home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 31

Оливер убежден, что не всегда стоит верить книгам

«Папа и мама дружили с Азариусом еще со студенческих лет… – Оливер вышел на улицу и медленно побрел по ней. – Понятно, почему он так сильно ненавидит их. В его глазах он предан единственными в жизни друзьями. А годы заточения лишь усилили злость».

Его обогнал всадник и быстро скрылся из виду – барон Эшкрофт вез в тюрьму приказы об освобождении Оливии с друзьями и помещении под стражу Флорианы Болье. Оливер же направился к стоявшим в конце улицы извозчикам.

«Интересно, бургомистр все-таки в курсе, что Азариус сбежал? Он, вообще, знает, что тот выжил и сидел в тюрьме? А если знает, почему не сказал?»

Извозчики подозрительно покосились на него, но мелькнувшая в пальцах Оливера серебряная момента сделала свое дело. И вскоре он уже ехал к Орозию.

«Азариус, родившись человеком, настолько хорошо овладел магией, что люди принимали его за колдуна. Родители дружили с ним, и он открыл им некий секрет, с помощью которого человек может творить мощные заклинания. Орозий утверждал, что люди не могут колдовать. Но у Азариуса получается. И папа с мамой колдовали. Только как? Вот бы выяснить».

Задумавшись, он не заметил, что ему на плечо уселся ворон. Уставшая ждать птица больно клюнула его в ухо, и только тогда Оливер обратил на нее внимание. Сняв с ее лапы туго стянутую полоску бумаги, он с любопытством развернул ее.

«Уважаемый участник соревнования «Доблесть и знания».

Напоминаем Вам, что последний этап соревнования пройдет сегодня, через четыре часа после восхода солнца. Состоится он в главном здании университета. Большая просьба не опаздывать и прибыть заблаговременно.

С уважением, директор соревнования Чарльз Шервуд».

– А лично сказать не мог? – проворчал Оливер.

До начала оставалось чуть больше двух часов, но планы менять было уже поздно. К тому же Оливер опасался, что Орозий может сегодня покинуть Ламар.

«Надо бы разыскать того человека, сумевшего одолеть Азариуса, – мечтая, чтобы пролетка ехала быстрей, думал Оливер. – Интересно, что он такого сделал? Барон утверждал, что обошелся без магии. Что-то не особо верится».

Остановился Орозий на втором этаже харчевни. Ее покосившееся здание, находившееся совсем рядом с портом, было практически незаметно со стороны улицы. И если бы Оливер не знал, что она точно там есть, то никогда бы не отыскал. Поднявшись по узкой деревянной лестнице, ступеньки которой противно скрипели, он застал Орозия за утренним умыванием.

– Мне нужна ваша помощь, – объявил Оливер с порога.

Маг даже не повернул в его сторону головы. Он, казалось, вообще не заметил прихода Оливера.

– Помогите твидлам вновь начать превращаться, – продолжил он, глядя, как волшебник перед зеркалом расчесывает бороду.

– Дождись, пока с этим разберется гильдия колдунов.

– Вы же сами говорили, что это займет много времени. А вы теперь знаете, что с ними случилось и кто наложил на них заклинание.

– Знаю, – согласился Орозий, пряча расческу в складках мантии. – И что?

– У вас же самого в замке твидл, – возмутился Оливер. – Вам его разве не жалко?

– Немного, – скрипнул колдун, неспешно складывая вещи в мешок. – Но не настолько, чтобы тратить время и силы. Кстати, где лемур? Хитрый мальчик, я что-то его не вижу.

«Бузимба, – вспомнил Оливер. – Я же обещал его отдать. Как же быть? Без него он точно ничего делать не станет».

– Он в тюрьме, – сказал Оливер. – Я не могу вам его сейчас привести.

Старик выпрямился и в упор взглянул на него.

«А вдруг все-таки умеет читать мысли? – перепугался Оливер. – Азариус же смог. Поймет, что я вру. И превратит, чего доброго, в крысу».

– А ты почему на свободе? – скрипнул Орозий. – Ты обычно друзей не бросаешь.

Оливер похолодел. Колдун видел его насквозь.

«Надо обязательно что-то предложить ему», – судорожно соображал он.

И тут вспомнил.

– Меч! – воскликнул Оливер. – Калихрум… Колупун… или как его там… Ну который вы ищете. Я знаю, где он.

Орозий, вздрогнув, приблизился к нему. Глаза колдуна горели возбуждением.

– Говори…

– Обещайте не требовать себе лемура.

– С какой стати?

– Почему бы вам просто не купить другого? – удивился Оливер. – У вас же полно денег.

– Думаешь, испытывающий мое терпение мальчик, я не пытался? Этот вид твидлов необычайно редок.

«Я знал, но не думал, что настолько». – Оливер понял, что ни за что не отдаст Бузимбу, даже за все золото мира.

– Давайте остановимся на мече, – предложил он.

– Как я узнаю, что ты не врешь? – прищурился старик.

– А зачем мне вас обманывать? Вы получаете меч и лишь после помогаете твидлам. В противном случае вы просто ничего не делаете.

– Хорошо, – согласился Орозий. – Но этого мало. Мне нужно от тебя еще кое-что.

– И что вы хотите? – Оливер, напрягшись, ожидал, что скажет колдун.

– Обещай больше меня не доставать, – скрипнул маг. – Ни приезжать, ни писать, ни посылать друзей или сестру. Я устал от тебя. Ты приносишь сплошные неприятности.

– Обещаю, – сдерживая улыбку, согласился Оливер. – Меч здесь, в Ламаре. Он открыто выставлен в Университете естественных наук.

