home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 17

Оливер оказывается в западне у друга

Вскоре все разошлись по каютам, а Оливер в компании Рэнделла остался сидеть на палубе. Ночное небо, усыпанное звездами, действовало на него успокаивающе. Думать особого желания не было, и, свесившись с борта, Оливер просто смотрел на темную морскую воду, слушая, как она плещется о деревянную обшивку.

Возвращаться к испорченным книгам не хотелось, но Оливер заставил себя собраться и вновь взглянуть на них. Собранные с большим трудом и огромной любовью, они теперь валялись у его ног, искалеченные чьими-то бездушными руками. Аккуратно собрав оторванные страницы, он вернул каждую на свое место, с содроганием обнаруживая у книг все новые и новые повреждения. Закончив, он сменил постельное белье, развесил одежду в шкафу и прибрался в каюте.

Рэнделл давно спал. Сунув голову под крыло, сычик мирно посапывал, удобно устроившись на спинке кресла. Взглянув на друга, Оливер решил последовать его примеру. Уже засыпая, он подумал, что был бы рад учиться с Милой в одном университете.

Проснулся поздно. Солнце давно встало, указывая жаром своих лучей на позднее утро. Умывшись и позавтракав, Оливер приступил к сочинению доклада. Еще вчера, сидя в камере и не зная, чем себя занять, он решил выбрать темой сочинения Лавинию. Вспомнив, как над ним смеялись, узнав, откуда он родом, Оливер захотел рассказать об этом городе, о его узких, но милых улочках, покосившихся, но опрятных домах. Поведать историю Лавинии, пусть лишенную значительных и впечатляющих событий, но все равно интересную и местами поучительную.

Время бежало быстро, и Оливер не заметил, как наступил вечер. Пару раз к нему заглядывала Оливия, но, заметив сосредоточенное выражение на его лице, поскрипывающее перо в руке и смятые листы бумаги возле стола, тихо закрывала дверь. Составляя доклад, Оливер одновременно обдумывал случившееся вчера. Обыск вещей настораживал и склонял покинуть Ламар, и желательней поскорей. Неведомый враг пугал таинственностью намерений и конечной целью своих поступков. Однако решимость Оливера была непоколебимой. По той же причине, по которой он собирался оставаться в Ламаре ранее, он намеревался оставаться и сейчас. Ничего не изменилось. Единственное, что волновало, была Оливия. Как и ему, ей так же грозила опасность. А подвергать риску жизнь сестры он не хотел.

Мысли плавно перетекли на родителей. Оливер пытался понять, что связывало их с людьми, на которых нападали в Ламаре. Почему родители погибли, а другие остались живы? Какую цель преследовал преступник? Действительно стремился погубить свои жертвы? Или в этом случае все пошло не по плану? А может, напротив, именно в Ламаре нападавший каждый раз терпел фиаско и до сих пор не достиг цели? Вопросы, вопросы…

На следующий день Оливер встал рано. Даже Рэнделл еще спал. Одевшись и прихватив с собой переписанный набело доклад, он собрался было покинуть каюту, как твидл открыл глаза.

– Ты куда? – зевая, проухал он.

– На соревнование, – тихо ответил Оливер. – Я быстро. Справлюсь с заданием и обратно. Никому не говори. К обеду я уже вернусь.

Рэнделл покачал головой:

– Я не согласен, но прикрою тебя.

Поблагодарив друга, Оливер спустился на пристань. Утренний воздух, напитанный прохладой и свежестью, бодрил, прогоняя плохие мысли. С моря дул наполненный запахом соли и далеких стран легкий бриз.

Оливер намеренно покинул судно в такое время, никому не сказав. Он не хотел подвергать друзей опасности, особенно Оливию. Он сделал выбор, приняв участие в соревновании. И собирался довести начатое до конца. Но друзья не обязаны помогать ему в этой затее, касавшейся только его.

