home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 9

От деревни, где я принимала роды, пришлось бегом бежать. А я еще там отдохнуть планировала, дура. До ночи проскакала демонову тучу лиг, и остановилась только тогда, когда ничего в двух шагах не могла рассмотреть. Завалилась спать под первый попавшийся кустик и тогда оценила доставшиеся мне сокровища. Ботинки оказались разношенными ровно настолько, чтобы не натирать ноги при ходьбе, а без теплой шали я бы этой ночью замерзла насмерть. А так я обкрутила ею поясницу, сверху обернулась плащом и дожила до утра.

Ночь была и впрямь очень холодной, на рассвете я даже увидела иней на листьях, но к середине дня я уже забыла про то, как мерзла и мечтала о прохладе и тени.

Уффф, как же жарко… Еще вчера погода стояла вполне приемлемая, а сегодня солнце палит нещадно. Мое платье оказалось чем-то вроде парника, в котором никогда не дождутся урожая. Я просто сопрею заживо. Теплый плащ и платок, которым наградил меня Миренин муж, стали орудиями пыток. Вернее, платок я упихала-таки в сумку, ругая себя ругательски, что не наколдовала ей приличного расширения пространства. Поскромничала, а теперь поздно что-то менять. Плащ туда не влез. Пришлось сделать из него скатку и закинуть на спину. И вот теперь из-под нее текут ручьи пота. Но бросить теплые вещи стало бы очередной моей глупостью: предыдущая ночь была просто ледяная, без них я бы просто пропала. Нет никакой гарантии, что следующая не будет холодной.

Одно хорошо: по такой жарище аппетит исчез совершенно. Когда я добиралась до очередного овражка с ручейком, то первым делом раздевалась, ополаскивалась и полоскала в нем всю одежду подряд. Затем пила и меняла воду во фляжке. За пару — тройку часов она там успевала нагреться так, что хоть чай заваривай, и стать омерзительной. Напившись, чувствовала себя счастливой и больше ничего не хотела.

Лепешки и куски сыра, которые мне выдал счастливый отец, я все же ела. Отламывала по малюсенькому кусочку и жевала, уговаривая себя, что организму нужно восстанавливаться, а еда для этого необходима. Но при таком скромном рационе мне должно этого добра хватить надолго. До Валарена точно.

Я продолжала двигаться вдоль дороги, однако на нее старалась без нужды не выходить. Мало ли кто там идет или едет… Если вдруг заподозрят, что Мирене помогла разродиться ведьма, могут и погоню послать. Одна надежда на то, что после моего зелья повитуха и не вспомнит, что видела в доме чужую девушку.

Ой, я же зелье у мужика забрать забыла!

Конечно, у меня еще есть нечто подобное, не последнее отдавала, но если флакон увидит кто-то чужой… Нет, мужик тот не вовсе дурак. Догадается спрятать улику. По крайней мере я так думаю.

Солнце давно повернуло на вечер, но жара не спадала. Рубашка, панталоны, нижняя юбка и шерстяное платье — не самый лучший наряд в такую погоду, так что приходилось изворачиваться, чтобы не получить тепловой удар.

Я уже в третий раз за день прополоскала одежду в ручье. Давала ей немного просохнуть и надевала влажную. Она досыхала на мне и идти было легче, не так жарко.

Но у ручья сидеть приходилось голышом: не в плащ же заворачиваться. Я тихо радовалась, что места тут безлюдные. Миренин муж сказал, что до самого Валарена деревень больше нет, все поселения находятся ближе к Каруне, а берега Виэли считаются неудобными и дикими. Я ему поверила. Действительно, ни одного населенного пункта по дороге не попалось. Да и сама дорога теперь походила скорее на тропинку, проложенную между двумя заросшими колеями. Ходить здесь ходили, может, верхом ездили, но грузов не возили.

Меня это не могло не радовать: на таких дорогах трудно встретить разбойников. Им тут делать нечего, поживы никакой. А кроме них в чащу никто не сунется. Поэтому я так спокойно и рассиживала без одежды.