Он еще не успел закончить фразу, как Орозий, распахнув дверь, стремительно вылетел в коридор. Выглянув в окно, Оливер проследил, как маг подбегает к стоявшей возле входа в гостиницу пролетке. Спустя мгновение она, громко стуча колесами, покатила в центр города.

Оливер медленно спустился по лестнице.

«Зачем ему этот меч? – гадал он, выходя на улицу. – Хотя тогда у него окажутся все три вещи, которыми одолели напавших на Манталу врагов. Может, он стремится стать самым сильным колдуном в мире? А я ему в этом помог. Надеюсь, у него мирные планы».

Оставшееся до начала конкурса время Оливер потратил, бродя по рынку. Вспомнив свой сон на корабле, он, внимательно глядя по сторонам, побрел между рядами и вскоре вышел в ту часть базара, где торговали растениями. На его счастье, нужное он отыскал довольно быстро. Правда, стоило оно до неприличия дорого. Опуская цветок в емкость с водой, он прикинул, сколько мог бы заработать, займись он их продажей. Получался весьма приличный доход.

Потом Оливер арендовал телегу и большой резервуар, который поставил на нее. После, напугав цветок, поместил в резервуар выпущенный растением пузырь. Помня о воздействии на него морской воды, он приобрел специальную мазь, защищавшую поверхность шара от разъедания соли.

Занятый приготовлениями, он едва успел к началу соревнования. Возле главного университетского корпуса уже собралась толпа. Прямо на газоне установили деревянное возвышение. Напротив поставили скамейки.

Участники соревнования, многие в сопровождении родителей, распаковывали свои изобретения и тащили к возвышению. Оливер мельком взглянул на них и понял, что ничего особенного они собой не представляют. Один парень додумался изготовить огромные ножницы, видимо собираясь подрезать ими деревья. Другой хотел удивить мир странного вида приспособлением, отдаленно напоминавшим то ли грабли, то ли лопату. А девушка с роскошными светлыми волосами зачем-то заменила колеса повозки на вращающиеся поленья, а сверху установила квадратный парус с отверстием посередине.

– И что ты приготовил, Стоун? – Первым знакомым, встреченным Оливером, оказался Дэнни Роуз. Впервые назвав Оливера по фамилии, парень с любопытством заглянул в резервуар с водой. – Интересно, и что ты такое придумал? Решил всех поразить вот этим? Пузырями?

Позади Дэнни слуги тащили настоящий город в миниатюре: несколько зданий, ряды конвейеров, сложного вида механизмы и непонятные приспособления.

Глядя на инженерное творение парня, Оливер в изумлении вытаращил глаза. На создание такого у него ушло бы не менее полугода. Даже самые крохотные детали казались настоящими. И, судя по всему, должны были работать: крутиться, вертеться, двигаться и выполнять надлежащие функции. Оливер нисколько бы не удивился, если бы обнаружил внутри строений крохотных человечков, ждущих сигнала, чтобы все это чудо техники запустить.

– Уже чувствуешь себя неудачником? – ухмыльнулся Дэнни.

Он с довольным видом подмигнул Оливеру и расслабленной походкой направился к возвышению. Внезапно он остановился, и на его лице промелькнула гримаса недовольства. Оливер проследил взгляд Дэнни и увидел Милу. Девушка вместе со своим дедом и Эммой устанавливала в центре возвышения высокую прямоугольную конструкцию.

Приглядевшись, Оливер понял, что это мельница. Мила закончила ее собирать и при помощи странного приспособления направила в ее сторону поток воздуха. Мельница мгновенно начала вращать лопастями.

– Не ожидал… – Дэнни, расплываясь в улыбке, подошел к девушке. Сунув руки в карманы, он обошел мельницу со всех сторон. – Магия? – ухмыльнулся он, указывая на устройство, нагнетающее воздух.

– Ты никогда не слышал про насос? – засмеялась Мила. – В моем городе его повсеместно используют.

– Насос, значит… – Дэнни выглядел обескураженным. Скривившись, он заметил: – С учетом этого твоего насоса весьма неплохо. Но с моей мастерской не сравнится.

Ухмыльнувшись, он отошел.

– Впечатляет. – Оливер подошел к Миле.

– Правда? – обрадовалась девушка. – Я едва голову не сломала. Она мне кажется такой простой. И ничем не отличается от обычной мельницы.

– Разве что муки перемалывает раз в пять больше и работает даже в безветренную погоду, – усмехнулся дед Милы Уэйн Майклсон. – И обслуживает ее всего один человек. А больше ничем не отличается.

– Прекрати, – попросила Мила деда. – Я уверена, что не попаду с ней даже в десятку. Гляди, что придумал Дэнни. А тот парень… У него такие огромные ножницы. Только за один размер ему дадут место в тройке. А у тебя что? – Она повернулась к Оливеру. – Подожди, дай угадаю. Вода, резервуар, прозрачные шары… Ты любишь водные представления?

Оливер обиделся. Его изобретение никто не воспринимал всерьез. Не став отвечать, он уставился на жемчужное ожерелье Милы.

– Красивое, – буркнул он.

– Правда? – зарделась она. – Дедушкин подарок. У меня сегодня день рождения. Он такой милый, за каждый год подарил по жемчужине.

Оливер быстро посчитал. Вышло пятнадцать штук.

– Поздравляю, – протянул он, не зная, что еще сказать, и, взглянув на Эмму, вновь сменил тему разговора. – А ты что придумала?

– Ничего, – улыбнулась блондинка. – Я здесь просто за компанию. Я не такая умная, как вы. Даже и не пыталась что-то сконструировать. Я на твердом последнем месте, и шансов подняться выше у меня нет.

– А как же школа для девочек? – удивился Оливер. – Она тебя больше не пугает?

– Еще как пугает. – Эмму передернуло. – Брр… Не упоминай про нее. Мой папа узнал про мои успехи на соревновании. Разумеется, успехи в кавычках. Так вот, он устроил меня в университет.

