home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 13

2013, весна

Она погребена глубоко внизу, между ней и дневным светом по меньшей мере тридцать футов. Кэтрин не одна: здесь бесчисленное множество ей подобных. Но действительно ли это так? И здесь ли он? И она – здесь ли? Она судорожно прижала сумку к животу и бросила взгляд назад, налево, направо. Их взгляды встретились, и они отвели глаза.

Она почувствовала чье-то прикосновение и обернулась. Вокруг множество лиц, но ни одно ее не интересует. Она посмотрела на расписание и увидела, что поезд прибывает через три минуты. Чего она не знала, так это того, что на табло обозначены также оставшиеся ей минуты жизни…


Она почувствовала, как ее охватывает паника. Это было ошибкой. Кто-то наступил ей на ногу. Хочет поставить подножку? Она поспешно отдернула ногу и посмотрела на какого-то типа с электронным устройством в руках: тот пробормотал слова извинения, перевел взгляд на свой гаджет и подтолкнул ее к поезду – к поезду, а не под поезд. Слева в шею ей кто-то дышал, она почувствовала запах мужского лосьона и задержала дыхание, иначе ее стошнит от этого запаха. Бросила взгляд исподтишка. Мужчина – рослый, выше ее, плотоядно поглядывал сверху. Вот черт! Надо было поехать на автобусе. Проклятие! Уходя из дома, она дала себе слово не думать больше об этой книге, которая способна только доконать ее, но автобус – это три пересадки, до работы получается слишком далеко. И слишком неудобно. Кэтрин храбрая, а не какая-то там хныкающая трусишка. Она старается быть достойной Роберта. После того вечера, когда она сожгла книгу, он снова в нее поверил. Все это время он так внимателен к ней, так заботлив. Она выполнила свое обещание, сходила к врачу, после чего Роберт увидел на ее ночном столике маленькие таблетки желтого цвета. Они немного улучшили ее сон и заставили его поверить, что она вновь обретает свое прежнее «я».

Ее толкнули, а она не может позволить себе оказаться слишком близко к подходящему поезду. С каждым новым составом она, готовясь сесть в следующий, оказывалась ближе к рельсам, но все же не вплотную. В ней вдруг проснулось почтение к желтой пограничной линии. Ее буквально трясло от страха перед каким-нибудь психопатом, который ненароком толкнет ее на рельсы. С другими такое случалось, и она опасалась, что то же может произойти и с ней. Только на сей раз это не будет случайностью. Ее толкнут нарочно. Все будет выглядеть как несчастный случай, но Кэтрин знала, как легко это устроить.

Она впилась взглядом в железнодорожное полотно и увидела на нем себя – распластанную. Поезд подъехал, она нащупала ногой ступеньку и протиснулась вперед. Ее очередь. И она сделала шаг вперед. Двери закрылись. Свободных мест нет, но она даже рада, что вокруг столько людей, в толпе легче держаться прямо. Восемь остановок, и она будет на месте.

Восемь остановок, и она вышла из вагона и оказалась на улице. Она пошла вперед, не оглядываясь. Вперед – на рабочее место, за стол – ее надежное убежище. Чем ближе оно становилось, тем покойнее было у нее душе. Она почти забыла, что совсем недавно подозревала совершенно незнакомых людей в том, что они выслеживали ее, выжидали момент, чтобы толкнуть. Но сейчас она не испытывала ничего подобного. Сейчас она в безопасности. Она предъявила пропуск, миновала охрану и подошла к лифту, где уже стояли в ожидании несколько человек. Все они знали ее, а она знала их.

– Ну, как новоселье?

Кэтрин улыбнулась Ким – милой Ким, юной, неизменно бодрой Ким. Она со стуком поставила на стол сумку, извлекла из нее свой трофей – уродливую металлическую фигурку – и с насмешливым торжеством водрузила ее на полку позади себя. Здесь тоже много воздуха, как и дома.

– Жуть какая-то, правда? – сказала Кэтрин, разглядывая свою награду.

