home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Эпилог

Старший прапорщик Таругин давно проклял тот день, когда злая судьба забросила его на эту проклятую богом и людьми планету на задворках цивилизованного мира. Под понятием «цивилизованный мир» Олег Витальевич подразумевал родной Томск, где родился и провёл первые годы жизни, не менее родную Одессу, воспитавшую из юного сибиряка коренного жителя Молдаванки, и, разумеется, имел в виду окрестности города Бузулука в Оренбургской губернии – место постоянной дислокации дважды Краснознамённого ордена Ленина, орденов Суворова и Кутузова третьей степени гвардейского десантного полка. В последнее время полка неполноценного, с одним-единственным офицером на должности командира и целой толпой вчерашних призывников вместо проверенных и испытанных бойцов.

Да, те тоже появились ненадолго на чёртовой планете, но тут же были отправлены обратно укреплять обороноспособность Земли. И флот ушёл в Солнечную систему, оставив болтаться на орбите старое госпитальное судно и пару крохотных канонерок с орудиями 406 миллиметров, изготовленных в допотопные времена для советских линкоров. А десантный полк как наименее приспособленное к ведению боевых действий подразделение бросили тут. Якобы для охраны междуми– рового перехода и научного состава экспедиции академика Шрёдингера. Тоска-а-а…

Сам Иван Фёдорович давно плюнул на изыскания и умотал в Москву в компании генерал-майора Дюваля, объяснив дезертирство тем обстоятельством, что соскучился по жене и дочкам. Ну ладно, Шрёдингер соскучился, но по кому тогда затосковал принципиальный холостяк Жерар Семёнович? А его особый отряд, составленный из прошедших огни и воды ветеранов? Да за такое в сорок первом к стенке ставили, причём как в двадцатом, так и в двадцать первом веке. Вот вдруг сейчас вылезет из портала какая-нибудь нечистая сила, и как тогда быть? Восемнадцатилетних пацанов в бой вести? Ничего другого, пожалуй, и не остаётся.

– Бонифаций, наливай!

– Норма, товарищ старший прапорщик, – откликнулся искусственный интеллект «Горгоны Медузы», благополучно воскрешённый из мёртвых чуть больше трёх месяцев назад и оставленный академиком Шрёдингером приглядывать за научными работниками. – В самую плепорцию!

– Какая ещё, к чертям собачьим, норма? – удивился Таругин. – Первый раз слышу про такую.

Бонифаций откашлялся, что было явным переигрыванием, и строгим, слегка занудливым голосом объяснил:

– Учёные выяснили, что безопасной нормой потребления алкогольных напитков является доза в полтора грамма на один килограмм веса. При твоих восьмидесяти семи, Олег Витальевич, это выходит сто тридцать с половиной граммов.

– Спирта? – уточнил Таругин.

– Да, его самого.

– Так я же вроде как пиво пью.

– И что? Если пересчитать на абсолютный алкоголь…

– Слушай, железяка, – старший прапорщик хлопнул ладонью по столу. – Мозги мне не пудри. За Василия выпить надо?

– Да, забыл… виноват, прошу прощения.

– И за его здоровье тоже.

– Это уже было.

– Нет, тут совсем разные понятия.

– Ладно, согласен.

– А потом за погибель наших врагов.

– Принимается.

– И за президента Земной Федерации обязательно.

– Владимир Владимирович не пьёт, тем более пиво.

– Да? Какая досада… Тогда за космическую десантуру!

– Это был самый первый тост.

– А будешь спорить, расскажу нашим учёным коллегам, что искусственный интеллект корабля втихаря варит пиво в пищевом синтезаторе, а им не наливает. Да они тебя на запчасти разберут, а потом половину деталей потеряют.

– Ой…

– Вот тебе и ой! Переключай управление краником на мой коммуникатор.

Но вместо долгожданного переключения вдруг прозвучала длинная матерная тирада, после чего Бонифаций севшим голосом доложил:

– Наблюдаю появление неопознанного космического корабля неизвестной государственной принадлежности прямо над базой!

– Что за чёрт? – удивился старший прапорщик. – Куда смотрели дежурные смены на канонерках? Объявляй тревогу!