Пройдя через порт, встречая по дороге заспанных грузчиков и пошатывающихся после ночных гуляний матросов, он вышел на широкую улицу. Пустая и тихая, она словно дремала, готовясь к очередному наплыву местных жителей и гостей города. Редкие прохожие спешили по своим делам, хозяева харчевен и мелких кафе надраивали вывески и стекла, протирали столы, кормя остатками вчерашнего ужина бездомных псов.

Купив у белокурого мальчугана расстегай с рыбой, Оливер свернул в узкий проулок, очутившись в чудесном парке. Утоптанные дорожки вели между раскидистыми кустами, прудами с голубой водой и бродившими возле них крякающими утками. Безмятежность обстановки и душистый аромат цветов, росших чуть в отдалении, взволновали Оливера.

Ему нравился Ламар. С каждым шагом он все сильней влюблялся в него. Город контрастов, непохожий на все остальные города, Ламар казался ему идеальным местом и для работы, и для проживания. Он понимал родителей, поселившихся именно здесь. Множество университетов, где любой желающий заниматься наукой найдет себе занятие. Днем сосредоточенный и серьезный, вечером Ламар превращался в искрящийся весельем и буйством красок безудержный карнавал.

Оливер чувствовал, что больше нигде не найдет такого места, где ему будет настолько легко и привычно. Но вместе с тем он знал, что не станет удерживать Оливию, если она примет решение уехать отсюда.

В Университет науки и техники он пришел незадолго до начала соревнований. Возле входа горделиво прохаживался Дэнни, сопровождаемый неизменной компанией.

– Лавиния, – расплылся в ехидной улыбке Роуз. – Явился проиграть и убраться восвояси?

– Явился выиграть и проводить тебя домой, – парировал Оливер.

– Лавиния, Лавиния, – с наигранно сочувствующим видом покачал головой Дэнни. – У тебя ведь нет ни единого шанса.

Стоявшие рядом парни дружно заржали.

– Еще посмотрим, – бодро возразил Оливер, но самоуверенный вид Дэнни его смутил.

«Он говорил, что знает вопросы, – промелькнула тревожная мысль. – А вдруг не врал?»

– Оливер, не слушай его. – Появившаяся будто бы из-под земли Мила укоризненно взглянула на Дэнни. – Он просто провоцирует тебя.

– Заходим внутрь! – раздался зычный голос.

Аудитория, где проходило соревнование, представляла собой просторный зал. Его стены украшали огромные, в натуральную величину портреты незнакомых Оливеру людей. Заключенные в толстые рамы, они важно смотрели прямо перед собой, многие через стекла вычурных пенсне. Возле входа располагалось возвышение с длинным широким столом и кафедрой посередине. Напротив амфитеатром уходили вверх скамьи. На некоторых из них лежали подушки, стояли прохладительные напитки и подносы с лакомствами.

Оливер привычно занял место в первом ряду, Мила с Эммой устроились рядом. Блондинку заметно трясло, словно дул холодный, пронизывающий ветер, хотя на самом деле в аудитории было тепло. Девушка нервно мяла в руках потрепанный, в кляксах лист бумаги. Дэнни с дружками отправился далеко назад, оказавшись почти под потолком.

– Приветствую вас, уважаемые участники соревнования «Доблесть и знания», – перекрывая затихающий говор, начал Чарльз Шервуд. – Рад вновь всех увидеть.

Он оглядел парней и девушек. Причем Оливеру показалось, что на нем мужчина задержал взгляд чуть дольше, чем на остальных.

– Результаты первого тура порадовали не только меня, но и всех членов комиссии. Ваш уровень, как и предполагалось, высок и полностью соответствует нашим ожиданиям. Я многое повидал на своем веку и думал, что меня уже ничто не удивит. Однако, как выяснилось, я ошибся. Чему, собственно, и рад. Работы некоторых участников соревнования, не стану называть имен, оказались поистине подлинными шедеврами. Трудно поверить, что они написаны пятнадцатилетними подростками. Я горд за вас. И одновременно за университет. Ведь нам посчастливилось столкнуться с такими талантами, едва начавшими раскрываться и до сих пор не знающими своего истинного потенциала.

