home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава двенадцатая, с репрессиями, шпионскими страстями и оргвыводами

Некогда популярный музыкальный ведущий голо-видеостанции «Позолоченный дождь» Давид Шнейдеренко всю свою долгую сознательную жизнь считал себя принципиальным человеком. Его позиция оставалась неизменной многие годы, и никакие обстоятельства не смогли её поколебать. Как принципы, так и позицию можно было описать не очень коротким, но чрезвычайно ёмким определением «бескорыстный борец с режимом за свободы гражданского общества».

Фантастически звучит, но тем не менее Давид таковым и являлся. В отличие от подавляющего большинства своих коллег, он никогда и ни у кого не находился на содержании и боролся с режимом совершенно бесплатно и по зову совести. С любым режимом, тем более главный притеснитель свободы пребывал у власти почти сто лет. Это ли не оскорбление чувств хранителей демократических ценностей?

Впрочем, ничего вечного на свете не бывает, и в один прекрасный момент Шнейдеренко вдруг утратил финансовую невинность. Произошло это два года назад, и с тех пор не появилось повода пожалеть о принятом предложении. Весьма заманчивом и щедром предложении, между прочим. Нет, не подумайте плохого, деньги бы он не взял, но вот золото…

Слитки оказались настолько притягательными своей благородной тяжестью и волшебным блеском, что времени на раздумье не потребовалось. Да и не подкуп это вовсе – подарок одного уважаемого человека другому уважаемому человеку. Всего лишь в ответ на обещание исполнить пустяковую просьбу, никак не идущую вразрез с убеждениями. Джентльменское соглашение.

Деньги, разумеется, тоже появились – бурно развивающаяся промышленность поглощала немыслимое количество благородных металлов, и в любом банке охотно меняли материальный слиток на виртуальные рубли на счёте. Приятно и взаимовыгодно.

И можно себе позволить перед эфиром нечто большее, чем горькая бурда из студийной кофемашины. Бесплатная, но мерзкая на вкус жидкость…

Давид со вздохом сожаления убрал в карман пиджака плоскую серебряную фляжку. Прислушался к внутренним ощущениям, вызванным пробежавшим по пищеводу и взорвавшимся в желудке шустовским коньяком. Увы, с новым глотком придётся немного повременить. А теперь ломтик лимона, и можно работать.

– Поехали!

Зажужжали моторчики летающих камер, Давид поправил узел подобранного в тон рубашке галстука от знаменитого китайского кутюрье и улыбнулся, дождавшись сигнала звукорежиссёра.

– Итак, дамы и господа, сегодня четверг, и по сложившейся традиции ваше время займу я, обозреватель музыкальных новостей Давид Шнейдеренко. Слушайте и смотрите «Позолоченный дождь» сейчас, завтра и всегда! Мы в эфире!

Звукорежиссёр показал большой палец, одобряя начало передачи. Именно он предложил лёгкую фронду в обращении к аудитории, заменив привычное приветствие «товарищи» на «дам» и «господ». И пусть даже за этим последует скандал со строгим выговором от министерства по делам печати и средств массовой информации, но ради поднятия рейтинга мелкие неприятности можно перетерпеть.

Ведущий с благодарностью кивнул и продолжил:

– Но в начале нашего музыкального вечера я хотел бы уделить несколько минут освещению происшествия, случившегося на моих глазах. Даже не происшествия, а, не побоюсь этого слова, очередного позора без меры восхваляемого и излишне финансируемого военно-космического флота.

Лёгкое движение руки, и над столом появляется изображение тёмного лунного неба, перечёркнутого светящимися выхлопами торпедо-ракет.

– Вот, новый поворот, как пел когда-то самый знаменитый певец всех времён и народов, рано ушедший из жизни из-за нападок завистников и недоброжелателей. Да, поворот новый, но со старым унылым пейзажем за ним! Вот здесь мы видим так называемые испытания противометеоритной защиты шестого поколения «Кактус 12-М». И задаёмся вопросом – на что же потрачены колоссальные государственные средства, если новейшая система трое суток безуспешно пыталась сбить подвешенное на орбите Луны ржавое списанное корыто?

