home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава шестая, рассказывающая о предстартовой суете и особенностях лунных предприятий общественного питания

Мы успели всё и даже чуть больше. Успели к рекомендованному президентом Земной Федерации сроку. Остались позади бесконечные перелёты по всей планете, закончились напряжённые дни и бессонные ночи, почти позабылись безобразные скандалы из-за сорванных поставок, навсегда врезались в память лица попавших под тяжкий молот чрезвычайных полномочий… Мы справились. Сегодня экспедиция генерал-майора Шрёдингера стартует к звёздам!

Да, Ивана Фёдоровича и Жерара Дюваля восстановили в армии, а сам Владимир Владимирович торжественно пообещал подписать указ о присвоении очередных званий ровно в тот момент, когда корабль с гордым именем «Горгона Медуза» пересечёт границу Солнечной системы. Вроде бы раньше президент не бросал свои слова на ветер? Значит, скоро предстоит обмывание новых погон.

Жерар Семёнович, кстати, числится не только командиром отдельного отряда космического десанта, но и добровольно принял на себя обязанности заместителя начальника экспедиции по строевой части и воспитательной работе. Якобы для получения повышенного оклада, а на самом деле для измывательств над научным персоналом. Таковых ботаников набралось под сотню голов, и душа старого десантника болела при взгляде на впалые груди и сгорбленные спины. Следовательно, прямо-таки рвалась превратить дохлых зануд в настоящих защитников Отечества.

Единственное, чем остался недоволен Дюваль, – названием корабля. Не далее как вчера он высказал претензии Ивану Фёдоровичу в лицо:

– Ваня, разве можно давать такое название боевому кораблю?

– Это исследовательский звездолёт, – возражал Шрёдингер.

– Да? А вооружение на нём для красоты?

Но Иван Фёдорович остался непреклонен. У меня есть подозрение, что корабль назван вовсе не в честь оставленной в Балаклаве яхты, а для напоминания о родном доме вообще и о жене академика в частности. Марта Прокофьевна об этом, надеюсь, не догадывается.

А вот, кстати, и она сама. Приехала на космодром в Кубинку с дочками, чтобы проводить любимого папочку к звёздам, новому званию и повышенному окладу денежного содержания. Ходит за Иваном Фёдоровичем как привязанная, сморкается и вытирает слёзы, а в глазах чётко читаются планы покупки новой мебели и дачного участка в ближнем Подмосковье. Предвкушение этакого финансового разврата! На любой другой вид этого увлекательного занятия у природной блондинки не хватит мозгов – образцово-показательная жена. Ну и ладно, нам же спокойнее. А деньги дело наживное, мы их ещё заработаем.

Есть, правда, у Марты Прокофьевны одно неоспоримое достоинство. Золотое качество, так сказать! Супруга академика Шрёдингера искренне и всей душой ненавидит соседскую Муську, повадившуюся гадить на клубничные грядки. Рубль за сто даю – сразу после старта «Горгоны Медузы» в охотничьем магазине будут куплены заячьи капканы, и наш уютный сад превратится в минное поле. Оно и правильно, я эту болтливую персиянку тоже терпеть не могу. Удачной охоты, мадам, и пусть вам сопутствует удача в благородном деле защиты клубничного урожая.

Десантники уже грузятся. Загнали технику в трюм, а сами занимают места в кубриках. Надо будет обязательно зайти в гости – полковник Дюваль собрал в отряд исключительно проверенных ветеранов, а они, как известно, люди запасливые. Всегда найдут доброе слово и что-нибудь вкусное для такого красавца, как я.

Кораблик у нас получился замечательный во всех отношениях. И самое главное – красивый и вместительный. Для наглядности представьте десятиподъездную девятиэтажку постройки конца прошлого века. Представили? Вот в этом домике спокойно поместилась танковая рота, два десятка БМД с антигравитационным приводом, двенадцать заатмосферных истребителей «МиГ-155», восемьсот пятнадцать тонн научного оборудования и несколько опечатанных контейнеров с грузом неизвестного назначения.

Про удобства, опять же, забывать не стоит. В сравнении с первыми звездолётами, переделанными из подводных лодок, будто небо и земля. Здесь не придётся ходить друг у друга по головам и спать в три смены. Развитие техники не стоит на месте! Благодаря работам академика Шрёдингера и его опытам на моей скромной персоне в том числе.