– Правда?! – вскричала Мила, хватая подругу за руки. – Как я рада за тебя! Почему ты ничего не сказала?

– Ты была сильно занята… – замялась Эмма. – Я не хотела тебя расстраивать.

– Расстраивать? – удивилась Мила. – В смысле?

– Университет находится в столице Тразимина. Нам придется расстаться.

Мила печально улыбнулась:

– Все лучше, чем ехать на ненавистный остров…

– Все готовы? – раздался громкий голос.

Оливер увидел выходящего из главного здания Чарльза Шервуда. Следом за ним шли пятеро. Одного из них – профессора Дюппена – Оливер узнал. Он запомнился ему из-за странной манеры говорить.

Оливер быстро затащил свой резервуар на возвышение. Тем временем остальные участники соревнования подошли к членам комиссии. Сгорая от желания узнать, что им там говорят, Оливер втиснул свои пузыри между мельницей Милы и странной повозкой светловолосой девушки. Выпрямившись и утирая пот со лба, он подошел к ступенькам, ведущим с возвышения. Некоторое время он слушал речь Чарльза Шервуда, собираясь с мыслями и мысленно репетируя речь. И вдруг краем глаза заметил спрыгивающую на траву фигуру.

«Дэнни! Что он тут делал?»

Подозревая парня в пакости, он осмотрел резервуар. Вроде не протекает. И пузыри в порядке, в размерах не уменьшились. Оливер уже хотел было поспешить к остальным, но понял, что опоздал. Участники соревнования неспешным шагом направлялись к возвышению. Сосредоточенные лица, нервно подергивающиеся губы… Не волновались только Эмма и Дэнни. Блондинка, помахав Оливеру, расположилась в первом ряду, рядом с Чарльзом Шервудом. А Дэнни с довольным видом раздавал команды слугам.

Один за другим парни и девушки принялись демонстрировать свои изобретения членам комиссии. Через некоторое время Оливер услышал восторженные возгласы. Вытянув шею, он понял, что дело дошло до мастерской Дэнни. Седовласые профессора, словно школьники, с нескрываемым изумлением рассматривали творение парня.

– Поспать совсем не удалось, – потирая глаза и зевая, признавался Дэнни. – Но оно того стоило. Правда, не все получилось, что я задумал. Времени не хватило.

Дюппен и его коллеги с трудом оторвали взгляды от чудесной мастерской и, тихо переговариваясь, двинулись дальше.

Мила склонилась над насосом.

– Не работает, – заломила она руки. – Без него ничего не получится.

Оливер подошел к ней и потряс устройство. Оно отказывалось подавать признаки жизни.

– Дэнни, – с запозданием догадался Оливер. – Я думал, он хотел испортить один из моих пузырей. А он, оказывается, крутился тут из-за тебя.

Он посмотрел на парня. Тот весело улыбался друзьям. Оливеру стало немного обидно. Его пузыри ни во что не ставили.

Мила выпрямилась и погрозила Дэнни кулаком. Парень в ответ сделал непонимающее лицо и вопросительно взглянул на нее.

Дюппен и профессора приближались. Мила уже едва не плакала. В отчаянии девушка пнула насос и с тоской отвернулась. Оливер, кипя от негодования, склонился над устройством. Он никогда раньше такого не встречал. И вообще не считал себя специалистом в таких вещах. Вот Оливия с легкостью исправила бы любое повреждение. Присмотревшись, он обнаружил, что все не так плохо. Даже его начальных знаний хватило, чтобы обнаружить проблему. Дэнни, далекий от понимания работы механических устройств, не нашел ничего лучшего, как заклинить насос. Парень засунул внутрь плоский камень, который не давал вращаться шестерням. Потому-то насос и не запускался. Мила, сильно нервничавшая и оттого бегло осмотревшая свое творение, просто не заметила камешек, настолько тот был маленьким. Но затем, пнув насос, она немного сместила камень, и Оливер сумел разглядеть его.

– Что… тут… у нас? – Дюппен остановился и со скучающим видом оглядел мельницу. Он в своей странной манере делал длинные паузы между словами, отчего создавалось впечатление, будто он издевается.

Мила, вытирая слезы, повернулась к профессору.

– Мое изобретение… работает от ветра… Тут вышла заминка… небольшая… – забормотала она.

Оливер дотянулся до камня и схватил его пальцами. Потянул, но вытащить не смог, тот крепко застрял.

– Юная… мисс… не хочет… продемонстрировать… свое… изобретение… в действии? – проворчал Дюппен. – Оно… хоть… полезное?

– Конечно… Я усовершенствовала… Оно сильно поможет… – Девушка не выдержала и вновь отвернулась.

Оливер, собрав все силы, рванул камень, и тот наконец выскочил. Шестерни мгновенно завращались, и насос включился. Мельница заработала. Мила радостно вскрикнула и одарила Оливера благодарной улыбкой.

– Спасибо, – прошептала она.

Не слушая, что Мила говорит профессорам, Оливер вернулся к своему резервуару. Спустя короткое время Дюппен и компания уже стояли рядом с ним.

– С их помощью, – Оливер указал на пузыри, – можно перемещаться по морскому дну. В них достаточное количество воздуха. Плюс не возникнет никаких проблем с получением сферы любого размера.

– И в чем практическое применение? – поинтересовался лысый профессор в фиолетовой мантии. – Я не вижу новации. Или хотя бы усовершенствования.

– Мы давно отказались от таких, как вы, юноша, выразились, сфер, – скривился плотный широкоплечий профессор. – Они дорогие и недолговечные.

– Одноразовые, – добавил Дюппен.

«Отказались? – Оливер побледнел. – Впрочем, что я хотел… Это все-таки город университетов. Город ученых».

