home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 3




-- Нет, всё дело в стойке... Да, вот так... Нападай!... Молодец... Ну... Нет, держи удар! Аккуратней!... Проклятье!

Яростно зашипев, я сжала в кулак порезанную ладонь и почувствовала, как по запястью стекали небольшие струйки крови. И зачем я только влезла? Подумаешь, осталась бы эта дуреха без пальцев, ничего страшного.

-- Простите, -- побледнев от ужаса, виновница происшествия не отрывала взгляда от моей руки. -- Я не хотела!

-- Конечно не хотела, -- благодарно улыбнувшись одному из учеников, поспешно протянувшему мне бинт, я быстро перевязала рану и вновь посмотрела на убивавшуюся девушку. -- Меллиса, всё в порядке, это всего лишь царапина, от таких не умирают.

Ученица побледнела еще больше, и я мысленно выругалась, делая заметку на будущее иногда следить за тем, что говорю.

-- Меллиса, девочка, успокойся. Ты, в конце концов, целительница, вид крови не должен лишать тебя самоконтроля!

-- Вы правы, госпожа, -- девушка понемногу приходила в себя. -- Могу я чем-нибудь помочь?

-- Можешь, -- я ободряюще улыбнулась. -- В следующий раз научись лучше парировать удары.

-- Я постараюсь, -- поклонившись, Меллиса выпрямилась и виновато опустила глаза.

-- Вот и разобрались! Итак...

Не успела я договорить, как двери зала боевой подготовки распахнулись, и в комнату ворвались двое ненормальных с горевшими яростью глазами и мечами наголо. Ученики ударили разом, поставив мощнейшее защитное поле вокруг нас и безжалостно отбросив противников на стену. Молодцы, мои труды не прошли даром!

-- Госпожа Рианоэль, всё под контролем! -- меня окружили живым кольцом. Интересно, кто кого должен был защищать, найрины учеников или наоборот? У нас, кажется, второй случай...

-- Так, пропустите меня немедленно! -- я решительно отпихнула в сторону отчаянно упиравшегося парня и вышла вперед. -- И что здесь происходит? -- мой ласковый тон, не предвещавший ничего хорошего, кажется, произвел неизгладимое впечатление на неуверенно поднимавшихся с пола мужчин. Ну конечно, а кого еще я ожидала увидеть? Видимо, в моих глазах отразилось что-то кровожадное, так как, вздрогнув, Шилинэр с оборотнем медленно отступили назад, не спуская с меня затравленного взгляда. -- Я спрашиваю, какого лешего вы ворвались ко мне на урок, да еще и с оружием в руках?

-- Ну... Эль, не злись, мы просто... -- замялся Шин и требовательно посмотрел на моего брата.

-- Я почувствовал, как тебя ранили, -- Крил виновато опустил взгляд.

-- И решил добить? -- я выразительно указала на меч.

-- Извини, Эль, -- Шин подтолкнул друга к выходу, -- похоже, мы сваляли дурака.

-- Это уж точно! -- я сложила руки на груди.-- И почему Вейн вас не остановил?

-- У него занятия...

-- Госпожа Рианоэль! -- всеобщее внимание привлек новый вопль, донесшийся из коридора, и в зал вошла, заламывая руки, невысокая пухлая женщина, всем своим видом выражавшая праведное негодование. -- Эта девочка, Мирная, она... Она...

-- Ну? -- я устало вздохнула и обреченно посмотрела на целительницу. -- Так что сделала моя дочь?

-- Она отравила ученицу младшего класса!

А вот это уже было интересно. Мельком взглянув на брата, я поняла, что он точно также не понимал происходящего, и решила уточнить.

-- Простите, найрин, Вы сказали, отравила? Девочка мертва?

-- О, боги, конечно же, нет! -- женщина оторопело уставилась на меня, будто не понимая, как я вообще могла такое предположить. -- Но она... изменилась.

-- В каком смысле? -- почувствовав невероятное облегчение, что жизни ученицы ничего не угрожало, я заинтересовалась подробностями.

-- Бедняжка Элен вся сплошь от головы до ног покрылась синими пятнами! А ее волосы?! Ее прекрасные длинные волосы цвета заката! Вы хоть представляете, что с ними стало?! -- она заметалась по залу, гневно размахивая руками.

