home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3

– Кубрик ба… гм… силового подразделения находится на батарейной палубе, – проговорил через плечо Глеб. – Видимо, чтоб, если что, ближе было бежать по тревоге. Твоя каюта там же, прям соседняя дверь. Можно поселиться и вместе со всеми – там есть десятая койка, но это, говорят, считается на флоте дурным тоном.

– Почему? – спросил Иван, вслед за другом взбегая по очередному трапу.

– Не знаю. Наверное, чтоб матросы могли расслабиться, отдохнуть от всевидящего командирского ока…

– Разумно, – кивнул Голицын. – Наверное, я уж лучше в отдельной каюте…

– А вот, кстати, и она, – Глеб остановился возле ничем не примечательной двери. – Поднеси ладонь к детектору, – он указал на узкую, почти незаметную металлическую полоску на косяке. – Просто поднеси, касаться не обязательно.

Иван сделал, как он просил, и полоска из серой тут же сделалась светло-зеленой.

– Отлично, ты ее «приручил», – улыбнулся Соколов. – Теперь, если надо открыть дверь, – просто проведи ладонью сверху вниз. Потом, если захочешь, сможешь настроить допуск другим – всем, кому сочтешь нужным.

– А ты у себя кому настроил? – поинтересовался Иван.

– Я? Да так… – неожиданно замялся Глеб. – Кое-кому из своих… Хочешь, тебе сделаю?

– Давай, а я – тебе, – деликатно не стал приставать с расспросами Голицын. – Как это сделать? – он вновь потянулся к двери.

– Давай потом – нас же ждут.

– А, ну да…

Пожалуй, по меркам корабля кубрик был довольно просторным помещением – примерно три на четыре метра, плюс высоченный потолок, но для десяти человек тут все же было тесновато. Койки располагались вдоль стен в три, а напротив двери – так и во все четыре яруса. В углах между ними находились узкие высокие шкафчики – слева с черными матовыми дверцами, справа – с зеркальными. Никакой другой мебели не было.

На нижних койках по трое сидели курсанты-второкурсники. При появлении в дверях Глеба и Ивана они дружно вскочили на ноги.

– Вольно, – махнул рукой Соколов. – Сидите.

Несколько человек поспешили усесться, но трое почему-то предпочли остаться на ногах. Среди них Голицын сразу узнал Смирнова, хотел было шагнуть к нему, но натолкнувшись на плечо Глеба, в нерешительности остановился. Маленький, впрочем, тоже не делал особых попыток броситься навстречу тезке.

– Господа курсанты, разрешите представить вам вашего командира, – торжественным тоном проговорил между тем Соколов. – Од-ин Голицын! – Глеб сделал полшага в сторону, выставляя друга на всеобщее обозрение. – Прошу любить и жаловать!

Что именно ему следует делать в этой ситуации, Иван не имел ни малейшего представления, но, вспомнив Серегу Фадеева, он шагнул из-за спины Глеба и отсалютовал.

– Альгер!

– Альгер! – успевшие рассесться второкурсники вновь оказались на ногах.

– Ну, я вас оставляю, – с улыбкой проговорил Соколов. – Увидимся за ужином! – бросил он на прощание Голицыну и исчез за дверью.

Несколько секунд в кубрике царило молчание. Второкурсники, кто настороженно, кто с любопытством, разглядывали Ивана.

Пауза явно затягивалась.

– О’кей, меня вы знаете, – решил, наконец, взять ситуацию в свои руки Голицын. – Давайте и я познакомлюсь с вами. Прошу каждого представиться.

– Иван Смирнов! – тут же, широко улыбаясь, шагнул вперед Маленький.

Голицын крепко пожал ему руку и перевел взгляд на следующего курсанта – кудрявого черноволосого юношу с флажком Евросоюза на рукаве комбинезона.

– Константинос Ксархакос, – после секундной паузы сделал шаг вперед тот.

– Ехал грека через реку… – одними губами прошептал Иван, обменявшись рукопожатием с курсантом.

