home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 16

Откуда-то издалека раздались быстрые шаги и грязная ругань. Именно это и привело меня в чувство, а еще ощущение назревающей бури под названием "гнев Дарракши-Лан". Кое-как сев, я тихонечко охнула и обхватила голову руками: создавалось ощущение, словно внутри кто-то настойчиво стучит в набат. Больно-то как! Интересно, сколько на этот раз я пробыла без сознания? Хм… Судя по тому, что хватились меня только недавно — не долго. А это значит, что есть очень даже неплохой шанс привести себя в порядок. Хотя бы в относительный. Почему-то мне очень не хотелось показывать всем насколько тяжело дается лечение. Возможно оттого, что я сама прекрасно понимала, чем это легко может обернуться для моей жизни, и что бы ни говорили друзья, а умереть они мне ни за что не позволят. По крайней мере, все, кроме Лирта, уж ему-то прекрасно известно, на что я могу пойти, ради спасения детей. Да, это самоубийство, да, никто из Чувствующих на такое не решился бы, да, я сумасшедшая. Но это мой выбор.

Поднявшись, я еле удержалась на ногах от нахлынувшего головокружения. Тьма, да что ж это такое? А ну-ка, Эль, соберись!

— Я оставил ее там, — раздавшийся в дальнем конце коридора детский голосок заставил меня замереть, как вор, застигнутый стражами в разгар преступления.

— На этот раз ей придется покинуть территорию Херроуш-Вил! — голос Дана, не предвещавший ничего хорошего, я узнала сразу.

— Это неразумно.

— По вашему будет лучше, если все останется так как есть? — судя по тону, Дантариэль был очень зол. — Чтобы она и дальше изводила себя из-за наших проблем?

— Я вас не узнаю, принц, — послышался голос Фрая. — Чтобы хоть раз вы поставили интересы людей выше собственной расы? Это неслыхано!

— Успокойся, Фрай, — в разговор вступил Марриэр лэтр Рей, — Дантариэль очень переживает за нас, так что твои обвинения в данном случае неуместны.

— Но…

— Однако в одном ты прав, отправлять эту девочку за пределы школы нелогично. — Внезапно шаги стихли, будто говорившие остановились. — Дан, мальчик мой, я понимаю твои чувства, но эта Чувствующая первый целитель, который смог пробраться через купол. Она нужна нам.

Нда… Вот уж не думала, что буду согласна с этим напыщенным индюком, Фраем, но на этот раз мы с ним действительно заодно. Осторожно поднявшись и переждав приступ головокружения, я как могла быстро побрела вдоль по коридору, прочь от приближающихся голосов. Нет, ну кто так строит?! Разве нельзя было сделать хоть одну нишу в этом сером и мрачном лабиринте? Или на худой конец, комнату? Ну хоть что-нибудь…

Так, а это что такое? Надеясь, что мне не показалось, и за углом действительно тускло мерцает свет, я ускорила движение.

— На твоем месте, я бы не стала туда заходить.

Подскочив от неожиданности, я обернулась и мрачно посмотрела себе под ноги, откуда доносился голос. Там, на холодном каменном полу, поджав под себя пушистый черный хвост, мирно сидела ни кто иная, как Хранительница тайн. В голове тут же пронеслись картины убиения несчастного животного. Кажется, все это отразилось в моем взгляде, так как, резко подскочив на ноги, и угрожающе изогнувшись, Рина зашипела и попятилась. Нда, надо лечить нервы… Глубоко вздохнув, я посмотрела на нее уже более мирно.

— У тебя привычка такая, вечно пугать людей?

— А у тебя — влипать в неприятности?

Гордо выпрямившись, словно не она только что испуганно шипела, кошка величественно прошла вперед меня, виляя пушистым задом и размахивая длинным хвостищем. Нет, вот зараза мелкая, напугала, чуть ли не до смерти, так еще и крайней делает!

— И почему же мне туда лучше не лезть?

— Простейшая логика, — Рина насмешливо фыркнула. — Если ты после одного ребенка в полуживом состоянии по коридорам шатаешься, то, что будет после встрече с тремя десятками маленьких Дарракши-Лан?

— Они все там?! — Я так и рванула за заветный поворот. И откуда, только силы взялись?

— Стой, дура! Идиотка! Ты разве не слышала, что я сказала?! — опередив меня, Хранительница решительно встала перед простенькой на вид дверью с видом "отсюда меня смогут лишь вынести".

