home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 44

2013, лето

Кто-то схватил его за руку и потащил к двери. Все, надо немедленно заканчивать с этим. Кто-то вытолкнул его на улицу, запер изнутри дверь, не дал войти. Он сделал шаг вперед и споткнулся. Или, может, его толкнули в спину? Нет, споткнулся. Лучше присесть. Пересидеть. И он сел на землю, прислонившись к стене. В руках у него все та же книга. Он стал перелистывать страницы, добирался до конца. Хотел прочитать про смерть матери. Он засмеялся. Что за дикий бред! Ее пытаются столкнуть под колеса поезда, ну и удачи вам. Назад, назад, еще раньше. Надо найти про секс. Мамаша сосет у девятнадцатилетнего петушка. Каково? Мерзость. Это подействовало на него, трудно было вынести. Он поднялся на ноги, бросил книгу на землю и помочился на нее. На коже проступили крупные холодные капли пота. Он уперся ладонями в стену, выпрямился и сильным ударом ноги отбросил книгу в сторону, как можно дальше; смотрел, как она скользила по тротуару. Он сполз вниз по стене, снова сел. Закрыл глаза. Все без толку: перед глазами те же картинки. Он вонзил ногти в виски, стремясь прогнать их, но опять ничего не получилось: слишком четкие.

Мамочкина любовь. Исчезла в море. Она видела, как он умер. Бедная старушка мама. Орел-решка, и Ник остался в выигрыше. Сохранил жизнь, хотя должен был умереть. Кому-нибудь следовало бы помочь ей – протянуть руку и самому броситься под поезд. Он закрыл глаза и увидел прыгающий на волнах красно-желтый ялик – пятнышко где-то вдали, пятнышко, мелькающее на краю мира.

Перед ним плыли цифры. Двойка или семерка… нет, все же двойка. Две двойки: двадцать два. И больше ничего. Пустой дом. Вместо окон – доски. Имелся звонок, и он потянулся к нему скрюченными пальцами, прижался ухом к двери. Его бросало то в жар, то в холод, тошнило. Он не помнил, как попал сюда, но так или иначе он здесь. Там, где ему хотелось быть. Какое-то время его тут не было, он сдерживал себя. Где-то вдалеке слышен звонок. Открылась дверь, он зашел внутрь, и в ноздри ударил знакомый запах собачьего дерьма. Его тошнило прямо в собственные руки – он пытался удержать рвоту. Такое уже случалось, и с тем же результатом – ничего не получалось, брызги летели в разные стороны. Сложенные ладони разомкнулись, но никто не обратил на это внимания. Пойди умойся, приятель. Он внутри, с трудом поднялся по лестнице. Закрыть бы глаза на минуту, и все придет в норму. Он съежился на полу – гигантский зародыш – и прислушался к негромким голосам. О чем идет речь, ему знать не нужно, главное – слышать звуки речи. Этого достаточно для того, чтобы убедиться: он – один из них, спутник.

Он придумал для матери другой сюжет: она – трагическая героиня, теряющая единственного сына в морской катастрофе. Потом она вполне оправится от утраты, сыграет свою роль наилучшим образом – она ей подходит куда больше, чем роль матери никчемного заморыша и плаксы.

Он перевернулся на спину, открыл глаза и посмотрел в потолок. Кто-то улыбнулся ему. Все в порядке? Он улыбнулся в ответ. Он чувствовал себя лучше. Немного лучше. Побрел в ванную. Смыл с ладоней следы рвоты, подставил под кран лицо, прополоскал рот, сплюнул. В кармане ожил мобильник. Отец. Пусть катится куда подальше. Он звонит маме. Это ее голос? Или он оставляет сообщение? Что-то в голове проясняется.

– Как ты там? – послышался голос из-за двери.

– Нормально, – прохрипел он, видя, как в зеркале шевелятся его губы. Он рывком поднялся и открыл дверь. На пороге стояла какая-то девушка. Хорошенькая.

– Ну, как ты? – Она заглянула через его плечо в ванную. – Кто это там с тобой?

Он отступил в сторону, давая ей войти.

– С кем это ты разговаривал?

– Ни с кем.

– Ты кричал.

– Мне было плохо. – Он схватил ее за руку, но она отстранилась. Он поплелся в гостиную и сел на диван. От дивана воняло, кто-то на него помочился, в спину впились пружины. Но ему не хотелось шевелиться. Ему не хотелось уходить отсюда – никогда. Только здесь он мог быть самим собой.


Глава 43 | Все совпадения случайны | Глава 45