Давид воспользовался паузой, во время которой в эфир передавали отснятый на Луне ролик, и достал из кармана фляжку. Пара хороших глотков добавит в голос доверительности, а блеск в глазах придаст словам мужественность и определённую долю страстности. Женская часть аудитории будет в полном восторге!

– Эх, хорошо пошла! – после этих слов звукорежиссёр схватился за голову, но Шнейдеренко невозмутимо продолжил. – Вы заметили, уважаемые зрители, как хорошо пошла крайняя справа ракета? При стоимости двести пятьдесят тысяч рублей она не может лететь плохо! Но добиваться результата… увы. Если перефразировать другую песню великого исполнителя – мир не прогнётся под распил бюджета, и внешняя красота нашего вооружения никак не влияет на его эффективность. А сейчас мы прервёмся на рекламу! Оставайтесь с нами сейчас, сегодня и всегда! Давид Шнейдеренко и станция «Позолоченный дождь».

Уф-ф-ф… что ни говорите, а прямой эфир выматывает не меньше работы в марсианских рудниках. Сравнивать не приходилось, но наверняка так оно и есть. Шахтёрам не нужно держать внимание миллионов зрителей. Хорошо, пусть не миллионов, пусть двенадцати с половиной тысяч, как указано в бухгалтерских документах, но разве от этого легче?

Передышка получилась совсем короткой – Давид не успел сделать ещё один глоток из заветной фляжки, как дверь в студию с грохотом слетела с петель, придавив не вовремя подвернувшегося осветителя, и на пороге появился человек в строгом сером костюме. Мелькнула над раскрытой ладонью голограмма удостоверения.

– Гражданин Шнейдеренко?

– Да, это я, – с дрожью в голосе отозвался Давид.

– Пройдёмте, гражданин Шнейдеренко.

Аналогичную картину при желании можно было наблюдать почти во всех редакциях и студиях средств массовой информации, только не везде приглашение на беседу происходило столь же мирно, как в «Позолоченном дожде». Нет, никто не отстреливался от сотрудников комитета из «парабеллумов» и не подрывал себя гранатой, но в ряде случаем лучше бы было именно так. Сопротивляющийся враг есть существо полезное, предусмотренное многочисленными инструкциями, а тут…

В офисе сетевого журнала «Работница» главная редакторша вообще заперлась в туалете и выходить категорически отказывалась. Не применять же силу к возомнившей невесть что и мечтающей о насилии женщине?

Давид Шнейдеренко о масштабах проводимой операции не догадывался, поэтому потребовал вызвать адвоката.

– А зачем он вам нужен? – удивился вежливый человек в строгом сером костюме. – Вы не арестованы, а приглашены на собеседование. Вот по его результатам и будет принято решение о… Ну, вы понимаете?

– Я не понимаю и понимать не хочу!

– Ладно, попробуем зайти с другой стороны, – на стол опустился толстый фолиант с надписью на обложке «Уголовно-процессуальный кодекс ЗФ». – Сами нужную статью подберёте, гражданин Шнейдеренко, или помочь?

– Я протестую! В чём меня обвиняют?

– Помилуй боже! – воскликнул человек в сером костюме. – Какие могут быть обвинения? Мы просто хотели выяснить происхождение восьми золотых слитков, проданных вами в октябре две тысячи девяносто пятого года банку «АлександрЪ Лукашенко и сынЪ». Ну?

– Разве в этой стране продажа драгоценных металлов является преступлением? Покажите мне соответствующую статью.

– Спорить не буду, это не преступление. Но вот факт получения крупной суммы от лидера международной террористической организации наводит на размышления. Естественно с неблагоприятными и неутешительными лично для вас выводами.

