home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 12

История, рассказанная Арангелом, взволновала Армандо до глубины души. Сальвию он не помнил и ее судьба мало его беспокоила, но вся ситуация с магами крови и то, что произошло с его Диной, просто сводило с ума. Он готов был умолять Дорилину отвести его к девушке. Пусть она спит, он хочет убедиться, что с ней все в порядке. Но ведьма предвосхитила его слова своими:

— Знаю, ты сейчас хочешь бежать к своей подружке. Пожалей девочку. Если ты ей небезразличен, она проснется, и тогда вся моя работа насмарку. А мне едва удалось отвести малышку от края пропасти, за которым — безумие.

Если бы Дора употребила другие слова, маг вряд ли послушался бы. Но мысль о том, что если он ей небезразличен, то может нанести Дине страшный вред… Хотелось бы надеяться, что она к нему все же неравнодушна, и тогда идти к ней сейчас — преступление. А если нет… Об этом Армандо и думать не хотел, а уж узнать доподлинно… Нет, пусть спит спокойно и выздоравливает.

Знал бы он, как все обстоит на самом деле, даже ночевать не остался бы. Но у него не было причин не доверять Арангелу и его жене. Поэтому приглашение остаться и погостить было принято с благодарностью.

Он поужинал вместе с хозяевами, а затем незнакомая девушка отвела его в комнату для гостей. Около двух лет назад он уже жил в такой же. Тогда хозяева уговаривали его остаться и присоединиться к их общине, но он отказался наотрез. Променять одну несвободу на другую казалось глупостью, да и сейчас его мнение не изменилось.

Так что робкие авансы хорошенькой ведьмочки Армандо отверг, намекнув девушке, что его не интересуют малолетки. Ее попытку проникнуть в его комнату он пресек, оттер малютку в коридор и запер за собой дверь.

В гостевых покоях не было отдельной ванной комнаты, но его уже ждала мечта усталого путешественника — здоровенная бадья с теплой водой. Армандо поспешил погрузиться туда чуть не с головой. Но стоило ему намылиться, как раздался робкий стук.

Выругавшись от души, он вылез и, обернув чресла полотенцем, отпер дверь и уставился на пришедшую девицу. Другую, не ту, что его провожала. Эту он знал: Симонетта, третья дочь Дорилины. Ее старшие сестры уже обрели свое семейное счастье, а эта только — только достигла возраста, в котором ведьмочкам становится нужен муж.

Девушка держала в руках кувшин и корзинку. Увидев Армандо, сначала жадно его обозрела, а затем вдруг покраснела и потупилась. Он спокойно, насколько позволяла пикантность ситуации, произнес:

— Добрый вечер, Симонетта. Какое дело привело тебя ко мне в этот поздний час?

Этим он хотел подчеркнуть, что юным девицам в общем и целом незачем шляться по комнатам молодых мужчин. Барышня из розовой стала пунцовой и пролепетала чуть слышно:

— Меня матушка послала… Вот…, — она протянула Армандо свою ношу, — Питье и булочки. Она сказала, ночью может пить захотеться…

Мужчина усмехнулся, забрал припасы и закрыл перед девицей дверь, решив, что следующей он просто открывать не будет. Налил себе из кувшина приятный морс, чуть сдобренный травами, сжевал свежайшую выпечку и завалился под теплое одеяло.

К счастью, больше никто не пришел и Армандо проспал как убитый до самого утра. Только встав, спохватился: за всю ночь он не попытался связаться с Диной. Сон был слишком глубок и крепок. Ну еще бы, он вчера так устал и перенервничал, что организм, попав в благоприятные условия, просто отключился, чтобы восстановиться.

Первое, чем он поинтересовался за завтраком, было состояние Дины. По словам Доры, она пока не просыпалась. Как он ни просил, ведьма наотрез отказалась пускать его к девушке, мотивируя это особенностями лечения душевных травм. Пообещала, что, как только Летиция, то есть Дина придет в себя, расскажет ей, что Армандо здесь и от его имени попросит разрешения ее навестить.

