home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава первая, рассказывающая об особенностях осадного положения

«Вихри враждебные веют над нами, тёмные силы нас злобно гнетут. В бой роковой мы вступили с врагами…» Эх, мама-кошка, есть в человеческих революционных песнях некая прелесть. И силы откуда-то сами собой появляются, и противника хочется разорвать на мелкие клочки, а потом аккуратно закопать в ямку. Врагов, правда, больше нет. Кончились они внезапно, будто и не было никогда. Изредка кое-кто подходит к стенам, но против крупнокалиберных пулемётов не катят…

Да, так уж получилось, что случайно сброшенные мной планирующие бомбы вдребезги разнесли часть неприятельской базы. Как раз ту самую, где находилась их авиация и портал в другой мир. Кто говорит, что таких не бывает? Очень даже бывает – Иван Фёдорович с коллегами-учёными долго копался в обломках, прежде чем сделать ответственное заявление. А слово академика твёрже ферроорганической брони!

Удачная получилась бомбардировка и, что самое главное, весьма своевременная. На базе оставалось всего сотни три инопланетных механических болванов, а остальные болтались по планете с неизвестными нам целями, ну а мы и воспользовались моментом. С какими целями они болтались? Да пёс их знает, этих инопланетян. Может быть, проводили тренировку перед попыткой захватить Землю. Кстати, всё найденное вооружение и средства индивидуальной защиты рассчитано именно на противодействие земной армии. И это, согласитесь, наводит на определённые мысли, в основном неприятные.

Больше всех возмущался генерал-майор Дюваль, обнаруживший в башне-термитнике вместительные казармы для существ гуманоидного типа. Для людей, проще говоря.

– И как это понимать, Иван? – спрашивал Жерар Семёнович у академика Шрёдингера. – Они на самом деле надеются найти шестьдесят тысяч предателей?

– Вообще-то истории известны случаи массового коллаборационизма, – нехотя отвечал Иван Фёдорович. – Если правильно пересчитать курс иудиной тридцатки на современные деньги… А ты, Жора, идеалист.

Фёдорыч правильно говорит. Люди коварны и непредсказуемы. Если любителям кошек ещё можно доверять, то собачники или аквариумисты предадут обязательно при первом же удобном случае. Встречаются исключения, но так редко, что ими можно пренебречь.

Мы на базе уже целую неделю. С тех самых пор, как вдвоём с генерал-майором Дювалем захватили вражеское логово лихим штурмом. Эх, славное было дело! Да, разнесли оборону противника одной левой, благо противостояли нам тупые консервные банки с зелёной биомассой внутри, недостойные называться боевыми роботами. А потом Жерар Семёнович случайно разгромил местный узел связи, влепив туда гранату из подствольника. А там – бабах, и что-то сдетонировало.

Иван Фёдорович сильно ругался. Оказывается, у «Горгоны Медузы» в бою посшибали все антенны, и с Землёй теперь невозможно связаться. Хоть курьера посылай аллюром три креста. Шрёдингер надеялся исправить ситуацию после посадки, но посмотрел на обломки местного радиоузла и впал в меланхолию. Впрочем, в непродолжительную меланхолию, так как его деятельная натура не позволяла опускать руки и требовала искать выход из создавшегося положения.

Несколько дней ушло на изобретение фантастических конструкций, но ни одна их них не подходила в качестве антенны для внепространственного передатчика. А использовать обычный – у нас нет тридцати пяти лет на ожидание прохождения сигнала к Земле и обратно. Законы физики, мать их болонку…

Но буквально час назад искусственный интеллект «Горгоны Медузы» вогнал меня в ступор идиотским вопросом:

«Скажите, уважаемый Василий, а почему генерал-лейтенант Шрёдингер не хочет воспользоваться аварийным передатчиком?»

Я поначалу обомлел, а когда вновь обрёл способность соображать, заколотил лапами по виртуальной клавиатуре:

«Бонифаций, ты кретин и свинья!»

«Спасибо, уважаемый Василий, вы неоднократно об этом говорили, но так и не привели доказательств данного утверждения».

«Это аксиома, ржавое ты железо, и в доказательствах не нуждается. Почему не сообщил генерал-лейтенанту Шрёдингеру о наличии аварийного передатчика?»

«Но в списке имеющегося оборудования…»

«Слушай, Бонифаций, ты немец? Признайся честно».