– Чушь собачья! – возмутился Шнейдеренко. – Какие к чертям террористы?

– А кто же они?

– Профессор Хабомаи является директором исследовательского центра при Сянганском университете и никогда не был замечен в симпатиях к экстремистам. Он учёный, а не террорист.

– Да? И в какой же области работает упомянутый профессор Хабомаи?

– Прикладная ксенопсихология.

– В первый раз слышу про такую. Не просветите неуча?

– Почему бы нет? – Давид сделал усилие чтобы успокоиться, и заговорил хорошо поставленным голосом профессионального ведущего. – Прогрессивная мировая общественность готовится к моменту установления контакта с внеземными цивилизациями и обеспокоена ростом ксенофобских настроений в обществе. Исследовательским центром Сянганского университета выделены значительные средства на создание положительного образа инопланетных существ.

– А налоги?

– Какие налоги?

– Подоходный в том числе, – человек в строгом сером костюме укоризненно посмотрел на Шнейдеренко и тяжело вздохнул. – Они не заплачены, а вы продолжаете спать спокойно?

– Э-э-э… – удивился не находящий слов Давид.

– Меньше слов и больше дела, гражданин! Органы готовы временно закрыть глаза на некоторые шероховатости и недоразумения, но хорошее отношение требует взаимности. Вы меня понимаете?

Давид понимал. Причём настолько понимал, что был готов наступить на горло собственным принципам. Да и зачем нужна принципиальность, способная довести до цугундера? Тем более истории известны примеры, когда несгибаемые борцы за гражданские свободы охотно шли на сотрудничество с властями вообще и с Комитетом государственной безопасности в частности. А как не пойти, если припекает жизненно важные части организма? Своя шкура всяко дороже мифических ценностей…


Москва. Кремль. Кабинет президента Земной Федерации. 8 декабря 2097 года

– Вот такая вот складывается ситуация, товарищи, – министр обороны выключил запись. – Во всех показаниях упоминаются непонятные японцы, но на наш запрос министерство внутренних дел Поднебесной ответило, что названные люди не являются подданными Империи и уж тем более не работают директорами несуществующего исследовательского центра при закрытом семьдесят лет назад университете.

– Это не может быть формальной отпиской? – предположил командующий военно-космическим флотом. – Или просто соврали, а сами ведут собственную игру.

– Исключено, – покачал головой Сергей Кужугетович. – Им нет смысла врать, так как информация элементарно проверяется независимыми источниками. Более того, китайские товарищи крайне обеспокоены сложившейся ситуацией и предлагают объединить усилия. Я дал предварительное согласие.

Сообщению никто не удивился. Министр обороны по совместительству уже лет пятьдесят исполняет обязанности министров по чрезвычайным ситуациям и внутренних дел и в работе с иностранными коллегами имеет право на самостоятельные решения.

– А что нам это даёт, Сергей Кужугетович? – уточнил президент.

– Мы сможем арестовать любого подданного Поднебесной без согласования с китайской стороной. Любого и по любому подозрению.

Собравшиеся в кабинете президента министры и военачальники оживились. Вообще-то союзники и раньше шли навстречу пожеланием «большого брата», но старались не допускать посторонних во внутренние дела и на территорию Империи. Особенно неохотно китайцы соглашались на выдачу преступников, мотивируя это излишней мягкостью законов Земной Федерации. И тут такой подарок!

– Императора тоже можно арестовать? – пошутил президент.

– Да, Владимир Владимирович, и его тоже.

– Обалдеть! – высказал общую мысль командующий военно-космическим флотом.

Эхо прошедшего в Москве совещания прокатилось по всему миру гигантской волной, и опытные рыбаки не упустили шанс половить рыбку в поднятой мутной пене. Как-то внезапно выяснилось наличие громадного количества общественных организаций с невнятными целями, подозрительными источниками финансирования и общей мечтой о национальном самоопределении в исторических границах. И, как ни странно, все они связывали грядущее восстановление государственности с появлением некой третьей силы, под первой подразумевая себя, а под второй Земную Федерацию и союзный ею Китай.

