home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement










Хемингуэй просит воров вернуть его кошелек

Мадрид, 16 сентября. (ЮПИ). Эрнест Хемингуэй просит карманного вора, вытащившего его кошелек во время корриды в Мурсии на прошлой неделе, вернуть его, пусть и без тех 150 долларов, которые там лежали.

Кошелек, утверждает писатель, — подарок его сына Патрика, профессионального охотника, живущего в Танганьике.

«Умоляю вернуть кошелек с изображением Святого Христофора, — эти слова Хемингуэя были опубликованы газетой „Пуэбло“, — а те 9000 песет (150 долларов), которые там лежали, пусть станут наградой за ваше мастерство».

Когда я увидел Эрнеста на корабле, он выглядел озабоченным и подавленным. Одной из его забот была брильянтовая брошь, которую он купил для Мэри в Париже у «Картье». Брошь была очень красива, но он волновался: вообще-то Мэри хотела брильянтовые серьги, а он отказался их покупать, поскольку они были слишком дороги. Но дабы вернуть мир в дом, он купил ей брошь.

— Как у Мэри дела? — спросил Эрнест.

Мэри уехала раньше и уже месяц жила на Кубе. Я видел ее перед отъездом.

— Неплохо, но знаешь, она была явно недовольна тем, как прошло лето.

— Да, знаю. — Он покачал головой. — И у нее есть основания. Мне было так хорошо, но ее это все не касалось никаким боком. Там были мои друзья, путешествия, выступления Антонио и все остальное, а Мисс Мэри просто проводила время в разных местах. Правда, в весьма достойных местах, но все же… Конечно, я всегда звал ее с собой, но она отказывалась, говоря, что это слишком утомительно и скучно. Она сама не хотела никуда идти, и не хотела меня отпускать.

— Не переживай, все так быстро уходит в прошлое, и это лето тоже уйдет.

— Да, но я пригласил Антонио и Кармен сначала на Кубу, а потом — поехать с нами в Кетчум и пожить там. А для Мэри мои гости — только лишнее беспокойство и нескончаемые заботы.

— Однако это так и будет.

— Но будет и немало удовольствия.

— Расскажи мне, что случилось после моего отъезда, — попросил я Эрнеста.

— Начать с того, что Антонио попал на месяц в тюрьму — в его боях принимали участие пикадоры, которым было временно запрещено выступать на арене. Таким образом мы остались без корриды. И как раз перед этим из моего потайного кармана вытащили кошелек!

— Я читал об этом.

— От всего этого настроение стало совсем не летним, а вдобавок пришло письмо от брата, и тепла оно не прибавило. Как выяснилось, он пишет обо мне книгу и теперь просит разрешения использовать некоторые мои письма. Я, конечно, написал ему, как отношусь к сочинению книг о тех, кто еще не помер, а в особенности обо мне, да еще когда такую книгу пишет один из членов нашей семейки, в которой мать была ведьмой, а отец покончил с собой. Я всегда считал за лучшее не распространяться об этом. Клянусь, никогда не разрешу брату ради денег писать обо мне и обо всех трудностях и передрягах, возникавших на моем жизненном пути. Наверное, можно было бы выкупить у него рукопись. Но, как я ему объяснил, ни один из Хемингуэев никогда не платил деньги за то, что мог уничтожить своими собственными руками.

Спустя некоторое время после смерти брата Лейстер Хемингуэй все-таки опубликовал свою книгу.

Дела заставили Эрнеста несколько дней провести в Нью-Йорке. Он всегда чувствовал себя неуютно в этом городе. Закончилось лето, ставшее для Хемингуэя особенным, — последний раз он жил так, как в лучшие периоды своей жизни. К сожалению, некоторые события, случившиеся в те месяцы кажущейся легкости и беззаботности, нарушали его покой и портили настроение. Теперь ему порой не удавалось противостоять потокам и течениям, с которыми раньше он справлялся без труда. Но, несмотря ни на что, то лето, по его собственным словам, действительно стало лучшим в его жизни, и никто не мог отобрать его у Эрнеста.

Когда я вез его в аэропорт, он все еще волновался из-за Мэри.

— Как ты думаешь, Мисс Мэри понравится брошь?

— Ну конечно, это же очень красивая вещь.

— Надеюсь.

— Несомненно, она ее полюбит.

— Похоже, ей все это не доставило большого удовольствия. Только бы она не думала, что во всем виноват бедняга Билл.

— Не так уж ей было плохо. Все будет в порядке, успокойся.

— С тех пор как она уехала, я не получил от нее ни одного письма. И к нам ведь едет Антонио.

— Да не волнуйся ты так, Папа. Ради Бога, не волнуйся. Все будет хорошо.

— Только бы ей понравилась брошь.


Глава 12 Испания, 1959 | Папа Хемингуэй | Часть 4