В подразделении оказался еще один европеец – ирландец Патрик Мак Мерфи, а кроме него: два южноамериканца – улыбчивый бразилец Педро Луис Роберто да Силва, сразу же каталогизированный Иваном как Дон Педро, и хмурый аргентинец Рауль Гальтиери, китаец Линь Вэньтянь и его довольно симпатичная соотечественница Бо Шаофань, американец Терри Лайн и, наконец, японец Хирото Танака.

– Танака? – переспросил Голицын, услышав знакомую фамилию. – А Мицуо Танака тебе, случайно, не…

– Это был мой брат, – с гордостью проговорил курсант.

Два года назад Мицуо Танака учился вместе с Иваном. До окончания первого курса он не дожил.

– Он был хорошим курсантом, – Голицын почти не знал Мицуо, но почувствовал, что просто обязан сказать что-то в этом духе. Вышло банально, но японец, похоже, этого не заметил.

– Я стараюсь во всем быть похожим на него, од-ин! – горячо заявил он.

– Итак, курсанты, что у нас сейчас по плану? – задал вопрос Голицын, когда знакомство, наконец, состоялось.

– Занятие по основам навигации, од-ин! – ответил за всех Маленький.

– Навигации? Ну что ж… Приступить к занятиям! – распорядился Иван. Курсанты толпой двинулись к выходу. – Смирнов! А вас я прошу остаться… еще на пару минут! – проговорил Голицын, пропуская их к дверям.

– Да, группенфюрер! – произнес Маленький, когда дверь за его товарищами закрылась.

– Можно просто од-ин… Рад тебя видеть!

– Взаимно!

Курсанты обнялись.

– Ну, как ты тут? – спросил Иван.

– Да нормально… – пожал плечами Смирнов. – Год только начался… А мы что, на навигацию сегодня не пойдем?

– Пойдем. Я, собственно, хотел попросить, чтоб ты мне показал, куда идти. Не хотел при всех… Я ж только прилетел, ничего еще тут толком не знаю.

– А-а… – протянул Маленький. – Тогда пошли скорее, – проговорил он, взглянув на часы. – Пять минут осталось.

– Кстати, а почему навигация? – спросил Голицын уже в коридоре. – Мы же другое подразделение!

– Навигацию проходят все, – пояснил Смирнов. – Просто мы так, по верхам, а извозчики изучают углубленно.

– Извозчики?

– Ну, навигационное подразделение. Здесь у всех свои прозвища. Навигаторы – «извозчики», технари – «трубочисты», мы…

– Знаю, знаю, – прервал его Иван. – Трубочисты, говоришь… – он представил себе Глеба в черном костюме трубочиста и не смог сдержать улыбки. – Трубочисты – это хорошо…

– Вот, пришли, – сообщил тем временем Маленький. – Комната для индивидуальных занятий. У каждого своя кабинка. Твоя – первая справа. Заходишь, включаешь экран… Дальше разберешься, там все, в принципе, просто.

– Угу, – кивнул Голицын. – Я знаю. Спасибо.

– Не за что… од-ин!

– Курсант Голицын, ваше отставание от программы составляет десять академических часов, – утробным голосом нарда Ваша сообщил компьютер. – Рекомендуемый график дополнительных занятий направлен вам по почте. По окончании урока извольте ознакомиться.

– Да, аш-сун, – на автомате отозвался Иван, хотя в данном случае ответа от него не требовалось.

Выбрав в меню кнопку «вводное занятие», Голицын слегка коснулся ее ногтем указательного пальца. Послышалась негромкая музыка – как водится, что-то из альгерской классики – и стена перед глазами Ивана словно растворилась, явив взору курсанта трехмерную звездную карту. Легко найдя материнскую систему Альгера – в самом центре, разумеется, – Голицын попытался было, отталкиваясь от нее, отыскать родное Солнце, однако в этот момент за россыпью звезд материализовалась сутулая фигура нарда Ваша, и все внимание Ивана обратилось на преподавателя.