– В настоящее… время… мы… активно… разрабатываем… так называемую… «бочку», – даже не глядя в сторону Оливера, произнес Дюппен. – Ее… можно… использовать… сколько… угодно… раз… и… в ней… одновременно… помещаются… двое. А… у вас?

– И еще в «бочке» есть запасы воздуха, – добавил широкоплечий профессор. – А при небольшой глубине мы планируем использовать трубки. С их помощью находящийся внутри человек получает необходимое количество кислорода.

«Мы? – удивился Оливер. – Так мои пузыри, оказывается, конкуренты вашей «бочки»?»

– В них тоже могут находиться два человека, – решил не сдаваться он. – Они устойчивы к соли и быстры в получении. А вашу «бочку» сколько времени нужно делать?

Дюппен поморщился.

– Речь о вашей сфере, юноша, – сухо заметил лысый профессор. – Хорошо, мы поняли суть вашего изобретения. Оценку объявим позднее.

Переглянувшись, члены комиссии двинулись дальше.

– Ого! Какие огромные! – воскликнул широкоплечий, увидев ножницы. – Металл режут? Или только дерево?

Оливер покосился на трясущегося от волнения парня.

«Надо было создать большой свисток. Дунуть и оглушить их всех», – мрачно подумал он.

Вскоре Дюппен с профессорами обошли всех участников соревнований. Облегченно выдохнув, они спустились к сидящему в задумчивости Чарльзу Шервуду. Оливер обратил внимание, что старик время от времени внимательно поглядывает на него. Недолго посовещавшись – видимо, большую часть оценок они выставили раньше, – профессора встали. Мгновенно прекратились все разговоры. В повисшей тишине голос директора турнира прозвучал громко и зычно.

– Поздравляю вас всех, – начал Чарльз Шервуд. – Вы прошли долгий путь. Показали все свои знания, находчивость и смекалку. – Взгляд Чарльза Шервуда остановился на Оливере. – При выставлении оценок мы приняли во внимание все факторы. И важность изобретения, и легкость изготовления, и вероятность широкого внедрения в жизнь. Я вынужден еще раз сообщить, что по условиям турнира лишь трое победителей получат награду и смогут в качестве приза поступить в любой университет Ламара. Главному победителю, набравшему наибольшее количество баллов, будет вручен специальный кубок. Также он получит безвозмездную субсидию на дальнейшую разработку своего изобретения.

Чарльз Шервуд развернул перед собой длинный лист пергамента и продолжил:

– Итак, пятьдесят пять баллов и последнее место занимает Эмма Томпсон. Шестьдесят баллов и…

Оливер взглянул на блондинку. Девушка безмятежно улыбалась. Услышав свое имя, она смешно наморщила лоб, но затем еще шире улыбнулась.

– …Двести двадцать баллов и десятое место получает Росс Мартин.

Парень, создавший гигантские ножницы, с досады топнул ногой.

– Двести двадцать пять баллов и девятое место у Оливера Стоуна. – Шервуд, сделав паузу, оторвался от чтения списка и пристально взглянул на Оливера.

«Они мне дали всего двадцать пять баллов?!» – возмутился Оливер.

Опустошенный и обескураженный он спрыгнул на траву и поплелся прочь.

– Ты куда? – К нему подбежала Эмма.

– Ухожу, – проворчал он. – Мне нечего больше тут делать.

– Подожди, – остановила его девушка. – Мила еще может выиграть. Ты разве не хочешь узнать? Мы же вроде друзья?

Оливер остановился. Мила и еще пять человек все еще стояли на возвышении. Среди них был и Дэнни. Остальные, следуя примеру Оливера, с хмурыми лицами расходились. Некоторые даже не удосужились забрать свои изобретения.

– Пятое место и двести семьдесят семь баллов у Сэма Нортона, – усталым голосом продолжал Шервуд.

Смуглый парнишка одарил его разочарованным взглядом.

– Четвертое место и двести восемьдесят баллов у Камиллы Гордон.

Девушка в коротком платье и собранными в хвост волосами едва не заплакала. Сдержавшись, она коротко поздравила Милу.

– Она в тройке! – воскликнула Эмма. – Она одна из победителей!

Лица Милы, веснушчатого парня и Дэнни осветились радостью.

Чарльз Шервуд замолчал и попросил воды. Напившись, он торжественным голосом неторопливо закончил:

– Третье место у Карла Пэрри. Он набрал двести девяносто баллов. Мои поздравления. Первое и второе места разделили Мила Майклсон и Дэнни Роуз. Они набрали по триста баллов. Уникальное достижение. Однако у соревнования должен быть только один победитель. И главный приз по дополнительным показателям получает… – Он сделал длинную паузу и посмотрел на парня с девушкой. – Получает… – повторил он и быстро закончил: – Дэнни Роуз.

Дэнни расплылся в самодовольной ухмылке и что-то сказал Миле. Та одарила его ледяным взглядом. Рядом с Оливером счастливо визжала Эмма, громко хлопая в ладоши. Оливера же душила зависть. Мало того что Мила могла выбрать для учебы любой университет, так вдобавок ее никто не выгонял из города.

– Постойте-постойте, сэр, – обратился к Шервуду парень, создавший гигантские ножницы. – Я беру дополнительное задание.

– Ты уверен? – Шервуд вздохнул и повернулся к нему.

– Абсолютно.

– Что это значит? – спросил Оливер у Эммы.

– Если не ошибаюсь, ему зададут пять вопросов. Ответит правильно – получит за каждый по пятнадцать баллов. Ошибется хотя бы один раз, все его баллы аннулируют, и он займет последнее место.

– В сумме получится семьдесят пять, – тихо проговорил Оливер. – Мне хватит, чтобы догнать Милу и Дэнни. – И поинтересовался: – А почему остальные не берут дополнительное задание? Что им терять? Все равно проиграли.