Пришлось покориться и ждать.

Ожидание вышло долгим, но довольно забавным: за Армандо стали активно охотиться девицы, причем не поодиночке, а группами по три — четыре. Как-то так складывалось, что среди них ему все время попадалась Симонетта. Она вела себя скромнее прочих, но при этом неотступно следовала за Армандо куда бы он ни шел.

Отвязаться от нее и других красоток можно было только заперевшись в своей комнате. В общине, где все было принято делать сообща, это значило оскорбить хозяев. Приходилось отбиваться от девиц по — тихому.

А они поджидали его повсюду: во дворе и на конюшне, куда он ходил проведать Брика, в библиотеке, лаборатории, столовой и гостиной. Бойкие девчонки все время пытались его потрогать, погладить, потискать, чмокнуть в щечку или даже поцеловать в губы.

Армандо аскетом никогда не был. В другое время и в другом месте он с удовольствием принял бы участие в этой игре, но здесь он рисковал слишком многим. На Валарене правила общины строги и решение совета не оспаривается. Затащи его какая-нибудь девица в постель, и все! Ведьмы соберутся и примут решение: он обязан жениться. И женится, никуда не денется. Маги против своих жен не пойдут, хотя втихаря будут сочувствовать. А Дина будет для него потеряна навсегда. Вряд ли она станет скандалить и отстаивать свое право на Армандо. Зачем ей? Один раз она его уже бросила без объяснения причин, почему ей снова не поступить так же, но с большим основанием?

Так что Армандо не мог спокойно ни поесть, ни почитать, ни каким-нибудь другим делом заняться. А уж по вечерам ему приходилось отгонять девиц от свей спальни только что не боевыми заклинаниями.

Да и с Диной связаться не получалось. Каждую ночь он настолько крепко спал, что вспоминал о зове лишь утром. А в это время у него ничего не получалось. Возникало чувство, что девушка не спит, но Дорилина утверждала, что Летиция пока пребывает в состоянии лечебного сна. Просыпается в сутки не более чем на несколько минут, но все равно находится в пограничном состоянии между сном и явью. Есть, пьет, облегчается и спит дальше.

Армандо и в библиотеку пошел, чтобы выяснить, не является ли наведенный лечебный сон препятствием для ментальной связи. Не вышло: девицы живо выжили его из хранилища знаний.

На пятый день он пристал к Доре как банный лист, умоляя разрешить взглянуть на Летицию. Та пожала плечами и предложила еще денек подождать. Если завтра девица не проснется самостоятельно, то послезавтра Дорилина будет ее будить принудительно.

Почему не завтра? А потому что завтра праздник, день основания Валарена. Заниматься больной будет некогда, а пробуждение из лечебного сна — сложная процедура. Так что лучше ее отложить на один день.

Армандо казалось, что день основания Валарена праздновался осенью, а не в начале лета, но спорить с одной из основательниц он не решился. Ладно, подождет еще один денек.

Праздник вышел шумный и бестолковый. Все собрались в большом зале, пили, ели, танцевали, снова пили и снова ели… Армандо не помнил, как добрался до своей комнаты. Зато пробуждение запало в память на всю оставшуюся жизнь.

То, что голова раскалывалась от боли и то, что глаза не открывались, было нормально, хоть и неприятно. Ужас поджидал Армандо тогда, когда ему все-таки удалось разлепить веки.

На кровати рядом с ним спала, прижавшись к его боку, абсолютно голая Симонетта. Дальнейшее изучение показало, что бесполезно утверждать, будто между ними ничего не было. Кровавое пятно на простыне и выражение довольства на хорошенькой мордашке доказывали, что инициация новой ведьмочки произошла этой ночью, и что виновником является он, Армандо Бастиан. Характерный запах только подтверждал увиденное.

Маг схватился за голову и застонал.

Симонетта тут же проснулась и бросилась его обнимать.

