home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3. Двое в одном теле

Некоторые дни человек начинает, исполненный сил, готовности к подвигам и прочим свершеньям. Еще в некоторые тот же человек предпочел бы вовсе не просыпаться.

Очередной день для Вилланда хоть и не показался столь безысходным, но и начало его не принесло радостных вестей. Потому что, к немалой своей досаде охотник вынужден был признать: он, похоже, сошел с ума. Говоря высоким штилем, повредился рассудком. Ну или просто трекнулся — как выражались в его родной деревне.

Единственно, что признавать сей малоприятный факт было не перед кем. Не было у Вилланда ни друзей, ни семьи — в свои почти сорок лет охотник оставался холостяком. Причем холостяком осиротевшим и бездомным. Так не откровенничать же перед шлюхами и собутыльниками. Теми, кто только и скрашивал его одиночество.

Конечно, всегда можно было излить душу на церковной исповеди. Кто-то считал, что и нужно даже. Вот только обращаться с таким вопросом к людям в сутанах Вилланд опасался. У них ведь на эту и множество других бед ответ имелся всегда один. Что несчастного-де изводит дьявол. И поступать против него надлежало единственным образом. Таким, что сперва охотника ждала попытка-пытка изгнания врага рода человеческого. А в случае ее неудачи — отправка на костер. Дабы хоть душу бедняги освободить, пожертвовав телом.

Не желавшему подобной участи Вилланду оставалось одно. Пытаться примириться с внезапным недугом. Делать, что называется, хорошую мину при любой игре. И побольше молчать, как можно меньше привлекая к себе внимания.

А началось все с того, что охотник остановился в трактире по соседству с некой захудалой деревушкой. Где-то на севере родного края — Тергона. И недалеко от границы двух графств: Эльвена и Савьера. Помимо ночлега в трактир Вилланда привело стремление наполнить желудок. Ну и, конечно же, промочить горло.

Тем паче, повод к тому имелся достойный. Добыв накануне трех оленей подряд, Вилланд сумел сбыть каждую из туш по хорошей цене. И теперь ощущал приятную тяжесть своего кошеля. Грех было не отпраздновать. Тяжелейший грех — что бы святоши-ханжи на сей счет ни твердили.

Само собой, к исходу вечера в трактире Вилланд ощущал себя пивной бочкой. А потом и вовсе ощущения на какое-то время оставили его. И столешница из не струганных досок успела показаться лучшей постелью.

Каково же было удивление охотника, когда, отрыв глаза, он обнаружил себя отнюдь не лежащим головой на столешнице. Не предпочла оная голова и миску с кашей в качестве замены подушке. Не привалилась к Вилланду, неуклюже обняв, никакая страхолюдина. И даже под стол он ненароком не свалился.

О, да если бы случилось хоть что-то из перечисленного — доблестный охотник вряд ли бы даже огорчился. К таким казусам ему было не привыкать. Напротив: скорее уж Вилланд мог порадоваться тому, что праздник удался. Что повеселился он на славу. А возможно, и не только он.

Но нет! Едва очнувшийся охотник очень быстро понял, что… стоит на ногах. Даром, что не слишком твердо. Еще он заметил, что одна из этих ног только что придала ускорение другому постояльцу. А может, и не постояльцу. Уж больно поспешно тот удирал — некая неприметная личность с крысиной физиономией и в сером, под стать, плаще.

Сил в удар ногой было вложено немало. Оттого Вилланд и очнулся, наверное, что боль почувствовал.

А правая рука охотника крепко сжимала кошель — причем все еще довольно тяжелый. Не успел Вилланд до конца понять, что к чему, как в голове у него зазвучал голос. Он же и поспешил прояснить ситуацию:

— Это был вор. Он хотел стащить твой кошель. Ты спал… пришлось прогонять его самому.

Охотник даже не успел удивиться, как тот же голос обратился к нему с вопросом:

— Кстати, может, познакомимся? Меня Игорь зовут…

— Вилланд, — машинально пробормотал охотник.

А затем, кое-как переставляя ноги, поспешил в заранее снятую комнату. Ибо голос в голове охотник объяснил тогда единственным, понятным ему, образом. Белая горячка нанесла старому знакомцу дружественный визит. Она же Белая Дама — как называл ее знакомый бард.