– Было еще одно условие… – задумалась Эмма. – Ах да. Конечно. Вспомнила. Если он ошибется при ответе, его не примет ни один университет Ламара.

Оливер закусил губу. Теперь понятно, почему остальные молчали.

– А что за вопросы?

– Наверняка сложные, – улыбнулась Эмма, тем самым показывая, что больше ничего не знает.

Росс Мартин меж тем уверенным шагом шел к членам комиссии. Они хмуро поглядывали на него. Видимо, профессора уже собирались покинуть соревнование. Тем не менее возле них оперативно поставили длинный стол и вынесли шесть стульев. Пять поставили с одного края стола, один с противоположного.

Оливер решился.

«Что я теряю? – подумал он. – Дорога в местные университеты мне все равно будет закрыта».

– Сэр, я тоже беру дополнительное задание! – воскликнул он.

Дюппен помрачнел еще сильней. А вот Чарльз Шервуд, как показалось Оливеру, напротив, ободряюще посмотрел на него.

Подходя к столу, он услышал, как широкоплечий профессор объясняет парню:

– Правила ты знаешь, Росс, но во избежание недопонимания объясню еще раз. Каждый из нас задаст тебе по одному вопросу. Ошибешься хоть один раз – проиграл. Долго не раздумывай. Это будет расценено как то, что ты тянешь время и, следовательно, не знаешь ответ. Засчитаем как неверный ответ.

Росс кивнул и сел. Оливер расположился на ближайшей скамье, лицом к парню. Рядом с ним опустилась Мила, ее дед и Эмма. Осталось и несколько участников соревнования, и среди них Дэнни и смуглый парень, занявший третье место, Карл Пэрри.

– Ты слышал про игнавий, Росс? – задал первый вопрос лысый профессор. – Расскажи мне про них.

– Это… они… – Росс замялся. – Они похожи на твидлов и живут на островах неподалеку от Манталы.

Парень с надеждой посмотрел на профессоров.

– Неверный ответ, – покачал головой широкоплечий. – Мои сожаления.

Росс сильно побледнел, его лицо вытянулось, губы плотно сжались. Молча встав, он, глядя себе под ноги, побрел прочь.

– Оливер. – Чарльз Шервуд посмотрел на него. – Готов? Твоя очередь.

«Ну ответ на первый вопрос я уже знаю», – радовался Оливер, идя к столу.

К его удивлению, лысый профессор, прищурившись, поинтересовался:

– Пузыри еще не лопнули?

– Нет… Это ваш вопрос?

Старик хмыкнул.

– Про игнавий спрашивать не буду. Расскажи лучше про Фокия Великого. Многие историки называют его еще Фокий Массалийский.

«Фокий… – Оливер уже где-то слышал это имя. Вернее, читал… – Массалийский. Ну конечно».

Он вспомнил рассказ Марко. А тогда он так злился на него. Сейчас Оливер был готов его расцеловать.

– Он первый правитель Массалии, основатель торговой республики и победитель Несметной армады, – слово в слово повторил он сказанное Марко.

– Верно, – вскинул брови лысый.

На Оливера посмотрел плотный широкоплечий профессор.

– Если уж мы обратились к истории, то скажи мне, пожалуйста, молодой человек, каким образом у короля Теодориха появилось прозвище Непотопляемый?

Оливер облегченно выдохнул. Пока все складывалось легко, даже слишком.

– Он командовал огромным флотом. Пытался взять приступом Массалию, но потерпел неудачу. Заодно потерял большую часть своего флота. Все суда утонули, кроме одного. Того, на котором находился король…

– Одна из самых печальных страниц в нашей истории, – вздохнул профессор и отвернулся.

Единственная среди членов комиссии женщина, маленькая, худенькая, сверлила Оливера пронзительным взглядом.

– Неплохо, неплохо, – кивнула она. – Вижу, начитан. Я тоже задам вопрос по истории. Чем знаменита королева Картхиды Лолия Каветт?

Не веря удаче, Оливер с трудом сдержал торжествующую улыбку.

– Она не смогла одолеть врагов на поле битвы и устроила пир. Наевшись и напившись, они уснули. Она связала их и так победила. Я слышал, не обошлось без магии. На еду и питье было наложено заклинание. Поэтому люди королевы могли спокойно есть и пить.

Профессорша улыбнулась:

– Насчет последнего, конечно, домыслы. Чего только не придумают. Но суть ты передал верно. Враги погрузились в крепкий сон, отведав кушаний, приготовленных Лолией Каветт. Что-то она туда точно подложила.

Напротив Оливера сел профессор Дюппен. Говорил он, вопреки обыкновению, быстро, наверное, торопился.

– Хватит с тебя истории, видно, ты в ней неплохо ориентируешься. Перечисли мне парочку созвездий, и желательно не на нашем языке, а на криптусе. Так, как их называли в древности.

Оливер замер. Он ни слова не знал на криптусе. Этот язык использовался в южных странах, ближе к Мантале. А созвездия он мог назвать исключительно те, которые можно увидеть в небе Лавинии. В Ламаре, как он узнал от Бузимбы, были совсем другие.

– Галера и Воин, – тихо произнес он.

– Это на нашем языке, – нахмурился широкоплечий. – Время, юноша, время. Или не знаешь?

Оливер вдруг вспомнил, как лежал с лемуром на берегу реки и твидл рассказывал ему про звезды. В голове всплыли странные названия. Как он там говорил?

– Кразим и Брявдулж, – едва не сломав язык, произнес он.

Дюппен, крякнув, всем своим видом показал, что полностью удовлетворен ответом, и повернулся к Чарльзу Шервуду, намекая, что настала его очередь задавать вопрос.