Комары донимали, конечно, но у меня от них было готовое зелье. Намазалась — и ни один даже сесть не попытался. Только зудели над ухом.

Вот я и отдыхала на берегу ручья в тени здорового ракитового куста, даже задремала слегка, не ожидая бед. А они были уже рядом, только руку протяни. Хорошо, что сон у меня чуткий. Где-то наверху оврага послышались, хруст сучьев под ногами, звяканье чего-то металлического, не оружия, но конской сбруи, например, а за ними тихие голоса. Мужские.

Как я в один миг натянула на себя рубаху, богам ведомо. Живенько вскочила, сгребла все свое добро и задом, задом поползла в кусты подальше. Как удачно, что я сидела хоть и голая, но не босая: ботинки, пусть незавязанные, не давали поранить ногу. Бежать было глупо: я бы подняла такой шум, что, пожелай неизвестный или неизвестные меня поймать, у них были все шансы. Мое спасение было в тишине и неподвижности.

Так что отползла я от места, где сидела, не так уж далеко, но надежно отгородилась от него стеной густого кустарника и толстым стволом ивы. На всякий случай натянула панталоны, а платье надевать не стала, просто прикрылась им сверху. Оно зеленое, должно закамуфлировать меня среди другой зелени.

В общем, когда двое добрались до места моей остановки, я уже сидела спрятавшись и внимательно прислушивалась, потому что видеть пришельцев не могла, зато слышала отлично.

Их было двое, а лошадь у них всего одна. Уже это мне показалось настораживающим. Два мужика на одной коняшке? Разбойники или конокрады. Но еще больше я напугалась, когда один из них сказал:

— Слушай, тут кто-то был. Видишь, следы у воды, а здесь трава примята.

— Да ладно тебе, — ответствовал второй, — Кто тут мог быть? Может, зверь какой? Люди-то сюда не заглядывают.

— Ага, зверь. А кто с куста листья обдернул? Видишь, валяются.

— А что листья? Люди их не едят.

— Дорогой мой неопытный друг, так бывает, когда с куста сдергивают висевшие на нем тряпки.

— Какие тряпки? — удивился второй.

— Какие — какие… Носильные вещи. Представь себе: идет кто-то, устал, запарился, вдруг видит — ручей чистой воды. Он остановился, попил, вещички простирнул и на кустик повесил. А нас услышал и слинял. Но не подумал, что я следы читать умею.

Ой, и правда, я о таком не подумала. А то бы применила одно милое заклинаньице. Может, еще не поздно?

Но следующая фраза первого просто заморозила кровь в моих жилах. О колдовстве нечего было и думать.

— Знаешь, я поищу этого странника. Сдается мне, его стоит найти.

— Да зачем тебе? — лениво отозвался второй, — Ушел, и боги с ним. Пусть идет, он нам не мешает.

— Ты уверен? По — моему, он представляет для нас опасность. Если это местный селянин, он донесет, и нас станут искать. А если наш брат маг… Думаю, не тебе объяснять, что будет, если в Валарене узнают, куда мы смылись.

Это маги! Караул! Бежать мне некуда: сама загнала себя в непроходимые дебри. Если сейчас попробовать отползти подальше… Нет, услышат и догонят. Я же не лесной житель, бесшумно двигаться не умею. Да и вещи не бросишь, у меня и так почти ничего нет, а без платья, денег и документов я стану совсем легкой добычей.

Мужики между тем продолжали совещаться. Второй заявил.

— Я тебя понял. Мага придется убрать, — это он "убить" имеет в виду, — А вот что делать с местным жителем? Его убивать я не согласен.

— Заберем с собой, пусть прислуживает. Отпустим там, где он никого не знает и не сможет донести.

