home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 11

Когда мужчины вернулись, Элинор поняла, что их антипатия друг к другу была настолько сильной, что они и не пытались ее скрывать.

Сама же она чувствовала себя червяком перед клювами двух малиновок. И, как известно, в такой ситуации червяка поздравить не с чем.

«Джулия, — мрачно подумала она, — если бы я так сильно тебя не любила, я возненавидела бы тебя за то, что по твоей вине попала в эту ситуацию».

Ей и так выдалось напряженное и беспокойное утро, которое можно было сравнить с танцами на краю пропасти. Один из помощников, работающий неполный день, упаковывая вещицы из стекла после семинара, разбил крышку от конфетницы, а эта крышка стоила больше, чем сама конфетница, поскольку могла еще служить крышкой для сахарницы. А после того как троица молодых людей села в свой «крайслер» и укатила домой, Бен обнаружил новую трещинку в дорогой фарфоровой японской вазе. Да еще пришел Марвин Коулс, который последние полчаса ходил за ней по пятам.

Увидев Бентона Бонфорда, он протянул ему навстречу пухлую руку:

— Здравствуйте, сэр, как дела? Примите соболезнования насчет вашей тетушки, она отличная была женщина. Мы все будем скучать по ней, не только эта маленькая леди. Я — Марвин Коулс, мой магазин на северной стороне площади.

Бентон очень быстро пожал его руку, заметив напряженность во взгляде Элинор. Почему-то этот краснолицый весельчак с лоснящимся лицом ему был неприятен.

Коулс привык повсюду получать отпор и даже глазом не моргнул. Он спокойно изрек:

— Я хотел бы знать, могу ли я поговорить с вами наедине. У меня к вам небольшое предложение.

«О, Господи, — подумала Элинор, — он сейчас станет предлагать, чтобы Бентон продал ему магазин. Пожалуйста, не ему. Кому угодно, только не ему».

Она отвернулась от Бентона, и он не мог видеть ее лица.

Бентон сказал:

— Побеседуем здесь.

Коулс немного смутился. Затем пожал плечами:

— О’кей. Отлично. Я могу сказать это прямо здесь. Я хочу купить у вас магазин. Все, что в нем. Фургон. Дом тоже, если хотите. Я дам вам отличную цену, а маленькая леди может остаться здесь.

«О конечно, — подумала Элинор. — Так оно, конечно, и будет, по крайней мере до тех пор, пока Бентон Бонфорд не отправится туда, откуда приехал, и ты не извлечешь максимальную выгоду из всего, включая мои знания. Именно этого ты всегда и добивался».

Элинор бесцельно перелистывала страницы в ежедневнике Джулии, ничего не видя и только желая сдержать набегавшие слезы и ничего не слышать. Вдруг на ее руки легла загорелая ладонь, словно защищая. Тони подмигнул ей. У Элинор возникло чувство досады. Ей была невыносима мысль о покупке магазина Тони или Марвином. Что же ей делать? Как ей следует поступать?

Элинор не желала кому-либо принадлежать, словно послушная домашняя кошечка. Она сидела в старом потрепанном кресле возле письменного стола Джулии, освещенная бледными лучами солнца, проникавшими через высокие пыльные узкие окна, смотрела на Томасина, развалившегося на подоконнике с нелепой розовой ниткой, которая свисала с его порванного уха, и вдыхала запах опилок, лака, считая нелепым все, что предлагали ей присутствующие здесь мужчины. Ей хотелось поскорее уйти.

Но этого делать нельзя. «Так что прояви мудрость, Элинор. Плати проценты. Все-таки Тони лучше, чем Марвин».

Она заставила себя пошевелить рукой и ответить на рукопожатие. Бентон Бонфорд уловил ее движение, и если бы Элинор в этот момент посмотрела в его сторону, то увидела бы, что его челюсти сжались. Бентон, обращаясь к Марвину Коулсу, сухо произнес:

— Подайте свое предложение в письменной форме. Тогда мы посмотрим, мистер Коулс.

