шлем не будет представлять для меня опасность и окажется несколько необычным, но что это за странные свойства, понять я не смог. А поэтому я пока отложил решение этого вопроса на будущее и убрал шлем в одно из отделений своего нового рюкзака.

Пройдясь по площадке перед ручьем, я вспомнил о промытом скелете змеи и, свернув его, поместил в то же отделение сумки. В другую часть я положил недоеденные куски мяса. После этого, накинув рюкзак на плечи, я попрыгал, соотнеся его вес и удобство при ходьбе, и вспомнил о ещё одном артефакте, найденном недавно, – зеленоватом пере неизвестной птицы, облегчающем вес. Найдя его в одном из карманов куртки, я поместил его в сумку.

И так небольшой вес моего рюкзака стал практически незаметен.

Повторно накинув его на плечи, я удобнее разместил рюкзак за спиной и уже потом поверх надел свой зелёный плащ.

«Ну, вот к походу и приключениям готов», – пришло понимание того, что первый этап моего пребывания в этом мире завершён, и если я не сдвинусь вперёд сам, то мне с этим живенько так помогут.

Поэтому, надев всё своё движимое имущество, я постарался представить, как выгляжу со стороны. И вот что мне пришло в голову.

На тёмной коре дерева посреди сумрачного леса стоит молодой человек, примерно ста восьмидесяти сантиметров роста, одетый в куртку, отливающую белизной костяного панциря, с тёмной рукоятью меча, торчащего из-за плеча, на его поясе висит достаточно большой нож, а вокруг его пояса намотан верёвкой пояс. Всё это укрывает большой плащ тёмно-зелёного цвета.

«Первобытный дикарь» – единственное определение, которое я смог озвучить, взглянув на себя со стороны.

Ну что ж, спать я пока не хочу. Перекусить успел. Попью воды и пойду поищу камни нужного мне цвета для придания предметам тех свойств, которые мне необходимы. Может, повезёт и встречу ещё что-то полезное. А завтра постараюсь найти место гибели бывшего владельца плаща и пояса, посмотрю, что же произошло и можно ли чем-то там поживиться.

На этой жизнеутверждающей ноте я развернулся и пошёл в противоположную сторону от ствола дерева, туда, где я в прошлый раз видел россыпи энергетических вкраплений.

А вслед уходящему человеку глядело две пары глаз, Ленивца и Рыкуна.


«Рыкун хороший учитель. Детёныш быстро растёт, – смотря на мелькнувшую среди листьев тень, подумал небольшой лесной хищник. – Даже я так незаметно не двигаюсь. И охотник он хороший, весь в меня. – Гордый своим воспитанником Рыкун посмотрел на сверкнувшие среди листвы справа от него глаза клатра. – И этот уже здесь…» – подумал он и, недовольно что-то проверещав, скрылся за стволом дерева.


Мысли второго существа (уж точно не животного) были более напряжённы. Он пытался понять, подходит ли встреченный разумный под ту миссию, что возложил на Ленивца прежний хозяин.

Хотя странным было уже то, что тут вообще Ленивцу удалось кого-то встретить. Он не верил, что сможет здесь выжить сам и уж тем более выполнить поручение хозяина.

Но тут он наткнулся на этого разумного, который, казалось, совершенно не опасается окружающего леса, как бы стараясь вписаться и вжиться в него. И у него это прекрасно получается. За их недолгое знакомство Ленивец сам был свидетелем того, что этот разумный не так беззащитен, как показался ему в первый момент их встречи.

Но он никак не мог разобраться в своём отношении к встреченному. Разумный не знал абсолютно ничего о нём, и поэтому Ленивцу было достаточно просто действовать, так как разумный совершенно его не опасался, хотя многие другие встреченные им поступали совсем наоборот.

Этот странный разумный вообще мало чего боялся, например, поселился в одной пещере с Рыкуном или ходил спокойно по территории ползучего млата, которого потом, правда, сам и убил. И ещё много непонятного замечал Ленивец: то, как этот разумный находил и точно определял места и потоки силы или заряженные магией предметы. Как он это делал, Ленивец не знал. Но это говорило о том, что в нём есть дар и талант, только какой, оставалось под вопросом. И это не могло не обнадёживать.

Но главному условию пока этот встреченный не соответствовал. Ленивец не раз пытался подтолкнуть и раскрыть это направление в развитии разумного, но у него ничего не получалось. И это было странно, так как мыслеречью разумный владел, иначе они не могли бы общаться.

И вот однажды, когда Ленивец случайно от отчаяния раскрылся гораздо больше, чем хотел, произошло то, чего он ждал. Но и тут этот разумный повёл себя по-своему.

Первоначально Ленивец мог легко читать его мысли и поэтому был в курсе желаний разумного, но с недавних пор разумный научился закрывать свои мысли так, что лучший маг факультета разума Академии магии из племени малых корнолов не мог пробиться к ним. Однако уже только это говорило о том, что разумный как раз то, что ему было нужно.

Ленивец нашёл наследника для своего погибшего хозяина.


* * * | Где-то там… | Глава 4