Не обошлось и без курьёзов. Так, в уставе «Войска Жечи Посполитой» обнаружился параграф с обещанием установить границы по состоянию на трид– цать первое декабря тысяча девятьсот тридцать девятого года. Но самым смешным оказалось отсутствие в организации именно поляков, почти на сто процентов не переживших давнюю эпидемию.

Остальное радовало мало, но компетентные органы не опускали рук и всё копали, копали, копали… Пока не докопались до такого, что увидевший информацию министр обороны удивлённо ахнул:

– Ошибки быть не может?

– Никак нет, товарищ маршал! – покачал головой человек в строгом сером костюме. – Источник ясно указывает на Марту Прокофьевну Шрёдингер как на главного финансиста ксенолюбов-подпольщиков. Именно через неё проходили крупные суммы и партии золотых слитков, направленных на подкуп ключевых фигур в средствах массовой информации.

– Вот оно как повернулось, – тяжело вздохнул Сергей Кужугетович. – А по Ивану Фёдоровичу какие-нибудь данные есть?

– Пока нет, товарищ маршал, но мы работаем над этим вопросом.

С точки зрения министра обороны, ситуация вырисовывалась не просто нехорошая, а в высшей степени поганая и неприятная. Если допустить вероятность того, что и академик Шрёдингер, секретоноситель и разработчик внепространственных двигателей… легче достать из стола наградной пистолет и застрелиться. Но зачем он тогда воевал в космосе с неизвестными кораблями? Маскируется?

– В отношении Марты Прокофьевны какие-нибудь действия предпринимались?

– Мы решили сначала посоветоваться с вами, Сергей Кужугетович.

– Это правильно, товарищ полковник. В таких вопросах следует соблюдать деликатность. Наблюдение за домом установлено?

– Круглосуточное.

– Держите дело на личном контроле и в случае получения неопровержимых доказательств… Нет, сначала докладывайте, а я уже буду принимать решение.

Министр обороны встал из-за стола, давая полковнику понять о завершении разговора, протянул руку для прощания, но у того на запястье вдруг завибрировал коммуникатор.

– Разрешите ответить, товарищ маршал?

– Да, пожалуйста.

Человек в строгом сером костюме не стал включать звук и выводить голографическое изображение, а только взглянул на экранчик и охнул:

– Совершено покушение на Марту Прокофь– евну Шрёдингер. Неудачная попытка убийства. Шестеро предполагаемых преступников задер– жаны… э-э-э… тут какая-то ошибка, товарищ мар– шал.

– Что там?

– Лучше посмотрите сами, Сергей Кужугетович, а то сообщают всякую чертовщину. Кошки им, понимаете ли, мерещатся. Очень много кошек.

События последних дней никак не отразились на семье Шрёдингеров и, скорее всего, остались незамеченными. Марта Прокофьевна дни и ночи напролёт посвящала обустройству семейного гнёздышка, благо улетающий в экспедицию академик забыл установить лимит на пользование своим банковским счётом. При достаточном количестве средств женщины способны свернуть горы, а при неограниченном финансировании – насыпать новые и выкопать пару-тройку морей среднего размера.

К счастью, супруга Ивана Фёдоровича не стала заниматься глобальными изменениями земного ландшафта, ограничившись собственным домом. Но зато здесь развернулась по полной программе! Вообще-то она и раньше считала своё замужество удачным и образцовым, но некоторая экономность академика не позволяла брачному союзу достичь идеала. И тут неожиданный подарок судьбы! И ведь грех не воспользоваться моментом! Даже для природной блондинки непростительно.

