home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 20

Розовые таблетки

Угнетенное настроение чувствовалось во всей палате. Макияж Эммы был изрядно подпорчен следами слез, а София лежала на своей постели и, свернувшись калачиком, демонстрировала полное безразличие ко всему. Джастин замер у окна словно большая неподвижная статуя. Но едва Дженни переступила порог, как все взгляды обратились к ней.

– Слава богу… – прошептал Раян.

– Что это у тебя? – с любопытством спросила Эмма, указав на сверток с бутербродами.

Однако ответить Дженнифер не удалось – тут же в проеме двери выросла Игла; девушка едва успела спрятать сверток в тумбочку.

Игла обошла всех с подносом, на котором красовались их обычные коробочки с лекарствами. К удивлению Дженнифер, каждая порция состояла из одинаковых пяти таблеток розового цвета.

– Глотать и спать! – скомандовала медсестра, хмуро наблюдая, как все пятеро по очереди принимают лекарство.

– Странно, нам дали одинаковые таблетки, – пробормотал Раян, едва за Иглой успела захлопнуться дверь.

Но больше сказать он ничего не успел, да и слушать его никто не мог – сон тут же начал сковывать тела всех обитателей палаты номер восемнадцать. Неподъемная тяжесть сковала их веки.

Дженни лишь успела удивиться такому быстрому действию таблетки и тут же погрузилась в темноту…

…Темнота была мягкой, убаюкивающей, как руки родного человека. Свернуться клубочком, качаясь на волнах тихой радости, и ни о чем не думать, не вспоминать. Вспоминать – о чем? Словно разрывая пузырь заботливой тьмы, холодным и резким лучом пробилась мысль – «кто я?» Вслед за ней – «где я нахожусь?» И тут, будто загрузка файлов в компьютер, понеслось со страшной скоростью мелькание картин. Солнечные качели, зеленый луг, папина улыбка, розовая и липкая воздушная вата на тонкой палочке, радостный смех, шум морского прибоя, следы на мокром песке. А дальше – ослепительный свет в глаза, силуэт женщины под белой простыней, чуждые запахи морга, палата для душевнобольных… Дженни дернулась, словно выпрыгнув из непонятного видения, обволакивавшего мозг паутиной, и открыла глаза.

В палате было темно; как ни странно, фонарь за окном не горел. Тьма, клубящаяся вокруг, казалась живим существом, заполнившим собой пространство между узкими больничными кроватями.

Девушка пошевелилась – движения давались ей с трудом, а во всем теле чувствовалась свинцовая тяжесть. Наверное, это от лекарств. Все соседи спали, даже Джастин, который чаще смотрел в окно, чем видел сны.

Дженнифер снова закрыла глаза; с подступающей сонливостью бороться было тяжело, да и не нужно: совсем не лучше проводить ночь в невеселых мыслях, прислушиваясь к чужому дыханию. Но в палате что-то неуловимо изменилось; это не был звук, скорее – просто ощущение, что рядом кто-то есть. Кто-то живой.

Снова открыв глаза, девушка увидела нечто такое, что заставило ее тут же, не раздумывая вскочить с постели: прямо над ней в воздухе завис светящийся сгусток, похожий на шаровую молнию.

Не зная, что делать дальше (из палаты не убежать!), Дженни схватила подушку, как будто таким образом могла бы отбить атаку этого непонятного нечто, вздумай оно напасть. Сгусток висел неподвижно; однако едва девушка успела чуть-чуть успокоиться, как из его середины вытянулся дымчатый лепесток.

«Не бойся, – зазвучал голос прямо у нее в голове. – Я не причиню тебе зла».

Дженнифер только судорожно вздохнула, изо всех сил сжимая подушку, и набралась храбрости, чтобы ответить:

– Кто или что ты такое? И почему ты здесь?

«Мне надо кое-что тебе показать. Это очень важно. От этого может зависеть твоя жизнь», – прозвучал голос, а тускло святящееся нечто снова приобрело форму шара размером с апельсин. «Сюда», – сказал голос, и шар поплыл по направлению к двери. Удивленная, Дженни отправилась следом, прекрасно зная – дверь заперта. Что будет делать дальше странный говорящий шарик? Превратится в ключ?