— Ты действительно думаешь, что сможешь меня остановить? — Я скептически осмотрела это полутораметровое чудо, еще недавно испуганно пятившееся от меня.

— Проверим?

Интересно, что это она задумала? Замерев на месте, Рина нехорошо оскалилась, заставив меня задуматься на секунду, а все ли я правильно делаю, и может быть плюнуть на все и свалить по добру по здорову, пока вообще цела? Что-то уж очень не понравился мне блеск зеленых глазищ Хранительницы. И внезапно отросшие клыки… И изменившиеся размеры… Раз в семь в высоту. Ой, я ж еще жить хочу!

Тихонько охнув, я медленно попятилась назад под пристальным взглядом вмиг выросшей кошары. Однако далеко уйти так и не смогла, наткнувшись на подло стоящую позади стену. Нет, ну опять мне не везет! Грубо выругавшись так, что Рина внезапно фыркнула и поджала уши, я изо всех сил навалилась на злосчастный камень, мгновенно вытаскивая из сапог два обоюдоострых кинжала, привычным движением легших в руки.

Послышавшийся из-за спины непонятный звук, заставил меня напряженно замереть. Нет, ну как одному человеку может ТАК не везти?! Стена ведь не должна двигаться, да? А-а-а-а-а!!!

Не знаю, что я сделала, но бетонная плита, до поры до времени служившая опорой для моей спины, вдруг отъехала в сторону, любезно роняя меня в кромешную тьму. Последнее, что я увидела, были озадаченная мордочка Хранительницы, уже принявшей свои нормальные размеры, и лица моих спутников, которым наконец-то удалось найти одну "вредную заразу", как изволил выразиться Крил. А потом был полет в бесконечность, глухой звук падающего тела и острая боль, пронзающая все тело.

Так, я все еще жива? Пытаясь выяснить, сей факт, я аккуратно села, внезапно поняв, что лучше уж было бы наоборот. Тьма, ну почему человек не может привыкнуть к боли?! Кряхтя и постоянно ругаясь, вспоминая "ласковым" словом Дана, его братца, наставника, подтолкнувшего меня в это сомнительное мероприятие и самого правителя во главе всего этого безобразия, я кое-как поднялась на ноги, с радостью отметив, что на счастье ничего себе не сломала.

Ну и где это я? Блин, да тут так темно, что я даже руку рядом с собственным носом не рассмотрю! Надеюсь, что здесь действительно кромешная тьма и со зрением у меня все в порядке. Да и проход, через который я сюда попала, судя по всему, закрылся. Интересно, они догадаются его открыть тем же самым способом, что и я, или нет?

— Эй! — тишина. — Здесь есть кто-нибудь?

"Кто-нибудь" не отозвался. А что я, собственно говоря, ожидала? Природа Чувствующей подсказывала, что живых существ, кроме меня, здесь нет, а скелеты не разговаривают, если они здесь вообще имеются. Надо отсюда выбираться, и чем скорее, тем лучше. Вытянув руки вперед, я начала медленно двигаться вперед, делая маленькие шажки, стараясь не оступиться и вопя во всю мощь легких. А что? Если кто-нибудь здесь все же есть — испугается, а мне так намного веселее и приятнее идти в неизвестность, к тому же есть вероятность, что меня все же услышат. Чем тьма не шутит? Да я сейчас даже Фрая была бы счастлива увидеть!

— Лю-у-у-ди! Ау-у-у… Челове-е-е-е-ки! Чело-о-о… Тьфу, ты! Нелюди! Обо-о-ротни-и-и! Ну хоть кто-нибу-у-удь… О, Хранительница! Ри-и-и-и-на… Эй, ты, кошара блохастая, я сюда из-за тебя попала, так что тебе меня и вытаскивать! Да-а-ан… Нет, ну что за чело… хм, нечисть несчастная! Я тут, понимаешь ли, совсем одна, в непонятном помещении, непонятно с кем, а он там даже не волнуется! А может тут мужской гарем, а я здесь одна, вся такая невинная и целомудренная. Хотя… Все, я передумала, дайте мне гарем и я останусь тут надолго. И спасать меня не надо будет! Слышите? Я… Уй, зараза!