Ага, простого человека они не тронут. Уже хлеб. Сейчас главное чтобы они не поняли, что встретили ведьму. Тогда мне хана, не отпустят ни за что, свяжут словом и будут таскать за собой как бесплатный источник, пока в гроб не загонят. Одна надежда: проклятые маги не догадаются, а сама я им ничего не скажу. Надо срочно придумать легенду: Итак: я Летиция Коллани, сбежала из-под венца и пробираюсь в Элидиану.

Пока я душевно металась, физически не трогаясь с места, маг начал поиск, но не магический, а простой, человеческий: по следам. Шел медленно, комментируя своему товарищу все, что на глаза попадалось:

— Видишь, ветка сломана? А вот след от обутой ноги. Размер маленький, это либо пацан, либо женщина. Что, баба тебя бы больше порадовала? Меня тоже. О, гляди, обрывок тесьмы… Это точно женщина. И она уже близко…

Угадал. Они сделают еще десять — пятнадцать шагов и увидят меня.

А я без личины! Брошка-то на платье, а не на белье. Скорее! Негнущимися руками расправила платье и быстро в него занырнула. Ворот и рукава нашла сходу, не запуталась. Завязки не успеваю завязать, хоть пуговки застегну. Если меня найдут полуголую, оприходуют на месте, а вот одетую… Тут бабушка надвое сказала.

Мужчины двигались медленно, внимательно все осматривали, поэтому я успела и пуговки застегнуть, и тесемки затянуть. Заодно нашла, откуда оторвалось то, что они нашли. От нижней юбки, которую я волокла за собой, нещадно дергая, когда она цеплялась. И зачем она мне была, эта обуза? Да уж, розовая ленточка не оставила у мужиков никаких сомнений.

Я еще лихорадочно соображала, что и как говорить магам, а они уже были тут.

— О, Августин, смотри какая лапочка! — это первый.

Он показался мне очень высоким, но, думаю, потому, что я смотрела на него снизу вверх, сидя на корточках. А так… Красотой он не блистал. Морда в форме груши: высокие залысины и обвислые щеки, между которыми затерялись и нос, и рот. Зато глаза как буравчики, так и сверлили меня. Морщины на лбу, глубоки складки в углах рта и седеющие длинные волосы, которые маг заправлял за уши, давали понять, что лет ему немало.

Его напарник роста был поменьше, помоложе да и на лицо симпатичнее. На голове ворох соломы вместо волос, голубые глазки — незабудки, нос сапожком и рот до ушей — портрет деревенского простака. Таких обычно зовут не заковыристым именем Августин, а как-нибудь попроще: Пьеро, Джанни, Лука… В Мангре в ходу другие прозвища, но все же в деревнях предпочитают не давать детям сложных имен, чтобы матери язык не ломали, когда к обеду кликать будут. Августином его явно назвали, когда стали учить магии. Но магия в Мангре запрещена… Откуда ты, парень?

— Астольф, она и впрямь прехорошенькая. Откуда такая?

— А вот мы ее сейчас из кустов вытащим и допросим. Ишь как глазки таращит и бровки хмурит! Не нравимся мы ей. Ничего, козочка, будешь как шелковая, это дядя Астольф тебе обещает.

Маг облизнул губы и отвратно ощерился, показав редкие желтые зубы. Ой, а вот это уже не плохо, а очень плохо. Ишь как облизывается, скотина мерзкая! Типичный насильник! Мне Лапунда не нравился? Да он просто ангелом был по сравнению с этим поганым магом.

Второй же у него полностью под каблуком, своей воли не имеет. Даже жалеть меня будет, но сделает все, как скажет старший товарищ. И насиловать будут на пару. Зачем я от Армандо сбежала? Сейчас шли бы вместе, дружненько… А вместо этого меня сейчас эти двое будут…

Но я так просто не сдамся! Как там меня бабушка учила?

Нечего изображать жертву! Пришло время брать дело в свои руки!

Я быстро поднялась на ноги и спросила насмешливо:

— А что вам от меня нужно, господа?

— Ты нам нужна, милочка, ты сама. Больше ничего. Ну, если у тебя есть что-то ценное, мы не откажемся, правда, Августин? — ответил Астольф, осклабившись.