Вот вроде бы какое отношение имеют коты к космосу? На первый взгляд никакого, но если бы не я, то хвост бы собачий получился, а не искусственная гравитация на «Горгоне Медузе». А внепространственные двигатели? Как вспомню тот неловкий момент собственной неожиданной материализации в спальне чилийского монарха в самый пикантный момент… Да, установка тут же перебросила меня обратно, но неприятно было слышать от Ивана Фёдоровича пошлые шутки по поводу случайно зацепившихся за когти предметов женского туалета.

– Готов к подвигам, Василий? – академик, будто извиняясь за прошлые грехи, наклонился и погладил меня по голове. – У тебя, Вася, вполне героический вид.

Тут спорить не буду, выгляжу я сегодня очень даже ничего. Правда, и заслуги Шрёдингера тут нет. Даже наоборот, именно с его молчаливого попустительства Марта Прокофьевна таки повязала ненавистный голубой бантик на мою шею, и ходить бы последним трансвеститом до самого старта, если бы не своевременное вмешательство полковника Дюваля. Жерар Семёнович посчитал легкомысленное украшение грубым издевательством над уставной формой одежды и приказал заменить гадкую тряпочку армейским жетоном на цепочке. Вполне милитаристского вида штучка! Одобряю!

Но вообще, честно скажу, не такой я представлял церемонию отправления экспедиции к далёким звёздам. Ни тебе торжественности, оркестр с почётным караулом тоже отсутствуют… Будто и не в космос летим, а куда-нибудь под Архангельск за грибами. Нет осознания момента! А ведь дело затевается не только архиважное, но и архиопасное. Я даже завещание написал. Если через год не вернёмся, то оно в Сети появится. Что-то вроде вот этого:

«Люди не ошибаются, у нас на самом деле девять жизней. Восемь раз, за исключением последнего, мы не умираем насовсем. Мы уходим, чтобы не причинять горе тем, кого полюбили за долгих двенадцать-пятнадцать лет. Уходим, чтобы не видеть слёз на их глазах. Исчезаем из дома, чтобы не слышать детский плач и не чувствовать человеческое бессилие перед нашей старостью.

А потом возвращаемся вновь, сохраняя память и привычки, сохраняя привязанность и веру в вашу доброту. Мы любим вас, люди!

Не огорчайтесь потерям, ведь пройдёт совсем немного времени, и на пороге вашего дома неизвестно откуда появится крохотный пушистый комок с наивными глазами. Или маленькая девочка в подземном переходе с молчаливой надеждой протянет вам пищащее полосатое чудо. Или на рынке совсем случайно остановитесь перед коробкой с копошащимися внутри котятами… Мы возвращаемся разными способами, но возвращаемся всегда!

Не меньшие и не младшие братья и сёстры. Равные. Вы и мы.

И нам не надо многого, только чуть-чуть тепла и ласки. И любви… но это по возможности. Её мы не требуем, потому что любим сами. Мы просто любим вас, люди!»

Нравится? В меру напыщенно, с небольшой толикой розовых соплей… Женщин сразу за душу возьмёт и на слезу пробьёт. А что, пусть вспоминают Василия Шрёдингера!

Чуть не забыл! Тапочки академика тоже завещаю! Правый пусть отдадут в академию имени Жуковского, а левый надо отправить в музей Вадима Задорожного. Для хорошего дела не жалко. И остальное бы подарил, но у меня больше ничего нет. Такой вот я кот-бессребреник.

– Летит, – Шрёдингер мельком глянул на коммуникатор, возвестивший о приближении кортежа официальных лиц, и сделал строгое лицо. – Вася, запомни, в присутствии президента Земной Федерации считается недопустимым вылизывание в труднодоступных местах, выкусывание несуществующих насекомых… метить ботинки министра финансов тоже нельзя. Ну и прочая, и прочая, и прочая… Не заставляй разочаровываться в твоей разумности.

Можно подумать, что до этого момента он был очарован. Ага, дождёшься, как же… Да скорее французский бульдог себе в зеркале понравится, чем люди признают способность мыслить хоть у кого-то, кроме себя. За исключением любой инопланетной гадости. В зелёных человечков поверят, в разумных медуз, в муравьёв с пятой планеты в системе Пипирки Кентавра…

В нас – ни за что! Судьба! Карма. Кысмет.