— Вполне достаточно. Я так и сделаю. Элли, моя дорогая, — и он с улыбкой обернулся к Элинор, — не найдется ли у вас лишних больших глиняных горшков? Одна покупательница предлагает мне бананы за них.

Внезапно Элинор поняла, что сказал Бентон Бонфорд: «Подайте это в письменной форме. Тогда посмотрим». Неужели этот идиот сразу не понял, что за тип Марвин Коулс?

Несмотря на все усилия, ей не удалось улыбнуться в ответ Марвину. Она произнесла рассеянно:

— Может быть. Спросите Бена, он под навесом.

— Хорошо. Я заеду на обратном пути. Пока, добрые люди. Мистер Бонфорд, скоро увидимся.

Никто не проронил ни слова, пока его шарканье не затихло вдалеке. Элинор пребывала в растерянности. Разве все уладить не было идеей Бентона Бонфорда? И разве он не понимает, что Марвин Коулс — паразит и пьяница? И как Бентон мог даже предположить, что такой неряха сумеет подняться на высоты в том бизнесе, который вела его тетка? Ради всего святого, ведь деньги — это еще не все. Если только речь идет о том случае, когда их нет.

Воцарилось зловещее молчание. На лице Тони Мондейна застыло выражение явного неодобрения. Лицо Бентона Бонфорда не выражало ничего, словно было высечено из камня. И лишь одна Элинор была похожа на испуганного цыпленка.

Она взяла карандаш, постучала по столу, сломав грифель, почувствовала себя полной идиоткой и нервно сказала:

— Ах да. Телефонные звонки. Пока вы отсутствовали. Я почти забыла. Во-первых. — Она взглянула на Бентона, который оглянулся и посмотрел на нее отсутствующим взглядом. — Мэтт заболел. Это адвокат Джулии. Прошлой ночью ему пришлось выйти на улицу во время грозы, он искал щенка. Он здорово простудился, но сказал, что надеется завтра быть в офисе.

Бентон пожал плечами:

— Нет проблем. Я еще буду здесь.

«Конечно, он будет. Пока не набьет карманы деньгами. А вот потом он уберется, так ведь, парень?»

Стараясь не показывать своих эмоций, Элинор повернулась к Тони, который по-прежнему сидел, не шевелясь, за столом напротив нее.

— И звонили из вашего магазина в Сент-Луисе. Агент из «Сотбис» вылетел сегодня рейсом «Трансуорлд Эйр лайнс» и прибудет в Сент-Луис к десяти. Надо ли, чтобы кто-нибудь встретил его?

— Проклятье! — тихо выругался Тони. Только не Доминик. Он стукнул кулаком по крышке стола. — Полагаю, что это лучше всего сделать мне. Человека из «Сотбис» полагается встретить наилучшим образом, так ведь?

Широко улыбаясь Элинор, он сделал круговое движение рукой, которое объединяло их обоих и исключало Бонфорда, поскольку фермер из захолустья, вероятно, думает, что «Сотбис» — это ярмарка подержанных машин, а не элитарный антикварный аукцион.

Элинор отвернулась и еще раз взглянула в свой листок. Но голос ее приобрел некоторую уверенность:

— Я потрясена. Что у вас есть такого, что интересует «Сотбис»? Королевские драгоценности?

— Боюсь, что нет. Просто серебро из одного поместья в Джорджии. Сегодня вечером я поеду в город, а утром вернусь. Э, может, вы тоже хотите поехать? Я уверен, что Бонфорд обойдется без вас в эти несколько часов. А поездка, может быть, вас встряхнет, бедное дитя.

«Бедное дитя» не оценило предложения Тони. Энтони очень ловко подчеркнул специально для Бентона, что будто бы Элинор и раньше отправлялась наедине в царство Мондейна. Элинор возмутило его предложение, потому что он ее об этом никогда не просил и у нее даже мысли не возникало о таком предложении, и уж, конечно, не тогда, когда была жива Джулия.

«Тонкая игра, — подумала Элинор. Она почувствовала себя на месте ветчины, положенной между двух кусков хлеба. — Но ты должна выжить!»

