home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Эдгар, Изола и вечеринка. Часть II

Луна царила в прозрачном небе – одинокая пластмассовая невеста на черничном свадебном торте. Луна без звезд, как принцесса без свиты, и уже не в первый раз Изола ее пожалела.

На Аврора-корт никогда еще не было так шумно. Музыка доверху заполняла трещины и, как твердо верила Изола, эхом доносилась до самой преисподней. В строгом информационном письме, разосланном всем приглашенным Магеллой Лейвери, гостям предписывалось явиться в белом для «оптического эффекта», что бы это ни значило.

«Невесты носят белое», – напомнила себе Изола и, чтобы подчеркнуть идею, купила изрядно поношенное свадебное платье и обрезала подол, распорола модные в восьмидесятые рукава-фонарики и оторвала бисерную вышивку, испачканную свадебным тортом, за годы превратившимся в окаменелость. Надевать фату Изола не стала, только оставила подходящий к наряду венок из тряпичных розовых роз, которые попыталась выкрасить в насыщенный красный цвет, гармонирующий с туфлями (она никогда не соблюдала дресс-код полностью), но в итоге передержала краску, и розы стали темно-фиолетовыми, почти черными, как на погребальном венке.

Алехандро и Руслана тщательно осмотрели двор в поисках Флоренс, пока Изола проверяла макияж в зеркале в ванной. Зеркало радостно сообщило ей, что она выглядит «довольно симпатично», и Изола написала на нем свои инициалы вульгарной ярко-красной помадой.

Наконец дойдя до дома номер тридцать семь, она поняла, что опоздала.

– Пробки на дорогах? – усмехнулся поджидающий в дверях Эдгар.

– Просто жуткие, – вздохнула Изола.

Эдгар местами светился, словно у него под кожей то тут, то там образовались светящиеся в темноте опухоли. На самом деле это, конечно, была краска, светящаяся в ультрафиолете, – еще одна модная штука, вроде временных татуировок. Кто-то плохим почерком накорябал на густых кудрях Эдгара «ЭДДИ», а на щеке вывел цифры 1 и 8, после которых поставил три восклицательных знака.

У входной двери стояли банки с потеками неоновой краски по бокам – светящимися червячками всех цветов радуги.

– Она безопасна для кожи, – заверил Изолу Эдгар. – По крайней мере, мне так сказали.

Из-за его спины выскочила Лоза с кукольными накладными ресницами и нарисованными на щеках голубыми сердечками. За ней следовала Гелла, с головы до пят истыканная оранжевыми точками, словно наглоталась светлячков и те расползлись по всему организму. Обе с визгом кинулись к И золе и принялись разукрашивать ее кожу и волосы. Гелла нарисовала ей светящиеся синие губы, как у гейши, а Лоза умеренно покрыла волосы розовой краской.

– Ты похожа на трагическую невесту, – поддразнил Эдгар, рассматривая венок на голове Изолы. – Ждущую своего… мрачняка. – Он хохотнул над собственной шуткой.

Наконец приведя Изолу в надлежащий вид, подруги повели ее в дом. По стенам были развешаны инфракрасные прожекторы, и внутри краски светились ярче. Гости с затейливыми узорами на предплечьях оставляли друг на друге отпечатки рук. Все светились в темноте, как рожденные в джунглях ангелы.

Эдгар провел Изолу сквозь толпу – опьяняющее смешение красок и тел, вливающих в себя пинты алкоголя. Зеркала и окна скрывали черные драпировки, чтобы отражения никого не сбивали с толку. Лоза заливисто хохотала, широко открывая рот и показывая ядовито-зеленый от абсента язык.

– Гляди, – сказал Эдгар, остановившись, чтобы взять с журнального столика кусок грязной бумаги. – Страшила Рэдли прислал мне открытку ко дню рождения.

На ней корявым почерком было нацарапано: «Исход 22:18».

