home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 10

Соркина свадьба

Гости съезжались на Соркину свадьбу со всей Польши. Десять пар лошадей пронеслись за последние пару дней по песчаным дорогам, ведущим к дому Мордхе. Бричка останавливалась у веранды, и из нее выходили родственники, с которыми Мордхе виделся только по праздникам. Дом и амбары освободили для гостей, и за день до свадьбы стало так тесно, что половина гостей спали на дощатых топчанах, сооруженных перед домом. Вместе с близкими родственниками, жившими в округе, прибыли раввины и музыканты из города. Уже за несколько дней до свадьбы в комнатах, амбарах и в лесу играла музыка.

В день свадьбы перед домом накрыли столы, и рыбаки, соседи Мордхе, сидели за ними со своими женами, ели и пили.

Мордхе в шелковом халате ходил между столами, следя, чтобы еды у соседей было вдоволь, а когда гости стали звать невесту, Мордхе с улыбкой заглянул в дом:

— Сореле! Сореле!

— Что?

Мордхе положил свою широкую руку Сорке на голову и погладил ее волосы:

— Дочка, выйди к рыбакам, они хотят выпить с тобой! Уважь людей, так полагается.

Увидев Сорку, рыбаки вскочили со своих мест и с криками: «Да здравствует нареченная!» — похватали стаканы и бутылки с пивом. Казалось, они собрались не на еврейскую свадьбу, а только что избрали старейшего рыбака главой общины.

Сорка оставалась равнодушной и делала все, что ей велели. У нее было чувство, что, если бы отец выдавал ее замуж за калеку, она бы и слова не сказала и пошла под хупу. Последние несколько недель она чувствовала усталость, почти ни с кем не виделась и постоянно, вспоминая о Владеке, задумывалась, действительно ли это произошло с ней или она прочитала об этом в книге. Сейчас, выйдя к рыбакам и сев с ними за стол, она забыла, что дома ее ждет портниха и парикмахерша греет щипцы для ее локонов. Она забыла о десятке дел, которые обычно волнуют невесту.

Во дворе кипела суета. Брички подъезжали и уезжали, старые раввины в штраймлах сбились в кучку, прислушиваясь к старцу с умным, достойным лицом, улыбавшимся каждой морщинкой: «Нет ничего нового под солнцем». Хасиды в атласных капотах гуляли рядками, заткнув большие пальцы за пояс и высоко подняв головы. И если бы не юноши с девушками, забившиеся в угол, можно было бы подумать, что хасиды собрались к ребе на Грозные дни.

Старый хасид в широкой бархатной шляпе, надвинутой на ухо, подошел к группе молодых людей и показал, что маленькая баня, едва заметная среди ветвистого орешника, уже греется. Молодые люди увидели, что тонкий дымок тянется между ветками, истончается, как перистые облака, и с усмешкой переглянулись. Хасид в шляпе шепнул что-то юноше. Но все расслышали и от души рассмеялись. Хасид заложил за пояс большой палец, опустил голову и довольно заулыбался:

— Э, меня это забавляет, а вас?.. Нехорошо! Как об этом сказано: «Все знают, зачем невеста идет к хупе…»

Юноши засмеялись еще громче и зашагали парами вокруг бани.

Разгоряченная Брайна, обернувшись в фартук, чтобы прикрыть старое тело, вышла из кухни. Она требовательно посмотрела по сторонам и крикнула:

— Сорка! Тебя ждут, Сорка! Ты где?

Сорка вышла ей навстречу.

— Ну, я тебя спрашиваю: портниха ждет с венчальным платьем, а ты нашла время болтать?

— Парикмахерша все-таки обстрижет мне волосы? — сразу спросила ее Сорка.

— Портниха ищет тебя, чтобы померить платье, а ты…

— Со мной это не пройдет! — твердила Сорка свое. — Я же буду выглядеть как облезлая кошка!

— А ты бросаешь ее с полным ртом шпилек и сбегаешь! Пора, пора, Сорка, стать человеком!

— Где она, эта парикмахерша? В кухне?

— Ты совсем не слушаешь, что я говорю! — остановилась Брайна и всплеснула руками.

— Кто не слушает? — улыбнулась Сорка. — Ты говоришь о платье.

— Не извольте сердиться, барышня. — Девушка-подмастерье в платье, усыпанном обрезками ниток, коснулась Соркиного плеча: — Вас зовет портниха.

— О, — спохватилась Сорка, — я уже иду!

— Так иди же, иди! — стала подгонять ее Брайна.

Во дворе становилось все многолюднее. Гости бегали из угла в угол, нервничали, со всех сторон только и слышалось:

— Когда же мы поедем встречать жениха?