Вот мерзкая морда, так бы и стукнула.

Видно, я не сдержала своих чувств и они выразились на лице, потому что мерзкая улыбка на лице мага моментально сменилась злобной гримасой.

— Эй, Августин, подай-ка мне веревку. Барышня, кажется, строптивая попалась. Прямо ведьма.

Ведьма? Ой. Только не это. Так, Дина. Успокойся. Сейчас главное — не потерять голову. Я изо всех сил старалась сохранить спокойствие и говорила мягко, примиряюще:

— Ну зачем сразу веревку… Вы скажите, что хотите, может, мы договоримся, — на этом месте я попыталась отвлечь гадов, произнеся беззаботно, — Кстати, мясо у вас есть? У меня нету, зато есть сыр и лепешки.

Второй, Августин, тут же повелся.

— Мясо найдется. А у тебя правда есть сыр?

Астольф выдал ему затрещину:

— Заткнись, дурак. Не видишь — девчонка пытается тебя заморочить. Ладно, милая, вылезай. С нами пойдешь, поняла? Посмотрим, какой там у тебя сыр.

— Уже…

Я осторожно перелезла через поваленную иву (в свое убежище я под ней проползла) и вышла на относительно открытое место. Кусты здесь были низкие и меня можно было хорошо разглядеть. Но очень близко подходить к мужчинам не стала. Расстояние в две вытянутые руки, как учила бабушка.

Подходить и хватать меня никто не стал. Видно, сильно надеются на свою магию. Зато первый решил познакомиться:

— Тебя как зовут, красавица?

— Летиция… Летиция Коллани.

— Ты ведь не из Мангры? Имя больно нетипичное, да и выговор…

— Я из Кортала. Иду в Элидиану, там у меня тетка замужем, — выложила я ему заготовленную легенду, — Меня отец хотел замуж насильно выдать, вот я и сбежала.

— А почему пешком?

— На постоялом дворе ограбили, коня и вещи отняли, еле сама спаслась, — надавила я на жалость.

Не подействовало. На лице мага ни один мускул не дрогнул, да и второй тоже не впечатлился. Похоже, они сами разбойники почище тех, на которых я пыталась жаловаться.

Эх, пропала моя головушка…

Никакими приемами борьбы я не владею и в случае чего не отобьюсь, но вот сбежать… Бегаю я быстро. Жаль только, с этого места не сбежишь. Стены оврага, кусты, поваленные деревья… Да меня живо догонят и скрутят. От того места, где я сидела, это было бы проще. Вот пусть туда меня и ведут.

Тем временем второй передал первому веревку с петлей. Аркан, таким лошадей ловят. Если этот Астольф умеет его бросать,… Надо не давать ему ни повода, ни шанса.

— Уберите веревку, я сама с вами пойду. Тем более что идти мне некуда.

Астольф оглядел место действия и махнул рукой.

— Идешь за нами. И не пробуй сбежать, живо с веревкой познакомишься.

Я нога за ногу поплелась за ними к тому месту, откуда стартовала по кустам, радуясь, что успела натянуть платье. Во — первых, вряд ли я смогла бы сохранять спокойствие, стоя перед гадами в нижнем белье, а во — вторых, личина Летиции у меня на брошь завязана, а она на платье. Почему-то мне не хотелось, чтобы маги видели мое истинное лицо.

Сумку я предусмотрительно оставила в кустах, сунув в карманы немного еды. У простой девушки, которой я собиралась представляться, не могло быть зачарованной таким сложным способом вещи. Ничего, позову — она вернется.

На крошечной полянке у ручья мне показали веревку и нож, объяснив, что будет со мной, если я попытаюсь не слушаться, велели сесть на гнилой кусок ствола и не двигаться, а лепешки и сыр отдать. Я вынула из карманов все, что успела туда запихать и протянула подошедшему ко мне второму. Подняла на него глаза: в них стояли слезы.