– Да! Мы такие! – выкрикнул Дэнни, и дружки поддержали его радостным улюлюканьем.

Чарльз Шервуд сделал паузу и продолжил более торжественным тоном:

– Результаты тура всем хорошо известны. Поэтому не стану на них останавливаться и поспешу объявить начало второго тура.

Раздались аплодисменты. Эмма, сидевшая до этого неподвижно, вздрогнула и горестно вздохнула.

– Почему все такие умные? Так нечестно.

– Не теряя времени, – говорил между тем Чарльз Шервуд, – предлагаю переходить к докладам. Надеюсь, темы у всех разные?

– Разумеется! Конечно! А как же иначе! – послышалось в ответ.

– Замечательно, – улыбнулся директор соревнования. – Сейчас и выясним. Прошу поднять ваши доклады перед собой, текстом ко мне.

Оливер подчинился. На мгновение ему показалось, что листы бумаги стали нагреваться. Совсем немного, едва заметно, но достаточно, чтобы почувствовать.

«Вновь магия?» – Он уже не удивлялся.

– Отлично, можете опускать, – скомандовал Чарльз Шервуд. – С официальной частью покончено. Приступаем к соревновательной. Передаю слово мистеру Снодграссу.

Поднялся розовощекий толстяк, сильно смахивающий на пузатый бочонок. Он был одет в малиновую мантию. На шее красовался узорчатый платок, а на голове заломленный набок берет. Коричневые перчатки плотно обтягивали руки, облик завершала элегантная трость с набалдашником.

– Начнем в алфавитном порядке, – широко улыбнулся мистер Снодграсс, пошелестел бумагами и громко объявил: – Селена Армстронг.

Вниз спустилась рыжеволосая девушка. Она прижимала к груди толстую стопку бумаг и несколько не менее пухлых книг.

– Тема выступления Селены, – проинформировал остальных участников соревнования толстяк, пока Армстронг шла к кафедре, – «Влияние элементов стихотворного фольклора мримурков на творчество Плибуса Сцеволы».

– Что? – изумилась Эмма. – Что он сейчас сказал?

Оливер с интересом выслушал доклад Селены, а затем еще десяти человек. Даже сам удивился, насколько ему понравилось. На какое-то время он совершенно позабыл, что участвует в соревновании, а выступающие его соперники. В чувство его привел мистер Снодграсс.

– Оливер Стоун, – произнес он, поправляя берет. – Тема «Лавиния. История и легенды. Вчера, сегодня, завтра».

С верхних рядов раздался неуверенный гогот. Смеялись несколько человек, вероятно, дружки Дэнни. Скорее всего, они искренне считали, что «Лавиния» – это второе имя Оливера. Не получив поддержки остальных, они быстро замолчали.

Оливер с упоением принялся рассказывать про родной город. И хотя он выяснил, что родился в Ламаре, но Лавиния навсегда останется ближе сердцу, чем все остальные места на свете. Там он провел всю сознательную жизнь – детство и отрочество, там он начал познавать мир, оттуда берут начало приключения, приведшие его сюда. Обо всем этом Оливер и говорил в выступлении, попутно знакомя слушателей с историей Лавинии, городскими достопримечательностями, известными людьми и любопытными, а часто и занимательными фактами. По мере того как время шло, а доклад плавно приближался к концу, выражения лиц членов комиссии, включая мистера Снодграсса и Чарльза Шервуда, приобретали все более заинтересованное выражение. А у участников соревнования, исключая Милу и Эмму, напротив, мрачнели и становились недовольными. Заканчивая, но еще не прочитав финальной фразы, Оливер понял, что выступил блестяще.

– Бывала в Лавинии несколько раз, – призналась Мила, когда он вернулся на место, – в основном на ярмарке. Но не догадывалась, что столько всего не видела. Вернусь домой, непременно уговорю родителей съездить в твой город и все увидеть собственными глазами.

