home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 14

2013, конец весны

Итак, они увиделись – эта женщина и Нэнси. Тайком от меня. Я нашел ее записку, вернувшись в квартиру, чтобы положить на место рукопись. Записку мне пришлось перечитать несколько раз, чтобы убедиться, что я все понял правильно. И, дочитав до конца в очередной раз, я буквально задохнулся, переломился пополам, словно получил мощный удар в солнечное сплетение. Узнать о том, что они встречались, было само по себе тяжело, но что по-настоящему шокировало, так это то, что Нэнси сказала ей, будто я мертв. Эта фраза прямо-таки подкосила меня: «… мы встретились вскоре после того, как вы потеряли мужа». Ее «поразило» то, с каким «достоинством» Нэнси держала себя. Это «навсегда осталось в моей памяти». Она не могла поверить в то, что «вы действительно являетесь автором этой книги, которая каким-то образом попала в мой дом». Она даже не была уверена, что Нэнси вообще знала о ее существовании. Естественно, откуда ей знать? Она же мертва, глупая ты сучка.

Нет, какая все же самоуверенная, самодовольная тупица. Но, надо отдать должное, пишет в уважительном тоне. Называет жену «прямодушной», наделенной «даром глубокого понимания». С этим не поспоришь. Нэнси действительно понимала людей. Дальше в записке говорилось, что им с Нэнси «надо бы встретиться и поговорить», телефон она предусмотрительно оставила.

Я сам виноват в том, что все это стало для меня такой неожиданностью. Не отбрось я дневники Нэнси как случайные заметки и возьми их с собой вместе с рукописью, я бы узнал об их встрече гораздо раньше, ведь все это в них было. В блокнотах содержалось нечто гораздо большее, нежели наметки будущего романа. Я открыл их, лишь прочитав записку этой женщины, и вот, пожалуйста, здесь есть все: время встречи, место, даже погода в тот день. И превосходное описание КР: «Я узнала ее с первого взгляда, и от вида этой женщины мне стало тошно. Она и представления не имела, что мы уже встречались. Она была холодна, словно все случившееся просто омыло ее волной и не оставило ни следа, словно все тело у нее покрыто клейкой лентой. Ничто, кажется, к ней не пристает. Она чиста – ни пылинки на ней, ни пятнышка…» Нэнси видела ее насквозь, и увиденное ей не нравилось.

Я взял дневники домой, читал и перечитывал их и нашел многое, отчего на сердце сделалось легче. Как хорошо, что она их сохранила. Как и фотографии, дневники представляли собой части головоломки. Я впитывал в себя каждое слово, пробовал на вкус чернила, брал их с собой на ночь в кровать и засыпал, положив их под подушку в надежде на то, что слова со страниц дневника скользнут в мое сознание и самые сокровенные мысли Нэнси станут моими мыслями. Я поедал эти страницы, я заглатывал их. Теперь она пребывает внутри меня, моя дорогая девочка. Теперь мы – единое целое. Она придала мне сил, внешний мир больше не способен ничего мне сделать, зато я способен сделать ему то и тогда, что и когда захочу.

В квартире казалось на удивление жарко. Апрель был холодный, но в мае – настоящее пекло. Окна мне открывать не хотелось, хотя прохладный ветерок освежил бы воздух в комнате. Но нет, пусть остаются закрытыми, а занавески – задернутыми. Я запечатал себя, обложился кирпичами. Полдень. Единственная моя уступка жаре – снятые носки, а голые ноги я сунул под стол, так чтобы не видеть их. Не слишком приятное зрелище. Последнее время я не особенно следил за собой, и ногти изрядно отросли. На конце они загибались вопросительным знаком, словно не уверены, в каком направлении двигаться дальше. Твердые, как кость. Я покусывал ногти на пальцах рук и выплевывал остатки – острые и зазубренные, они прилипали к крышке стола, и я их не убирал. Но я не какой-то там фокусник и проделать то же самое с пальцами ног не могу. Да и зубы, подозреваю, не справятся с такой задачей.