Однако этого не потребовалось – дверь открылась сразу же, как только дивный шар коснулся ее.

Дженнифер лишь сейчас обнаружила, что второпях забыла надеть тапочки, но это было даже к лучшему – босыми ногами она могла ступать по полу почти бесшумно. А шарик уже виднелся далеко впереди; он вел ее к лестнице парадного входа. Затаив дыхание Дженнифер огляделась по сторонам: никого – ни санитаров, ни охранников – видно не было. Но еще более странным оказалось то, что все двери – и ведущая из центрального коридора, и та, что закрывала переход к лестнице, – всегда запертые, если только возле них не стояла охрана, сейчас были распахнуты, словно манили девушку к опасному путешествию.

Устав удивляться, она послушно следовала за странным объектом. Минуя дверь второго этажа, они поднялись выше и зашли на третий. Здесь было темно, ни одна лампочка не горела. По обе стороны от коридора прятались двери комнат, и никакие звуки не нарушали окружающую тишину.

Тело Дженнифер била мелкая дрожь. Девушка изо всех сил всматривалась в темноту, чтобы вовремя заметить опасность. Но ее проводник светлым пятном маячил уже в самом конце коридора. Осторожно ступая по мягкому ворсистому ковру, поглощающему звуки шагов, Дженни поспешила догнать свой шарик, который просто исчез возле входа в крайнее помещение. Собравшись с духом, Дженнифер толкнула дверь – если, действительно, здесь есть для нее нечто важное, она должна это увидеть…

Свет на миг ослепил ее; только слегка привыкнув к нему, она смогла осмотреться. Небольшая узкая комната была заставлена стеллажами и шкафчиками. Толстые пыльные папки на полках, пронумерованные под картотеку ящики. Видимо, здесь хранились архивы заведения. А светящийся шарик вдруг превратился в бледную высокую женщину с печальным и строгим лицом. Ее можно было бы даже назвать красивой, если бы она не была… полупрозрачной, словно сотканной из тумана. Глядя на женщину, Дженни вдруг поняла, что испугалась бы куда больше, будь та настоящей – а призрак, что плавно покачивался в воздухе чуть выше пола, особого страха не вызывал.

Медленно двигаясь, женщина молча подошла к одному из ящиков.

– Достань две верхние папки, – прозвучал голос, и Дженни так и сделала.

Папки были обыкновенные, ничем не примечательные. «История болезни. Оливия Винстон, 1991 год», – значилось на обложке первой.

Дженни раскрыла ее и пробежалась глазами по строчкам, выискивая что-либо значимое.

– Оливия Винстон, 26 лет. Попытка суицида. Депрессия на почве неудовлетворенности своей внешностью…

Дженнифер посмотрела на фотографию девушки – хм… Действительно, у той была причина для нервного расстройства: более непривлекательного лица она, пожалуй, не видела. Свисающие щеки, двойной подбородок, жиденькие волосы, торчащие соломой над узким лбом. Близко посаженные глаза и огромный рот с рыбьими губами… Кроме того, девушка явно страдала ожирением – насколько можно было судить по фотографии, весила она не менее ста килограммов. Дженни даже стало жаль ее. Она раскрыла вторую папку. С фотографии на нее смотрел угрюмый мужчина средних лет с обрюзгшим, темным лицом. Но что-то в этом лице показалось ей знакомым.

– Джек Макалистер, 42 года… Расстройства на почве алкоголизма… Агрессивный…

Девушка вглядывалась в худого сутулого мужчину на больничной фотографии, затем обратила внимание на его глаза, что показались ей знакомыми, и вдруг догадка словно ужалила ее: не может ли этот Джек-алкоголик быть тем самым Джеком-поваром, с которым она общалась на кухне? По возрасту они более-менее близки. Но вот только повар был сильным мужчиной высокого роста, а этот Джек с фото выглядел тщедушным и слабым. Ни намека на мускулатуру, испитое усталое лицо… Неужели речь может идти об одном и том же человеке? И, если такое чудесное преображение возможно, то, вероятно, и Оливия Уинстон – это ее новая знакомая, красавица-уборщица? Нет, это из области фантастики…

Призрак все так же молчал. Дженни положила обе папки на полку.