– Рад приветствовать вас на третьем курсе, курсант, – проговорил альгерд. Точнее, конечно, не сам альгерд, а его виртуальный дубль: если групповые занятия преподаватели еще могли вести лично, то индивидуальные полностью отдавались на откуп электронике. Впрочем, отличить такую копию от живого человека, общающегося с тобой по видеосвязи, было почти невозможно. – В этом году мы с вами начинаем изучать искусство навигации. Вы удивлены, не так ли? Почему – начинаем? Ведь предмет с таким названием значился в вашем расписании в течение двух лет!

– Да, есть немного… – пробормотал себе под нос Иван.

– Разумеется, те два года не пропали даром, – продолжал между тем альгерд. – Вы узнали, что такое координаты космического объекта, научились их определять, при недостаточности данных – вычислять, а наиболее важные даже заучили наизусть. Все это так. Но это была еще не навигация. Вы словно научились разводить краски, держать кисть и закреплять на мольберте холст. Без этого невозможно написать картину, но, согласитесь, все это – еще не живопись. Итак, пришло время нанести первые робкие мазки вашего будущего шедевра.

– Главное, чтоб в итоге не Черный Квадрат получился… – снова прошептал Голицын. – А то шедевры – они тоже разные бывают…

– Для начала давайте определимся с основными понятиями, – проговорил нард Ваш, строго взглянув на Ивана. Неужели услышал? – Что такое навигация? Не станем тянуть с ответом: это, во-первых, теоретическое обоснование и практическое применение методов управления космическим кораблем. Что это значит? А то, что вы должны понимать, как и почему ваш корабль способен переместиться из точки А в точку Б, и уметь его из этой точки А в точку Б привести. Но достаточно ли этого? Как вы думаете, курсант?

Сама постановка вопроса – особенно с учетом прозвучавшего чуть ранее «во-первых» – предполагала, что, очевидно, недостаточно, однако чего именно тут не хватает, Голицын не знал и посему счел за благо промолчать.

– Разумеется, нет! – преподаватель, в общем-то, и не ждал от него ответа. – Только в гипотетическом одномерном пространстве из точки А в точку Б имеется единственный путь. Уже в двухмерном – на плоскости – число маршрутов стремится к бесконечности, что же говорить о движении в трех и более измерениях? Можно всю жизнь вести корабль к точке Б, но так и не достичь ее. Либо достичь недопустимо поздно. Поэтому, во-вторых, навигация предполагает маршрутизацию, то есть выбор оптимального пути следования в межзвездном пространстве. Корабль не просто должен попасть из точки А в точку Б. Он должен попасть туда с минимальными затратами времени и, по возможности, энергии. Но главное, конечно, – времени. Известны случаи, когда проигрыш противнику на марше считанных секунд стоил флоту поражения в сражении. А самая, казалось бы, незначительная экономия времени обеспечивала решающее стратегическое преимущество. И если теоретическое обоснование и практическое применение методов управления космическим кораблем является чистой воды наукой, если хотите – ремеслом, овладеть которым способен любой человек средних способностей, то выбор оптимального пути – это уже искусство, подвластное не каждому. Здесь нужен талант. Есть ли он у вас – выяснить можно лишь опытным путем. Впрочем, должен вас откровенно предупредить, Голицын: нард Орн отмечал ваши успехи в управлении универсальным планетарным катером типа «Эльметаш». Но, как показывает практика, хорошие атмосферные и даже орбитальные пилоты крайне редко являются талантливыми навигаторами. Почти никогда. Единственное известное мне исключение – сам нард Орн.

Альгерд выдержал небольшую паузу, давая Ивану возможность осмыслить услышанное.