«Не вижу оснований для столь тяжкого обвинения».

«Вот! Нормальные люди технику по мануалу не изучают. Космический корабль тоже техника, понял?»

«Нет».

«Ну и не надо. Немедленно доложи Ивану Фёдоровичу о найденных средствах связи!»

Искусственный интеллект вздохнул и нехотя признался:

«Я его боюсь. Вы не могли бы, уважаемый Василий, взять на себя решение этого вопроса? Буду крайне признателен и обещаю…»

Да что там может пообещать железный дурень? Даже слушать неинтересно, но подход, в принципе, правильный. И академику говорить ничего не стоит – сам справлюсь.

«А ну-ка, выведи на меня управление этим самым аварийным передатчиком».

Через пару секунд я углубился в изучение инструкции. Коты ведь не люди, им можно… И, честно сказать, прочитанное меня не впечатлило. Вот так надеешься на полноценную связь, а взамен получаешь одноразовый маячок с возможностью последнего прощального привета. Плохо, очень плохо.

Передатчик вмонтирован в обыкновенную ракету «земля – космос» и посылает пакет информации по заданным координатам после выхода на высокую орбиту. Увы, для отправки сигнала во внепространство используется энергия взрыва, иначе попросту не хватит мощности. Естественно, взрывается сама ракета. И присутствует она на «Горгоне Медузе» в единственном экземпляре.

И что, доверить людям ответственное дело? Да никогда!

«Бонифаций, мы эту штуковину сами запустить сможем?»

«Так точно, уважаемый Василий».

И это радует. И напишу я в послании президенту чистую правду. Правду про то, как мы героически захватили неприятельскую базу, про неравный бой с превосходящими силами противника, про мужественного кота, раз за разом спасающего экспедицию, про «врагу не сдаётся наш гордый «Варяг», про недостатки силовых щитов. И в конце добавлю классическое – «прошу извинить за неровный почерк, так как пишу во время боя на бронежилете погибшего товарища». Вот!

И ровно через два дня, когда написанный и отправленный мной бред начал бороздить просторы Вселенной по пути на Землю, я понял – какая-то свинская собака нас сглазила. Да, скорее всего, так оно и было. Наше относительно мирное пребывание на базе оказалось лишь временным затишьем перед грядущей бурей. Поначалу ничего не предвещало её – обычные редкие перестрелки с роботами, парочка подбитых шагающих танков… рутина. А вот потом случился массированный штурм.

Уж не знаю, с чего вдруг набитые зелёной биомассой болванчики решили погеройствовать, но мало нам не показалось. А ещё они сменили тактику.

– Следующего кладите! – Иван Фёдорович мотнул головой в сторону освободившейся капсулы киберхирурга и прикрикнул на раненого десантника, порывавшегося забраться внутрь саркофага самостоятельно. – Не дёргайся! Вот новые ноги вырастут, и уже тогда… Где его так?

– У западных ворот, товарищ генерал-лейтенант. Шагающий танк в пролом полез, мы его управляемым фугасом, а он как грохнет! И на кусочки.

Западные ворота – самое слабое место базы. Та самая надвратная башня, которую мы с Жераром Семёновичем протаранили на заатмосфернике. Именно туда и направлен основной удар инопланетных роботов, больше не пытающихся махать конечностями, изображая неподвижные мишени, а прущих вперёд, невзирая на потери. Будто мозгов у них прибавилось, или умное командование появилось.

В первое мне не верится категорически. Вскрытие подбитых железяк показало полное отсутствие места, где эти мозги могут находиться. А вот второе предположение более-менее похоже на правду. Вполне возможно, что какой-нибудь зелёночеловечковый жукоглазый генерал находился в войсках с инспекцией, и наше появление на планете стало для него сюрпризом. Связь с центральной базой нарушена, приказы не поступают, привычка к самостоятельному принятию решений отсутствует… А потом очухался, собрал силы и решил проучить наглых гостей. Прямо как генерал Павлов при командовании Белорусским округом.

И ещё снова пришло неприятное понимание, что неизвестные агрессоры готовились к войне именно с нами, с жителями Земли. Их защита отлично держит наши излучатели, в том числе и дезинтеграторы, и дело явно не обошлось без слива информации. Иначе чем объяснить внезапную неуязвимость железных супостатов для современных видов вооружения?