– А что, как подсобный инструмент сгодится, – возразила Ким. – Мы еще будем рады ему, когда появится Саймон.

– Ну да, а кровь легко стереть какой-нибудь из этих тряпок… – Кэтрин сдернула с компьютера салфетку и протерла экран, с приятным удивлением ощущая, насколько же легко ей удалось подыгрывать Ким с ее черным юмором.

– Кофе? – предложила Ким.

– С удовольствием. – Кэтрин улыбнулась.

Начинали подходить остальные – продюсеры, редакторы, обслуживающий персонал. Раздались приветствия, поздравления, добрые пожелания. Даже Саймон, который ворвался в комнату, фонтанируя какими-то новыми названиями, даже он вел себя терпимо. Саймон – это ее коллега, тоже режиссер-документалист. Он пришел в кино из журналистики и считал себя тяжеловесом, но сегодня утром Кэтрин не до него. Все дело в том, как она чувствовала себя раньше и как чувствует сейчас. А чувствует она себя почти нормально.

– Неплохая работа, между прочим. – Саймон подмигнул, бросая беглый взгляд на трофей Кэтрин.

Она не обратила на него внимания и открыла новую записную книжку.

– Ну и что дальше? – спросил он.

Господи, ну что за болтун, совершенно невозможный тип.

– Да вот, кому-то захотелось сделать из моего репортажа художественный фильм, – на ходу придумала она и с удовольствием отметила, каких трудов ему стоило сохранить на лице улыбку.

– Здорово, – сказал он.

– Еще бы, – откликнулась она, не отрывая от него взгляда.

– Ну что ж, если захочешь посоветоваться, милости просим – мне приходилось немного общаться с этими киношниками. – Он снисходительно ухмыльнулся.

– Непременно, Саймон. – Она подмигнула ему, отвернулась, достала ручку и принялась барабанить ею по записной книжке. Список – вот с чего надо начать. Список – это всегда хорошая отправная точка.


Книга: «Идеальный незнакомец».

Автор: Друг (чей?)… Родственник (чей?)… Свидетель (чего?)…


Кэтрин постучала ручкой по бумаге и постаралась вспомнить, когда она виделась с Нэнси Бригсток. Да, это был 1998 год. Они встретились с глазу на глаз, и это случилось только один раз. Нэнси связалась с Кэтрин. Она вспомнила, что, получив письмо, почувствовала укол раскаяния, ведь Нэнси, скорее всего, ожидала, что Кэтрин сама проявит инициативу. Ей было бы не сложно разыскать ее, впрочем, и Нэнси найти Кэтрин не составило особого труда. У кого бы хватило черствости отказаться передать ей подробности? Письмо было написано шариковой ручкой, черными, с голубым оттенком, чернилами. Кэтрин до сих пор помнила этот наклонный почерк с округлыми заглавными буквами в начале каждого предложения. Письмо достигло своей цели. Кэтрин почувствовала себя обязанной увидеться с ней.

Дело было в октябре, в пятницу, днем. Белесое небо, влажный воздух. Влажность в октябре? В октябре редко бывает влажно, но в ощущениях у Кэтрин это было именно так. Удушливая атмосфера. Она вспомнила, что, уходя из дома, сняла шляпку и сунула ее в карман. А уходя с работы, надела – думала, на улице холодно, а оказалось душно. Тепло накапливалось внутри, в голове, пока ей не начало казаться, что мозг медленно разогревается, превращая мысли в какое-то месиво. Она сняла шляпку и расстегнула пальто. А Нэнси Бригсток – нет. Пальто словно всасывало ее в себя. Это была крошечная женщина. В перчатках, с непокрытой головой. Кэтрин вспомнила, что, глядя на нее сверху вниз, рассмотрела проглядывающую сквозь редкие седые волосы розовую кожу. Она прикинула, что Нэнси должно быть примерно столько же лет, сколько ее матери, но выглядела она старше. У нее был рак. Об этом она написала в записке, да и выглядела, как человек, проигрывающий сражение. Еще она написала, что недавно потеряла мужа, – это была еще одна причина, по которой Кэтрин согласилась тогда с ней встретиться. А что, если Нэнси Бригсток не умерла? Что, если она жива? Живет себе со своим раком? Кэтрин включила ее имя в список.