– И что ты хочешь мне сказать? Почему для меня так важно увидеть эти истории болезни?

Но вместо ответа женщина-призрак вдруг резко повернулась к двери.

«Поспеши! Они возвращаются!» – снова прозвучал ее голос в голове Дженни.

– Они – это кто? – шепотом спросила девушка, однако ответ опять не пришел.

«Они идут сюда! Скорее!» – почти кричал голос, и Дженнифер непроизвольно зажала уши, чтобы приглушить этот крик.

Попятившись к двери, она выскочила в коридор. Но, прежде чем дверь комнаты закрылась, на том самом месте, где только что стояли шкафчики и полки, показались обгоревшие обломки и закопченный черный потолок. Дверная коробка была такой же черной, словно пострадала от сильного огня.

Пытаясь совладать с нарастающим беспокойством, Дженни бросилась к лестнице. Единственное окно, что открывало вид на улицу из самого коридора, сейчас так ярко освещалось лунным светом, словно там, за этим окном, был день.

«Откуда взялась луна, если пару минут назад царила сплошная тьма?» – подумала Дженнифер, невольно задержавшись – всего на миг, – чтобы выглянуть из окна.

Лунный свет заливал дорожки вокруг лечебницы; одна из них вела дальше в лес, виднеясь между стволами сосен, которые словно превратились сейчас в серебряные струны.

А по дорожке неспешной трусцой двигался огромный волк. И хотя луна подмешивала серебряной краски ко всем цветам, но даже ее блеск не мог облагородить грязно-бурый окрас шерсти нереального существа.

Не веря своим глазам Дженни забыла об осторожности и выглянула из окна еще больше, пытаясь лучше рассмотреть животное. И тут волк неожиданно замер на месте и повернул морду в сторону лечебницы. У девушки екнуло сердце: волчьи глаза смотрели прямо на нее… В следующее мгновение бежали уже оба – Дженнифер вниз по крутым ступеням, а волк – прямо к дверям больницы.

«Только бы успеть, только бы успеть первой», – пульсировало в голове Дженни. Промчавшись по пустому коридору, она добежала до двери своей палаты, рванула ее на себя и чуть не упала, когда дверь неожиданно легко открылась. Девушка ворвалась внутрь, подбежала к своей кровати, собираясь запрыгнуть в нее и притвориться спящей… Она отдернула одеяло и… увидела под ним спящую незнакомку. Но кто мог уснуть здесь? Дженни с силой схватила девушку за плечо, пытаясь разбудить ее, повернула к себе и… застыла, пораженная, глядя… на свое собственное лицо.

– Этого не может быть! – выкрикнула Дженнифер, напрочь забыв об осторожности, и… проснулась.

Лунный свет действительно заливал сейчас палату, мягко освещая каждый уголок. Все обитатели восемнадцатой спали. Дверь, как и положено, была закрыта. И только сердце девушки колотилось в бешеном ритме.

– Так это всего лишь сон? – пробормотала Дженни, вытирая вспотевший лоб. Руки не слушались ее из-за бившей все тело мелкой дрожи. – Какой странный кошмар! Призраки, волки… Бред. Продолжение галлюцинаций… Или я спала?

Она немного успокоилась, и ей удалось поверить в то, что это все-таки был сон. Дженни даже заставила себя встать и сделать попытку открыть дверь – конечно же, она оказалась запертой. Вероятно, во сне все перепуталось в голове Дженнифер – и мечты о побеге, и разговоры с поваром Джеком, и пережитое за долгий день… Вот и получилась такая причудливая мозаика из частиц несуществующих событий.

Но снова уснуть ей удалось только перед рассветом – слишком тревожными были воспоминания о странном сне.


Глава 19 Разговор по душам | Дженнифер. Обитель скорби | Глава 21 Под крыльями смерти