На наше счастье – неуязвимость временную. Генерал-майор Дюваль наверняка начинал службу в звании прапорщика, и его фантастической запасливости мы обязаны наличию в трюмах «Горгоны Медузы» приличного количества автоматов, крупнокалиберных пулемётов и даже мин направленного действия.

Сумрачный инопланетный гений не мог себе представить, что обычная пуля с сердечником прошибает робота насквозь, а её старшие, то есть более крупные, сёстры выворачивают жестянку мехом внутрь. Наверняка примерно так же чувствовали себя увешанные оружием и супертренированные американские морские пехотинцы во Вьетнаме после падения в яму с примитивными бамбуковыми копьями. Чудеса техники против заострённой палки… с результатом не в пользу чудес.

Но не всё так прекрасно, как кажется на первый взгляд. Всё-таки один батальон против целой армии может воевать только в сказках. Люди, в принципе, и рождены, чтоб сказку сделать былью, но кто же знал, что это нужно прямо сейчас? И кому опять их выручать? Правильно, мне.

Добрые намерения не остались безнаказанными – тяжёлый ботинок какого-то десантника опустился точно на мой хвост, и на возмущённый рёв я получил не извинение, а окрик академика Шрёдингера:

– Васька, не мешайся под ногами. И вообще уйди отсюда! Если твоя шерсть попадёт…

Мама-кошка, какие же вы все злые! Уйду я от вас. Вот прямо сейчас и уйду куда глаза глядят. Пожалеете потом, но будет поздно!

Глаза смотрели в будущее. В то самое прекрасное будущее, где человек и кот имеют равные права, где президент наградит героического меня высшим орденом Земной Федерации и клятвенно пообещает внести соответствующие изменения в конституцию и закон о выборах, дабы наше многочисленное племя смогло проголосовать за него… Ещё не забыть бы про лотки на улицах – пусть стоят повсеместно на расстоянии десяти метров друг от друга. И выгул собак без намордников приравнять по степени ответственности к покушению на убийство. И отправить на марсианские рудники производителей сухих кормов.

Дело за малым – совершить беспримерный подвиг. Что-нибудь невероятное, но наглядное. И тогда люди наконец-то сообразят, кто самый настоящий брат по разуму! Не такие уж они и тупые, какими кажутся на мой просвещённый взгляд. Или я это уже говорил? Ничего. Повторение лишним не будет.

Выходить из башни-термитника страшно, а вылетать ещё страшнее – противометеоритную защиту перепрограммировали, и теперь она сбивает всё, что крупнее комара. Местные насекомые, правда, здесь стараются не появляться, но разве от этого легче? Для глупой железяки любой летающий объект враждебен по умолчанию, и тут даже искусственный интеллект корабля ничего не сможет сделать, так как с недавних пор стал изрядным перестраховщиком. Да тут все глупые, кроме меня!

Ладно, хватит рассуждать, настала пора переходить к действиям. Генерал-майор Дюваль недавно говорил, что готов за пленного душу дьяволу продать? Вот этим и займусь. Душа Жерара Семёновича мне не нужна, возьму деньгами. Эх, только бы найти кукловода, управляющего атакующими нас жестяными болванчиками.

– Ваську никто не видел?

Ага, самая пора сматываться, пока раскаявшийся Иван Фёдорович Шрёдингер не начал искупать вину. У котов сердце доброе и при всей нашей злопамятности отходчивое – мигом позволю уговорить себя никуда не ходить.

– Тут где-то бегал, товарищ генерал-лейтенант.

Ну вот, сдали, предатели. Из хороших побуждений, но сдали, как стеклотару в приёмный пункт.

– Василий! Кис-кис-кис!

Рывок мимо часового у выхода, бег с препятствиями по главной площади, украшенной блестящей тушей «Горгоны Медузы», прыжки по камням разрушенной надвратной башни… и вот она, свобода!

Лишь бы незамеченным пройти минные поля, а там уже можно спокойно взлетать. Мин я не боюсь – нужно быть бультерьером, чтобы не заметить тонкие струны растяжек, а взрыватели нажимного действия на мой вес не реагируют. Объёмные тоже. Боюсь другого – если роботы меня заметят, то начнут стрелять или, что ещё хуже, бросятся в погоню. Бестолковое и неосторожное занятие с их стороны, только подорвутся, болваны, а вот осколки и поражающие элементы своего от чужого не отличают. Оно нам надо?