– Неопознанный летающий объект на высоте одна тысяча метров, – продолжал докладывать искусственный интеллект под громкий рёв сирены. – Семьсот метров… четыреста метров… двести пятьдесят… Есть касание! Он приземлился!

Таругин воплей Бонифация уже не слушал. Схватив автомат, с которым не расставался больше полгода даже во сне, он выскочил из камбуза «Горгоны Медузы» и бросился к опущенной аппарели, бормоча на ходу угрозы и проклятия.

– Лишь бы пацаны сдуру не сунулись…

Олег Витальевич недооценивал своих подчинённых и явно не принимал во внимание нескольких месяцев упорной дрессировки новобранцев десантниками генерал-майора Дюваля и муштру под собственным чутким руководством. Едва только прозвучал сигнал тревоги, как недавние балбесы проявили чудеса боевой выучки – к появлению Таругина неизвестный корабль был взят на прицел самоходных стапятидесятидвухмиллиметровых орудий, а где-то в стороне ревели двигателями готовящиеся к взлёту истребители «МиГ-155». Нельзя сказать, что уроки генерал-лейтенанта Шрёдингера сделали из салабонов воздушных асов, но подняться и нанести по противнику ракетно-бомбовый удар вполне по силам половине полка. В крайнем случае, если не смогут приземлиться, автоматика выбросит их из заатмосферников при помощи катапульты.

Бонифаций тоже развернул башни главного калибра в сторону пришельцев. Так сказать, проявил разумную инициативу. Повисла напряжённая тишина, и Таругин отчаянно метался между мыслью отдать приказ на открытие огня и желанием лично заколотить прилетевшее корыто в грунт голыми руками.

Гости первыми подали голос:

– Беня, пёс смердячий, ты охамел? Разве так приветствуют лучшего друга и старшего товарища после долгой разлуки?

Искусственный интеллект ахнул внешними динамиками:

– Многоуважаемый Василий? Неужели это вы?

– Ну не конь же в пальто сюда прилетел? Эй, бультерьеры необразованные, не вздумайте стрелять, а то я как раз выходить собрался.

Под днищем корабля пришельцев что-то лязгнуло, и вниз поехала лифтовая кабина на телескопической штанге. Знакомый рыжий кот спрыгнул, не дожидаясь полной остановки механизма, и неторопливо зашагал к замершему у аппарели старшему прапорщику.

– Добрый день, Олег Витальевич! Как жизнь, как здоровье?

– Говорящий? Черт возьми, говорящий кот!

– Это белка, – прокомментировал происходящее Бонифаций.

Василий вздохнул:

– Зря эту железяку отремонтировали. Кстати, а где все?

– Все, это кто?

– Командирша ваша, например. А ещё Иван Фёдорович с Жераром Семёновичем. И оркестра в упор не вижу.

– Оркестра нет и не будет, – ответил Таругин, решивший ничему больше не удивляться. – У полковника Сафаровой меланхолия, и она сейчас на орбите лечит её бассейном и солярием. Генерал-лейтенант Шрёдингер и генерал-майор Дюваль отбыли в Москву. Так что…

– Ага, понятно… – кот почесал за ухом правой передней лапой. – Самозванцев нам не надо – командиром буду я! Что же, придётся работать с тем, что имеется в наличии.

– В каком смысле работать? – переспросил Таругин.

– В самом прямом, по специальности, – заговорщицким шёпотом сообщил кот. – Олег Витальевич, у меня есть предложение, от которого вы вряд ли сможете отказаться. Гарантирую.

– Хм… а нельзя ли поподробнее?

– Отчего же нельзя? Очень даже можно. Но сначала хотел бы вас познакомить с государственным канцлером Российской Империи Светлейшим князем генерал-полковником Дмитрием Аристарховичем Шойгу. Пройдёмте на корабль, пожалуйста.

– Какой-какой империи?

– Вот! – Василий многозначительно поднял вверх лапу. – Это империя – какая надо империя! Вперёд, мой будущий маршал, нас ждут великие дела!


Конец первой книги


Глава десятая, финальная, с обязательным хеппи-эндом | Кот Шрёдингера | Примечания