home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 16

Анжела медленно шла вдоль береговой линии моря. Ей нравилось, как море, волны буквально облизывали ступни. Ощущение такое… Как будто из раскаленной сауны выходишь на прохладу загородного дома, а там стоит тазик с прохладной водой. Когда встаешь в тазик горячими ногами, приятный холодок бежит от низа тела по голени, бедру, вверх. На этот раз море принесло к берегу немало водорослей. Воздух пропитался их запахом. Пока купающихся здесь не очень много. Девушка повернула лицо к морю. Легкий бриз защекотал щеки. Уши Анжелы уловили вопрос, что исходит слева от нее:

— Привет! Тебя как зовут?

С подобной искренней непосредственностью задают вопросы обычно дети. Анжела склонила голову влево: так и есть. Девочка лет десяти, черные волосы и удивительно черные широкие глаза. Они похожи на два черных блестящих камешка, что можно иногда найти на берегу моря. Идеально отшлифованные водой. Как приятно бывает держать эти камешки в руке, покатать в ладони, подставить под солнечные лучи, чтобы увидеть отблеск на поверхности.

— Меня — Анжела.

— А меня — Ася!

Ася держит в руках полосатый мяч.

— Давай с тобой покидаем мяч, Анжела! А то моя бабушка сделать это неспособна!

— Почему же? — интересуется телеведущая, удивляясь взрослой речи Аси.

— А ты сама погляди! — непринужденно воркует девочка и указывает глазами направление, куда нужно смотреть. Метрах в десяти возлежит огромная туша бабушки. Килограмм на сто пятьдесят, не меньше. Слоновьи ноги, руки, невероятные размеры груди. Весь этот ансамбль и органов и конечностей не шевелится.

— Видишь! Она не играет со мной в мяч. Раз играла, наклонилась за мячом, да на него же и завалилась. Мяч не выдержал веса бабушки и лопнул. Бабушка упала и отбила себе коленку. Красивый, любимый мною мяч погиб. Так, что мы не играем с бабушкой в мяч. Это небезопасно. А ты — стройная, красивая. С тобой интересно будет мячик покидать. Поиграем?

Воздух прорезал мощный бас бабушки.

— Асенька! Не приставай к человеку! У девушки могут быть свои дела. Лучше идем, сыграем еще в шашки!

Ася набрала воздух в легкие:

— Да я тебя опять «сделаю», ба! Мне уже неинтересно.

Анжела невольно улыбнулась развитости ребенка. Наверное она, очевидно, отлично владеет современным молодежным слэнгом. И явно не глупа.

— Девушке не до тебя, Асенька! — миролюбиво предположила бабушка.

— Нет, я могу с ней поиграть! — сказала Анжела.

— Ура! — Ася широко улыбнулась. — Лови мячик!

Владелица черных глаз отошла на несколько метров, развернулась и точно в руки кинула разноцветный мяч. Телеведущая проворно поймала передачу, и слегка подкинув мяч вверх, вернула его Асе. Так они и принялись перекидываться мячом, сначала медленно, но затем, покуда азарт движения все более овладевал их телами, кидали мяч они все быстрее и быстрее. Вскоре на пляже зазвучал женский смех: один детский, другой — молодой, привлекательной женщины.

Через некоторое время Анжела почувствовала некоторую усталость, а Ася, наоборот, не подавала и признаков измотанности. «-Ох! Укатает меня эта Ася!» — невольно рассудила про себя Анжела. Ася….»

У нее есть своя Ася, тоже ребенок. Анжела вспомнила тот день первого знакомства с той Асей…

Она появилась в их доме внезапно. Удивительно, но раньше Герман не говорил вообще ничего о том, что у него есть младшая родная сестра. Как оказалось, они просто не переваривали друг друга, и ни под каким соусом не общались. Анжеле так и не довелось никогда увидеть Полину живой. Скоротечное заболевание лимфы унесло ее молодую вполне жизнь. Муж Полины еще шесть лет назад сбежал от нее на всех порах. А ведь любил ее долгие годы, но не вынес злобного, придирчивого и едкого характера. Того самого характера, что подобно серной кислоте разъедал все вокруг Полины. Именно из — за него Герман не мог, не хотел, не терпел общения с сестрой. Но Полина порадовала стареньких родителей внучкой, в отличие от брата. Когда Полина так скоропостижно ушла из жизни, ее дочка — Ася — оказалась одна. Старики и рады бы были взять девочку себе на воспитание, да здоровье уже не позволяло полновесно играть роль родителей. Бабушка с дедушкой никогда не заменят родную мать и отца. На семейном совете было решено, что раз у Германа нет своих детей, и Анжела не может пока забеременеть, то Ася будет жить у дяди, то есть в доме Алмазова. Беда в том, что совет прошел без участия Анжелы, и однажды ее просто поставили перед фактом. Она вспомнила, как впервые увидела Асю. Тогда Токарева еле приволокла ноги домой в десять вечера и за столом кухни неожиданно увидела девочку лет девяти — десяти.