Встреча прошла напряженно. Кэтрин было много чего сказать, но она не могла себе этого позволить и предоставила говорить Нэнси. У той в голосе слышался вызов – она словно подначивала Кэтрин, побуждала ее раскрыться. Нет, этого не будет. Она не готова к этому. «Я не могу сказать ничего, что могло бы помочь вам», – произнесла она. Тогда Нэнси попросила о встрече с Николасом, и Кэтрин вынуждена была отказать. Она попыталась смягчить свой отказ, заметив, что он слишком молод, потому она и не может допустить этого. Кэтрин прикоснулась к руке этой слабой женщины и явственно ощутила дыхание смерти. Она увидела ее и в глазах женщины, которая, не отрываясь, смотрела на нее. Кэтрин не выдержала этого взгляда и отвернулась, попрощалась и пошла прочь. Она шла, не оглядываясь. Ей не хотелось, чтобы Нэнси увидела ее слезы. Она оплакивала все то, о чем не сказала, оплакивала и саму эту крохотную женщину, завернутую, как кокон, в свой модный, в елочку, твидовый жакет. Кожаные перчатки. Гладкие, искусно ухоженные волосы. Удобные туфли. Поразительно, сколько усилий она приложила к тому, чтобы придать себе достойный вид. Чтобы выглядеть сильнее, чем она была на самом деле. Впрочем, может быть, Кэтрин просто недооценила ее мужество, и эта женщина победила смерть, а теперь вступила в борьбу с ней, Кэтрин. И, может быть, в глазах ее была не смерть, а нечто иное, столь же холодное. Способна ли Нэнси Бригсток, какой она предстает в книге, изготовить яд?

– Тебе что-нибудь нужно? – Ким склонилась у нее над плечом. Кэтрин захлопнула записную книжку.

– Да нет. Просто записала кое-какие мысли. А впрочем, может, у тебя есть какие-нибудь наброски сюжетов? Тогда пройдемся по ним.

Ким кивнула. Она на все для нее готова. Кэтрин – ее единственный шанс на продвижение, только она давала ей возможность почувствовать себя чем-то большим, нежели просто толковым ассистентом.

– Вообще, пока тебя не было, я и правда кое-что надумала. И набросала на бумаге. Интересно, что ты скажешь?

– Отлично! – Кэтрин улыбнулась. Вот это ей и нравилось в Ким. Ей не сиделось на месте, она все время в деле. И ее ни о чем не надо было просить дважды, по крайней мере в этом не было нужды у нее, Кэтрин. Интересно, что сказала бы Ким про «Идеального незнакомца», прочти она эту книгу?


Кэтрин рано ушла с работы. Она вспомнила, что не выбросила записку, оставленную Нэнси. В спальне еще две нераспакованные коробки с разными вещами, и что с ними делать, совершенно непонятно. Вроде ту записку она положила в папку вместе со случайными фотографиями и письмами от матери и старых друзей. Упаковывая вещи накануне переезда на новое место, она собралась было все это выбросить, но потом передумала. Ее пальцы впились в выцветшую обложку, и она извлекла папку из коробки. Начала перелистывать – точно, здесь. Бледно-голубая писчая бумага и темные чернила. В верхнем правом углу адрес. Только адрес, номера телефона нет. Маловероятно, конечно, что Нэнси еще жива и живет по тому же адресу, но попробовать все же стоило. Сердце колотилось у нее в груди – выброс адреналина. Все правильно: попытка не пытка. Лицом к лицу – таков стиль Кэтрин. Чье лицо встанет перед ней, пока не ясно, но кто-то должен ответить за все то, через что ей пришлось пройти. Она посмотрела на часы. Четыре пополудни. Времени на то, чтобы наведаться туда и вернуться домой до появления Роберта, хватало.