Она схитрила. Пожав плечами, она сказала:

— Как любезно с вашей стороны предложить мне это! Посмотрим, как пройдет остаток дня.

Она отлично знала, как пройдет день, и одновременно поняла, что убедила Тони. В предложении ее привлекало только одно: ей не придется проводить ночь под одной крышей с Бентоном Бонфордом.

Кресло скрипнуло, когда она откинулась назад и одарила Бентона Бонфорда приветливой улыбкой, сказав:

— Вам тоже звонили. Телефон я записала. Кажется, они беспокоились.

Она и сама не понимала, почему ее голос звучит так вежливо. Но она достаточно умна, чтобы не рыть себе могилу собственными руками. По крайней мере, пока.

Было трудно угадать, как Бонфорд отнесся к адресованной ему информации. Он только кивнул, поднялся с места, склонился над ней и взглянул в ее листок с номером телефона. А затем набрал его.

Длинная рука в хлопчатобумажной куртке была всего в шести дюймах от носа Элинор. Она почувствовала запах дизельного топлива. Пока он ждал, его пальцы ритмично постукивали по крышке стола. Она отметила про себя, что у него квадратные ногти, коротко подстриженные и чистые, а на одном из пальцев красуется массивное с печаткой кольцо, которое, к ее изумлению, указывало, что Бентон закончил университет в штате Миссури. Элинор тотчас же устыдилась своего снобизма, она-то едва успела закончить высшую школу, а в последние два месяца учебы была уже беременна.

Она расслышала, как в трубке, которую Бентон прижимал к уху прямо над ее головой, громкий голос сказал: «Посольство России».

«Вот и мне выпал небольшой шанс похвастаться, — подумал он не без доли юмора, — но будь он проклят, если станет это делать».

Бентон только назвал себя и согласился подождать.

От Элинор чудесно пахло.

«Должно быть, это тот флакон, который он чуть было не принял за лосьон после бритья, будучи сегодня в ванной. Конечно, это не были духи по пятьдесят долларов в модной бутылочке с единорогом на пробке, которыми пользовалась Джилл. Но аромат восхитительный. Так пахнут полевые маргаритки. Маргаритки вообще не пахнут, идиот!

И вообще, выброси сентименты из головы. Девица и ее дружок держатся с тобой, словно ты сорняк какой-то».

К счастью, в трубке раздался сердечный голос Ивана Доганова.

Ответный визит делегации из России состоится через две недели. Запланирована охота на оленя в Дакоте, и гости настоятельно интересуются, приедет ли Бентон Бонфорд.

«О, Господи, — подумал Бентон, — успею ли я вовремя убрать урожай с поля? И магазин тети Джулии — что мне с ним делать?»

Он не знал. Очень простые задачи иногда становятся неразрешимыми, и именно с такой задачей он и столкнулся.

Но одному дед его прекрасно обучил: все делать вовремя.

В ответе Бентона не прозвучало и тени тревоги. Он произнес обязательные слова, которые принято произносить в подобных случаях, и повесил трубку, нахмурившись. Две недели. Надо торопиться. Надо очень торопиться.

Элинор заметила, что он нахмурился.

— Плохие новости?

— Приглашение на охоту, — ответил он и назло больше ничего не объяснил. Если Мондейн хочет играть в игры типа «кто — кого», то ради Бога. Проклятье, он не собирается ронять свое достоинство, даже ради милостей этой дамочки с серебряными волосами, которая уже начала его утомлять.

Он повернулся, хотел уйти, но тут появился Бен, который, вытирая руки ветошью, спросил:

— Хотите заправить машину сейчас?

Бентон ответил:

— Конечно. Если вы готовы.

Бен кинул чек на стол перед Элинор.

— Продал этому хмырю шесть штук, — коротко обронил он, не беря на себя труд объяснить, кто это «он». — Могу я взять фургон и съездить за товаром с распродажи фермы Зиммера?

— А ты управишься?

Бен расплылся в улыбке.

— Этот парень мне поможет, — сказал он, кивнув в сторону Бентона седой лысеющей головой. — К пяти мы должны вернуться. Если нет, то закрывайте. У меня есть ключ.