— Здравствуйте! — первой поздоровалась девчушка. — Меня зовут Ася. Ваш муж Герман — мой родной дядя. Он вам обо мне что — нибудь рассказывал?

— Ты племянница Германа? — расширила глаза от удивления Анжела.

— Угу. Племянница.

— Вот так да! — ошарашено присела на краешек стула телеведущая.

Наступила короткая пауза.

— Так как вас зовут? Я уже себя назвала: Ася. А как вас все же зовут? — хлопнула длинными ресницами девочка.

Ася походила внешне на отличницу. Каштановые волосы собраны в два пучка, что игриво развесились в разные стороны. На переносице глубоко сидели широкоугольные очки. В свои девять лет Ася научилась сквозь линзы как бы буравить насквозь собеседника, что делало общение с ней неприятным в некотором роде.

Анжела не знала, как себя вести с этой разумной девочкой, и не понимала, зачем муж привел Асю в дом.

— Меня зовут Анжела, — отдала дань вежливости телеведущая.

— А в телевизоре ты красивее! — несколько бестактно рассудила школьница.

Токарева (она оставила себе свою фамилию при замужестве) не обиделась на замечание.

— В этом ничего удивительного нет, Ася. Я очень вымоталась сегодня, а перед тем, как выйти в эфир, любого ведущего гримируют, приводят в порядок его внешний вид, волосы, лицо, одежды. Делают ухоженным.

— А ведущий обязательно должен быть красавцем или красавицей?

Анжела немного призадумалась и качнула головой.

— Думаю, это неплохо для ведущего — приятная внешность. На ведущего или ведущую смотрят миллионы телезрителей, и важно, чтобы людям было приятно видеть привлекательные персоны. Знаешь, что такое персона?

— Знаю. Что я, маленькая, что ли! — Ася надула губки. — Вот, например, я — персона! И ты Анжела, тоже — персона! Когда мы вдвоем за столом, мы уже тусовка персон!

Анжела рассмеялась. Лед таял. Ася рассказала свою историю. И кратко ответила, почему Герман и Полина не общались. Они терпеть друг друга не могли!

Токарева не сразу пришла в себя от неожиданного обретения новых, доселе неизвестных родственников мужа. «-Мой суженый полон тайн» — рассудила мысленно телеведущая и спросила:

— А где же еще одна персона? Мой муж, и твой дядя. Я звонила и разговаривала с ним. Он должен быть здесь, дома.

Ася почесала нос:

— В магазин почапал. За тортиком самым красивым. За «шампусиком». Долго что — то его нет.

— У него так загрязнились волосы? — попыталась съязвить молодая женщина. Ее несколько коробила манера Аси говорить взрослые вещи.

Ася не «купилась» на издевку:

— У дяди моего всегда чистые волосы. Это мне нравится. Но в магазин он пошел за шампанским. За тортом. За цветами. За ананасом, наконец.

— Праздничный набор. — сощурила глаза Анжела.

— Так сегодня у нас всех праздник и есть!

— У кого — праздник?

— У меня, — начала перечислять Ася, у Германа, у бабушки с дедушкой, у тебя, Анжела!

— У меня праздник?

— Угу! У тебя — праздник.

Анжела попыталась припомнить какие — либо знаменательные даты в этом месяце, что касались ее самой, мужа или даже государственные праздники, но никаких ассоциаций в ее голове не возникло.

— У меня нет никаких праздников сегодня.

— Ты что, слепая?! — вскинула руки вверх Ася.

— Не хами, девочка! — лицо Анжелы тут же потеряло выражение благосклонности и стало похоже на безжизненную маску.

Школьница осеклась. Поняла, что переборщила с развязностью. Ася широко улыбнулась:

— Я просто обижаюсь немного, когда взрослые не замечают праздников. Ведь я так люблю праздники! Я не хотела тебя обидеть, тетя Анжела.

— Я не твоя тётя, деточка — все еще холодно выдавила телеведущая.

— Тогда, можно я буду звать тебя мамой?

Анжела обалдела от подобной наглости.

— Я не твоя мама. У тебя должна быть своя мама.

— Она умерла, — просто сказала Ася.

Анжела замкнулась. Подумала.

— Прости, Ася. Ты мне не сказала об этом.