Раздался стук в дверь. Я никого не ждал. Поднялся из-за стола и выглянул в окно. Мой друг – типограф Джефф. Я задернул занавеску. Ну что, впустить его? В квартире полный бардак. Я немного выжидал. Если он уйдет, пока я не подойду к двери, так тому и быть.

Я открыл дверь. Джефф все еще стоял на месте.

– Хотел узнать, как вы поживаете, – сказал он.

– Все нормально.

У него в руках моя книга.

– Я прочитал, – сообщил он. – Честно говоря, ожидал чего-то совсем другого.

Я приподнял брови, но он улыбнулся, и я решил рискнуть. Отступив в сторону, пригласил его войти. Он сделал шаг вперед, и я увидел, что он с удивлением оглядывается по сторонам. Я все еще не прибрался с тех пор, как нашел те, приведшие меня в ярость, фотографии.

– Ко мне тут вломились, – пояснил я.

– О Господи, Стивен, этого еще не хватало.

Я пожал плечами:

– Все переворошили, но главного не тронули. – Я кивнул в сторону стоящих на столе ноутбука и магнитофона.

Я предложил ему чая, он кивнул в знак согласия и пошел за мной на кухню. Я помнил, что на линолеуме остались царапины от моих ногтей. Интересно, Джефф их заметил? Тапочки стояли под кухонным столом, и, направляясь к плите, я остановился и засунул в них ноги.

– Ну, так как дела? – повторил он.

Что-то Джефф нервничал, тон у него какой-то неестественно оживленный. Я налил воду в чайник и лишь потом ответил:

– Все в порядке. – Я оглянулся на него.

– А книга как? Продается?

– Ну да. Медленно, но верно. – Лично меня продажи не волновали, хотя ему это невдомек. Я подождал, пока закипит вода, потом согрел заварной чайник. Интересно, подумал, знает ли он, что я выпустил из рук всего два экземпляра? Впрочем, откуда ему знать? Я был уверен, что, кроме меня одного, никто этого не знает.

– Видите ли, если вы собираетесь продавать тираж он-лайн, надо для начала представиться покупателям, блог, что ли, завести… не уверен, что вы знаете, как это делается. Ну вот, я и подумал, что могу оказаться полезен, если…

– Ладно, как вам показалась книга? – прервал его я и повернулся к нему спиной, волнуясь, как школьник. – Вы говорите, что прочли ее. Что скажете?

– Очень понравилась, – ответил он, и я обернулся, нетерпеливо ожидая продолжения.

– Откровенно говоря, она не из тех книг, что мне обычно по душе, но – зацепило. Мне кажется, вы, если захотели бы, могли бы найти себе настоящего издателя.

– Спасибо на добром слове, но вряд ли такая книжица могла бы заинтересовать профессионала. – Я вылил воду из заварного чайника, бросил в него три пакетика, залил кипятком, набросил чехол и отнес на стол.

– А по-моему, могла бы. Ваша книга ничуть не хуже того, что публикуется сплошь и рядом.

Я отыскал в буфете две чистых чашки и на всякий случай протер их салфеткой. Сел напротив гостя.

– Молоко, сахар?

– Да, пожалуйста, молоко и два куска сахара.

Джефф мне нравился. Он не слишком много рассказывал о себе и меня ни о чем не расспрашивал. Мы прогуливались по полям литературы и музыки, он не слишком заботился о своем виде, и было в этом что-то привлекательное. Волоски в ноздрях не обрезаны, и когда он дул на чай, они шевелились, как паучьи лапки. Он был весь какой-то неприбранный, а это, в моем рассуждении, свидетельствовало о здравом уме. В то же время он был человек респектабельный и вовсе не старался выглядеть неряшливым. Побрит, хотя, казалось, бритва у него затупилась; носил не футболку, а обыкновенную рубашку, правда, тесноватую, животик выпячивался, пуговицы на поясе едва застегивались, оставались просветы, и через них виднелись волосы, а верхняя пуговица не то что не застегнута, просто оторвана. Я испытывал к нему симпатию, и он, по-моему, ко мне тоже. Может, рано потерял отца, а может, страшился кончить, как я. Как бы то ни было, он приветлив без снисходительности. И ему нравилась моя книга, действительно нравилась.