-- Думаю, Вы мне сейчас об этом расскажете, разве не так? Только позвольте, я отпущу учеников по домам, не думаю, что им пристало видеть Вас в таком состоянии, -- не обратив внимания на убийственный взгляд целительницы, я обернулась к явно разочарованным ребятам. -- Завтра после обеда жду вас всех на урок, а сейчас можете идти. И кстати, -- я гордо улыбнулась, -- вы поставили отличную защиту, даже я не сделала бы лучше.

Подождав, пока в комнате остались лишь четверо: я, Крил, Дарракши-Лан и найрин, я решительно повернулась к женщине и смерила ее непроницаемым взглядом.

-- А теперь прошу Вас нормально объяснить, что произошло в младших классах, -- видя, что она открыла рот для очередного крика, я предупреждающе выставила руку. -- Насколько я Вас поняла, моя дочь, причем, заметьте, Мирная, которой еще не исполнилось и девяти лет, отравила Чувствующую, вызвав непонятную реакцию в ее организме, так?

-- Так, -- целительница гневно поджала губы: видимо, раньше никто не смел ее перебивать.

-- Значит, Вы утверждаете, что Ваша ученица с риском для собственного здоровья не смогла определить основные составляющие некого зелья? -- я удивленно вскинула брови. -- Но ведь это, осмелюсь сказать, может сделать любой Чувствующий младшего класса даже с завязанными глазами, или я ошибаюсь?

-- Нет, но... -- она стушевалась.

-- В таком случае, позвольте узнать, в чем конкретно обвиняется моя дочь? Возможно, она силой заставила ту девочку выпить зелье?

-- Нет, но...

-- Раз так, -- я намеренно перебила побагровевшую от злости целительницу, -- то я не понимаю, на каком основании Вы выносите свои обвинения.

-- Это возмутительно! -- ее "прорвало". -- Да как Вы можете такое говорить? Теперь ясно в кого пошла эта мерзавка! А мы то...

-- Вы забываетесь, найрин.

Я задохнулась от неописуемой ярости, всполохом силы отразившейся в мгновенно почерневших глазах. Огромный зал буквально пропитался исходившим от меня напряжением. Да как она посмела назвать Лирицу "мерзавкой"?!

-- Эль? -- медленно приблизившись, Крил сжал мое плечо и заставил успокоиться.

-- Спасибо, -- я даже не посмотрела на брата, впившись взглядом в побледневшую Чувствующую. -- Советую Вам впредь держать язык за зубами, особенно, когда высказываетесь в адрес моей дочери, найрин. Не следует забывать о том, с кем говорите.

-- П-простите, госпожа Рианоэль, -- слегка запинаясь, пролепетала женщина и склонилась в глубоком поклоне. -- Не знаю, что на меня нашло...

-- Думаю, будем считать ситуацию исчерпанной, -- мой голос был холоден, как лед. -- Я сама осмотрю пострадавшего ребенка и поговорю с Лирой.

-- Да, конечно, -- Чувствующая затравленно оглянулась на дверь, явно желая поскорее оказаться снаружи.

-- У Вас ко мне есть еще какие-либо дела? -- я окинула ее высокомерным взглядом.

-- Нет, больше ничего, еще раз прошу меня извинить, -- целительница буквально вылетела в коридор, а я смогла перевести дух.

-- Да... -- протянул изумленный Шин. -- Знаешь, никогда не думал, что скажу подобное, но ты просто рождена, чтобы править!

-- Вот и не говорил бы, -- устало вздохнув, я запустила руки в распущенные волосы и постаралась успокоиться. -- О, боги, ну в чем я перед вами провинилась?

-- Ладно тебе, Эль, всё же в порядке, -- Крил попытался меня приободрить.

-- В порядке? -- горько рассмеявшись, я гневно посмотрела на стоявших передо мной мужчин. -- Сначала меня ранит собственная ученица, потом срывают урок и делают из него балаган, а вдобавок я узнаю, что Лира довела какого-то ребенка до больничного крыла, и выслушиваю гневные комментарии в адрес дочери от сумасшедшей истерички! Это, по-твоему, "в порядке"?