Ася пожала плечами. Телеведущая почувствовала жалость к юной собеседнице.

— Мне очень жаль. Прими от меня мои …сожаления.

— Принимаю.

— Но все равно, я — не твоя мама! — охладила пыл девочки Анжела.

Ася поднялась и торжественно выстрелила фразой.

— Нет, теперь, Анжела, ты — моя мама! Я буду жить с вами. Ты — жена Германа. Он мне теперь как отец, а ты, раз ты его жена, мне как мама. Это простейшая задача для второго класса общеобразовательная школы.

Телеведущая обалдела снова от этой наглости. Ася с умилением на лице следила а реакцией супруги ее дяди.

«— Ну, что на это скажешь, телезвезда ты наша?» — ехидно подумала школьница.

Анжела реально немного потерялась во времени и пространстве. Не каждый день узнаешь доселе неизвестные мужнины тайны. Далеко не каждый день в дом заявляется ученица 3-го класса и говорит, что собирается жить в твоем доме. И уж совсем редко абсолютно незнакомый ребенок называет тебя мамой.

Анжела даже стала припоминать, не родила ли она так, случайно, между делом, девочку лет десять назад? Не бросила ли, часом, крошку в памперсах на попечение государства или незнакомых людей? «-Суррогатной матерью мне также не довелось поработать! Почему же этот очкарик величает меня мамой?»

Глупые вопросы так и лезли в голову. Ася чувствовала, что подняла волну смятения в душе «звезды голубого экрана» и тихо радовалась результату. Анжела после паузы буркнула:

— Наверное, девочка, ты просто ошиблась дверью и зашла не к тем людям. Я — не твоя мама и жить ты здесь никак не можешь.

— А вот и может! — раздался мужской голос совсем рядом.

Анжела повернулась. В смятении она не обратила внимание на хлопок входной двери. Теперь на пороге красовался ее муж Герман с огромным тортом и пышным букетом. Себе в ноги мужчина поставил два пакета с различными вкусностями. Из одного торчала золотистая верхушка бутылки итальянского шампанского.

Анжела ждала продолжения, но Герман монументом застыл в дверном проеме.

— Ася действительно моя племянница, — разъяснил мужчина. После чего внес покупки на кухню. Разгружая пакеты, продолжил:

— Я тебе не говорил о своей родной сестре Полине. Полагал, что это будет разумным умолчанием. Зачем говорить о человеке, с которым у меня давние неприязненные отношения. Сама она — моя сестра — также не желала общаться со мной. Но полгода назад небеса забрали ее с этой земли. Осталась ее дочка. Моя племянница. Она с нами сейчас сидит за столом. Отец ее, муж моей сестры, сгинул много лет назад в неизвестном направлении. Так что только я у нее и остался. Вернее, мы. Пять месяцев потребовалось, чтобы оформить документы об опеке, несмотря на кровное наше родство. Пять месяцев. Теперь я — официальный ее опекун. Асе некуда идти жить, кроме дома дяди. Надеюсь, вы подружитесь.

Алмазов поставил бутылку шампанского на стол, в самую середину, взял в руки букет и передал его жене.

— Дорогая! У нас не получается иметь своих детей. Пусть будет хотя бы чужой. Прими букет, дорогая! Сегодня в нашей семье появился долгожданный ребенок. Пусть и взрослый, но — наш. Ася будет жить в этом доме. Ты же не хочешь выгнать бедную девочку на улицу!

Анжеле вдруг захотелось надавать по щекам Герману этим самым букетом, что находился прямо перед ее взором. Муж говорил тоном, не терпящим препираний. «У нас не будет детей». А кто в этом виноват? И вот он привел Асю. Он уже все давно решил, и даже весьма хлопотный процесс подготовки документов на опеку держал от нее (от жены!) в тайне. А теперь вот поставил перед фактом.

Анжеле захотелось выругаться в присутствии Аси, и, не зная, как поступить, отодвинула протянутый букет в сторону. Тихо, но четко пробурчала своему визави:

— Не снимай с себя вины за то, что у нас нет собственных детей! Вчера я получила анализы и результаты тестов из центра планирования семьи и лечения бесплодия. Вердикт врачей краток: я полностью здорова! Полностью! Так, что наверняка моя мама права: это у тебя, муженек, «патроны холостые». У тебя!

Ася присвистнула.

Алмазов переменился в лице и гримаса дикой злобы исказила его губы, глаза, скулы. Быстрые желваки, подобно скользящему ужу в воде, пробежали по коже лица. Его рука с весомым кулаком в момент поднялась в воздух, и казалось, удар не минуем. Анжела отшатнулась, Ася по — детски визгливо и искренне прокричала «-Не надо!».