— Отлично. Мэри Энн придет?

— Не сегодня. Она в няньках: ее дочь заболела. Кстати, если дама из Квинси приедет за высоким кленовым комодом, то он стоит в углу, но я еще не заменил латунную ручку на нем.

— О цене договорились?

— Цену назначила еще Джулия. Она сказала, что можем уступить не более пятидесяти долларов, не больше. Документы на столе, здесь. Увидимся позже.

Он вышел, Бентон за ним, и Элинор еще раз с изумлением обнаружила, что помещение стало значительно больше, когда Бентон покинул его. Кажется, Тони подумал то же самое.

— Ну и бык, — пробормотал он, а затем наклонился к ней и осклабился. — Наконец-то мы одни.

— Не вполне, — сказала Элинор, поскольку колокольчики у входа звякнули. Перегнувшись через стол, она увидела двух дам в большого размера джинсах, сшитых на заказ, продвигающихся по центральному проходу по направлению к лампе Тиффани, стоящей на китайской горке. — У меня покупатели.

Честно говоря, она была рада. С чем-чем, а с работой она справится. А вот как справиться с остатком своей жизни?

Рука Тони потянулась к ней, он обнял ее и торопливо чмокнул в щеку.

— Ну, тогда вперед. Я вернусь в мотель, позвоню кое-кому и к пяти вернусь. Вы собираетесь ехать со мной сегодня?

— Тони, это очень мило с вашей стороны, но я еще не знаю…

— Что ж у вас есть в альтернативе? — настаивал он. — Еще один вечерок с племянником. Если только Бен не заберет его выпить пива или еще чем-нибудь не заманит.

— Ну, это их дело… — ответила Элинор, подумав: «Мне надо либо принять предложение Тони, либо сражаться с Бентоном Бонфордом».

Она знала, что ей не избежать стычки с Бентоном, если тот решит продать магазин Марвину Коулсу. К сожалению, как бы Элинор ни презирала Коулса, у Бентона Бонфорда есть полное право поступать так, как ему заблагорассудится.

— Мисс! О, мисс!

Полные дамы обращались к ней.

Обернувшись к Тони, Элинор сказала:

— Я обдумаю ваше предложение.

Белоснежные зубы сверкнули на смуглом лице Энтони:

— Цыпленок!

Она удостоила его коротким:

— Увидимся позже.

Но налепив на лицо улыбку и направившись к покупательницам, она все еще чувствовала его взгляд.

Дама в спортивной куртке с рисунком ручной работы взбивала свои волосы. Когда Элинор подошла, она хихикнула и спросила:

— О, какой красавец! Это он хозяин магазина?

Элинор заставила себя улыбнуться.

— Нет, — ответила она коротко, но приветливо.

— Какая жалость! А то я чаще заглядывала бы сюда. А ты, Полин?

— Да, уж он получше того смешного человечка через площадь, — сказала Полин. — Хоть он и отправил нас сюда.

И она улыбнулась, определенно надеясь, что их ожидает скидка по меньшей мере на десять процентов.

Элинор подавила свой гнев по поводу нахальства Марвина Коулса.

— Как мило с его стороны! — пробормотала она. — Что вас интересует?

Они и сами не знали. Они просто пришли посмотреть. Тем же самым, кажется, занималось большинство людей, приходивших сюда сегодня. Некоторые явно интересовались ценниками: не изменились ли они после смерти Джулии, и Элинор испытывала бешеную радость, разочаровывая их. Может быть, здесь достаточно скоро и появятся таблички о продаже, но во всяком случае это не будет делом ее рук.

Но дневная работа была для нее панацеей, и, несмотря на то, что она почти не спала прошлой ночью, она почувствовала, что тиски вокруг ее головы ослабли, и боль в спине отступила. В пять часов с великолепным хладнокровием она объявила Тони Мондейну, что не собирается ехать с ним в Сент-Луис.

Ему совершенно не понравился ее отказ, и в глубине его глаз сверкнула яростная красная искорка, но лишь на секунду. Он спокойно произнес:

— Я же сказал, что вы цыпленок.