Кэтрин одолела последний лестничный пролет и попыталась представить себе, как могла подниматься по этим ступенькам женщина, умирающая от рака. А если Нэнси Бригсток все же жива, то как поднимается сейчас? Она точно знала, что ее мать ни за что не смогла бы это сделать. Кэтрин щелкнула выключателем на последней площадке – он не сработал. Еще одна попытка. Тот же результат. Кто-то даже не потрудился заменить перегоревшую лампу. И еще полить растения в горшке перед входной дверью. Листья высохли, пожухли, съежились. Сквозь маленькое, запыленное окошко на крыше пробивался тусклый свет, при котором едва можно было разглядеть номера двух квартир. Она остановилась перед дверью той, что была указана в последнем известном ей адресе Нэнси Бригсток, и надавила на кнопку звонка. В квартире ни звука. Она постучала – дважды, костяшками пальцев и, поправив сумку на плече, стала ждать. Ничего. Никого нет. Она нагнулась и посмотрела сквозь щель почтового ящика. Зеленый ковер, деревянные ножки столов и стульев – и никаких признаков присутствия живого существа.

Кэтрин села на верхнюю ступеньку и порылась в сумке в поисках блокнота и ручки. Слова надо подбирать очень тщательно. «Дорогая миссис Бригсток», начала она. Нельзя принимать ни наступательную, ни защитную позу. Нельзя выдавать раздражения. Кажется, ей удавалось быть убедительной и объективной. Она вырвала листок из блокнота, сложила его вдвое и протолкнула под дверь. Нет, все же это безумие. Шансы на то, что Нэнси Бригсток жива и прочитает ее записку, не просто малы – они ничтожны. Кэтрин на мгновенье прижалась ухом к двери и почувствовала чье-то приближение. Она услышала затрудненное дыхание человека, поднимающегося по лестнице. Кэтрин огляделась. На нее смотрела какая-то женщина с длинными седыми волосами; с плеча у нее свисала сумка с продуктами, дышала она прерывисто.

– Миссис Бригсток? – спросила Кэтрин.

Неужели это Нэнси – после стольких лет болезни, неухоженная, с немытыми, слишком длинными волосами, в толстых носках, выбивающихся из сандалий со стертыми подошвами? К тому же эта женщина как будто много выше ростом. И все равно… Кэтрин сделала шаг вперед, вгляделась в ее лицо, попыталась найти знакомые черты и не нашла. Женщина прошаркала мимо нее, остановилась у соседней квартиры. Она опустила на пол сумку и с трудом вставила ключ в замок.

– Я разыскиваю Нэнси Бригсток. Не знаете, она все еще живет здесь?

– Нет, ее уж много лет как здесь нет, – невнятно пробормотала женщина.

– А не знаете, она еще… – Кэтрин запнулась. – Куда она переехала? Мы как-то потеряли связь, давно не виделись… при последней встрече она показалась мне не совсем здоровой…

Женщина уже вошла в квартиру, но дверь оставила приоткрытой. Она оглядела Кэтрин – взгляд ее был неприветлив, буквально скреб по коже. Взгляд, исполненный подозрительности.

– Я друг семьи… мы потеряли связь… – Кэтрин мучительно подыскивала слова, а глаза сверлили ее, улавливали лукавство, молча говорили: хороша подруга.

Вы из управления социальной защиты? – спросила женщина.

– Да нет, ничего подобного… Просто я потеряла ее адрес и… потом нашла… захотелось поговорить…

– Это насчет ее пенсии?

– Да нет, говорю же, я не имею никакого отношения к этим делам… Просто захотелось повидаться.

– В таком случае вы опоздали. Ее увозили отсюда уже умирающей, и это было несколько лет назад. Бедняга – ее опутали ремнями с головы до ног. Сейчас-то ее уж наверняка нет на этом свете.

– Извините, – пробормотала Кэтрин и отвернулась. Головой думать надо. Разумеется, Нэнси давно умерла. Кэтрин сделала шаг к лестнице.