Перед лицом такой гостьи оставалось одно: поскорее пойти проспаться. Не успев совершить резких движений. К моменту пробуждения, само собой, голова будет разламываться аки стена в землетрясение. Зато и Белая Дама уберется восвояси. Должна убраться, по крайней мере.

Добравшись до комнаты, Вилланд завалился на кровать. И мгновенно провалился в сон даже на столь неудобном ложе, как набитый соломой тюфяк. Сумев проспать на нем едва ль не до полудня. Благо, комфортом охотник избалован не был. Ему порой и на траве ночевать доводилось. Да и чего еще ждать от деревенского трактира. Пуховых перин что ли?

Так пришел тот злосчастный день. Голова, вполне ожидаемо, болела. Язык скреб по пересохшему горлу, что тоже считалось привычным. Но вот надежды на избавление от треклятого голоса увы, не сбылись. А тот и рад был напомнить о себе:

— Ух! Еле дождался, когда ты проснешься. Кстати, не стоило вчера так много пить. Как-то неважно мы себя чувствуем, не так ли?

— Хочу — пью… и сколько хочу, — пробурчал Вилланд, с предельно мрачным лицом приподнявшись и сев на кровать, — я человек вольный. А ты вообще кто такой, чтобы мне указывать?

— Я ж говорю: меня Игорь зовут, — не унимался голос, — как-то так получилось… что-то, видимо напутал я. Или это такая фишка в заклинании. Недокументированное свойство, как говорят программисты. Вот и вселился в твое тело.

— Ты… дьявол? — уже всерьез испугавшись, вопрошал Вилланд.

Некоторые слова из сказанного он вообще не понял. А некоторые не внушали доверия. Особенно про «вселился» и «заклинание». Очевидно, дело тут было нечисто.

— Да нет же! — пробовал успокоить охотника голос, — просто… понимаешь. Дело такое. Я ехал… на повозке. И она столкнулась с другой повозкой. Я погиб. Но ни в ад, ни в рай не попал — стал бесплотным духом. А теперь вот так получилось…

— …что ты вселился в меня, — докончил Вилланд за него последнюю фразу, — а более подходящего тела тебе не нашлось.

Большего бреда, чем слова о столкновении двух повозок, он не слышал даже в пьяной болтовне. Просто представить себе не мог, с чего вдруг этим повозкам сталкиваться. Лошади что ли там взбесились и понесли? Или возницы наклюкались даже больше, чем сам охотник вчера? А уж каким надо быть беспомощным дурнем, чтоб при этом еще и погибнуть!

— Именно так, — подтвердил дух беспомощного дурня, — не нашлось… почему-то. И теперь мне нужна помощь. Да и тебе, соответственно, тоже.

— А хрен вот тебе… Игорь, — огрызнулся Вилланд, — за всякими делами загробными — к ведьмам, к колдунам. Или к попам, как вариант. А я всего лишь охотник. Меня не тронь.

С этими словами он поднялся с кровати. А затем, выйдя из комнаты, спустился по деревянной лестнице в трапезную. И принялся бродить-озираться в поисках уборной. Дабы избавить себя хотя бы от одного из последствий вчерашнего празднества. Последствия, хоть и не шибко болезненного, но все равно уже едва терпимого.

Не обнаружив уборной в самом трактире, Вилланд вышел во двор. Там, помимо заветной дощатой будки, находилась увы, и поленница дров. И с ней как раз отчаянно сражался, размахивая топором, молодой работник. Каждый его удар отдавался в голове несчастного охотника.

«Сволочь! Хоть бы прервался ненадолго!» — с досадой думал Вилланд, спешно пересекая двор. Добро хоть, что дощатые стены уборной стук топора мало-мальски приглушали.

Но беда, если и приходит одна, то очень-очень редко. И не в этот раз. Охотник только успел освободиться от лишней жидкости, как голос в голове снова напомнил о себе.

— Мы в средневековье? — воскликнул он с какой-то детской непосредственностью.

— Вообще-то, мать твою, мы в сортире, — сквозь зубы процедил Вилланд, — потому что мне, блин, понадобилось отлить. Надеюсь, ты, как сдох, не успел забыть что это такое? А вообще, место называется «трактир». Как там его… а, «Пьяная овца», точно! Сюда люди ходят пожрать, бухнуть и переночевать. Особенно такие бродяги как я. У тебя все?

— Ну… может быть, — голос прозвучал теперь немножко виновато, — хотя нет. Еще скажи, что это за страна, если не сложно. Франция? Германия? Или, тьфу… Бургундия? Ломбардия? Нидерланды?