Все-таки споткнувшись и задев рукой что-то острое, разрезавшее кожу на ладони словно масло, я решила все-таки заткнуться. Пошарив рукой по полу и нащупав собственные кинжалы, так нерадушно встретившие свою хозяйку, я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и понять, что же мне делать дальше. Итак, что мы имеем?

— Ну наконец-то успокоилась, а то разоралась так, что я чуть не оглохла!

Раздавшийся рядом хриплый старушечий голос заставил меня подскочить на месте. Нет, честно, никогда бы не подумала, что буду так визжать. И это я, выбравшая путь странницы и уже достаточно пережившая за свои сто пять лет жизни. Кажется, это мне, а не Рине, пора лечить нервы.

— Все? Звуковая атака закончена или мне еще немного поберечь уши? Нет, ты покричи-покричи, я не против, только ножички убери подальше. Здесь темно, поранишь еще кого-нибудь ненароком. — Мне показалось, или непонятно откуда взявшаяся старуха и правда издевается?

— Прошу меня простить, я не знала, что здесь есть кто-то еще, — я безрезультатно пыталась рассмотреть ее в кромешной тьме. — Могу ли я задать один вопрос?

— Ну попробуй. — Старуха усмехнулась.

— Вы ведь видите здесь, не так ли? Но как?

— Это уже два вопроса, но так и быть, отвечу на оба. — Послышался шорох, и голос женщины раздался прямо над моим ухом. — Да, я здесь действительно вижу, но ведь по-другому и быть не может, ведь я у себя дома.

— Вы тоже Дарракши-Лан? — этот вопрос я задала просто так, прекрасно отдавая себе отчет в том, что до сих пор не чувствую присутствия живого существа. Тьма, да кто же она такая?!

— Эта нечисть? Нет, конечно. — Она возмущенно фыркнула.

— Но как же вы тогда сюда попали?

— А все тебе расскажи, — тон старухи смягчился, а через секунду я почувствовала на своем плече довольно-таки теплую и живую человеческую руку. Хоть это радует. — Пойдем-ка лучше отсюда, девочка, нечего тебе здесь делать, не твое это место.

— Что?

— Ничего, милая, ничего, нечего много слушать старых женщин, их слова иногда могут запутать кого угодно, даже их самих. Лучше закрой глаза и доверься мне, обещаю, что ничего плохого с тобой не случится. Ты ведь доверяешь мне, Рианоэль, не так ли?

На секунду я даже перестала дышать и остановилась как вкопанная. То, что здесь происходило, нравилось мне все меньше и меньше.

— Откуда вы знаете мое имя?

— Это не важно, имя не дает над его носителем никакой власти, оно лишь предопределяет судьбу, данную богами. Любой может узнать имя, но лишь немногим известно, что оно означает. Не переживай, маленькая дрейге, я не причиню тебе зла. Доверься мне.

С этими словами она настойчиво подтолкнула меня вперед, заставляя двигаться. Вопросов с каждой секундой становилось все больше и больше. Откуда она меня знает? Что значат ее слова о судьбе, данной именем? И что означает "дрейге"? И вообще, куда это мы идем и самое главное, кто она такая? Я не могла поверить собственным ощущением, но, даже, ощущая жар ее рук и чувствуя бьющуюся в ней жизнь, я могла с уверенностью сказать, что рядом со мной НИКОГО нет. Абсолютно никого. Но ведь так не бывает! И к тому же она сказала, что не является Пьющей жизнь, но ведь никто другой, кроме меня, конечно, не мог бы здесь находиться, иначе бы Дан об этом знал. Или от меня что-то скрыли, и в Херроуш-Вил находится еще один человек.

— Ну что же ты так долго? — раздавшийся впереди старушечий голос, заставил меня отвлечься от размышлений. — Я уже устала ждать, поторапливайся, девочка.

— Так не видно же ничего!

— А ты ножками передвигай побыстрее, вот и дойдешь.

Пробубнив себе под нос все, что думаю, о не пойми, откуда взявшихся старухах, я ускорила шаг, каждую секунду напряженно ожидая очередного падения. Или мне так везло, или же это постаралась моя новая знакомая, но упасть мне так и не пришлось. Дотронувшись до моего плеча и сказав, чтобы остановилась, женщина что-то прошептала, и в ту же секунду прямо передо мной открылся узкий проем меж стен, тускло освещенный светом на другом его конце.

— Иди-иди, не бойся, — сзади раздался ехидный смешок.