Сначала появились заатмосферники «МиГ-155», всегда сопровождающие президента. Это скорее для понтов, чем для безопасности – на небольшой высоте истребители слишком неповоротливые. Но быстрые! Пролетят километра полтора-два и зависают в ожидании тихоходного лимузина. Нам, котам, смешно, а у людей гордости полные тапочки – смотрите, завидуйте, ни у одной страны таких нет!

Хвастуны, одним словом. Ведь и без того известно, что в современном мире никто не дотягивает до Земной Федерации практически по всем параметрам, начиная от продолжительности жизни, заканчивая балетом и производством военной техники. Китайцы по некоторым позициям наступают на пятки, так на то они и союзники, чтобы равняться на старшего брата.

Вот и стараются. Легковые флайеры у них неплохие, особенно из Ниппонской и Корейской провинций. Да, хорошие… почти как наши флаеры из Тольятти и Нижнего Новгорода, и по цене вроде как приемлемые. Если бы не техобслуживание после каждых пятидесяти тысяч километров налёта, то пользовались бы популярностью. Пока же народ предпочитает родные «тазики», которым и после трёхсот тысяч требуется лишь переустановка программы автопилота да замена системы охлаждения реактора. Копеечный вопрос при минимальных трудозатратах.

Президент, кстати, поддерживает отечественного производителя и передвигается исключительно на родных моделях. Но индивидуальной сборки. Сейчас, например, появился на антикварном «ПоршеТунгуска» выпуска две тысячи сорок седьмого года. Хорошая машина – сделана в единственном экземпляре и преподнесена Владимиру Владимировичу в подарок от благодарных жителей Центрально-Европейского федерального округа. С тех пор и ездит.

Когда-то я мечтал, чтобы академик приобрёл что-нибудь похожее. Молодой был и глупый, очень уж хотелось появиться перед коллегами в роскошном лимузине и этак небрежно упомянуть о бортовом холодильнике, забитом всевозможными вкусностями. Потом повзрослел и всем видам транспорта стал предпочитать яхту. Снобизм, говорите? Пусть будет снобизм.

Президент не стал устраивать церемонии. Видимо, устал от них за девяносто восемь лет пребывания у руля.

– У вас всё готово, Иван Фёдорович?

– Так точно, Владимир Владимирович! – Шрёдингер пожал протянутую руку и улыбнулся. – И с днём рождения вас!

– Спасибо, – кивнул президент. – А успешный старт пусть станет лучшим подарком. Погрузку, как я вижу, закончили?

А ведь так и есть. Я как-то и не заметил, что на взлётном поле остались только мы с академиком да большая толпа провожающих, потихоньку вытесняемая охраной за канаты ограждения. Вот и Марта Прокофьевна машет мокрым от слёз платочком со стоянки флаер-такси.

– Закончили, Владимир Владимирович.

– Тогда в добрый путь, товарищ без пяти минут генерал-лейтенант. И коту вашему удачи. Правильно, товарищ Василий?

До чего же, пёс побери, приятно. Не ожидал такого внимания от человека, чья карма испорчена многолетним воспитанием лабрадоров. Исправляется? Мы, коты, вообще положительно влияем на людей! На всех без исключения. Даже на президентов!

Современные космические корабли не нуждаются в огромных космодромах и не уносятся в небо, изрыгая огонь. Устрашающего рёва тоже нет. Просто включается антигравитационная установка, и громадина звездолёта взмывает к небесам без шума и пыли с любой, даже не подготовленной заранее площадки. Хоть с болота, хоть с пустыни, хоть с самой вершины Эльбруса.

И уже потом, за пределами атмосферы, можно идти на привычных движках холодного синтеза. Но недалеко, всего лишь до Луны, где корабль ждут на «космической бензоколонке». Там заправят под завязку, установят батареи на тяжёлые бортовые дезинтеграторы, пожелают традиционные семь футов под килем и попросят оставить автограф на стене главного лунного кабака «Незнайка».

Всё, кроме подписи, можно бы сделать и на Земле, но после аварии китайского «Улыбающегося дракона» это запрещено. Представьте последствия взрыва двухсот мегатонн в густонаселённой местности? Представили? Вот… а Луну не так жалко. Да и живут здесь под поверхностью, появляясь снаружи только в случае необходимости. Вот как сейчас.