-- Ну... -- Шин сделал вид, что задумался. -- Ты права, без истерички было бы явно лучше.

-- Идиот, -- я обреченно покачала головой и не смогла сдержать улыбки. -- Как ты можешь так несерьезно ко всему относиться?

-- А кто сказал, что я несерьезен? -- Дарракши-Лан удивленно округлил глаза. -- Я даже, например, собираюсь навестить жертву нашей маленькой негодницы.

-- Ты прав, -- бросив на него благодарный взгляд, я направилась к дверям. -- А знаете, что меня беспокоит больше всего? -- я остановилась и подождала их. -- Это всего лишь наш первый день в академии.

Вдоволь насладившись выражением ужаса на лицах мужчин, я усмехнулась, вышла из зала и направилась в дальнюю часть здания, где располагалось больничное крыло. Интересно, что это нашло на Лиру? Чем ей могла так досадить Чувствующая, что уже на первый день знакомства Лирица решилась на столь крайние меры? В том, что ко всей этой истории моя дочь приложила свою маленькую ручку, я не сомневалась -- слишком хорошо знала ее характер. А еще мне было известно, что просто так малышка никому зла не причинила бы, и значит, ее на это спровоцировали.

Войдя в длинное светлое помещение и указав идущим рядом со мной мужчинам на единственную занятую кровать, я подошла к дежурившей целительнице и, представившись, спросила про состояние девочки.

-- Ой, да всё с ней в порядке, -- молодая девушка, моя ровесница, неодобрительно посмотрела на громко всхлипывавшую Чувствующую. -- Подумаешь, выпила настойки злотоцвета, с кем ни бывало! Через два часа само все пройдет.

-- Понятно, -- я улыбнулась, припомнив коварный корешок, обольщавший наивных дураков красивым названием, напоминавшим золотые цветы. На самом же деле оно означало совершенно иное: "зло тот цветок". -- Так почему же она до сих пор здесь?

-- Что вы, как же она может показаться в жилом корпусе в таком виде? -- передразнив девчушку, целительница наиграно ужаснулась. -- Лично я бы на вашем месте сейчас к ней не ходила, этот на редкость противный ребенок способен думать и говорить лишь о себе. Да и кроме рыданий за последний час я от нее ничего другого не услышала.

Поблагодарив Чувствующую за информацию, мы решили последовать ее совету и отправились в выделенные нам комнаты на верхнем этаже единственного жилого помещения в академии.

-- Ну и что ты обо всем этом думаешь? -- Крил заинтересованно посмотрел на меня, пропустив вперед на лестничную площадку. -- Она действительно сама выпила настойку?

-- Лично у меня нет никаких сомнений, вот только не понимаю почему, -- я нахмурилась. -- Наш дар позволяет определить любой ингредиент, а в то, что эта девочка понятия не имела про истинную сущность злотоцвета, я не верю.

-- Вот-вот, -- остановившись у развилки, разделявшей правое и левое крыла, Шин озадаченно нахмурился. -- Что ты собираешься делать с Лирой?

-- Что делать? -- я искренне удивилась. -- Абсолютно ничего, -- видя, что мужчины ничего не понимали, я вздохнула и объяснила. -- Если они из-за чего-то поспорили, а это очевидно, то насильно что-то выяснять просто бесполезно: меня или пошлют, или выдадут такую живописную ложь, что впору книги писать. Нет, если захочет, она сама всё расскажет, а я просто в этот момент буду рядом.

-- А знаешь, ты действительно очень изменилась.

Не выдержав пристального взгляда Шилинэра, я насмешливо фыркнула и, улыбнувшись на прощание, направилась в выделенное нам с Лирой правое крыло. Пройдя мимо комнаты дочери, я намеренно не остановилась и не заглянула к ней, а вместо этого вошла в собственную спальню и устало плюхнулась на огромную кровать. Что мне теперь было делать? Малышка же с ума сходила от волнения, я буквально кожей чувствовала ее страх и чувство вины, а еще боль, такую жгучую, что на какой-то миг мне захотелось убить того, кто посмел ее обидеть. Но как же было узнать, что случилось? Ответит ли она, если просто спрошу? Вряд ли. Сейчас Лирица ждала вполне заслуженного наказания, зная, что подвела меня перед найринами, а не разговоров по душам. А что, возможно это был выход!