– И все же, – продолжил он затем, – любой офицер военно-космических сил Альгера обязан уметь управлять своим боевым кораблем и в случае необходимости – привести его в нужное место. Пусть и не по идеальному маршруту, но с отклонением от оптимума не более чем на пятнадцать процентов. Обучению этому мы с вами и посвятим текущий семестр. Начнем же, как и положено, с самых азов теории. Итак, курсант, перед вами трехмерный космос, – нард Ваш указал рукой на разделяющую их карту. – Красиво, не правда ли? И совершенно бесперспективно с практической точки зрения. Двигаясь в этом пространстве, ваш корабль потратит годы на то, чтобы достичь ближайшей звездной системы, – аккурат возле материнской системы Альгера появилась яркая мерцающая точка. Она медленно – очень медленно! – двинулась к соседнему светилу. – Долгие годы! Что уж тогда говорить о перелетах между секторами! Будь этот способ единственным – наши с вами занятия не имели бы ровным счетом никакого смысла. Да их и не было бы, наверное: подавляющее большинство планет, включая вашу родину, так и оставались бы в изоляции. Но, к нашему счастью, в реальности пространство не трехмерно. Мы не можем ни увидеть, ни даже представить себе эти дополнительные измерения – четвертое, пятое и так далее. Но мы знаем об их существовании и умеем водить в них корабли. В этом и заключается единственно возможный способ межзвездного путешествия – вырваться за пределы трехмерного – существующего, по сути, лишь в нашем воображении – пространства. Потенциально число измерений бесконечно, а потому теоретически из любой точки пространства можно попасть в любую другую его точку. Но это лишь теоретически. Точка выхода зависит от множества факторов, таких как масса корабля, его скорость, ускорение, режим работы двигателей и многие другие. Предсказать ее для «дикой» точки входа – то есть такой, через которую ни один корабль ранее не «нырял», – с приемлемой погрешностью – невозможно. Не намного проще с уже известными «воротами» – опробованными и занесенными в реестр точками входа. Они делятся на три группы. Первая – самая малочисленная – «ворота», ведущие в стабильные тоннели, – преподаватель махнул рукой, и карту под всевозможными углами пересекло множество ярко-зеленых отрезков самой разной длины. – Вот собственно они все общим числом сто семь тысяч триста пятнадцать. По меркам галактики – ничтожно мало. Но, даже используя только их, худо-бедно уже можно летать. Вторая группа «ворот» – так называемые мерцающие. Их уже намного больше – сотни миллионов, – зеленые отрезки на карте погасли, сменившись ярко-оранжевыми, и правда куда более многочисленными. – Тоннели мерцающих «ворот» нестабильны – время от времени появляются и вновь исчезают. Однако период их «мерцания» точно установлен и зафиксирован. Учитывая такие «ворота» при прокладке курса, навигатор легко может вычислить момент, когда движение по тоннелю возможно и безопасно, когда – рискованно, а когда – авантюрно или невозможно. Ну и, наконец, третья группа, – оранжевые линии исчезли, и на смену им на этот раз явилось бесчисленное множество алых точек. – Это те «ворота», период мерцания которых точно не установлен, а также те, в отношении которых вовсе не выявлено определенного тоннеля. «Ворота» третьей группы постоянно изучаются при помощи беспилотных аппаратов – и нами, и Ранолой, и некоторыми независимыми планетами. Иногда, правда, реже, чем хотелось бы, значительно реже – какие-то из них официально признаются мерцающими. Существует соглашение, обязывающее каждое правительство и каждого капитана незамедлительно уведомлять все заинтересованные стороны об открытии новых мерцающих «ворот» – не говоря уже о стабильных тоннелях. Но часто оно саботируется – под предлогом незавершенности исследований, например. Так, по нашим данным, в настоящее время Ранолой с большей или меньшей активностью используется до пятидесяти тысяч незадекларированных мерцающих «ворот»… Вот на этом, пожалуй, мы и закончим наше вводное занятие. Если у вас возникли вопросы, можете задать их в письменном виде. Всего доброго, курсант.

С этими словами изображение нарда Ваша исчезло. Следом за ним постепенно померкла и звездная карта.

Несколько секунд Иван раздумывал, не задать ли преподавателю вопрос насчет того, имеются ли свои незадекларированные «ворота» у Альгера, но по зрелом размышлении решил, что все же, наверное, пока не стоит.


предыдущая глава | Третий курс | cледующая глава