– Но он мог бы взять… ну то, что вы сунули в почтовый ящик.

Кровь прилила к лицу Кэтрин. Она оглянулась.

– Кто это он?

Женщина с подозрением посмотрела на нее, прикидывая, стоит ли отвечать.

– Кто мог бы взять это? – повторила Кэтрин, и в ее голосе прозвучал легкий оттенок безнадежности. Женщина нахмурилась: в устах друга такой вопрос казался странным. Она начала закрывать дверь, но Кэтрин бросилась вперед и отчаянно попыталась остановить ее. –  Пожалуйста…

– Мистер Бригсток. Он иногда здесь появляется.

– Мистер Бригсток?

– Ее муж.

– Но ведь ее муж умер.

– Мне кажется, вы представились другом семьи? – Глаза женщины сузились, свидетельствуя, что Кэтрин разоблачена, лгунья.

– Ее другом. Я знала Нэнси Бригсток. И она говорила мне, что ее муж умер.

– Значит, она вам не доверяла.

Эти слова заставили Кэтрин вздрогнуть: может, так оно и было.

– Мы были подругами… – вновь начала она. Но они не были подругами. Никогда не были. Они были едва знакомы, это слышно даже по ее голосу. – Мы потеряли друг друга… Я пытаюсь понять, что произошло… – На глазах у Кэтрин выступили слезы, и, быть может, именно это заставило женщину сжалиться.

– Я его не видела некоторое время, но вообще-то он здесь появляется. В конце все было очень плохо. Жилье провоняло, но она отказывалась проветривать его, дверь не открывала, так что людям из Союза жильцов пришлось позвонить ему и вызвать сюда. Ключ у него был. Могу себе представить, что он увидел внутри. А потом приехала «Скорая», и ее увезли. С тех пор я ее не видела.

– А что, разве он не жил с ней здесь?

– Нет, это квартира сына. Она обосновалась здесь, когда он был в одной из своих поездок – все время куда-то уезжал. По крайней мере она так сказала. А муж никогда здесь не жил, хотя в последнее время за жильем присматривал. Когда ее увозили, он до самого конца не выпускал ее руки. Говорил, что возьмет ее домой и будет ухаживать. Я своими ушами это слышала. Тут стояла, смотрела, как ее выносят, – может, понадоблюсь. Приятно думать, что в конце они были вместе.

– А номер его телефона у вас есть? Или адрес?

Женщина нетерпеливо фыркнула. Слишком много вопросов. Она покачала головой и закрыла дверь. Кэтрин постучала, ей необходимо было знать больше.

– Скажите хотя бы, как зовут его! – Она ждала. Снова постучала в дверь. – Пожалуйста.

Дверь не открыли. В конце концов Кэтрин начала спускаться по лестнице, скользя вспотевшими ладонями по железным перилам. Она была потрясена тем, что, оказывается, очень многого не знала, и думала про записку, валяющуюся по ту сторону двери и адресованную женщине, которая скорее всего давно умерла. И тут вспомнила, что оставила в записке номер своего мобильного. Проклятие! Интересно, когда он позвонит ей? И что скажет? Что ему, в конце концов, от нее нужно? Этому «мертвому» мужу. Она задалась вопросом, по своей ли воле Нэнси оставила эту квартиру. Или она просто слишком ослабла, чтобы оказывать сопротивление? Может, он заставил ее? Силой увез? Нэнси сказала ей, что он умер. Почему? Боялась того, что он может сделать?

– Стивен… – Имя эхом отдалось на лестнице.

Кэтрин подняла голову и увидела смутную тень, повисшую на верхней площадке.

– Его зовут Стивен.

Она продолжила спускаться, и в сознании у нее мелькали образы книги. Кое-что он ухватил верно. Например, детали ее туалета. Откуда бы ему знать их? И тут до нее эхом донеслись звуки прошлого: тук, тук, тук.


Глава 12 | Все совпадения случайны | Глава 14