И я пошла. А что еще оставалось делать? Пройдя через проход и оказавшись в освещенном помещении, я некоторое время просто стояла, постоянно жмурясь и привыкая к яркому свету, исходящему от заговоренных ламп.

— Ну что встала, как истукан? Проходи, располагайся, чувствуй себя, как дома. — Пройдя мимо, незнакомка чуть подтолкнула меня вперед. — Ну иди-иди, нечего в проходе стоять.

— Послушайте, хватит меня все время толкать! — отойдя от нее на некоторое расстояние, я, наконец, смогла осмотреться.

Помещение, в котором я оказалась, было ничем иным, как маленькой, но уютной комнаткой. Около двух стен возвышались дубовые шкафы, битком набитые всевозможными книгами, в дальнем углу расположилась небольшая кровать с резными ножками и спинкой, а пол застилал мягкий ковер. Повсюду, куда падал взор в больших расписных горшках, цвели самые прекрасные цветы, которые мне когда-либо доводилось видеть, а около одной из стен примостился великолепный диван. На котором и расположилась хозяйка комнаты. Глядя на пожилую женщину, я с трудом могла определить ее возраст, слишком уж молодым был ее взгляд для столь почтенного возраста, слишком живой и игривый. Никак не вязался он с глубокими морщинами, изрезавшими ее лицо и длинными седыми волосами, убранными в аккуратный пучок.

— Налюбовалась? — незнакомка понимающе улыбнулась. — И как тебе?

— Интригующе, — улыбнувшись в ответ, ответила я, прекрасно понимая, что спрашивает она отнюдь не об обстановке и присела рядом.

— А ты забавная, — она рассмеялась. — Мне всегда нравилась способность людей выражать свои эмоции всего лишь одним словом.

— Вы говорите так, словно сами не человек.

— В каком-то смысле это так и есть, однако еще очень многое от человека во мне осталось. Что ты здесь забыла, дрейге? — насмешливый тон внезапно исчез и взгляд женщины стал более цепким.

— Почему вы уже во второй раз называете меня дрейге? — я облокотилась на спинку дивана, сложив руки на груди, и ответила не менее внимательным взглядом.

— Разве тебя учили отвечать вопросом на вопрос? — она делано удивилась.

— Отнюдь. Меня учили не доверять незнакомцам, особенно, если они не представляются.

— Ох, прости, совсем, видимо, стара стала, раз даже порой забываю представиться. Меня зовут Риса, девочка, просто Риса.

— Очень приятно познакомиться, госпожа Риса, кажется, мое имя вы уже знаете. — Склонив голову в знаке приветствия, я в который раз отметила, что тот образ, в который она заставляет меня поверить, просто не укладывается в голове. Словно он был создан именно для меня. — Так вы скажете, что означает дрейге?

— Странно, что ты не знаешь этого, — Риса нахмурилась. — Мне казалось, что родители должны были рассказать тебе историю нашего мира еще в детстве.

— Историю я прекрасно знаю, но, ни о чем подобном никогда не слышала. К тому же, своих родителей я никогда не знала, они оба погибли незадолго после моего рождения.

— А… Ну что ж, это многое объясняет. — Внезапно поддавшись вперед, она схватила меня за подбородок, притягивая к себе мое лицо. — Ты еще так юна, девочка, но в глазах уже столько боли и печали. А еще безумная усталость и обреченность. Почему?

— Кажется, мы немного отошли от темы, — я аккуратно, но настойчиво вырвалась из ее цепких рук. — Вы так и не ответили на вопрос.

— Не доверяешь? — отодвинувшись, Риса грустно усмехнулась. — И правильно делаешь. В этой жизни мало кому можно доверять. Дрейгами называли детей смешанного ремесла. Или Гильдий, как теперь это называется.

— Но как? Во все времена существовал закон, запрещающий данные союзы!

— Но ведь о своей особенности ты знаешь, не так ли? — она лишь пожала плечами. — Ты не глупа, это видно, поэтому не мне тебе объяснять, как легко можно убедить людей во всем, что угодно. Истинную историю знают лишь единицы, дожившие до сегодняшнего дня. Во времена Древних никто никогда не разделял людей по Гильдиям и уж конечно, не запрещал эти союзы. Люди не враждовали между собой, дорожа своим временем и силами.

— А как же война с Нечистыми?