Умение плакать по заказу мы с сестрами натренировали еще в детстве. Заметили, что папа нашего плача не переносит, и пользовались. Теперь этот навык сослужил мне службу.

— Эй, Астольф, — окликнул второй первого, — Девчонка плачет. Не слишком ли сильно ты ее напугал?

— В самый раз. Нам не нужна своевольная девица, пусть плачет, но будет кроткая и послушная.

Он самодовольно усмехнулся, подошел и взял меня за подбородок.

— Ну что ж, милая, подожди немного. Мы сейчас перекусим, отдохнем и познакомимся поближе.

Он не уточнил, что перекусывать и отдыхать будет он, но и так было ясно: мне и кусочка не предложат, все сами схавают. Но вот во время их трапезы, когда оба отвлекутся, у меня есть шанс сделать ноги.

Не знаю, прочел ли это Астольф по моим глазам или сделал просто на всякий случай, но решил меня связать, причем тогда, когда я этого никак не ожидала. Веревки-то у него в руках не было.

Но я забыла, как коварны маги. Его глаза внезапно сверкнули и вместо веревки в меня полетело связывающее заклинание. Неужели ему силы на такое не жалко. Или… Гад понял, кто я такая? Как? Не знаю. Может, я как-то отреагировала на слово "ведьма", а этот Астольф — он злодей, но отнюдь не дурак и очень внимательный. Понять бы еще, догадался или нет?

Вот я и сидела на гнилушке, злобно таращась на мага, но не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Заклинание это называется "Свивальник" и требует немалого расхода энергии. Все маги силу экономят. Так почему же мерзавец на это пошел?

— Зачем ты с ней так, Астольф? — удивленно спросил второй, — Она ведь не пыталась бежать, хорошо себя вела.

— Вот пусть и дальше будет. А то что-то у нее глаза нехорошие. Я за едой не люблю отвлекаться, так что пусть посидит спокойно с гарантией.

Маги разложили свои припасы, которые были значительно богаче моих, и принялись обедать. На чистом платке лежали овощи, вяленое мясо, деревенские пироги с творогом (где только взяли) но вот сыра своего у них действительно не было. Кусочек, полученный от Мирениного мужа, занял почетное место.

Я сама любитель сыра, но сейчас мне было неприятно, что у меня нашлось нечто общее с этими моральными уродами. Что они такие и есть, я заключила из их разговора. То ли им нравилось вспоминать собственные гнусности, то ли на меня хотели произвести впечатление, но слушать их было невыносимо.

В общем их историю я усвоила. Астольф был преподавателем магической школы в Элидиане, а Августин его верным учеником. Обоих уволили за недостойные занятия, то бишь за магию крови. Они отлавливали юных девиц и проводили с ними "ритуалы по наращиванию резерва": насиловали и убивали.

Когда же их выгнали из школы и передали в руки местного правосудия, им удалось сбежать. Уже будучи в бегах проанализировали собственные успехи и поняли, что все убитые девушки не позволили им сколько-нибудь значительно нарастить резерв.

Тогда Астольф вспомнил о ведьмах. Решили попробовать то же самое проделать с юной ведьмочкой. Только вот беда: так исторически сложилось, что в Элидиане ведьмы почти не водились. Лесистая страна без гор и вулканов не привлекала демонов, поэтому их потомков на ее просторах было ничтожно мало. В соседней Мангре их давно повывели, а в Кортале все ведьмы были на учете. Возникал вопрос: где взять ведьмочку, да еще желательно совсем юную, неинициированную, годную для ритуала?

И тут Августин вспомнил, что на острове Валарен при слиянии Каруны с Виэлью обосновалась колония магов с женами — ведьмами. Обосновалась давно, лет сто уже прошло. Так неужели за это время у них не народилось дочек — ведьмочек?

Маги, при кинувшись гонимыми, проникли на Валарен. Тамошние маги приняли их как родных, пообещали помощь и защиту. Они устроились, огляделись и присмотрели подходящую девочку. Месяц готовились, затем похитили малышку и ритуально над ней надругались.