Изола почувствовала, как что-то ползет по ее плечу, и скосила глаза: по коже двигалась яркая соломинка, которая медленно подбиралась к напитку в ее руке, словно любопытная клювастая птичка, и наконец нырнула в бокал.

– Пип! – воскликнул Эдгар.

Между ними встал долговязый парень со свисающей из уголка улыбающегося рта соломинкой.

– Нужно добавить сюда абсента, – обратился он к Эдгару. – Сделай даме приличный коктейль, ну же.

Приторно-сладкий запах травки окутывал друга Эдгара хипповским одеколоном. У Пипа были длинные растрепанные волосы, а на лице мерцал зеленым неоном рисунок черепа, такого объемного и красивого, что автором боди-арта, несомненно, мог быть только Эдгар.

Виновник торжества засмеялся, выхватил у Пипа мокрую соломинку и бросил ее под ноги танцующим. Указал на Изолу:

– Пип, это…

– Изола Уайльд. – Пип встал на одно колено, взял Изолу за руку и поцеловал пластмассовый камешек на ее кольце-настроении. Он произнес ее имя, словно детектив, вычисливший преступника, которого давно подозревал. – Лицо, что породило тысячу «если»… – Нарисованный поверх его губ оскал черепа улыбнулся Изоле. – Я так много о тебе наслышан от Эда – серьезно, он такой сплетник! Рад объявить, что в реальности ты ничуть не хуже очаровательного видения, которое описывал Эдгар в своих сладкоречивых – и порой бесконечных – одах твоей красоте.

«Итак, – подумала Изола, – очень милый и словоохотливый наркоман».

– Изола – Святой Гуру Филип Сатклифф, или просто Пип, – представил друга Эдгар, когда тот встал. – Прости, что он такой придурок. Если начнет тебе надоедать, пожалуйся Гелле.

– Я ничуть ей не досаждаю, – обиделся Пип. – Когда это я кому-то надоедал?

– Например, сейчас. Смотри, кольцо почернело, – усмехнулся Эдгар, указывая на руку Изолы.

Пип на секунду задумался, почесывая светлую щетину на подбородке.

– Справедливо, – заключил он. Повернулся, выхватил у кого-то искрящийся бенгальский огонь и опустил зажженным концом в пиво Эдгара. Затем, словно неряшливый волшебник, вытащил откуда-то маленький бумажный зонтик и водрузил на бокал Изолы.

– Адью, любовнички! – Пип на прощание приподнял воображаемую шляпу и исчез в толпе.

За минуту до полуночи Святой Пип влез на стол и поднял бокал с разбавленным алкоголем пуншем.

Тост от Святого Пипа:

– Итак, сегодня исполняется восемнадцать лет с того дня, как Эдгар Ллевеллин в последний раз был у женщины между ног… – По толпе прокатился добродушный хохот. – Но как бы это ни было печально, он все равно самый крутой из всех присутствующих, за исключением меня!

Конечно, аплодисменты.

Пришла Элли Блайт Неттл, в своем гранжевом прикиде крутая безо всяких дополнительных усилий, и объявила, что принесла мясной пирог вместо торта, так как всем было хорошо известно, что матушка По не терпела в доме мяса. Элли Блайт – имбирного цвета дреды, россыпь веснушек и серебряное колечко в брови – была милой, но острой на язык, как леденцовая карамель. Для Элли Блайт на дворе по-прежнему стояли девяностые, а Курт Кобейн отдыхал между альбомами, а не надгробными плитами[5]. Кроме того, она была открытой лесбиянкой – тогда как самая большая поклонница Элли, Лоза, все еще не определилась со своей сексуальной ориентацией. Сейчас, осмелев от алкоголя, Лоза истерически захихикала, когда Элли Блайт махнула дредлоком в ее сторону, и почти сразу Изола потеряла подругу в толпе.