— Это не самый приятный отрезок тех времен, девочка. — Мне показалось, что эти воспоминания чем-то задели чувства Рисы, уж слишком напряженным стал ее взгляд. — Да, те, кого ныне вы именуете как Нечистые, предали своих отцов, однако это не мешало многим парам любить друг друга, являя на свет детей разных рас.

— Вы хотите сказать, что люди и нечисть…

— Я ничего не хочу сказать, малышка, все, что есть у меня в голове, я говорю сразу и на прямоту. Итак, я ответила на твой вопрос, теперь очередь за тобой. Что ты здесь делаешь, дрейге?

— Я просто пришла помочь, — мне стало очень неуютно под ее пристальным взглядом васильковых глаз, что, казалось бы, заглядывали прямо тебе в душу. — Я Чувствующая, мое призвание лечить других и помогать в беде.

— А разве здесь кому-то нужна помощь? — кажется, Риса действительно удивилась.

— Но вы ведь здесь живете… — я растеряно нахмурилась, абсолютно не понимая, что творится с этой женщиной и почему мне все время кажется, что меня дурачат? — Вы должны знать о болезни детей Дарракши-Лан!

— Боюсь, что я слишком давно не выходила наружу и уже не в курсе последних событий, девочка. — Встав, она подошла к одному из шкафов, что-то старательно ища в его глубинах. — Неужели Пьющие жизнь стали болеть? И тем более обращаться к людским лекарям?

— Я не могу поверить, что вы ничего не знаете! Вокруг Херроуш-Вил силовой барьер, не пропускающий никого, кроме воинов по духу, да и то не всех, обычному целителю сюда никогда не пробраться. А дети… Они умирают.

На миг Риса замерла, а после пожала плечами и обернулась, держа в руках небольшой поднос с двумя чашками чая, аромат от которого тут же поплыл по комнате. И как она может быть такой спокойной, после того, что узнала?! Да и вообще, как она, живя здесь, была не в курсе столь важных событий?

— С каких это пор людей стали заботить проблемы Дарракши-Лан?

— С тех пор, как начал назревать крупный конфликт между нашими расами. Не понимаю, как вы можете так говорить? — я была просто поражена происходящим. — Это же дети! Не они выбирали себе расу, не они начинали эту вражду. Они лишь хотят жить!

— Так значит, сюда могут попасть лишь Воины? — меж тем продолжила женщина, будто я не сказала ни слова до этого. — Но ты же целитель. Вероятно по одному из родителей, не так ли? Тогда получается, что второй был Воином. Интересно, кто: отец или мать? — на миг она прищурилась, внимательно всматриваясь в мое лицо (и что там такого интересного?), а потом довольно хохотнула. — Ну, конечно же, мать, как же я могла сомневаться! Я ведь права, девочка, твоя мать была Воином?

— Но откуда… — я была поражена.

— Откуда я узнала? — усмехнувшись, женщина вновь опустилась на диван, вкладывая в мои руки чашку с ароматным напитком. — Это очень просто: в тебе слишком много силы. В каждом жесте, взгляде, слове бушует пламя, которое не может жить ни в одном мужчине. Эта сила передается от матери к дочери из поколения в поколение, именно она помогает нам давать новую жизнь или жертвовать своей ради своего чада. Именно она дает нам стойкость и мужество изменять целые истории, противостоя в одиночку тысячным войскам. Эта сила бьется в груди у каждой женщины, но лишь у Воинов она превращается еще и в оружие. Ты истинная дочь своей матери, дорогая.

— Главное, чтобы этой силы хватило на помощь детям.

— Зачем тебе это? — она внезапно замерла, а мне показалось… да нет, я была просто уверена в том, что от моего ответа зависят несколько десятков жизней горящих в хрупких детских грудках и сердцах. Откуда я это взяла — не знаю, но в этот момент я знала одно: теперь все зависит лишь от меня.

— Я не могу по-другому. — Вскочив с дивана и поставив угощение Рисы обратно на поднос, я принялась мерить шагами маленькую комнатку. — Они всего лишь дети, в них будущее этого мира, поэтому они должны жить. Жить и радоваться каждому дню, каждой прожитой секунде. А не мучится от невесть кем насланного проклятья.

— Проклятья? — Риса, не отрываясь, смотрела на воду, словно что-то обдумывая.

— Да, все происходящее связанно именно с ним. Дарракши-Лан стали уязвимы для людских болезней.