– Стивен, я знаю, что вы хотите все делать сами, но, надеюсь, не будете возражать… уж раз я прочитал вашу книгу, то подумал… в общем, небольшая поддержка не помешает, и я отнес несколько экземпляров в местный книжный магазин, и там сказали, что выставят их на продажу. Так это обычно и делается. Они любят продвигать авторов-земляков, и когда я рассказал о вас, сразу заинтересовались.

Я онемел от изумления:

– В книжный магазин? Вы имеете в виду, тот, на главной улице?

– Ну да. Я что-нибудь не так сделал?

Ему показалось, что я огорчился? Ничуть, просто удивился.

– Нет, нет. Просто сам бы я никогда до этого не додумался. Спасибо. – Я был тронут.

– По-моему, вы не понимаете, насколько это важно.

Отчего же, я понимал, хорошо понимал.

– Видите ли, мало кому нравится самому надувать щеки.

Мысли лихорадочно метались у меня в голове. Можно ли всерьез рассчитывать на то, что она окажется в наших краях и зайдет именно в этот книжный магазин? На мгновение мне вдруг представилось, что я подписываю экземпляры книги, а она стоит и ждет своей очереди. Джефф улыбнулся, я чувствовал, что тоже улыбаюсь – улыбаюсь этой смешной фантазии.

– Кое-что в книге меня по-настоящему удивило. – Он приподнял брови. – Слишком уж откровенно.

Я перестал улыбаться. Джефф вроде понял, что переступил черту. Я вздернул подбородок и снова натянул на лицо улыбку. Кажется, он успокоился.

– Есть еще порох в пороховницах, – сказал я и, отхлебывая чай, посмотрел на него поверх кружки.

Мне хотелось рассказать ему, что все написанное – правда. И что книгу следовало бы поставить на полку с документальной литературой. Но, с другой стороны, у меня не было никакого желания пугать его, и в данный момент финал по-прежнему оставался в зоне желанного вымысла – художественное произведение, сюжет которого еще не осуществился в действительности.

– Ну и как вам героиня? – спросил я. – Как вам кажется, заслуживает она такой судьбы?

Он задумался.

– Даже не знаю. Трудно сказать. Ну да, конечно, она дура, которую все дергают за веревочки, но мне показалось, что она просто воспользовалась возможностью освободиться, разве не так?

Я почувствовал, как у меня сжалось сердце. Ему легко говорить. Ему не приходилось испытывать последствий того, что она сделала и чего не сделала.

– Вы не ответили на мой вопрос, – выдавил я из себя. – Заслуживает все-таки или нет?

– Ну, что сказать, в общем, я не испытал сочувствия, когда все это случилось, – произнес он, – так что, наверное, заслуживает. А написано отлично.

Так-то оно лучше. Я кивнул и сделал очередной глоток чая. Мне все больше нравились неожиданно открывающиеся передо мной перспективы. Судя по всему, день мне предстоял хлопотный – переходить в ее районе из одного книжного магазина в другой. Но почему бы и нет? Что я теряю? Придется притворяться – или Джефф лучше справится с ролью посланника? Милый Джефф, мой невинный сообщник.

– Думаете, есть надежда? Думаете, другие книжные магазины тоже могут заинтересоваться?

– А что, вполне вероятно. Давайте посмотрим, как здесь пойдет дело, а там, глядишь, двинемся дальше.

– И если пойдет неплохо, вы поможете мне донести до людей свое слово?

– Буду счастлив, Стивен, буду счастлив.

Мне показалось, что в его глазах заблестели слезы.

– Затрудняюсь даже сказать, как важна мне ваша поддержка. Это пустынная дорога, Джефф, и знать, что есть кто-то, кто в меня верит… – Я запнулся.

А он улыбнулся. Знаете, мне показалось, я доставил ему истинную радость.


Глава 13 | Все совпадения случайны | Глава 15