Похвала девушки была для Оливера слаще всякой награды. А вот угрюмые взгляды остальных слегка отрезвили, и остаток времени он провел, прикидывая, кто из выступающих может составить ему конкуренцию.

– Вот и все, – наконец объявил мистер Снодграсс.

Толстяк явно был рад, что докладов всего двадцать пять. Сняв берет, он облегченно выдохнул:

– Все вы молодцы. И ваши выступления оказались на редкость интересными и познавательными.

Оливер заметил, что в этот момент мужчина покосился на Эмму. Действительно, речь подруги Милы получилась, мягко говоря, скучноватой. Короткая, сбивчивая, лишенная четкого плана, она напоминала засохший пирог. Жевать можно, если сильно хочется есть, но удовольствия никакого.

– Нам понадобится время для подведения итогов, – продолжил мистер Снодграсс. – Оценки будут выставлены ближе к вечеру. – Он кинул взгляд на открытое настежь окно, за которым светило яркое солнце. – Их вам сообщат специальным письмом. Теперь по поводу третьего, заключительного тура. Он состоится через два дня. Задание – инженерный проект. Обязательное условие – проект должен быть оригинальным, легко претворяться в жизнь и, главное, полезным в реальной жизни. Заранее предупреждаю, бессмысленные и никому не нужные проекты хорошей оценки не получат.

– Мне не на что надеяться, – вздохнула Мила, выходя в коридор. – Я не сильна в таких вещах. А ты?

Она повернулась к Оливеру. Он полностью разделял ее мнение. Ему казалось немыслимым создать хоть что-то стоящее за такой короткий срок, но, не желая выглядеть в глазах девушки нытиком и паникером, он ответил:

– Есть кое-какие мысли. Правда, чтобы их реализовать за два дня, придется изрядно постараться.

Они вдвоем вышли на улицу. Эмма задержалась в коридоре, с ней одновременно заговорили два парня, вынудив остановиться.

– Что кручинишься, Лавиния? – перед ними возник ухмыляющийся Дэнни. – Сроки поджимают?

– Тебя они тоже касаются, – напомнила Мила.

– Уверена? – заржал парень. – У меня-то как раз все давно готово. В самом лучшем виде привезено еще неделю назад. Светлые умы, спешу вас заверить, целый месяц корпели.

– Так ведь нечестно! – возмутилась Мила.

– Разумеется, – согласился Дэнни. – У тебя был шанс победить, но ты отказалась. Пеняйте только на себя за упущенную возможность.

Он с невероятно довольным видом подмигнул и поспешил за своими дружками. Мила поморщилась.

– Нехорошо, конечно, но у меня язык чешется обо всем рассказать кому следует, – призналась девушка. – А потом посмотреть, как он попробует выкрутиться.

– Я не собираюсь опускаться до такого уровня, – покачал головой Оливер. – Не привык ябедничать.

– И я не люблю таких людей. – Мила, склонив голову, внимательно взглянула на него.

Оливеру показалось, что девушка сейчас смотрела на него как-то по-другому, не как раньше. В груди появилось непривычное чувство, плавно перетекшее в область живота. На мгновение Оливеру почудилось, будто он летит вниз с огромной высоты.

– Уф… – Голос Эммы вернул его в реальность. – Убежали, оставили одну, насилу отбилась. Таких наглых давно не встречала. Я им говорю: «У меня горе, отец отправляет в закрытую школу». Один мне в ответ: «Не бойся, будь собой». А второй: «Все нормализуется, просто погляди, как карта ляжет».

– Карта? – Оливер замер, пораженный неожиданной догадкой.

Он напрочь забыл про соревнование, Дэнни и последний тур.

– Так и сказал, – кивнула Эмма. – Наглец, правда?

«Карта… Родители собирали артефакты… Рэнделл ведь об этом тоже говорил…» – пронеслось у Оливера в голове.

– Простите, но мне пора. – Он быстро попрощался и стремительно понесся к воротам.