А минные поля товарищи генералы ставили собственноручно ещё в самые первые дни нашего пребывания на базе. Точнее, руководили постановкой, лично составив схему и решив задачу творчески, с научным обоснованием. Последнее опаснее всего – науку напрасно считают уделом скучных ботаников, закисающих в пропахших канифолью и спиртом лабораториях. Да, встречаются и такие, но настоящие учёные не лишены здорового авантюризма, и размах их экспериментов способен удивить и бросить в дрожь самого безбашенного вояку. А когда две стихии объединяются в одном человеке, в академике Шрёдингере… Тушите свет, сливайте воду!

Бабах!

Ой, мама-кошка. Опять стреляют!

Меня заметили. Десятка три инопланетных роботов при поддержке четырёх шагающих танков и похожей на скорпиона машины с лазерной пушкой на хвосте против умного, красивого, воспитанного, но очень маленького меня. Чуть было не соврал, что беззащитного! Нет, дорогие мои, Василия Шрёдингера без соли и хрена съесть не получится. С ними, кстати, тоже. Это у нас наследственное.

Но противник солидный, несмотря на полное отсутствие мозгов. Против наших пулемётов вообще не пляшут, и если бы не привычка взрываться в самый неудобный момент, то представляют минимальную опасность для защитников базы. Но не для меня, увы. Меня как раз разберут на атомы в доли секунды. Мы, коты, плохо переносим удары плазмомётов или дезинтеграторов. С детства не люблю, или даже с прошлых жизней.

Мысль затаиться на скальном выступе ещё полностью не сформировалась в голове, а организм отреагировал самостоятельно. Правильный организм управляется не только мозгом, но и другими частями тела, не желающими получить долю приключений. Итак, что у нас там внизу?

Внизу всё в порядке – айне колонне марширен, цвайне колонне марширен. Космические пруссаки, мать их болонку! И опять засекли, железяки собакоподобные! Ничего, осталось двадцать метров до минной позиции, а там… Где мой любимый пульт? Что, я разве не рассказывал про него? Замечательный универсальный пульт управления вспомогательными механизмами «Горгоны Медузы» подарен лично Иваном Фёдоровичем, замучившимся выслушивать моё мяуканье у закрытых дверей. Академик ещё гордился успехами в дрессировке и хвастался генерал-майору Дювалю. Вот, мол, как научил Ваську пользоваться достижениями цивилизации! Ну и пусть хвастается – чем бы дитё ни тешилось, лишь бы не… хм… да!

Ну а тот самый пульт после небольшой перепрошивки стал универсальным девайсом, с помощью которого можно не только открывать запертые двери или заставлять корабельных уборщиков танцевать летку-енку, но и использовать в качестве оружия. Не без помощи Бонифация, конечно, но теперь мне подчиняются минные поля вокруг базы, батареи торпедо-ракет и половина орудийных башен. Остальные искин зажилил, собака. Как и опознавание «свой-чужой». То есть стрелять из противометеоритных автоматов могу, но самому летать в зоне их поражения категорически не рекомендуется. Перестраховщик пёсий!

В принципе, грех жаловаться, замечательный подарок на Рождество получился. Что говорите? Полёты в космосе и религия несовместимы? Тьфу на вас два раза? При чём тут древние человеческие заблуждения? Мы все поголовно атеисты, но это не повод отказываться от замечательного праздника. Придёт время, и Пасху отметим, и Ураза-байрам, и день взятия Бастилии парижскими коммунарами.

Ну, железяки, что же вы не торопитесь? А если поторопить?

Бабах! Первый инопланетный робот, похожий на скорпиона с пушкой на хвосте, смешно взмахнул клешнями и улетел в пропасть. Крылья успеет отрастить? Нет, не получилось.

Местность тут гористая. И все подходы к базе неизвестные строители расположили с учётом удобства обороны. То, что найдутся наглецы, способные упасть прямо на голову, горе-фортификаторы не сообразили, но в остальном вроде бы поработали неплохо. Мне, во всяком случае, нравится.

Работаем дальше? Работаем! С огоньком и грохотом!


Глава двенадцатая, с репрессиями, шпионскими страстями и оргвыводами | Кот Шрёдингера | Глава вторая, посвящённая международной политике и кинематографическому искусству