Осуществить задуманное оказалось совсем несложно, и уже спустя полчаса я решительно вошла в небольшую уютно обставленную комнату и посмотрела на отскочившую от окна Лиру. Девочка выглядела еще хуже, чем я предполагала: бледная, в опухших от слез глазках плескался страх, кулачки крепко сжаты. Ну уж нет, этого так просто я оставить не могла, никто не смел причинять ей боль!

-- Как тебе комната? Уже освоилась? -- я сделала вид, что не заметила ничего особенного, и подошла к письменному столу, поставив на него большую закрытую корзину. -- Может, чего-то не хватает?

-- Нет, мне здесь нравится, -- голос малышки звучал хрипло.

-- Вот и отлично, -- улыбнувшись, я задумчиво посмотрела в окно, после чего перевела загадочный взгляд на дочку. -- Ты сегодня уже была на улице?

-- Нет, -- она явно не понимала что происходит, -- дядя Гор сказал, что никому пока нельзя выходить наружу.

-- Правильно, -- я совершенно серьезно кивнула, -- и ты ни в коем случае не должна нарушать это правило. Но есть одно место... -- я замолчала и заметила, как кроме страха и недоумения в глазах ребенка просыпалось любопытство. -- Нет, не буду портить тебе сюрприз. Пошли!

-- Куда?

-- Устраивать пикник, -- я выразительно протянула вперед корзину. -- Ты даже не представляешь, чего мне стоило уговорить местную повариху поделиться с нами продуктами.

-- Но дядя Гор...

-- Не волнуйся, мы не будем выходить из академии, -- подойдя к Лирице, я протянула ей свободную руку и улыбнулась. -- Верь мне.

Я не знала, правильно ли поступала, но мне вдруг захотелось подарить малышке свой собственный маленький волшебный уголок, где она могла бы иногда прятаться от окружавших проблем. Как когда-то у меня. Ведя по длинным коридорам взволнованную Лирицу, я поняла, что и сама с непонятным страхом ожидаю ее реакции на подготовленный мною сюрприз. То место, в которое мы направлялись, очень многое значило в моей жизни, оно было одним из двух убежищ, куда я частенько прибегала в поиске утешения и спокойствия. Оно олицетворяло для меня само сердце академии, и мне было крайне важно узнать, что почувствует девочка, очутившись там.

-- Готова? -- остановившись возле высокой деревянной двери, я хитро взглянула на нетерпеливо оглядывавшуюся вокруг дочку и, дождавшись согласия, потянула за резную ручку.

-- Ох... -- малышка замерла на пороге, впившись изумленным взглядом в чудесные сады оранжереи.

-- Нравится?

-- Очень! -- ее горящие восторгом светло-зеленые глазки и счастливый смех были для меня лучшей наградой.

-- Ну, тогда беги вперед и выбирай нам место, -- энтузиазм дочери передался и мне.

Наблюдая, как Лира бегала по узким подожкам сада, с благоговением дотрагиваясь то до редкого цветка, то до экзотического деревца, я как никогда раньше ощутила ту невидимую связь между нами, что была покрепче любой стали.

-- Вот тут.

Посмотрев туда, куда указывал маленький пальчик Лирицы, я не смогла сдержать довольной улыбки -- именно под этим большим раскидистым деревом я любила сидеть в детстве и слушать журчание небольшого водопада, расположенного прямо напротив. Опустившись на колени, я достала из корзины мягкое покрывало и расстелила его на траве, затем постепенно выложила добытую на кухне еду и большой кувшин яблочного сока.

-- Ну так что, налетаем? -- сев на покрывало, поджав под себя ноги, я посмотрела на радостную Лиру и предвкушающе потерла ладони.

-- Налетаем! -- звонко рассмеявшись, малышка повторила мои действия и принялась за обед.

Какое-то время мы только и делали, что ели, пили, смеялись, снова ели, и так далее, по кругу, после чего убрали остатки продуктов обратно в корзину и блаженно растянулись на траве.

-- А откуда ты узнала про оранжерею? -- Лира немного повернула голову, устроившуюся на моих коленях, и задумчиво посмотрела на меня снизу вверх.