Рыбаки без конца подвозили свои телеги, чтобы гостям было на чем ехать на встречу. Выстланные свежей пестрой соломой, покрытые полосатыми лоскутами, они выглядели так, будто рыбаки собрались в костел.

В полдень во двор вошел гонец. Народ окружил его, не дав отдышаться и спуститься с лошади.

— Что там, Йосл? Жених едет?

— Надо выезжать навстречу! — Йосл вытер лицо, оставив на нем след от пятерни. — Скорее! Я оставил их у ольшаника.

— Сваты, сваты! Едем встречать жениха! — послышалось со всех сторон.

— В первой бричке — раввины!

— А где те, кто поедет верхом?

— Главный сват, где он? Реб Мордхе я имею в виду!

— Не толкайтесь, не толкайтесь!

— Вот он идет!

— Настоящие турки!

Во дворе появились юноши, переодетые в турок, верхом на лошадях. При выезде из двора вырос флаг — символ стана Йегуды.

Наездники выстроились в две длинные шеренги по обе стороны флага, и встреча жениха началась.

В первой бричке ехали раввины в штраймлах, затем гости семьи. Когда въехали в лес, музыканты взмахнули смычками, и над лесом разнесся фрейлехс. Возничие оживились и погнали лошадей по широким песчаным дорогам. Рыбачьи телеги обогнали брички и быстро исчезли в облаках пыли, окутавшей лес.

Молодые люди на лошадях рассыпались по лесу, каждый следовал за повозкой, где сидела его знакомая девушка.

— А жених красивый? — Девушка повернула голову к наезднику и приложила руку ко рту, чтобы голос звучал громче.

— Лишь бы невеста была красивая! — ответил тот, направив лошадь на повозку, и девушка в визгом пригнулась, чтобы не уткнуться в лошадиную морду.

— Вы наскакиваете прямо на меня. — Девушка пристально посмотрела на него, так что юноше стало жарко.

— Не пугайтесь. — Он поравнялся с повозкой.

Из пыли донеслось:

— Хоть, хоть, хо-ть: гойпо весуро[30]!..

Едем, едем, е-дем: домсо лесомор[31]!..

Лошади понеслись быстрее, возничие пригибались, будто помогая тащить повозки, и всеми силами пытались обогнать один другого. Музыканты, рассыпавшись по всему лесу, вместе поднимали смычки. Все вокруг пело:

— И еще заслуга, и новая заслуга!..

Лошади внезапно остановились, и, прежде чем стало понятно, что произошло, послышались крики:

— Поворачивай, поворачивай, дай дорогу жениху!

Брички и телеги выстроились по обеим сторонам дороги, пропуская карету жениха, окруженную юношами верхом на лошадях. Пока карета проезжала мимо, музыканты играли «добрыдень»[32], и воздух звенел от «добро пожаловать, жених, добро пожаловать!»…

— Такая свадьба для дочери с Божьей помощью! И перед людьми не стыдно! — произнес какой-то дальний родственник.

— Когда реб Довидл, благословенна его память, выдавал замуж младшую дочь, юноши верхом на лошадях тоже выезжали навстречу жениху, — сморщил лоб хасид постарше, будто о чем-то вспоминая. — Там было еще больше флагов! Был символ стана Эфраима, стана…

— У ребе это традиция, — перебил третий. — В Черткове, говорят, свадьбу играют по-царски! После венчания молодоженов везут в карете, украшенной золотом, денежки у них водятся, чтоб не сглазить!

— Польским ребе далеко до такого великолепия! — Один из родственников хлестнул лошаденку, собираясь повернуть.

Бричка наехала на телегу и чуть ее не опрокинула. Извозчики переглянулись, как боевые петухи.

— Вы что, остановились поговорить посреди дороги?

— Время есть!

— Есть или нет, а свое дело надо знать!

— Мы знаем!

— Все, что вы умеете, это хорошо покушать!

— И это уметь надо! — ответил родственник спокойно, казалось, его совсем не волнует то, что телега столкнулась с бричкой.

— Что случилось? — Подъехала еще она телега.

— Зачем они перекрыли дорогу?

— Слушай, возьми вправо!

— Погоняй лошадь!

Возничий брички увидел, что ничего сделать нельзя, натянул поводья, и бричка подалась назад.

Телеги и брички снова понеслись по песчаной дороге, обгоняя друг друга. Было тихо, только верхушки деревьев раскачивались, приглушенный шум, словно сквозь сжатые зубы, наполнял лес.

Шум становился слабее, будто поднятая пыль поглощала его.


Глава 9 Летней ночью | Последний в семье | * * *