В этот раз опыт оказался удачным. У Астольфа резерв вырос в четыре раза, у Августина — в полтора. Труп девочки зарыли в лесу и хотели уже как ни в чем не бывало вернуться на Валарен, но маги засекли выброс силы и поняли, с чем он был связан.

По следам Астольфа с Августином ринулись несколько жителей острова, во главе отряда встал отец несчастной жертвы.

Гадам повезло: из преследователи разделились. Поэтому двоих из валаренских магов они смогли убить и как-то оторваться от погони. Сильно выросший резерв Астольфа сыграл ему на руку. Видно, он от этого впал в легкую эйфорию.

Если бы головой думал, не меня трахать собирался, а гнал бы отсюда со всей мочи. На Валарене, насколько я знаю, более двух сотен магов. Против такой силы никакой резерв не спасет.

Но что об этом говорить. Я попала! Пока валаренские маги найдут гадов, со мной все будет кончено. Маги крови — это вам не баран чихал.

Астольф с Августином тем временем наелись. Полежали немного на своих плащах, чтобы переварить пищу, еще поболтали, да так, что у меня от их сентенций кровь стыла в жилах, а затем первый решительно сплавил второго. Велел проводить лошадь и найти ей в лесу пастбище.

На самом деле просто выгнал из оврага. Видно, хотел в одиночку мной попользоваться, не делиться с приятелем. Августин кротко забрал лошадь и ушел. Когда его шагов и конского топота не стало слышно, Астольф поднялся и подошел ко мне.

— Ты же ведьма, крошка? — выпалил он без подготовки.

— Не крошка, а Летиция, — так же сходу ответила я.

— Это все равно. Пусть Летиция. Ты ведьма? И не смей отпираться. Мне хватает силы и умения, чтобы увидеть: на тебе личина, а еще кольцо, прикрывающее ауру. Если ты не ведьма, зачем это все?

Я молчала как захваченный в плен герой.

— Молчишь? Ну и ладно. Да ты не бойся, Летиция. Тебя я убивать не собираюсь. Та дурочка была свеженькой, неинициированной, а мне надо было срочно вырастить резерв до приемлемого размера. Вот и пришлось ее…, — он покрутил пальцами, — А ты — другое дело. Взрослая, полноценная, но еще юная ведьмочка. Говорят, если с такой регулярно спать, резерв растет сам по себе. Не скачкообразно, но эффективно. Я на Валарене на такое насмотрелся, так что хочу себе ведьму в личное пользование. Поняла?

— А как же Августин?

Маг расхохотался.

— Эта деревенщина? Он сделает как я скажу. Но ты ему тоже не отказывай. Такой преданный дурак — просто находка. Пусть силу копит. Да я просто король! Свой карманный маг и личная ведьма. А от тебя не убудет. Два любовника всяко лучше, чем один.

Я мрачно кивнула. Он принял этот жест за согласие и внезапно засуетился. Сложил плащи, покрыл их вытащенным из вьюка одеялом, устроил ложе, приговаривая:

— Ну вот и отличненько, вот и договорились. Сейчас я тебя освобожу, ты снимешь свое дурацкое платье и мы с тобой немного покувыркаемся, детка. Только смотри, без глупостей! Не захочешь добровольно, придется силу применить, хоть и неправильно это. Но ты веришь, что в случае чего я тебя не пожалею?

Я снова кивнула и Астольф сдернул свое спеленывающее заклятие, не переставая говорить:

— Валаренцы утверждают, что ведьму нельзя принуждать, а то силу даст, а на резерв это не подействует. Так что сама, сама…

При этих словах я шагнула вперед и взяла мага за лицо. Он потянулся ко мне губами, идиот.

Все это время я не зря молчала. Я думала. Меня, как любого мага в Кортале, воспитывали в уважении к человеческой жизни. Простые граждане могли резать друг друга и подсыпать яд, что они и делали время от времени, но для правильно воспитанного мага это было немыслимо. И вот сейчас передо мной стояло существо (человеком это не назовешь, зверей тоже обижать не хочется), которое я решила убить. Такое не должно ходить по земле!