Названия сыпались на Вилланда, словно зерно из прохудившегося мешка. Причем ни одно из них не было охотнику даже отдаленно знакомо.

— Не… ни то, ни другое, ни третье, — отвечал он, подтягивая штаны и снова выходя во двор, к беспощадному дроворубу, — и вот еще что, Игорь. Помолчи хотя бы, когда другие люди рядом. Ну, чтоб лишних вопросов не вызывать.

Просьбу свою Вилланд озвучил уже шепотом.

— Ладно, — охотно согласился голос, — только другие меня не слышат… наверное. Так что…

— Зато меня слышат все, — отрезал охотник, — а говорить самому с собой… ну, как-то не есть хорошо.

В общем, к разговору вернулись только по возвращении в комнату. Куда Вилланд зашел за вещами. Инициативу в беседе, кстати, проявил на сей раз именно он.

— Если интересно, — начал охотник, немного оттаяв, — то местность эта называется Тергон… владение графа Эльвенского. А страна называется Фьеркронен. Четыре короны. Это потому, что раньше здесь было четыре самостоятельных короля. И в Эльвене был свой король… и в Савьере, и в Остенвинде… который к востоку от нас расположен. А потом правитель Краутхолла их всех завоевал. Лет, кажется, еще двести назад. Земли этим своим раздал… вассалам.

— Известное дело, — словно бы согласился невидимый собеседник, — а за этим… Фьеркроненом — что? Или ты не знаешь?

— Кое-что знаю, — поморщив лоб, припомнил Вилланд, — еще севернее, чем даже Савьер, лежит страна Кальдмунд. Сам я там не бывал, но слышал, там такие варвары живут! Грязные, невежественные. Некоторые даже Хранителя до сих пор не приняли. Так и поклоняются деревянным чушкам.

— Хранителя… — повторил голос, помянув того с кощунственной небрежностью, — ну дела… А на юге что? Или ты не знаешь?

— Море там, — нехотя отвечал охотник, — и еще какая-то страна, жаркая. Только не помню, как называется. Оттуда еще купцы к нам приходят. Караваны гонят с драгоценностями, с тканями красивыми… да с приправами, от которых язык щиплет и срочно заесть-запить хочется. Нехило на них трактирщики наживаются… наверное.

Затем, оглядев маленькую комнату, почти лишенную мебели, он воскликнул хриплым голосом:

— Вот блин! Чем бы горло промочить? А то аж дышать трудно.

— Только не напивайся больше… пожалуйста, — чуть ли не взмолился голос в голове. Вилланд поспешил его успокоить:

— Да не боись. Я ж не маленький. Понимаю, что вчера маху дал. И что лучше не повторять… пока. А то завтра еще хуже будет. И кошеля… гы-гы, можно вообще лишиться. Спасибо, кстати, за его спасение. А сейчас мне бы водички.

Как вскоре выяснилось, хозяином «Пьяной овцы» в пределах трактира был заведен особый закон. Кто хочет утолить жажду — может сделать это бесплатно. Но при условии, что сам достанет желанную воду из колодца. Для себя и не только.

Словно в отместку за данное правило, Вилланд выдул чуть ли не половину от принесенного им ведра. Хотя, может, жажда охотника и впрямь замучила. Холодная колодезная вода освежила голову. И даже настроение подняла. Отчего, придя в воодушевление, Вилланд снова обратился к собеседнику-невидимке. Причем на сей раз не стесняясь присутствия трактирщика.

— Я еще вот чего вспомнил, — молвил он, осененный, — оттуда же… с юга еще и алхимики пришли. Умные такие дядечки, просвещенные. Не в пример всяким колдунам. Хотя, как по мне, один хрен… Разве что чудят еще больше.

— Нет! Не один, — с неожиданной горячностью вступился за южных гостей голос, — я просто забыл сказать… меня ведь как раз алхимик на земле и удержал. С помощью Кристалла Душ. Так что я вот думаю: может, кто-то из них и сейчас мне поможет. К жизни даже вернуться.

— Может и поможет, — осторожно согласился Вилланд.

После чего, уличенный в беседе с самим собой и осознавший это, он поспешил покинуть трактир. По дороге мысленно кляня себя за первую оплошность. За слабость, позволить себе которую мог только здоровый душой человек.


* * * | Душа неприкаянная | * * *