— Армандо, Армандо, дорогой, любимый…

Он осторожно отцепил от себя девушку, сунул ей найденную рядом с кроватью рубашку и спросил, натягивая штаны:

— Симонетта, а как ты тут очутилась?

Малышка обиженно надула губки.

— Как, ты не помнишь? А ведь мы…

— Симонетта, нет никакого "мы". Я действительно ничего не помню, но одно знаю точно: в здравом уме и твердой памяти я бы ни за что не позволил тебе не то что переспать со мной, а даже просто войти в мою комнату. Так что произошло?

Девица зарыдала.

— Ты меня не любишь… Это так жестоко… После того, что было…

Очень хотелось начать утешать глупышку, но Армандо знал точно: тогда ему из ловушки не выбраться. Поэтому он не пошевелил пальцем, чтобы успокоить девушку и прекратить рыдания. Он сидел неподвижно и ждал, когда ей надоест.

Она же, заметив, что ее усилия не приносят желанных плодов, быстро прекратила лить слезы и только всхлипывала, чем подтвердила, что всего лишь играла роль. Но отсутствие партнера, подающего правильные реплики, сбило ее с толку. Для игры в одиночку ей не хватало опыта.

Армандо дождался, когда всхлипы сойдут на нет, и задал вопрос:

— Симонетта, это твоя мать тебя сюда отправила?

Девушка, желавшая выглядеть в его глазах получше, согласно закивала.

— Что она тебе сказала?

— Она сказала, что если я не буду дурой, ты на мне женишься. А мне уже пора. Дар все равно нужно было инициировать. Ты мне нравишься, Армандо, очень нравишься… И ночью… Нам было хорошо, даже если ты этого не помнишь. Почему же ты так себя ведешь?

Бедный маг глубоко вздохнул, собираясь с силами. Сказать девушке, что ты любишь другую, трудно, но необходимо. Какими словами это выразить так, чтобы не нажить врага на всю жизнь? А, все равно без врага остаться не получится. Не Симонетта, так ее мать ему не простит. Но слова все же надо подбирать аккуратнее.

— Симонетта, скажи, за все время, что я здесь, вел ли я себя по отношению к тебе так, что ты могла заподозрить во мне чувство?

Девица опустила глаза.

— Нет. Ты никому не выказывал расположения.

— А как ты думаешь, почему?

— Мама сказала, что ты не хочешь остаться с нами на Валарене.

Ой, дать бы ей по шее, чтобы начала соображать, а не просто слушать маму. Но надо держать себя в руках. Поэтому он заговорил тоном лекаря душ:

— Нет, Симонетта, не поэтому. Причина тут иная. Я просто не испытывал к тебе никаких чувств, кроме дружеских. А после твоего поступка не испытываю и их. С друзьями так не поступают. Так что я тебя не люблю и даже в отдаленном будущем полюбить не смогу. Поняла?

— Но почему? Разве я некрасивая?

Ой, глупая девчонка! Ей кажется, что для любви достаточно быть красивой и тебя будет любить каждый. Где-то так оно и есть, только любовь эта специфическая. Похоть называется. Никто не объяснил девочке, что ее красоту все будут хотеть, для истинной любви нужно нечто другое.

— Симонетта, ты очень красивая. Не в этом дело. Просто я люблю другую.

— Другую? — хорошенькое личико зло скривилось, — Кого? Случайно не ту лахудру, которую притащил сюда мой папа?

Сердце Армандо зашлось в предчувствии: сейчас ему скажут, что с Диной случилось что-то очень плохое, а Дора просто тянет время. Он с трудом смог кивнуть в ответ на вопрос Симонетты. Та же только что не визжала:

— Ну и что ты тогда здесь сидишь? Твоя фифа-то давно отсюда слиняла. Денечек всего и побыла.

В голове у Армандо вдруг начал бить колокол.

— Как?

— А вот так! Платья мои забрала и умотала. Голодранка нищая! Мама ей и еды, и вещей полную сумку набила.