– Товарищ генерал-майор, согласно инструкции на корабле во время заправки должны присутствовать лишь двигателисты и операторы систем вооружения, – человек в скафандре с логотипом «Космо-Лукойл» на груди был первым, кто поприветствовал нас в рукаве-переходе, протянувшемся от базы до «Горгоны Медузы». – Для личного состава экспедиции приготовлены комфортабельные номера в гостинице «Циолковский».

– Спасибо за заботу, – кивнул Шрёдингер. – Требование инструкции нам известно, но хотелось бы, чтоб заправка прошла максимально быстро. Это возможно?

Служащий бензоколонки развёл руками:

– Мы и так задействуем все мощности в ущерб грузовикам с Марса и пояса астероидов, товарищ генерал-майор. Меньше двадцати часов никак не получится.

– Досадно.

– Гостеприимство «Незнайки» скрасит тяготы ожидания!

Ага, скрасит. Наслышан я про это гостеприимство немало. Мама-кошка, да тот вертеп даст сто очков вперёд любой курильне опиума где-нибудь в Шанхае конца девятнадцатого века. Ну почему люди так тупы, что в качестве образца для подражания выбрали космический салун из старинных голливудских фильмов? Со всем антуражем, разумеется, включая обязательные драки с пиратами. И пофиг, что тех играют студенты театральных училищ и актёры провинциальных театров в соответствующем гриме – носы сворачиваются самым натуральным образом, и зубы разлетаются отнюдь не бутафорские. И куда только КГБ смотрит?

Хотя примерно представляю, куда смотрит комитет. В «Незнайку» прилетают любители пощекотать нервы со всего мира, и ни одна специальная служба не откажется от возможности половить рыбку в мутной воде. Каким образом? Мне не докладывают и передо мной никто не отчитывается. Но способы и методы есть, хвост даю на отсечение. А директор кабака – минимум полковничьи погоны в сейфе хранит.

А ещё любой космонавт, не оставивший автографа на стене знаменитого заведения, не считается настоящим. Так, подделка под звёздного волка. Пусть ты половину жизни провёл в рейсах между Луной и поясом астероидов, но если твой фломастер не вывел закорючку на керамопластовой панели… Что за глупая традиция, однако!

– Ну что, идём? – Иван Фёдорович вопросительно посмотрел на полковника Дюваля. – Тряхнём стариной?

– Да ну… – со скучающим видом отмахнулся Жерар Семёнович. – Им что, прошлого нашего посещения не хватило?

Мама-кошка, так в космических и околокосмических анекдотах иногда и правду рассказывают? Уважаю академика – стать легендой при жизни удаётся далеко не каждому. Хотя и не всякий способен отчудить даже четверть того, что приписывают Шрёдингеру. В чём дело, спросите? Давайте обойдёмся без подробностей, а то дойдёт ещё до Марты Прокофьевны, и скандал века обеспечен. Оно нам надо?

– Нет, Жора, ты как хочешь, а мы с Васей навестим сей храм порока и развлечений. Василий, согласен?

А я что? Я всегда за!

Двадцать минут езды на обычном колёсном такси – лунная база Земной Федерации сравнима по территории с любым губернским городом, а потом вниз на лифте, и вот мы у входа в «Незнайку». Готичненько оформленный фасад занимает чуть ли не половину подземной, то есть подлунной, улицы. А ничего так, внушает! В стеклянных витринах выставлены образцы пиратских трофеев – восковые головы со следами насильственного отделения от тела. Тут есть и Терминатор, и Хищник, и Джабба Хатт, и непотопляемый директор фабрики детских наноигрушек… И при чем тогда тут герой книги для младшего школьного возраста Незнайка?

Несмотря на то что Шрёдингер появился не в форме, а в обычном цивильном костюме, встретивший нас метрдотель его явно узнал, так как вздрогнул и отвёл взгляд. Однако собрал волю в кулак и изобразил приветливую улыбку:

– Товарищ изволит отдельный столик или пожелает присоединиться к пиршеству в дружинном зале?

Академик оживился:

– О, да у вас появилось что-то новенькое? Что из себя представляет этот дружинный зал?