Энтони умел себя сдерживать.

— Я не цыпленок! — взорвалась она, слегка раздраженная. — Тони, я должна как-то разобраться с Бентоном Бонфордом, с магазином, со всем остальным. Я не могу просто смыться и развлекаться.

Энтони, одетый в темный костюм и белую шелковую рубашку, представлял собой эталон элегантности.

— Убирайся, кот, — сказал он Томасину, который развалился на коленях Элинор, вытянув лапки и урча, словно паровой котел. — Я думаю, — продолжал Мондейн, полуприкрыв мягкие трепещущие веки, — что настало время прекратить играть в игры. Разве не чудо, что все это время вы были здесь, а я только что нашел вас?

К несчастью для Тони прием не сработал. Может быть, она уже отдохнула, а может быть, у нее появился выбор.

И он почувствовал это. И не поверил сам себе.

Что же пошло не так? Дело, конечно, не в этой деревенщине Бонфорде!

«Господи! Неужели эта стареющая Цирцея возомнила, что он, Энтони Мондейн, будет атаковать ее каждый день?»

Энтони было подумал, что, купив магазин, он получит на блюдечке все его содержимое, включая и ее, но решил, что такая жертва во имя дальнейшей выгоды ему не нужна. Он хотел, чтобы Элинор была на его стороне. Марвин Коулс — ничтожество, но вдруг Бонфорд вздумает ему продать магазин? Да еще эта проклятая подделка не выходит из его головы.

«Нет, спокойно, Мондейн. Тебе нужна эта женщина, и уж конечно не в постели, хотя там она тоже может оказаться».

Затащить женщину к себе в постель никогда не было для него проблемой.

Реальный выход — это купить магазин, тогда и картина, само собой, окажется у него в руках.

О’кей. Надо возвращаться. А закончив с делами, утром он вернется сюда.

— Я очень надеюсь на то, что мое долготерпение будет вознаграждено, — сказал он, преувеличенно широко улыбаясь.

Но в его голосе ясно слышалось разочарование. Она с усмешкой сказала:

— Где-нибудь в задней комнатке антикварного магазина?

— У меня не было и мысли о задней комнатке антикварного магазина. По крайней мере, не этого. Ну ладно. Может быть, в другой раз.

Энтони нагнулся и наградил ее быстрым дружеским поцелуем. Рассерженный Томасин, изгнанный со своего места, изогнулся у ног Мондейна, рассматривая всерьез перспективу устранения пальцев Тони с округлого, обтянутого черным шелковым чулком колена Элинор.

«Мяу!» — заявил кот.

Элинор быстро нагнулась и подобрала кота, одновременно устанавливая барьер и гарантируя, что мужчина не подвергнется нападению.

Она сказала:

— Тихо!

Тони выругался:

— Проклятый кот!

Томасин, достигнув своей цели, уткнулся мохнатой мордой в грудь Элинор и принялся мурлыкать. Тони пожал плечами.

— Тебя бы, — сказал он коту, — пора бы кастрировать. Я знаю одного ветеринара, который дешево берет. Ну хорошо, Элли: ладно. Если это ваш выбор.

— Именно.

Удовлетворенный тем, что другого выбора нет и воспринимая ситуацию не как неудачу, а как отсрочку, Тони сказал:

— О’кей. Леди выиграла этот раунд. Но позвольте мне пригласить вас на обед до моего отъезда.

— Мне надо переодеться.

И она смущенно перевела взгляд с его элегантной внешности на свой мешковатый свитер.

— Чушь. Вы выглядите отлично, ведь мы все равно приятели и не более. — Слова прозвучали более ехидно, чем он хотел. — Пойдемте. Снимайте вашего пушистого защитника с груди и пошли.

Конечно, шлепок, которым он наградил ее, когда они спускались по расколотым ступенькам, нельзя было назвать чисто дружеским, но ей было наплевать. «Ведь, в конце концов, — сказала она себе не без некоторого ехидного самодовольства, — она справилась с Энтони Мондейном вполне успешно».


Глава 10 | Рассвет на закате | Глава 12