Это утро ничем не отличалось от других, точно таких же, и ничто не предвещало грядущие неприятности. Мокрый снег за окном не портил настроение, ругань грузчиков, затаскивающих на второй этаж антикварное пианино, радовала слух, законченная отделка ванной комнаты услаждала взор, и если бы не коты, шныряющие по дому в немыслимых количествах, то начало дня можно было считать удавшимся. Да, если бы не коты…

А вот о них стоит упомянуть особо. Дочери академика Шрёдингера с раннего детства отличались добрым характером и любовью к природе, особенно к домашним животным. Родители относились к этому с пониманием и одобрением, но все попытки завести рыбок, птичек, хомячков, морских свинок и тому подобное проваливались с треском, не выдержав столкновения с охотничьими инстинктами кота Василия. Рыжий хищник любил конкурентов лишь гастрономически, и даже черепахи не проходили испытания на съедобность. В смысле, наоборот, Ваське понравилось нежное черепашье мясо, и от дополнительной порции он бы не отказался.

Собаки тоже в доме не приживались. Последняя, по кличке Нильс Бор, установила своеобразный рекорд, продержавшись шесть с половиной месяцев, и пропала с борта яхты при таинственных обстоятельствах. И неизрасходованная любовь к братьям меньшим обрушилась на Василия.

Он, в принципе, не возражал, стойко и мужественно преодолевая тяготы проявленных чувств, и девочки постепенно привыкли к мысли, что настоящим домашним животным может быть только кот и никто иной. Вообще-то мысль правильная, но после Васькиного отлёта с экспедицией образовался своеобразный вакуум. И Лаура с Луизой поспешили его заполнить со всей широтой и непосредственностью чистой детской души.

Первой под опеку и заботу попала соседская Муська, но уже через неделю всё хвостатое население в радиусе пяти километров твёрдо усвоило график, по которому можно обменять обычное мурлыканье на множество вкусностей. А уж если позволить себя погладить или самому потереться о ноги человеческих детёнышей, то награда превзойдёт мыслимые и немыслимые ожидания. Сколько их приходило? Девочки пробовали подсчитать, но в середине второй сотни сбились и больше не возвращались к этой затее.

А потом выяснилось, что пушистые любимцы помнят добро и воздают за него сторицей.

«Из протокола допроса гр. Привена Александра Сигизмундовича, 2072 года рождения, уроженца г. Львов Рамзанкадыровской области

– Итак, гражданин Привен, вы признаёте попытку убийства гражданки Марты Прокофьевны Шрёдингер, предпринятую организованной вами группой?

– Да, гражданин следователь, признаю.

– Расскажите о причинах, побудивших вас к этому действию.

– Я получил приказ от командира «Спилки незалежности» Стефана Бабченко.

– И в чём он заключался?

– Куреню под моим командованием было поручено инсценировать самоубийство гражданки Шрёдингер и спрятать в подвале её дома золотые слитки общим весом сорок восемь с половиной килограммов.

– Кто ещё состоял в вашей группе? Назовите фамилии.

– Так вы же их тоже поймали, гражданин следователь.

– Отвечайте на заданные вопросы, Привен.

– Со мной были мой заместитель Арсений Ценеяк и рядовые Виталий Тупачек, Александр Баптистеренко, Пётр Порошков-Гетманчук, а также наблюдающий от «Спилки незалежности» Михась Мао Кеон.

– Иностранец?

– Точно не знаю, гражданин следователь, но ходили слухи, что он какое-то время жил во Вьетнаме. Нам же не говорят ничего важного, гражданин следователь. Мы подневольные люди и только исполняем приказы.

– Итак, вы подъехали к дому гражданки Шрёдингер…

– Пешком подошли, гражданин следователь. Выделенные на флаер-такси деньги мы потратили накануне вечером.

– Продолжайте.

– Нашей задачей было проникновение в дом, для чего мы воспользовались пересменкой заранее выявленных наблюдателей. Они ушли, а мы… Гражданин следователь, у нас и в мыслях не было трогать кошек!

