home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Юнг и Гессе: герметический круг

В 1951 году Серрано предстояло впервые отправиться в Европу — издательство «Панагра» командировало его как участника делегации, должной освещать Мировой конгресс прессы во Франции.

Полученный опыт был очень ценен для поэта: хоть мельком и украдкой, но он увидел те волновавшие его уголки Старого света, где разыгрался конфликт Второй мировой войны — места, до тех пор известные ему только понаслышке.

Именно тогда он захотел посетить виллу Каса Камуцци в Монтаньоле, итальянском кантоне Швейцарии, где тогда жил Герман Гессе. Уже несколько лет как получивший Нобелевскую премию, Гессе оставался едва известен миру.

Встреча, произошедшая в июле 1951, была восхитительна: преодолев языковые ограничения, писатели поняли друг друга, начав дружбу, протянувшуюся через время и пространство в манере почти сверхъестественной. Они обменивались письмами до самого дня смерти великого немецкого писателя в 1965.

Потому Серрано знал о Гессе то, чего не знали другие: воспоминания, наброски биографии и другие труды — сокровище неизмеримой ценности. Серрано стал великим борцом с неверной интерпретацией Гессе на западе, где его сочинения постоянно приспосабливали к переменчивым массовым течениям, в основном, американской поп–культуры. Например, Серрано высказывался против экранизации «Степного волка», полностью переработанной в духе, противном оригиналу, — фильм в итоге прошел незамеченным, не найдя в мире ни позора ни славы. Часть своих сил Серрано посвятил не только отрицанию неверного толкования Гессе, но и сохранению сущностного значения писателя. Одно из последних его сообщений в этой связи было опубликовано в «Эль Меркурио» 10 марта 2002:

«К несчастью, образ глубочайшего писателя и поэта Германа Гессе оказался сфальсифицирован и вульгаризован декадентским миром. Тем, кто однажды содрогнулся в присутствии его таинств, сегодня нужно перечитать его книги. “Демиан”, например, серьезными читателями того времени всегда понимался как символическая работа, отражающая масонскую легенду о Еве и “Сыновьях Вдовы” (к которым принадлежит и сам Демиан). Искатель Синклер (это имя великих наследственных мастеров шотландского масонства) — это толкование юнгианской концепции “Самости”, себя–самого, с уже присоединенной к самому себе душой–“анимой”; абсолютного человека. Вот что такое Демиан — “самость” Синклера. Демиан также — последователь гностического бога Абраксаса, объединяющего в себе противоположности».

Серрано привлекает Юнга для толкования Гессе вовсе не случайно: после встречи с немецким писателем оставался еще один шаг, чтобы замкнуть круг предначертания — и к концу 1959 года жизнь свела его со знаменитым швейцарским психологом Карлом Густавом Юнгом.

Насколько же сильной должна была быть встреча, если их архетипы будто сплавились в жаре земель восточной Индии, где обоим в том время случилось быть; Юнг сделал тогда то, чего не повторил больше никогда в жизни, а именно — написал предисловие к книге Серрано, которая вот–вот должна была появиться, «Визиты царицы Савской». Об индийском опыте Серрано мы еще расскажем. Юнг, хотя и умерший вскоре в 1961 году, оказал на чилийского поэта влияние, которое невозможно отрицать.

Опыт дружбы с Гессе и Юнгом оказался в чём–то решающим для Серрано. Он ощущал себя связующим звеном меж двух авторов, столь влиятельных в наше время. И в 1965 году он написал одну из прекраснейших своих книг, получившую наибольшее международное распространение: «Герметический круг — история о двух дружбах». Здесь представлен ряд откровений об обоих фигурах: беседы, документы, случаи из жизни и иные материалы, ранее нигде не появлявшиеся.

Определенно, это была одна из книг, обеспечивших Мигелю Серрано международное признание.


Град Цезарей | Биография Мигеля Серрано. И будет сказание вечным | Несуществующий цветок