– Место отдыха лучших из лучших, где с посетителей не берут ни копейки. Абсолютно всё бесплатно, в том числе и выпивка в разумных пределах.

Так-так-так, а нельзя ли поподробнее? Вот прямо так и заваливают халявным угощением? Мы с Иваном Фёдоровичем не глупые бультерьеры с одной извилиной, а существа опытные, на кривой козе не объезжаемые в принципе.

– А в чём подвох? – Шрёдингер прямо-таки озвучил мои мысли.

– Право на место за дружинным столом придётся доказать в поединке. Без оружия, разумеется, но зато с тремя противниками. Одновременно со всеми или по очереди – на ваш выбор.

Так вот где собака порылась! Людей разводят на «слабо», устраивая гладиаторские бои. Пошлость и банальность в красивой обёртке. А сидящим за отдельными столиками зевакам впаривают жрачку по заоблачным ценам. Интересно, захочет ли академик сэкономить?

– Мы выбираем дружинный зал. Проводите, пожалуйста.

Мама-кошка, что это с Фёдорычем? Вроде бы не март месяц, а вовсе даже октябрь, и для драки нет никакого пристойного повода. Зачем нам слава крутых кулачных бойцов? Или лавры Пифагора, ставшего олимпийским чемпионом именно в этой дисциплине, не дают покоя? Извините, товарищ академик, но в таком случае мне с вами не по пути.

Сказано – сделано. Я незаметно отступил за кадку с вымахавшим до безобразия фикусом и подождал там минут пять. Шрёдингер моего исчезновения то ли не заметил, то ли понадеялся, что с таким умным котом не может случиться ничего плохого (что всего вероятнее), и на розыски не бросился. Доверяет, стало быть. Вот и говори потом про неподдающееся дрессировке человечество! Дрессировалка не той системы!

Но только собрался погулять сам по себе, как был остановлен с применением грубой физической силы. Какая-то сволочь ухватила меня за шкирку, и…

– А кто это у нас такой рыженький и толстенький? Вкусный!

Мама-кошка… самый натуральный пират Карибского моря! Ну тот, что со щупальцами кальмара на морде, помните? Но сильный, паразит! Поднял меня на вытянутой руке, что при моём весе само по себе должно считаться подвигом, и дышит перегаром дешёвого плодово-ягодного портвейна. Ясное дело, что студент, с таким-то выхлопом. Лишь они способны упиваться этой несусветной дрянью, объясняя пагубное пристрастие особенностями метаболизма творческой интеллигенции.

Он в «Незнайке» на практике от театрального училища? Да без разницы, лишь бы за шкирку не хватал.

– Шариков, ты кого там поймал?

Как-как его назвали? Ой, мама-кошка, вот это попадалово!

– Да вот кошак чей-то, Дмитрий Дмитриевич! И что с ним теперь делать?

– Отпусти.

– С такой шерстью и отпустить? Да тут полторы шапки получится.

А когтями по морде не хочешь? Со всех четырёх лап, чтоб клочья силиконовых щупалец в разные стороны… чтоб настоящая живодёрская морда под маской украсилась глубокими бороздами… чтоб загребущие руки метнулись к глазам в безуспешной попытке защитить их от выцарапывания.

Шучу, я вовсе не дикий зверь, чтоб человека зрения лишать, мне для мести меньшего хватит. Но вот тут уже без шуток!

Раз! Пальцы противника разжались. Два! В коротком полёте до пола успел полоснуть туда, где у старинного камзола заканчивается ряд пуговиц. Снизу, ага. Вот что значит пониженная гравитация, помноженная на боевое мастерство. Три! Прыгнуть согнувшемуся неприятелю на спину и вцепиться в самую неблагородную её часть. Четыре! Увернуться от бутафорской сабли второго пирата, именуемого Дмитрием Дмитриевичем, и позволить пройти удару беспрепятственно. Пять! Смыться подальше, пока обалдевший Шариков устроил разборки с коллегой.

Вот, пусть бьют друг друга, раз им за это деньги платят и возможные травмы покрываются медицинской страховкой. А я пока в кладовки местные загляну, там всяко интереснее и безопаснее. Что у нас здесь за дверью?


Глава пятая, повествующая о нелёгком труде провинциальных стражей правопорядка | Кот Шрёдингера | Глава седьмая, повествующая о непредсказуемости самурайского характера