— Вот как, значит… Ну что ж, — она вновь посмотрела на меня, и, к своему удивлению, во взгляде женщины я увидела интерес. Не озабоченность или неприязнь, которую многие люди испытывают к тем, кто связывается с Нечистыми, а именно интерес, словно происходящее ее весьма веселило. — Тогда тебе следует вернуться к своим обязанностям.

— А вы разве не пойдете со мной?

— Это не моя борьба, Рианоэль, а твоя. Да, именно твоя… Ведь имя определяет судьбу.

Внезапно поднявшись, Риса подошла к единственной в комнате, не загороженной стене, и провела по ней рукой, вычерчивая непонятный узор. Не прошло и секунды, как в стене образовался проход, напоминающий что-то вроде тоннеля.

— Видимо, здесь нам придется расстаться, дрейге. Мне было весьма интересно пообщаться с тобой, милая, и, не скрою, очень приятно. Ты заставила меня поверить, что этот мир еще не отжил свой век и есть еще надежда. До встречи, Чувствующая с душой Воина.

— До встречи, госпожа Риса.

Поклонившись, я пошла по проходу, запретив себе оборачиваться. Есть вещи, которые лучше не видеть. Есть вещи, которые лучше не знать. Но есть ведь еще и здоровое любопытство! Не удержавшись и почти уже выходя из тоннеля, я резко обернулась… И медленно выдохнула, ни капли не удивленная увиденным, я ведь сразу почувствовала, что что-то было не так. На другом конце прохода, понимающе улыбаясь, на меня смотрела молодая девушка с прекрасными и завораживающими глазами цвета первых васильков. В какой-то момент мне даже показалось, что она что-то собирается сказать, но та лишь взмахнула рукой, и проход закрылся, а я оказалась в просторной комнате, в которой не было ничего, кроме множества маленьких кроваток. И их обитателей. Кажется, я, наконец, нашла то, что искала.


Подходя от одной кроватки к другой, я с каждой секундой все больше понимала, что мне нужен отдых. Прошло уже более шести часов с того времени, как я прошла в детскую и с тех пор мне ни разу не пришлось присесть, избавляя маленьких Дарракши-Лан от боли. Я все еще не понимала, почему рядом со мной им становится легче, но моя энергия помогала малышам заснуть, а этого пока хватало. Всего я насчитала двадцать три ребенка, из которых десять были в очень плачевном состоянии. И самое обидное было то, что в данный момент я ничем не могла им помочь, кроме своего присутствия рядом. После лечения первого мальчугана, сил не осталось ни капли, а мотание по школе, да еще и различные путешествия по лабиринтам этого замка, не способствовали их накоплению. В итоге, когда последняя девочка заснула, я, чуть ли ни рухнула на пол, прижав колени к груди и спрятав в них лицо. Ну почему я такая бестолковая, что даже простую болезнь вылечить не могу? Ну и что, что никто другой из людей даже подойти к этим детям не может, я ДОЛЖНА это сделать! Я просто не могу смотреть, как они мучаются…

— Не плачь, лиарни, ты справишься, вот увидишь.

Меня ласково обняли до боли знакомые руки, опрокидывая назад, позволяя прижаться к сильной мужской груди, и немного успокоиться. Дан… А я ведь даже не заметила, как он вошел. С тех пор, как я упала в нишу, мы с ним так и не виделись, и первое, что я ожидала от него услышать, была ругань, но никак не слова, так согревшие мне сердце.

— Ты не будешь ругаться? — подняв к нему зареванное лицо, я с надеждой посмотрела в его невероятно красивые глаза.

— Надо было бы, — он делано нахмурился, но тут же грустно улыбнулся, лишь крепче прижав меня к себе. — Но тебе и так сегодня слишком досталось. Я лишь надеюсь, что в следующий раз, когда соберешься исчезнуть, ты хотя бы сообщила об этом мне. А еще лучше — брала с собой, я, знаешь ли, тоже не прочь иногда исчезнуть на время от всего мира. Я так переживал, думал, что ты разбилась.

— Но ведь со мной ничего не случилось. — Жалостливо шмыгнув носом, я довольно расслабилась, понимая, что взбучки не будет.

— Это еще не известно. Если бы ничего не случилось, ты бы не сидела здесь с таким видом, будто рухнул весь мир.

— Просто я немного устала, а в остальном все отлично, — вздохнув, я немного отстранилась. — К тому же, я даже не представляю, что мне делать: как вылечить их всех?