«Только бы кто-то из них оказался дома!» – Оливер выскочил на оживленную улицу, едва не сбив с ног какую-то женщину.

Он не отличался выносливостью, хотя в последнее время ему часто приходилось бегать, и вскоре начал уставать. Однако пульсирующая в голове догадка гнала вперед. И лишь очутившись на Фруктовой улице, Оливер позволил себе остановиться и перевести дыхание. Впереди, по правой стороне, за покосившимся забором на него поглядывал пустыми оконными проемами семейный особняк. Где-то поблизости должен находиться дом Ллойда Каррагера. Только сейчас Оливер понял, что не знает, по какому именно адресу проживает бывший стражник. Сосед – понятие растяжимое. А расспрашивать местных жителей ему после ночного инцидента не особо хотелось.

Медленно двинувшись вдоль улицы, Оливер решил положиться на удачу.

«Раз Ллойд пришел нам на выручку раньше остальных, он должен жить совсем рядом, – рассудил он. – В одном из двух домов. Либо с правой стороны, либо с левой».

Справа возвышался здоровенный трехэтажный особняк с широкой трубой, покатой крышей и узкими, похожими на бойницы окнами. Окружал здание высокий каменный забор с могучими воротами, за которыми слышалось недовольное собачье ворчание. Слева стоял аккуратный домик высотой всего в два этажа, с ярко-синей дверью, широкой дорожкой, посыпанной белым, искрящимся на солнце песком. Он тонул в зелени кустов и фруктовых деревьев.

Оливер задумался. Если где и жить стражнику в отставке, то в жилище, больше напоминавшем крепость, чем летний загородный домик. Но отчего-то Оливер решил, что яркая входная дверь – дело рук жизнерадостной Элизабет.

И вскоре он уже сидел за круглым деревянным столом, пил душистый цветочный чай и ел хрустящие тосты с джемом. В действительности он не чувствовал голода, но не хотел обидеть гостеприимных Каррагеров. Наконец, сочтя, что формальности соблюдены, он приступил к разговору.

– Вы говорили, что мои родители отправились в Лавинию за одной важной для них вещью…

– Именно так, – подтвердил Ллойд.

– Это была, случайно, не карта?

Удивленная Элизабет поставила чашку с чаем на стол.

– Откуда ты узнал? Я полночи проворочалась, пытаясь вспомнить.

Оливер поведал Каррагерам краткий вариант своих приключений.

– Родителей убили из-за карты, – подвел он итог рассказу. – Теперь я в этом уверен.

– Тут с тобой не поспоришь, – согласился Ллойд. – Налицо явный мотив преступления. И что собираешься делать? Только не говори: «Мстить».

– Я не из тех парней, кто поигрывает мускулами, храбрится и машет кулаками, – медленно произнес Оливер. – Я не чувствую в себе сил для такого поступка, да и желание меня не переполняет. Но я знаю одно. Моих родителей убили. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы найти убийцу.

Ллойд разрезал тост пополам и положил один кусок себе в рот. Прожевал, запивая начавшим остывать чаем.

– Не суйся в это дело, – мягко сказал он. – У меня нет морального права запрещать тебе. Могу только посоветовать. Преступника ищет вся стража Ламара. За ходом расследования лично следит бургомистр. Рано или поздно преступника поймают. Подожди и дай работать профессионалам.

– Эти ваши хваленые профессионалы не поймали его в Лавинии, – напомнил Оливер. – Где гарантия, что у них получится сейчас? К тому же они не знают то, что известно мне.

– И что тебе известно? – полюбопытствовал хозяин дома.

– Имя убийцы, – ответил Оливер. – Кто он такой. Как его зовут. Чем занимается.

Элизабет ошарашенно вытаращила глаза.

– Так не проще ли сообщить властям? И его схватят.

– Мы с сестрой в вашем городе на плохом счету, – объяснил Оливер, затем перевел взгляд на Ллойда. – К тому же вы сами говорили, что, скорее всего, его посадят либо вовсе вышлют из города. Вряд ли за нападение на людей ему вынесут смертный приговор. Ведь у вас он никого не убил.