– Не отвлекайтесь, Привен!

– Мы собирались проникнуть в дом и инсценировать самоубийство с помощью охотничьего ружья «Хеклер-Кох Тульский» двенадцатого калибра, хранящегося, как нам сообщили, в кабинете на втором этаже.

– Кто именно сообщил вам о ружье?

– Давид Шнейдеренко, музыкальный обозреватель станции «Позолоченный дождь».

– Откуда эта информация появилась у Шнейдеренко?

– До замужества Марта Прокофьевна Шрёдингер являлась популярной исполнительницей народных песен и выступала под псевдонимом Пелагея Домострой, а Шнейдеренко брал у неё интервью, из которого и узнал об увлечении охотой и спортивной стрельбой.

– Что произошло после того, как вы пришли к дому?

– Настоящий кошмар, гражданин следователь!

– Оставьте эмоции, Привен, и отвечайте на поставленные вопросы.

– Мы перелезли через забор. Как нам и было обещано, наблюдатели отсутствовали, а охранная система отключена.

– Кто отключил систему?

– Не знаю, гражданин следователь. Стефан Бабченко упоминал какого-то приходящего дворника или садовника, но точно знать не могу.

– Хорошо, продолжайте. Вы перелезли через забор и…

– И обнаружили двух девочек, раздающих сосиски кошкам. Наблюдающий от «Спилки незалежности» Михась Мао Кеон решил, что дети могут помешать выполнению операции, и приказал их обезвредить.

– Каким образом?

– Приказал взять их в заложницы, гражданин следователь.

– И вы согласились?

– А что нам оставалось делать, гражданин следователь? Я послал вперёд Арсения Ценеяка и Александра Баптистеренко, так как у них дома есть младшие сёстры и они бы ликвидировали детей без ненужной жестокости.

– Ликвидировали? Вы говорили о взятии в заложники.

– Ой…

– Ладно, давайте дальше. Что в это время делали Пётр Порошков-Гетманчук и Виталий Тупачек?

– Они ничего не делали, гражданин следователь, только пнули подбежавших к ним кошек. Они живы?

– Кошки? Кошки, конечно же, живы.

– Я про…

– А это неважно, гражданин Привен. Прочитайте и распишитесь вот здесь, здесь. И ещё здесь.

– Да, но мне…

– Нечем читать и нечем расписываться? Ну тогда я сам. Не возражаете, гражданин Привен?»


Москва, Кремль, кабинет президента Земной Федерации

– А что говорят специалисты, Сергей Кужугетович?

– Они в недоумении, Владимир Владимирович. Наши зоологи не в состоянии объяснить причину, по которой домашние кошки могут напасть на вооружённых людей, тем более такой организованной стаей. А свидетели на допросах утверждают, что в поведении животных чётко прослеживается организация. Разделение на атакующие, отвлекающие, прикрывающие и тому подобные группы.

– Академик Шрёдингер не ограничился экспериментами над одним собственным котом, и мы увидели результаты опытов?

– В этом случае можно только предполагать, Владимир Владимирович. Сами понимаете, что допросить кота не получится.

Президент рассмеялся и поинтересовался:

– Как самочувствие злоумышленников?

Министр обороны пожал плечами:

– Двоих удалось спасти, но… Эвтаназия у нас в стране запрещена, но тут как раз бы она и не помешала. Пристрелить из жалости будет гораздо гуманнее, чем вылечить.

– Расстрелы не наш метод. Сергей Кужугетович. У вас всё готово к операции «Лунное серебро»?

– Так точно, Владимир Владимирович, ждём только вашего приказа.

– Считайте, что он получен. Действуйте, товарищ маршал, действуйте!


Глава одиннадцатая, посвящённая прикладной ксенофобии | Кот Шрёдингера | Глава первая, рассказывающая об особенностях осадного положения