— Уверен, ты что-нибудь обязательно придумаешь. — Грустно улыбнувшись, Дан нежно дотронулся до моего лица, дразнящее рисуя какие-то узоры на щеке, слегка задевая губы. О, Боги, он решил испытать меня на прочность?!

Все неприятности и заботы тут же отошли на второй план, оставив меня наедине с единственным мужчиной во всем мире, способным принести мне утешение, мир и счастье. Тьма, ну что со мной делает этот Нечистый?! Решив, что сейчас не время и не место, я попыталась встать, однако сильные руки Дарракши-Лан не дали отодвинуться ни на миллиметр.

— Пусти. — Я возмущенно посмотрела на мужчину.

— Нет. — Довольно усмехнувшись, он придвинул меня еще ближе.

— У меня нет сил играть в твои игры, Пьющий жизнь, я слишком устала для этого.

— А я и не играю, Чувствующая, — он мгновенно стал серьезным. — Я всего лишь хочу помочь.

Поняв, что изменить все равно ничего не смогу, я закрыла глаза и постаралась отстраниться от происходящего и не поддаваться на провокации этого несносного принца. Нет, ну что за нечисть, а? Знает же, что перед ним мне не устоять и с превеликим удовольствием этим пользуется. Однако боевой настрой быстро потух, едва я ощутила его губы на своей щеке… виске…губах… Мысли разбежались, как тараканы, оставив лишь две, отчаянно борющиеся между собой: "сейчас не время" и "а пошли все к лешему, мне так хорошо".

Проходили секунды, казавшиеся вечностью, и тут я поняла, что происходит что-то непонятное. Я вся горела, словно была пламенем, казалось, что по венам течет не кровь, а жидкий огонь, приносящий тепло и облегчение в каждую клеточку тела. Боли и усталости как не бывало, энергия и сила так и бились в моей груди, призывая творить, действовать, исцелять или мстить, но не сидеть без дела.

— Как ты? — чуть хрипловатый голос Дантариэля заставил меня оторваться от попытки проанализировать собственные чувства.

— Что ты сделал?

Сжав его лицо в ладонях, я внимательно как клещ впилась в него взглядом, подмечая каждую деталь: и мертвецкую бледность кожи, и затуманенный и чуть потухший взгляд, и синеву губ, и легкую испарину, выступившую на ледяном лбу. Создавалось ощущение, будто у него совершенно не осталось сил. Не осталось сил? Тьма побери этого идиота!

— Дурак! — резко оттолкнув Дана, я вскочила на ноги, гневно поглядывая на него и стараясь ругаться как можно тише, чтобы не разбудить детей. — Зачем ты отдал мне силу?! Я тебя просила? Нет! Вот и не лез бы со своей помощью!

— Ты на себя со стороны смотрела? — поднявшись с пола, Дантариэль окинул меня гневным взглядом. — Да краше в гроб кладут! Бледная, уставшая, с темными кругами под глазами и размазанными по щекам слезами. Ты хотела, чтобы я спокойно на это смотрел?!

— Да!

— Отлично, тогда в следующий раз так и сделаю! — кажется, я его действительно довела.

Резко развернувшись, он вышел из комнаты, так хлопнув дверью, что я испугалась, как бы сюда не сбежалась вся школа. Но, на этот раз все обошлось, дети, благодаря лишь чуду, не проснулись, а в спальню с криками "мы спешим на помощь" никто не ворвался. И на том спасибо. Нет, ну что у меня за характер такой, нельзя разве было просто сказать спасибо? Ведь мне действительно было очень плохо. А теперь плохо ему. Дан лишь хотел помочь, а я… Тварь я не благодарная, вот кто я! Он со мной энергией делится, а я на него за это всех собак спускаю. Подождите-ка… Делится энергией? На миг я даже перестала дышать от внезапно пришедшей в голову мысли. Если все Дарракши-Лан могут не только забирать энергию, но и отдавать ее, то я действительно смогу помочь детям! Еще не все потеряно! Поняв, что мне срочно надо обсудить эту идею, я помчалась прочь из детской туда, где, насколько я помнила, оставался весь наш маленький отряд. И лишь на секунду подумав о том, что после падения до сих пор не повстречала Хранительницу, да и Дан даже не спросил, где все это время я была. Как-то все это странно…


Глава 15 | Танцующая со Смертью | Глава 17