– Назови имя, – попросил Ллойд, – и преступника немедленно арестуют. Обещаю, я позабочусь об этом.

– Его будут судить не за убийство, – повторил Оливер. – Спасибо за помощь, но я разберусь сам.

– Я понял, к чему ты клонишь, – вздохнул Ллойд. – Ты не оставляешь мне другого выбора. – Он положил руку на плечо Оливера. – Придется тебе некоторое время пожить у нас. Пока не образумишься либо пока не поймают преступника.

Элизабет молча встала и загородила собой дверь. Оливер испытывал к этим двоим благодарность и негодование одновременно. О нем никто и никогда не заботился, разумеется, кроме сестры. А тут, едва его зная, Ллойд и Элизабет пытались его защитить. Однако он не собирался оставаться у них в гостях. Оглядевшись, он принялся искать возможность сбежать. Догадавшись, о чем он сейчас думает, Ллойд покачал головой:

– Даже не пытайся. Все остальные двери надежно заперты. Окна, кстати, тоже. Расслабься и отдыхай.

Оливер вздохнул и с грустью уставился в окно. Насколько он успел узнать хозяина дома, тот слов на ветер не бросал. И, значит, он застрял здесь действительно надолго.

– Я навел справки о Гарольде Макалистере, – сообщил Ллойд.

Видя, что Оливер оставил мысль о бегстве, он успокоился и налил себе еще чаю.

– Никто из моих знакомых не слышал о нем, – продолжил мужчина, неторопливо сделав глоток.

– Разумеется, он же пропал, – с сарказмом заметил Оливер, давая понять Ллойду, что недоволен арестом.

– Гарольда нет ни в одной из городских тюрем. Его не задерживали и не арестовывали в последние три дня. Я заходил к нему домой, но и там его не застал. Попросил знакомых стражников приглядывать за его жилищем, но пока никаких известий не получал. – Он вздохнул и откусил кусок остывшего тоста. – Ты вот дуешься на меня, а организовать наблюдение было весьма непросто. Гарольд ведь живет на границе Лукового поля, его дом находится возле Деревянного моста.

Оливер изобразил на лице непонимание. Ллойд усмехнулся:

– Верно, ты же не знаешь. Луковое поле считается самым опасным районом Ламара. А возле Деревянного моста постоянно околачиваются маргинальные личности. Я вначале подумал, что Макалистер нарвался на грабителя. Но его имя отсутствует в списках умерших. – И, заметив удивленный взгляд Оливера, добавил: – Да, есть в нашем городе и такие. И если бы Гарольда нашли мертвым, то я бы непременно узнал о его гибели.

Оливер не знал, что и думать. «Что происходит? Куда он мог пропасть?»

За окном послышалось хлопанье крыльев. Приглядевшись, Оливер заметил стремительно приближающуюся темную точку. Она быстро росла и вскоре превратилась в ворона с огромным острым клювом. Громко каркая, птица через открытую форточку ворвалась в дом, перепугав Элизабет. Отшатнувшись, женщина попыталась выгнать незваного гостя. Сбивая с полок посуду, роняя на пол перья, ворон ринулся к Оливеру. Пользуясь секундным замешательством своих нежданных тюремщиков, он метнулся к выходу.

– Стой! – закричал Ллойд. – Глупец! Ты же можешь погибнуть!

Рванув на себя дверь, Оливер выскочил наружу. Вслед ему неслись призывы остановиться. Не слушая их, Оливер добежал до ворот, открыл их и очутился на улице.

– Спасибо вам за все! – на ходу поблагодарил он Каррагеров.

Испытывая смешанные чувства, он со всех ног поспешил прочь. Следом летел недовольно каркающий почтовый ворон, тщетно пытавшийся вручить ему письмо.


Глава 16 Оливия видит брата с другой стороны | Таинственный браслет | Глава 18 Оливер проводит расследование