– Не хочешь уезжать? – поинтересовался у Оливера директор соревнования.

– Не хочу, – не стал отрицать Оливер. – Здесь я родился, и в этом городе жили мои родители.

– Флориана Болье призналась, – тихо сказал Шервуд, – во всех нападениях. В том числе в убийстве твоих родителей. Теперь ее ждет суд.

– Спасибо за информацию, – поблагодарил Оливер.

– Ты ответил на четыре вопроса. И твое изобретение мне понравилось, оно заслуживало большего числа баллов, – признался Шервуд. – Но мой голос всего один из пяти, поэтому не обессудь. Не волнуйся, я задам тебе простой вопрос. Более чем уверен, ты знаешь на него ответ. Скажи, сколько в Ламаре университетов?

Оливер вздрогнул. Он не имел об этом ни малейшего понятия. Разумеется, он знал, что много. Но точное число назвать не мог. Он прекрасно помнил книгу, которую читал в приюте. Вернее, собирался прочитать. В ней описывался Ламар и рассказывалось про все университеты. Однако приютские мальчишки вырвали страницу, где указывалось их количество, сложили из нее птицу и запустили в небо. Он кинулся на улицу, но подувший ветер унес ее неизвестно куда. А когда Оливер вернулся в комнату, то обнаружил, что книга была безнадежно испорчена.

Оливер судорожно думал. Сказать наугад? Но он не знал даже приблизительно. Шервуд, ожидая ответа, взглянул ему в глаза и сразу же догадался, что он не знает. У Оливера промелькнула надежда, что старичок успеет задать другой вопрос. И тут он заметил, что остальные профессора внимательно на него смотрят. Вероятно, они прекрасно слышали, о чем спросил Шервуд. Время заканчивалось, дальнейшее промедление грозило катастрофой.

Поколебавшись, Оливер остановился на двадцати. Он назовет эту цифру, и будь что будет. Неожиданно он увидел лицо Милы, на котором было отчаяние. Поняв, что он на нее смотрит, девушка коснулась рукой своих бус и быстро кивнула.

«При чем тут ее украшение? – удивился он. – Намекает на дату рождения?»

Мила, догадавшаяся, что он понял ее намек, счастливо улыбнулась.

– Твой ответ? – поторопил его Шервуд. – Прости, Оливер, время вышло.

«Сегодняшнее число? – гадал Оливер. – Или количество университетов равно числу жемчужин?»

– Время, Оливер, – чуть громче повторил Чарльз Шервуд. – Дальше тянуть нельзя.

«Сейчас конец месяца. Вряд ли в Ламаре так много университетов».

– Пятнадцать, – произнес он и затаил дыхание.

По просветлевшему взору Шервуда он понял, что ответ верный.

– Поздравляю, ты справился, – улыбнулся директор соревнования. – Причем ты становишься лишь вторым участником за всю историю турнира, рискнувшим взять дополнительное задание и правильно ответившим на все вопросы. – Он поднялся и уже более громким голосом продолжил: – Итак, подведем итоги. Теперь уже окончательные. После трех заданий у Оливера Стоуна было двести двадцать пять баллов. Приплюсовываем к ним еще семьдесят пять за дополнительное задание и получаем триста.

Карл Перри, сидевший рядом с родителями, послал в сторону Оливера гневный взгляд. Пнув стоявшую перед ним скамью, он с хмурым видом отвернулся.

– Оливер Стоун набрал триста баллов, и он оказывается в числе победителей, занимая третье место. Господин Роуз без изменений остается победителем соревнования, а мисс Майклсон на втором месте. Оливер, ты никак не можешь оказаться выше их, ведь ты использовал дополнительное задание.

Оливеру и третьего места было достаточно. Не веря счастью, он подошел к Миле.

– Спасибо, – тихо сказал он.

– Не за что… – улыбнулась девушка.

– И последнее, – добавил Шервуд. – По правилам соревнования трое победителей вольны выбрать любой университет для учебы. Прошу вас к столу. Мы подготовили все необходимые бумаги, вам осталось лишь вписать название и подписаться.

– Куда пойдешь? – поинтересовался Дэнни. – Правоведением не думал заняться?

– И в мыслях не было, – признался Оливер.

– И правильно, – ухмыльнулся парень. – Законотворчество выбираю я. Затем очередь Милы выбирать. Так что у тебя остается только тринадцать университетов. Можешь на географа пойти учиться. Открыть никому не нужный остров.

Оливер заметил в глазах Дэнни злорадные искры.

«Какая ему разница? – подумал он. – Все еще не хочет успокаиваться? А если…»

– Я решил продолжить разрабатывать свои пузыри. Слишком много сил и души в них вложил. Запишусь-ка я в Университет науки и техники. Слышал, там отличные условия для исследований.

Дэнни с довольным видом осклабился.

– Удачи тебе с твоими пузырями. – Подойдя к столу, он громко произнес: – Я выбираю Университет науки и техники. – И, повернувшись, подмигнул Оливеру.

«Надо же, клюнул! Я даже не надеялся, что он попадется. Неужели он пойдет туда, только чтобы насолить мне? – удивился Оливер. – Сдался я ему».

Мила назвала Университет философии и прикладной эзотерики. Облегченно выдохнув, Оливер взял в руки бумаги. Сбывалась его мечта. Он шел по стопам родителей.

– Запишите меня туда, где работали мои родители, – попросил он. – В Университет естественных наук. Я с раннего детства мечтал там учиться.

Дэнни, поняв, что Оливер его провел, побледнел.

– Постойте! – закричал он. – Я передумал! Я лучше буду заниматься естественными науками. Для чего мне эта техника? Я в ней ничего не смыслю.

– Разве? – Профессора внимательно посмотрели на парня.