-- А я и не знала, -- я ласково улыбнулась дочери, нежно перебирая ее длинные светлые пряди, -- просто случайно наткнулась на нее, когда пыталась спрятаться от найринов. В тот раз, помнится, меня очень разозлил один мальчик, и я подложила ему в постель жабу, зная, что он их терпеть не может, -- усмехнувшись воспоминаниям, я покосилась на удивленную малышку и строго заметила. -- Правда, кончилось всё тем, что меня все-таки отправили в подземелье и оставили там на целых два дня. Зато с тех пор оранжерея стала моим любимым местом, куда я всегда приходила, если мне было плохо.

-- Тебе было здесь плохо? -- Лира даже не пыталась скрыть своего изумления.

-- До встречи с Грейгором -- да, -- я открыто встретилась с ней взглядом, зная, что должна быть предельно откровенной, если хотела, чтобы и она мне доверилась. -- Меня в академии не очень любили.

-- Но почему? Вы же здесь все одна семья!

-- Ох, радость моя, -- я покачала головой и грустно усмехнулась, -- отнюдь не всегда кровные узы означают семью, порой абсолютно чужие люди любят друг друга намного искренней и преданней, чем те, в жилах которых течет твоя кровь.

-- Как вы с Крилом? -- она задумчиво нахмурилась и вдруг отвернулась, произнеся едва слышно. -- И как мы с тобой?

-- Конечно, -- подавшись вперед, я обхватила ее за талию и подтянула наверх, усадив на колени, после чего заставила посмотреть себе в глаза. -- Ты, я, Крил и Грейгор -- мы одна большая семья, и этого ничто не изменит.

-- Так ты меня и правда любишь? -- в глазах ребенка отразилась такая боль, что мне захотелось зажмуриться, лишь бы этого не видеть.

-- Послушай меня, Лира, послушай внимательно и запомни на всю оставшуюся жизнь, -- я сжала в ладонях ее лицо, -- ты для меня всё, каждая твоя улыбка согревает мне сердце, а пролитые слезы заставляют плакать и меня. Ты моя жизнь, конечно же, я тебя люблю! И даже не думай в этом сомневаться, поняла меня?

-- Д-да, -- голосок малышки дрогнул, и она разрыдалась, порывисто обняв меня за шею. -- Она сказала, что ты меня не любишь, что я Мирная, а Чувствующие никогда не смогут полюбить Мирных, что ты на самом деле не моя мама. Но я ей не поверила, честно слово, не поверила! А она сказала, что ты меня просто пожалела! И я... И я...

Так вот в чем было дело. Крепко прижав к себе сотрясавшееся от рыданий тельце, я мысленно выругалась, жалея, что собственноручно не свернула шею той эгоистичной маленькой стерве, которая довела мою малышку до такого состояния. О боги, как же я порой ненавидела всю свою гильдию!

-- Все хорошо, родная, все хорошо, -- я ласково погладила ее по голове и почувствовала, как потекли по щекам собственные слезы. -- Ты ни в чем не виновата.

-- Виновата! -- Лирица зарыдала пуще прежнего. -- Я ее отравила!

-- Хм, подумаешь, подлила немного злотоцвета, я бы еще корня яреня добавила, тогда эффект был бы в два раза дольше.

-- Ты знала?! -- от изумления малышка даже перестала плакать и уставилась на меня покрасневшими от слез глазками.

-- Конечно, знала, -- усмехнувшись, я поцеловала ее в мокрую щечку.

-- И даже не сердишься?

-- На тебя -- нет, а вот с Чувствующей у меня будет долгий разговор. Кстати, -- я хитро прищурилась, -- а как ты добилась того, чтобы она ничего не заподозрила?

-- Ну... -- подозрительно вглядевшись в мое лицо и, видимо, поверив, что я действительно не сердилась, Лира робко улыбнулась. -- Я добавила в чай с злотоцветом листик мяты.

-- И всё? -- я искренне удивилась.

-- Между прочим, мы, Мирные, намного лучше вас разбираемся в травах! -- это было сказано таким высокомерным тоном, что я невольно расхохоталась, а спустя мгновенье, смеялись мы уже вместе, громко всхлипывая и утирая катившиеся по щекам слезы. На этот раз, от радости.