Гости развели на заднем дворе костер в яме с кроличьей норой, сложив туда мокрые саженцы лимонов, которые миссис Ллевеллин так и не посадила. Костер взметнулся синим пламенем. Изола напряженно смотрела на него, но птицы в своем саване сгорели незамеченными. Она увидела, как их пепел летит к небесам, и решила, что кремация для них – лучший вариант. Их дом – небо, а не земля.

Алкоголь лился рекой, голоса становились все громче. Парочка, которую привела Лоза, – Синдзи Хонда и Миранда Ленкич, – ели один кусок мясного пирога на двоих и смущенно держались за руки: все знают, что целоваться с полным ртом неудобно. Гости растаскивали банки с краской, и каждый раз, когда Изола заворачивала за угол, кто-то из разрисованных гостей пытался забрызгать ее зеленоватой кровью светлячков или ярко-красными ошметками мышц. По мере того как хитросплетения узоров на телах превращались в единые размытые пятна разных цветов, становилось все сложнее отличать друзей от незнакомцев. Из-под лестницы прямо перед Изолой выскочил голый по пояс парень в посмертной маске Бетховена.

Изола рассмеялась, но девочка позади нее испуганно взвизгнула.

– Что за придурок! – проворчал знакомый голос.

Изола нырнула в кухню, пока Бриджит Маккейд ее не узнала. Во рту скопилась слюна, голова шла кругом. Зачем Эдгар позвал Бриджит, на свой праздник? Он никогда не говорил, что они знакомы. Изола решила найти Лозу, чтобы предупредить ее о присутствии врага.

Эдгар залез с головой в холодильник, разыскивая какой-то особенный сок в бесконечных рядах стеклянных бутылок. Изола тронула его за плечо, и он от неожиданности вскинулся и ударился головой о полку.

– Ай! О, привет, – сказал Эдгар, потирая макушку. Улыбнулся, дерзко выловил несколько ягод голубики со дна бокала Изолы и сунул их в рот.

– Видел Лозу?

Эдгар помотал головой и показал на уши.

– Что?

– Я спросила, – крикнула Изола, становясь на цыпочки, чтобы дотянуться до его уха, – ты видел Лозу?

– А что? – крикнул он в ответ. – Тебе скучно?

Кто-то закрыл кухонную дверь, заглушив музыку. Гость у раковины открыл бутылку шампанского, пробка полетела в сторону холодильника, и Эдгар рефлекторно притянул Изолу к себе. Пробка пролетела на волосок от ее головы и врезалась в нутро холодильника, разбив пару бокалов.

– Как тебе может быть скучно, – как ни в чем не бывало продолжил Эдгар, – когда я только что спас твою жизнь? Эта вечеринка смертельно опасна.

Шампанское водопадом лилось из холодильника. Эдгар наступил в шипучую лужу и поскользнулся. На этот раз Изола подхватила его, и он удержался на ногах, но столкнулся с Изолой лбами. Они засмеялись и не отпрянули друг от друга.

На брекеты Эдгара попало немного краски, и его улыбка светилась в темноте. Полный рот звезд.

– И кто только что спас кому жизнь?

– Полагаю, один-один, – ответил Эдгар.

Они по-прежнему стояли лоб в лоб, вдыхая запахи друг друга. Эдгар потянулся к руке Изолы, но заколебался и вместо этого достал из бокала крохотный коктейльный зонтик.

Спустя секунду Изола сказала:

– У меня в туфлях шампанское.

– И у меня.

Эдгар засунул бумажный зонтик ей за ухо. Его пальцы на секунду коснулись ее кожи, все еще холодные после исследования холодильника. И внезапно стало неважно, что она наткнулась на Бриджит, но не смогла отыскать Лозу: Изола была с Эдгаром на его дне рождения, оба светились в темноте, а она не купила для него подарок.


Саван для певчих птиц | Страшные истории для девочек Уайльд | Часы двенадцать бьют