– А твоя замечательная мастерская? – удивился Чарльз Шервуд. – Как ты ее создал, не смысля в технике?

– Я… я… – Дэнни понял, что ляпнул лишнее. – Я это сгоряча. И все равно зачеркните технику и напишите естественные науки.

– Слишком поздно, юноша, – нахмурился лысый профессор. – Бумаги подписаны. Обратной дороги нет. Не хотите в этот университет, выбирайте любой другой. Только поступать вам придется на общих основаниях.

– Ты заплатишь мне за это, Лавиния, – хмуро бросил Дэнни Оливеру.

– Еще увидимся. – Оливер повернулся к Миле.

– Я здесь теперь минимум на пять лет, – улыбнулась девушка. – Так что жду в гости.

Она приблизилась к нему и поцеловала в щеку. От неожиданности Оливер сильно смутился, чувствуя, что краснеет. Не желая выглядеть нелепо, он отвернулся и быстро пошел прочь.

Узнав от Чальза Шервуда, что Оливию, Марко и твидлов выпустили на свободу, он поспешил в порт. Беспокоясь за сестру, он шел быстро, полностью погруженный в свои мысли. Переходя улицу, он бросил взгляд на витрину книжного магазина и в ее отражении вдруг заметил человека с длинной бородой и в темной одежде. Воспоминания о Массалии были еще свежи в памяти. Насторожившись, Оливер резко свернул за угол и побежал со всех ног. Метнувшись на другую сторону улицы, едва не сбив по пути неспешно ковылявшую старушку, он спрятался в темной нише между домами. Спустя мгновение мимо, громыхая сапогами, пробежали люди в черных одеяниях. Оливер сразу узнал незнакомцев, уверявших, что он герой.

Обождав немного, он осторожно вышел из укрытия и поспешил в противоположную сторону. На перекрестке он едва не врезался в Йоши.

– Мяу! Мы тебя везде ищем.

Рэнделл, радостно виляя хвостом, ткнулся Оливеру в ладонь холодным носом. Оливия заключила брата в крепкие объятия, а Марко похлопал по плечу. Бегавший вокруг них Бузимба, протиснувшись, повис на ноге.

– Тут такое дело… – Оливер настороженно огляделся. – Давайте лучше уйдем отсюда.

– Что-то случилось? – нахмурилась Оливия. – Болье сбежала? Или Азариус уже в Ламаре?

– Азариус? – проходившая мимо пожилая женщина, услышав ее слова, громко ахнула. – Я же говорила! – заголосила она, обращаясь к подруге. – Он жив и явился мстить!

– Азариус!.. Азариус!.. – пронеслось по улице. – Темный колдун в городе!

Оливер осуждающе посмотрел на сестру.

– Нет, все не так плохо…

– Лионель! – вдруг перебила его Оливия. – Ну что? Нашел?

– Нашел, – раздался в ответ озадаченный голос.

Оливер обернулся и обомлел. Перед ним стоял тот самый светловолосый парень, встреченный им в Массалии. Он прекрасно помнил его холодный взгляд и предложение хорошенько допросить. За спиной парня, хмурясь, стояли бородатые мужчины в темных плащах и не менее мрачных одеждах.

– От судьбы не уйдешь, каменный юноша, – хмыкнул седой. – Как ты ни старался избежать ее, она все же свела нас вместе.

Рэнделл зарычал, угрожающе затявкав.

– Он твой брат? – Лионель, как показалось Оливеру, был намного бледнее, чем в их прошлую встречу.

Оливер не сразу понял, что обращается парень к Оливии. Сестра в удивлении захлопала глазами:

– Вы разве знакомы?

– Бежим от них, – зашептал Оливер. – Они верят в какого-то героя…

– Я знаю.

– И утверждают, что он – это я.

– Ты? – Оливия прыснула со смеху и повернулась к седому. – Бенедикт, вы серьезно?

Мужчина кивнул.

– Надвигается беда, страшная опасность грозит миру… – повторил он то, что Оливер уже слышал в Массалии.

– Лионель… – Оливия взглянула на парня.

Тот мрачнел прямо на глазах.

– Старые легенды редко лгут, – неохотно произнес он. – Есть множество предсказаний. В правдивости одного из них ты лично могла убедиться.

– Ты про кота на нашем судне? – Оливия с трудом сдерживалась, чтобы вновь не рассмеяться. – Совпадение.

– Было сказано, что мы встретим героя в портовом городе, – объяснил Бенедикт. – Мы столкнулись с ним в Массалии. – Он выразительно посмотрел на Оливера. – Далее… С ним должен быть дружественный щит. Твой твидл воспарил в воздухе, защищая тебя.

– Массалия? – не сдавался Оливер. – Разве мало в мире портов?

– Соль и свобода сольются вместе, – процитировал Бенедикт уже знакомое Оливеру стихотворение. – У тебя есть другой вариант? Прошу, назови его.

Оливер не нашелся что ответить.

– Но я никакой не каменный воин. – Он вспомнил, как его уже неоднократно называли эти странные люди. – Глупость какая… При чем здесь я? Я даже драться не умею.

Мужчины озадаченно переглянулись.

– Так гласит пророчество, – уверенно повторил Бенедикт.

– А какая у тебя фамилия? – спросил длинноволосый.

– Бэмфорд, – назвал Оливер фамилию родителей.

Мужчины помрачнели еще сильней.

– Правда, есть еще одна, данная мне в приюте, – вспомнил он, внутренне холодея. – Согласно ей я Стоун.

– Вот видишь! – просветлел Бенедикт.

Оливер, видя, что ему никто не сделает ничего плохого, решил заканчивать разговор. Убедить этих людей он не мог, а вот у них, похоже, начинало получаться.

«Ну какой я герой?» – спросил он у себя.