— То есть, когда я сюда пришел…

— Ее давно и след простыл!

Симонетта готова была продолжать верещать, но Армандо ладонью закрыл ей рот. Он не мог больше слушать про то, каким дураком оказался.

Дорилина сделала его на раз. Заставила слушать себя и верить каждому слову. Задержала в крепости на семь дней. Опаивала, чтобы не дать связаться с Диной во сне, теперь он был в этом уверен. Засунула к нему в постель свою дочь.

Он-то думал, что Дора говорит с ним о Дине только наедине, в крайнем случае при Арангеле из деликатности. А она просто не хотела врать при всех. Если бы другие ведьмы ее на этом засекли, из одного чувства соперничества рассказали бы ему правду.

Арангел… Вряд ли он стал бы принимать участие в интриге жены. Скорее, он тоже был введен в заблуждение. Но постфактум ему придется занять выгодную Доре позицию вне зависимости от того, как он сам к ее поступку относится. Не терять же супругу ради чужого парня. А справедливость…

Ни маги, ни ведьмы особо нравственными никогда не были. Солгать, обмануть ради дела для них — обычная практика. Ничего из ряда вон. А уж если речь идет о защите своих, особенно детей и женщин… Тут в ход идет все и нет того, что считалось бы запретным. Так что даже от честного и порядочного Арангела ждать в этом деле справедливости не приходится.

Но вот если вынести всю эту историю на рассмотрение всех… Дорилина с мужем занимают одну из ведущих позиций в крепости. Многие им должны завидовать, а есть и те, кто будет рад уличить их в бесчестной игре. Так что, если не будет другого выхода, придется пойти ва — банк.

Девочку жалко, конечно, но не настолько, чтобы испортить себе и ей всю оставшуюся жизнь. Он отнял ото рта Симонетты ладонь и заглянул ей в глаза.

— Ну, успокоилась?

Она испуганно закивала.

— Тогда слушай, что я тебе скажу. Ты уже поняла: я тебя не люблю и не полюблю никогда.

— Но, может быть…

— Не может. Особенно после того, как ты со своей мамой со мной поступили. Если ты надеешься на то, что со временем я к тебе сумею привязаться, — девушка с надеждой захлопала ресницами, — То разуверься: этого не случится. Чем дальше, тем будет хуже. Тебе нужен муж, который тебя ненавидит?

Девица затрясла головой. Значило это "нет" или "да", Армандо выяснять не стал. Сделал вид, что ответ тот, который ему нужен.

— Вот и умница. А раз так, ты ведь мне поможешь? Мне надо выбраться с Валарена, пока твоя мама нас силком не поженила. Подавленная Симонетта проблеяла робко:

— А я? Армандо, как же я? Где я себе мужа возьму?

Хвала богам, она уже не жаждет получить лично его, ей любой муж сгодится. Только… Девчонка выросла на острове и представления не имеет, сколько людей живет в мире. Надо ей открыть глаза.

— Деточка, ты красивая, да еще и настоящая природная ведьма, неужели во всем мире не найдется такой, что полюбит тебя без обмана и фальши? Попроси отца свозить тебя куда-нибудь, где есть магическое учебное заведение. Там полно молодых магов. Найдешь себе парня и пусть твой отец его уговорит присоединиться к вашей общине. Думаю, это будет несложно, вы популярны в магическом мире, — Армандо заметил, что у девушки уже вдохновенно заблестели глазки, и поспешил ее слегка осадить, — Но только не сбегай одна, поезжай под родительской защитой. Одинокая ведьма может легко погибнуть, ну вот как ваша Сальвия.

Пример знакомой девушки слегка напугал Симонетту. В ее глазах появилось осознание опасности. Теперь можно быть спокойным: она последует его совету в деталях. Армандо с облегчением вздохнул. Кажется, удалось договориться.

И в тот момент, когда он уже продумывал детали бегства с Валарена, девица вдруг зажмурилась и истошно завизжала на всю крепость.


* * * | Осел и морковка (СИ) | * * *