Как убить я знала. Бабушка научила меня и этому. Правда, в теории, но я была уверена, что практика меня тоже не подведет. Но лишить жизни живое существо?… Он сдохнет, и все, а я стану убийцей. Страшно. Страшно как никогда в жизни.

Вспомнились бабушкины слова:

— Ведьма — суть природы. Для нее рождение и смерть — единый процесс. Отнимая у одного — отдай другим.

Она это говорила по поводу изготовления компоста, но и здесь этот урок применим. Решено. Да, я уничтожу зло и отдам его силу окружающей природе. Пересилив отвращение, прильнула губами к мерзкому рту и одним усилием перенаправила потоки магии. В глазах Астольфа самодовльство превратилось в удивление, а затем сменилось пониманием и ужасом. Он попытался меня оттолкнуть, но тщетно. Теперь разорвать поцелуй смогу только я, а я этого не сделаю до того, как вся сила мага уйдет в землю.

Маг просчитался, понадеявшись на мой юный возраст. Ведьмочки не способны на такие штуки, а вот состоявшиеся ведьмы — вполне. Сейчас он все понял, но было уже поздно. Медленно — медленно он опустился на колени, а затем я сама оттолкнула выпитое до дна тело. Астольф повалился на землю и застыл, глядя на меня глазами, которые уже туманила смерть.

Вокруг творилось что-то невообразимое. Молоденькая травка за минуты вымахала мне до пояса, собранный для костра сушняк покрылся листвой, а гнилушка, на которой я сидела, выдала несколько мощных побегов. Радиус действия оказался просто невероятным. Не удивлюсь, если ожила та поваленная ива, за которой я пряталась. Это сколько же энергии мужик успел в себе запасти?

Тут наверху послышался топот копыт и я отскочила от трупа. Совсем об Августине забыла, а ведь он тоже представляет для меня немалую опасность.

Но это был не Августин. Вернее, не только он. В овраг спустились четверо конных, ведя за собой второго на хитро завязанной веревке. Она спутывала ему ноги, чтобы не мог делать широких шагов, затем стягивала руки, а заканчивалась скользящей петлей на шее, за которую его тянул всадник. Ловко.

По тому, как выглядели связавшие Августина люди, я сразу поняла — это валаренские маги. Как только не боятся по Мангре шастать? Хотя… С такими сильными магами никто связываться не станет. Это бедных ведьмочек легко поймать, а ребят с силой немереной пойди попробуй.

Один из четверых явно был старшим в команде. Он соскочил с коня и ткнул в меня пальцем:

— Ведьма?

— Ага.

— А этот? — он пнул труп Астольфа.

— С этим все, — односложно ответила я.

Действительно, пока суд да дело, жизнь в организме Астольфа прекратилась. Я попыталась найти в себе хоть каплю жалости и не нашла. Августин же смотрел на труп своего бывшего товарища с ужасом. Он не понимал, что произошло, но сообразил сразу: ему тоже не отвертеться.

Соскочивший с седла маг подошел ко мне, нагнулся, положил руку на голову, заглянул в глаза:

— Эй, девочка, ты держись! Не раскисай! Сейчас быстро поедем…

Он взлетел обратно в седло и подхватил меня одной рукой… Устроил за собой на крупе коня и обратился к своим спутникам: — Ребята, делимся. Тебе и тебе, — тут он ткнул пальцем в двух парней, — ублюдка зарыть, только вытащить из оврага: нечего этой падали чистую воду отравлять. Второго… А, тоже прикопайте где-нибудь рядом. Кому нужен этот тупой выродок?! Затем я вас буду ждать у переправы. Ты, — от ткнул в грудь третьего, — Со мной. Девочку надо поскорее отвезти к нашим женщинам, пусть займутся. У нее шок.


* * * | Осел и морковка (СИ) | Глава 10