home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Град Цезарей

В этот период автор начинает работу над третьей книгой, «Ни сушей ни морем» — которая, будучи опубликованной в 1950, останется незавершенной до появления продолжающего ее «Приглашения в ледяные пустоши».

Название книги — часть изречения Ницше: «ни сушей ни морем ты не найдешь дороги к гипербореям», а сама она — одна из величайших книг, известных чилийской культуре; Энрике Лафуркад причислил ее к списку лучших произведений чилийских авторов.

Серрано, как исключительный хронист души, повествует о собственном открытии Чили, делясь им на литературных встречах старых друзей в Сантьяго, а после предпринимает путешествие на юг, встречаясь с мифами, тайнами, легендами почти дикого края, где два рога пика Мелимойю, магической горы юга Чили, вздымаются в небо под венерианским светом Утренней звезды. Убежденный, что земные и внешние путешествия — отражения блужданий души, возвращенные глазам путешественника посредством сакральной географии, Серрано пишет:

«Чили — как расщелина в горах. Кто сорвется сюда — уже не выберется. Падь, терпящая муки раскаяния. Отвесные скользкие стены не позволят взобраться наверх. Руки и ноги изранены неудачными попытками, ногти содраны о камни. Что же делать? Почему мы здесь? Но этой земле мы обязаны всем. Видя братьев в беде, мы чувствуем единство с ними. В их горьком отчаянии есть и величие, которого нигде в мире больше не найдешь. Молчаливая устремленность, неисповеданная вера. Чилийская хворь — как ужасные красные раны снов, как святые болезни, что разрушают и убивают; но перед самой расправой делают из жертвы гения или святого. Чили — как святая бездна раскаяния. Здесь происходит распад, но здесь же сознание разгоняется до степеней и глубины, недоступных больше нигде на земле. Всё, что в Европе столетиями вызревает в умах людей, под смертным влиянием земли Чили может быть осознано одним поколением. Жизнь здесь коротка, но глубока. Годы и столетия исполняются в душе, обнажая космические бездны в единственной капле воды или принесенной ветром пылинке с гор».

Тропа ведет его к мифическому Граду Цезарей, к Калеуче:

«Легенда живет и питает глубинное чувство. Некоторое событие, ставшее истоком самого воображения как такового, продолжает выживать, выражая себя в символах раскручивающихся веков. Самое отдаленное прошлое этого мира, несомненно, постигает катастрофа, расчленившая землю. Волей провидения некоторые люди спасаются в лодках, наверное, примитивных крестьянских суденышках, постоянно захлестываемых волнами — можно сказать, они плыли под водой — и таков был Ковчег спасения. И те, кто всё же выжил, должны были видеть дрейфующие лодки с умершими, увлекаемые течениями океана».

«…Легенда о Граде Цезарей была смешана с легендой о Калеуче. Отец Маскарди искал Град среди озер и гор юга. Можно ли вообще найти его? Калеуче ходит под водой. Сможет ли это судно пройти подо льдами к Южному полюсу? Может быть, там обнаружится бессмертный Град?».


Антарктика | Биография Мигеля Серрано. И будет сказание вечным | Юнг и Гессе: герметический круг