В таком состоянии нас и нашел Дантариэль.

-- Эль? Что случилось?! Кто-то напал? Что... -- в два шага покрыв разделявшее нас расстояние, мужчина замер, увидев, наконец, мою довольную улыбку и заметно расслабился. -- Развлекаетесь?

-- Есть немного, -- вытерев мокрые от слез щеки, я поудобнее усадила дочь у себя на коленях и крепко обняла, прижав к своей груди. -- А ты что здесь делаешь? Не думала, что Дарракши-Лан известно про это место.

-- Не было известно до сегодняшнего дня. Тебя нигде не было, пришлось обыскивать всю академию, -- ошарашив меня этой неожиданной новостью, Дан с любопытством посмотрел на Лирицу. -- Ты ведь Лира, так? Мы виделись вчера, когда уезжали из вашего дома. Я -- Дан.

-- Я помню, -- в голосе малышки было столько враждебности, что я на миг замерла и удивленно на нее посмотрела. -- С вами еще были два брата.

-- Один брат и друг, -- если Дантариэля и смутила внезапная агрессивность девочки, то он этого не показал. -- Они тебе понравились?

-- Нет, -- Лира с вызовом посмотрела на него снизу вверх. -- Мне вообще никто из вас не нравится! Вы хотели меня убить и сделали больно маме. Я вас ненавижу!

-- Лира! -- чуть отстранившись от дочери, я перевела немного смущенный взгляд с нее на принца. -- Дан, она не это имела в ....

-- Но ведь это правда, мама! -- Лирица вскочила на ноги, гневно топнула ногой и сжала руки в кулачки. -- Из-за них ты плакала. Я это слышала! И Крил их тоже ненавидит, он сам так сказал.

-- Он с тобой об этом говорил?! -- я изумленно на нее уставилась.

-- Ну... -- она на секунду замялась. -- Он сказал это дяде Гору, а я случайно услышала. Но это все равно правда! Они злые, гадкие и...

-- Лирица! -- я чуть прикрикнула, заставив ее испуганно замолчать. -- Сейчас же извинись перед господином Дантариэлем и отправляйся в свою комнату.

-- Нет! -- она упрямо поджала губы.

-- Лира...

-- Не надо, Эль, все в порядке, я понимаю, -- мягкий голос Дана заставил нас обеих повернуться. Присев на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с девочкой, Дарракши-Лан серьезно посмотрел ей в глаза. -- Мне жаль, что твой дядя нам не доверяет, но больше всего я сожалею, что мы обидели тебя и твою маму. Я обидел. Но я хочу все исправить и заслужить ваше прощение, -- говоря это, он смотрел только на меня, после чего вновь перевел свое внимание на Лиру. -- Обещаю, что никому больше не позволю причинить боль вам обеим.

-- А я тебе не верю!

-- Правильно, -- он одобрительно кивнул. -- Никому нельзя верить на слово, за людей должны говорить их поступки.

-- Ты не человек, -- девочка была неумолима.

-- Тогда тебе придется наблюдать за мной еще более пристально, разве не так?

Какое-то время они гипнотизировали друг друга взглядами, заставив меня изрядно поволноваться. Ну почему все складывалось именно так? Что случилось с моей обычно приветливой и ласковой дочуркой? Неужели это из-за меня, неужели я так плохо скрывала свои чувства, что терзавшие меня боль, гнев и обида передались самому дорогому для меня человечку? В этом была лишь моя вина. Внезапно вздрогнув, Лирица отступила назад и, прикусив губу, яростно замотала головой.

-- И все равно я вас всех ненавижу, а тебя особенно!

-- Лира!

Не обратив никакого внимания на мой ошарашенный окрик, дочка стремглав выбежала из оранжереи, оставив нас Даном наедине.

-- Прости ее, -- я медленно поднялась на ноги и смущенно взглянула на застывшего с непонятным выражением лица мужчину, -- она вовсе не имела в виду то, что говорила.

-- А вот я в этом не уверен, -- тяжело вздохнув, он устало потер ладонями лицо. -- Про ненависть, конечно, она слегка переборщила, но добрых чувств моя раса у малышки явно не вызывает, что, однако, неудивительно, если вспомнить все произошедшее ранее, -- выпрямившись, Дарракши-Лан внезапно замер. -- Ответь, она сказала правду, я действительно причинил тебе такую боль?