Телеведущая молча выскочила из кухни и убежала в спальню, где закрылась на ключ. Так Герман впервые поднял руку на жену, но пока удара как такового не последовало.

Ася действительно осталась жить в их доме.

Некоторое время Анжела чуралась нагловатой, но весьма неглупой Аси. Однако, потихоньку, они все чаще разговаривали друг с другом, затем предприняли несколько совместных походов в театр, в цирк, на 3D сеанс мирового блокбастера. Лед отношений, что возник при первом знакомстве, потихоньку таял. Ася оказалась очень внимательной девочкой. У нее имелась удивительная особенность чувствовать людей. Даже распознавать их чувства. Она довольно долго присматривалась к отношениям Германа и Анжелы и спустя три месяца пребывания в новом для нее доме неожиданно приперла телеведущую к стенке жестким и недетским вопросом:

— А почему ты не любишь своего мужа? Чем тебе плох Герман?

Анжела сконфузилась немного, но после паузы возразила:

— С чего это ты взяла, девочка — февочка, что я не люблю мужа?

— Я это вижу и слышу и чувствую. Ты неплохо к нему относишься, но любишь по — женски ты кого — то другого. И вот это мне кажется глупым, потому, как мой дядя — классный мужик и хороший человек.

— Не твоего ума дело! — зло огрызнулась Анжела. Ей стало обидно, что школьница вот так прямо знает и видит правду, и высказывает ее без обиняков. Когда человек слышит правду о себе, часто возникает желание чуть ли не отрезать язык горе- правдолюбцу. Но даже если и отрезать и сделать немым того, кто говорит нелицеприятные, но честные слова, правда от этого не изменится.

«Правда всегда одна!

Это сказал фараон!

Он был очень умен.

И за это его называли

Ту — та — н-хамон»!

Некогда песня группы «Наутилус Помпилиус» была очень популярна. «Правда всегда одна…»

— Да я тебя не обвиняю ни в чем, Анжела! — миролюбиво проговорила школьница. — Я понимаю, что любовь это такая скользкая штука. Я вот тебе признаюсь, Анжела. У меня в школе есть мальчик. Он меня все время задирает, обзывает очкариком и щиплет. Внешне — похож на крысу. Крыса с надутыми щеками. Он как будто пшена налопался и держит его во рту подолгу. Противный тип. Но как только он начинает говорить, для меня все в нем меняется. Голос у него такой мягкий, как сахарная вата прямо! Я его голос слышу и уже люблю его самого без памяти. Вот какая штука — любовь. Я бы его ненавидеть должна, и есть за что, а нет ненависти. Люблю его — и всё. Люблю, когда он что — то начинает говорить мне. Чаще всего — обидные слова. Но люблю его, и ничего тут не поделаешь! — Ася мягко развела руками.

Анжела поразилась подобной искренности. Весь негатив по отношению к школьнице неожиданно исчез. Журналистка удивилась в очередной раз развитости мышления девочки. Но больше всего Анжелу тронул простой, казалось бы, факт: женщин, бабушек, даже маленьких девочек волнуют почти одни и те же вопросы! И прежде всего, связанные с обидами, недовольством поведением мужчин. Вот и десятилетняя Ася думает о том же. От горшка два вершка, а гляди ж, все равно поражена уже вирусом под названием «безответная любовь». С другой стороны, может быть тот мальчик с красивым голосом, что обижает Асю, наоборот так пытается завладеть ее вниманием. Может, так свою любовь к сверстнице проявляет? Ответ на данный вопрос витает где — то в голове и душе паренька. А высказать все прямо, без обиняков, боится. Как же! Засмеять могут! Вот от злости и всячески прессует девочку.

Вот так, от недосказанности и надуманных правил, тысячелетиями нет истинного понимания между мужчиной и женщиной, дедушкой и бабушкой, девочки с мальчиком.

— Понимаю тебя, Ася! — посочувствовала Анжела. Девочка в ответ тяжело вздохнула.

— Давай хотя бы пирожные скушаем! — предложила Ася. — В холодильнике есть. Я жуть как хочу их скушать.

Ася облизала губы и просительно заглянула телеведущей в глаза. — Ну, не нравлюсь я тебе, Анжела, что ж тут поделаешь. Но, сладкое тут причем?!

Молодая женщина невольно рассмеялась. Аргумент с пирожными оказался убийственным. Да, Герман обрушил на голову жены основательный сюрприз в виде маленькой девочки. При этом обидел жену и своим поведением, и колкими словами. Так проявили себя издержки человеческих отношений.


ГЛАВА 15 | Полюбить раздолбая | ГЛАВА 17