home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Девочки и единороги

Лежа в постели, Изола перечитывала «Леди из племени единорогов» в красноватом свете бра. Новое окно было крепко заперто на две щеколды. В комнату вошла мама Уайльд. Выглядела она немногим лучше, чем слива в свои последние деньки. Отчего-то она похудела, и щеки ее напоминали неглубокие могилы.

– Что читаешь? – спросила мама, хотя совершенно точно знала ответ. Изола не расставалась с этой книгой, и из-за темного переплета и золотого обреза ее было сложно спутать с любой другой.

– «Басни и сказки Лилео Пардье», – заученно протараторила Изола, и мама с расстроенным видом прикусила нижнюю губу.

– Пора бы тебе от нее отдохнуть, – пробормотала она, обеспокоенно почесывая свои веснушки. – Подобное безумие заразно.

Изола приподняла бровь. Мама заговорила совсем как отец в очередном припадке по поводу «этих чертовых сказок!».

– К счастью, у меня иммунитет. – Изола подвинулась, и мама забралась к ней под одеяло, обвив дочь руками, ногами и волосами.

Была одна история в книге Пардье, которую Изола терпеть не могла. «Королева росомах» – целый трактат о матерях и дочерях, где на каждой странице, а то и в каждом абзаце все заканчивалось плохо, снова и снова. Мама говорила, что Пардье сочинила эту сказку, когда у нее случился «голубой» период творчества – совсем как у Пикассо. На страницах сказки женщины кромсали друг друга на лоскуты и ленты. Изола ненавидела эту историю, и во многом потому, что та была единственной, которую ей пришлось читать самой: мама никогда не рассказывала «Королеву росомах» перед сном. Может быть, если снять с этой сказки ностальгический флер, она оказалась бы всего лишь горьким любовным письмом, которое одна француженка когда-то написала другой, но у Изолы от «Королевы росомах» начинался зуд. Иногда она и сама злилась на маму, но ненавидеть ее? Изоле такое бы и в голову не пришло. Она жалела тех, кто не любит своих матерей. Не иметь матери – это все равно что потерять всех шестерых братьев одновременно. Кто тогда будет о нас заботиться?

– Не хочу, чтобы ты ходила в этот лес, – прошептала мама.

У Изолы в горле встал ком. Значит, мама тоже почувствовала неладное: зло за окном, девочка во тьме.

– Просто у меня плохое предчувствие, – встревоженно продолжала мама. – Сейчас там небезопасно. Прошу тебя, Зола.

Изола пообещала не ходить в лес, обняла маму и укачала.

Когда-то все было по-другому. Словно близнецы, они чувствовали боль друг друга и видели одинаковые бессмысленные сны. Мама плакала, когда Изоле делали укол или когда она обдирала коленку, а порой даже чувствовала боль дочери заранее, до того, как что-то случится.

Но все это осталось в прошлом. Если Изола падала и приходила домой показать маме пропитанные кровью чулки, мама больше не поджидала у окна, нервно сжимая собственное колено, а лежала в кровати или в ванне, наполненной пеной.

Иногда она плакала, но эти слезы не имели к Изоле никакого отношения.

Окровавленные коленки и исколотые вены стали обыденностью: их заслонила другая, слишком сильная боль. Даже теперь, лежа под пуховым одеялом, Изола чувствовала, как кровать покачивается, словно палуба корабля, пока мама зарывается в матрас, уходя в себя.

– Расскажи мне сказку, – хрипло говорит мама, и Изола заводит историю, но не сказку Пардье, братьев Гримм, Андерсена или Перро, а новую, авторства Изолы Уайльд, в которой присутствуют испанские щеголи, жестокие моряки и парни, названные в честь шекспировских героев. Жужжит прялка, а Изола с мамой смотрят в потолок, пока цветные нити сплетаются в единый гобелен слов, и выдуманная вселенная впервые оживает на глазах.


* * * | Страшные истории для девочек Уайльд | * * *