-- Дан...

-- Теперь понятно, почему ты так упорно пытаешься вычеркнуть меня из своей жизни.

-- Нет, Дан, ты ни в чем не виноват! -- не в силах больше выносить столь непомерной грусти в его голосе, я порывисто подалась вперед и, встав перед ним, заставила посмотреть себе в глаза. -- Это я тогда ушла, не сказав тебе ни слова. Я, а не ты! Да, так сложились обстоятельства, да, мы никогда не сможем быть вместе, но этот выбор сделала я, понимаешь?

-- Я должен был тебя остановить, -- он протянул руки и попытался привлечь меня к себе, но я проворно отошла в сторону.

-- Нет, не должен был, -- я покачала головой. -- Ты и сейчас не должен был возвращаться, как делал это последние три года.

-- Поверь, я хотел приехать, действительно хотел, но Рихнер не пропустил на людские земли.

-- Рихнер?! -- я изумленно уставилась на явно взволнованного Дантариэля и вспомнила великолепного дракона, единственного виденного мной за всю жизнь, с которым мы изрядно подпортили друг другу нервы, после чего даже подружились. -- Но, насколько мне известно, Привратник не может противиться воле вашего рода.

-- Я тоже так думал до тех пор, пока не оказался кем-то вроде пленника на собственных землях, -- грустно усмехнувшись, Дан сложил руки на груди и пристально посмотрел на меня взглядом, полным нежности и отчаяния. -- Однако по его словам выходило, что он поклялся не только служить нашему роду, но и защищать его, а значит, предотвращать любой возможный вред. А я, как оказалось, довольно существенная фигура в нашем государстве, и мой отъезд мог бы повлечь за собой весьма крупные неприятности, особенно учитывая то, в каком запустении находились наши дела из-за проклятия. Да и про предателей забывать не следовало. Лиэру требовалась моя помощь, и не только как принца, но и как ведущего воина. Ты даже не представляешь, в каком отчаянии я находился, зная, что не могу тебя увидеть, лиарни, каждую ночь, видя тебя во сне и просыпаясь при одной только мысли, что ты меня забыла. Это было просто невыносимо.

-- Не надо! -- поспешно отвернувшись, чтобы он не смог заметить моих слез, я обхватила себя руками. -- Я не хочу этого слышать. Не могу... Зачем ты меня мучаешь, Дан?! -- не выдержав, я закрыла лицо руками. -- Зачем ты вернулся сейчас, именно тогда, когда я почти забыла, когда заставила себя начать все заново? Нет. Я не хочу ничего знать ни о тебе, ни о твоей расе вообще! Я не смогу опять вернуться назад, понимаешь? Я просто не готова... и никогда не буду.

-- Так именно поэтому ты не пришла на праздник? Потому что хотела вычеркнуть нас из памяти? -- быстро приблизившись, Дантариэль развернул меня к себе и сжал плечи, не дав сдвинуться с места. -- Выходит, я вернулся вовремя. А знаешь, как я ждал этих дней? Как отчаянно боролся с собой, чтобы не послать тебе горы написанных мною писем, боялся, что сорвусь и все-таки взойду на корабль? Ты не желаешь слушать, как я жил без тебя, а вот мне безумно хочется узнать про каждую прожитую тобой секунду этих трех лет. Ты даже не представляешь, как я ненавидел Лиэра, когда тот приезжал домой после визита к вам, и с какой радостью и ревностью слушал его рассказы о тебе, все то, что по моей просьбе он узнавал. Я...

-- Замолчи, пожалуйста, Дан, не говори больше ни слова... -- эта мольба вырвалась с моих уст едва слышным шепотом, выдав переполнявшие сердце боль, радость и изумление от того, что он, оказывается, следил за моей жизнью. -- Я не могу... Не сейчас.

-- Прости меня, лиарни, я опять причиняю тебе страдания, -- хватка рук ослабла, и его ладони ласково заскользили по моим плечам, потирая красные следы, оставленные пальцами. -- Я лишь хотел, чтобы ты знала, что я никогда от тебя не отказывался. Тьма, как же все это не вовремя! Именно тогда, когда я должен уехать!