– Хорошо… – медленно произнес Оливер, взвешивая каждое слово. – В вашем пророчестве речь шла о щите.

– Пернатом щите, – подсказал Рэнделл.

– Я пришел к вам без щита, – улыбнулся он. – И сейчас, как видите, без него. И не было у меня никогда никакого щита.

Волк потянул его за рукав, явно пытаясь что-то сказать. По взгляду твидла Оливер понял, что ничего хорошего.

– Не сейчас, Рэнделл! – отмахнулся он.

– Рэнделл? – усмехнулся Бенедикт. – Ты знаешь, как переводится это имя? Оно означает «щит».

– На ходу придумываете? – разозлился Оливер.

– К сожалению, Бенедикт прав, – грустным голосом сообщил твидл.

Оливер по-прежнему отказывался верить этим людям. Он взглянул на притихшую сестру, на Марко, который с завистью смотрел на него, на лукаво улыбающегося Йоши. В голове стремительно пронеслись строчки из пророчества, прочитанного Орозием.

«Я прекращу страдания народа? Я поверну назад время?» – Оливеру стало смешно.

– Какой я вам герой, – улыбнулся он. – Вы же взрослые люди. Посмотрите на меня. Я не умею драться, не владею никаким оружием. Я книжный червь. Если ваш герой должен прочитать много книг, то вы обратились по адресу. Но спасти мир от грозящей беды? Я на такое не способен.

Бенедикт похлопал его по плечу.

– Скромность – это хорошо, даже похвально. Но имя твое говорит об обратном. Ты рожден воином.

Длинноволосый скептически оглядел Оливера:

– Бенедикт, а если парень прав? С боевой подготовкой у него, судя по всему, действительно все плохо. Ни мышц, ни выносливости, хиляк, одним словом.

Высокий мускулистый парень с легкой ухмылкой заметил:

– Говоришь, любишь читать книжки? Может, в этом твоя сила? В знаниях?

– Разве что возьмет книгу потяжелей и разгонит ею всех врагов, – рассмеялся Йоши. – А если серьезно…

Кот внимательно посмотрел на него, и Оливер прочел во взгляде твидла уважение, смешанное с подобострастием.

– Мы теперь знаем, где тебя искать. – Бенедикт, излучавший уверенность, не дал Йоши договорить и строго посмотрел на Оливера. – Поэтому больше не бегай от нас. Думаю, тебе стоит осмыслить все, что мы тебе рассказали. Мы придем к тебе завтра и поведаем о том, что тебе делать дальше.

Он попрощался и удалился, сопровождаемый своими людьми. Глядя им вслед, Оливер заметил, что Лионель несколько раз обернулся. И во взоре парня явственно читалась тоска.

– Ну что, герой? Каковы наши дальнейшие действия? – поинтересовался Марко, как только Бенедикт и компания скрылись из виду.

Оливер послал ему мрачный взгляд.

– Никакой я не герой, – резко бросил он. – Глупость все это. Они ошибаются. И я докажу им. Надо только все хорошо обмозговать.

Вместе с друзьями он вернулся на корабль. Полностью погрузившись в свои мысли, Оливер неохотно отвечал на вопросы, не желая принимать участие в общем разговоре. Стремясь побыть в одиночестве, он отправился на корму, а затем пошел искать Бузимбу. Закрывшись с лемуром в своей каюте, он попросил твидла прочитать пророчество. Оливер надеялся, услышав стихи еще раз, отыскать в них то, что успокоит его, позволит убедиться, что никакой он не герой. Полистав книгу, лемур открыл нужную страницу, и Оливер услышал знакомые строчки:

В для мира самый трудный час

Защитник явится для нас,

С ним дружбы редкое творенье –

Волшебный щит, а в нем спасенье.

Народа мелкого страданья

Он прекратит, дав обещанья,

Тьму в свет нежданно он пропустит

И друга помощь не забудет,

Вспять времени ход поворотит,

Навеки ушедшее он возвратит.

В схватке со злом неравной сойдется,

Победа не знает, к кому повернется,

И верх возьмет герой лишь тогда,

Когда от крови родной примет смерть навсегда.

Не помогло. Поблагодарив Бузимбу, он попросил лемура оставить его одного. И долго лежал, уставившись в потолок. Воскресив в памяти строчки пророчества, он еще сильнее желал, чтобы Бенедикт и его люди ошиблись.

На палубу Оливер вышел уже вечером, перед закатом. Последние лучи уходящего солнца упали на корабль, и твидлы, окутавшись синей дымкой, превратились. Рэнделл, расправив крылья, взлетел и уселся на канат.

– Момента этого, думал, не дождусь, – радостно произнес Йоши. – Хорошо котом быть, конечно. Но хочется и пандой почувствовать себя тоже.

Рядом с твидлом крутился рыжий комок шерсти – Бузимба, став лисой, пытался поймать невероятно пушистый хвост.

«Орозий сдержал слово, – удовлетворенно подумал Оливер. – Значит, я не ошибся. И меч в университете действительно из Манталы».

Он уселся прямо на палубу, еще хранившую дневное тепло. Подошла Оливия. Она опустилась возле него и ласково обняла за плечи.

– Чем займемся? – улыбнулась сестра. – Хочешь, отправимся в гости к Миле? Я видела, как она поглядывала на тебя.

Оливер уставился на море. Не замечая угрюмого выражения на его лице, сестра принялась рассказывать, как их освободили из тюрьмы, как туда привезли Болье, при каких обстоятельствах она познакомилась с Бенедиктом и его странной компанией. Оливер смотрел на родную улыбку сестры, а в голове, не смолкая, звучала строчка из пророчества: «От крови родной примет смерть навсегда».


Глава 30 Оливер посещает дом скорби | Таинственный браслет |