Сердце пропустило удар и рухнуло куда-то вниз. Дальше я уже не слушала, о чем говорил мужчина, в голове осталось лишь одно. Дантариэль уезжал. Разве не этого я хотела, чтобы он вернулся к себе и оставил меня в покое? Но тогда почему так мучительно больно? Почему сердце буквально разрывалось от отчаяния? Все правильно, так и должно было случиться, возможно, мне стоило бы даже быть благодарной за то, что он уезжал так рано, пока я еще не успела привыкнуть к его присутствию в своей жизни. А может, я уже привыкла? Эта мысль внушала ужас.

Отстранившись, я сделала несколько шагов назад и бесстрастно посмотрела на удивленного моим поведением Дарракши-Лан.

-- Судя по всему мне следует пожелать тебе счастливого пути и легкой дороги.

-- Что... -- Дан замер, поняв вдруг, в чем дело, и резко выдохнув, запустил руку в волосы, раздраженно ероша черные, как смоль пряди. -- Проклятье, Эль, ты меня неправильно поняла! Я вернусь ровно через пять дней. Мне действительно необходимо уехать, но с тобой здесь останется Шин и Нисса. Она, кстати, уже в академии и ждет не дождется, чтобы познакомиться, в соседней от тебя комнате, куда ее поселил Грейгор. Я хотел оставить еще и Сила, но он мне просто необходим.

-- Не нужно мне ничего объяснять, Дан, я понимаю. Извини, мне нужно все здесь убрать, -- отвернувшись, я направилась к месту нашего недавнего с дочерью пикника, тщетно пытаясь заглушить в себе эмоции и изо всех сил мысленно строя крепость вокруг собственных чувств. Все хорошо. А когда он уедет, будет еще лучше, как в старые добрые времена.

Сзади раздалась ругань, и не успела я сделать и нескольких шагов, как оказалась крепко прижата к сильной груди, а его рот яростно впился в мои губы. Я на миг замерла и тут же прижалась теснее, приподнявшись на цыпочки и запустив руки в его волосы, и ответила на поцелуй. Крепость пала. Голова закружилась, и я бы, наверное, упала, если бы не Дан, крепко державший меня в своих объятиях. Едва заметив мое отступление, он тут же ослабил напор, меняя направление поцелуя и уже неторопливо изучая, пробуя на вкус и лаская мои губы, заставив забыть обо всем на свете. Обо всем, кроме него.

-- Пять дней, -- чуть хрипловато произнес Дантариэль и медленно приподнял голову и заглянув мне в глаза. -- Ровно через пять дней я приеду, и мы закончим наш разговор. А пока я хочу, чтобы ты ни на миг не выходила за территорию академии и была осторожна. Если не ради себя и не ради меня, то хотя бы ради дочери, она не переживет, если с тобой что-нибудь случится, -- он снова меня поцеловал, на этот раз более требовательно. -- И будь хорошей девочкой, держись подальше от Вейна, если не хочешь, чтобы он не досчитался пары ребер. Береги себя, -- прижавшись к моим губам в последнем, безумно длительном поцелуе, он быстро развернулся и вышел из оранжереи.

Какое-то время я ошеломленно смотрела на закрывшуюся дверь и не понимала, что здесь только что произошло, а потом медленно поднесла руку к губам, все еще сохранившим ощущения его поцелуев. Я сошла с ума. Точно сошла, а иначе как можно было объяснить то, что я позволила Дарракши-Лан себя поцеловать? Более того, сама отвечала на его ласки? Ох, дура... Пять дней. Ровно пять дней, чтобы забыть все, что сегодня произошло и взять себя в руки. Я мысленно застонала.

Поняв, что самобичеванием ничего не добиться, я заставила себя вспомнить то, что говорил Дан. В академию переехала Нисса и хотела со мной познакомиться. Что ж... Глубоко вздохнув, я быстро убрала в корзину покрывало и вышла в коридор, радуясь возможности пообщаться с представителем женской половины Дарракши-Лан. Потому что от мужской, голова у меня уже шла кругом.





Глава 2 | Танцующая со Смертью. Лабиринт надежды | Глава 4