home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



9

– А где Эмма? – удивленно спросил Иван, застав в условленное время в кают-компании одинокого Соколова.

– У Юнната, – буркнул Глеб, рассеянно ковыряясь вилкой в полупустом контейнере.

– У Юнната?! Что она там забыла? Мы же договорились: ровно в десять…

– Вызвал для доклада, – пожал плечами Соколов. – Имеет типа право…

– Нашел время!

– Что? А, да… Это он умеет… Ты лучше скажи, что там у тебя с Танакой?

– С Танакой все отлично! – просиял Голицын. – Это не он!

– Ну-ка, ну-ка… – подался вперед Глеб.

– Может, все-таки дождемся Эмму?

– Да ладно, еще раз повторишь, не убудет от тебя! Давай, выкладывай!

– Ну, если коротко, – проговорил Иван, все же оглянувшись на дверь: а ну как появится Маклеуд? – то у него то же алиби, что и у Злодея!

– Не понял, – нахмурился Соколов. – При чем тут Злодей?

– Злодей как раз ни при чем: он, как мы помним, никак не мог подбросить значок Рисмта в комнату отдыха. Но штука в том, что и Хирото тоже не имел такой возможности! До момента, когда Цурр поднял тревогу, Танака в комнату отдыха не заходил – это подтверждают и сам Цурр, и Мак Мерфи, и главное – Фролов, остававшийся там дольше всех. Потом он дождался нас с Эммой, вместе с нами прошел в столовую и оттуда, когда Эмма велела всем расходиться, направился прямо на свой пост. Так что можно считать, что у него алиби! – торжественно заключил Голицын. – Ничем не хуже, чем Злодеево!

– Красиво, – кивнул Глеб. – То есть Танака отпадает. Но погоди… Кто же тогда напал на этого чертова ранольца?

– Цурр, – убежденно проговорил Иван.

– Цурр? Но как?! Он же ни на секунду не оставался один!

– Ну, если уж быть до конца точным – на секунду оставался, – заметил Голицын. – Когда, собственно, в столовую заходил.

– Шутишь? Что он мог там успеть за эту секунду? И потом, это ж было почти через час после того, как напали на Рисмта!

– Через сорок четыре минуты… Да, понимаю, что не бьется, – развел руками Иван. – Но с другой стороны, раз алиби у всех – значит, ни у кого! Кто-то же проломил Рисмту его ранольскую черепушку. И при прочих равных лучше Цурра кандидатуры не найти!

– А мотив?

– Да сколько угодно! – горячо заговорил Голицын. – Например, они могли повздорить еще на «Небесном Сиянии» – или как там этот их лайнер назывался? Потом: в спасательной шлюпке – тоже могли что-нибудь не поделить. Да и вообще, мало ли что могут иметь друг против друга два ранольца?!

– Не убедительно, – с сомнением покачал головой Соколов.

– А что, по-твоему, убедительно? Что Лерка, Лонг и Ракеш Баччан и примкнувший к ним Рауль совместно гада замочили? Или Мак Мерфи и Фролов с конфедератами сговорились?

– Этим, кстати, пришлось бы тогда брать твоего Цурра пятым, – напомнил Глеб.

– Моего?! – возмущенно воскликнул Иван. – Тоже мне, нашел моего! Бери себе, не жалко!

– Так, что тут у нас раздают? – послышался сзади знакомый голос. Голицын оглянулся: в дверях кают-компании стояла Эмма. – Мне достанется?

– На всех хватит, – проворчал Соколов. – Подозреваемых делим.

– Подозреваемых? – переспросила Маклеуд, усаживаясь за стол. – А что, у нас их снова несколько?

– Это как посмотреть, – протянул Глеб. – С одной стороны, может и несколько. А с другой – так и вовсе ни одного не осталось.

– Как это – ни одного? А Танака?

– У Танаки алиби, – заявил Иван и подробно пересказал Эмме все то, что успел сообщить Соколову.

– Ясно, – кивнула Маклеуд, когда Голицын закончил свой рассказ. – Точнее ясно, что ничего не ясно… Ну что ж, – вздохнула она, – пойду обратно к Юннату.

– Э… К Юннату-то зачем? – удивленно вздернул брови Глеб.

– Зачем, зачем… Сказать, что его приказ не выполнен.

– Какой еще приказ? – спросил Иван. – Да, зачем он тебя вообще вызывал-то?

– Расспрашивал о ходе расследования. Вроде как ему откуда-то сверху, – Эмма картинно возвела очи к потолку, – поступило указание взять его под пристальный контроль.

– И что? – задал вопрос Соколов.

– Да что… Орал, как обычно… Что ничего толком не сделано, и вообще как мы допустили – и все такое…

– Да не, что орал – понятно. Я имею в виду: что за приказ-то?

– О немедленном аресте подозреваемого, – со вздохом проговорила Эмма. – Танаки то есть.

– А, понятно, – кивнул Иван.

– Понятно-то понятно… Ладно, пойду опять доказывать, что ни разу не верблюд… – опершись сжатыми кулаками на стол, она медленно поднялась. – Ждите, короче. Скоро вернусь…

Эммино «скоро» затянулось на добрых полтора часа, последние минут тридцать из которых Иван провел в одиночестве: обязанности вахтенного потребовали присутствия Глеба в рубке. Голицын и сам предпочел бы подняться на мостик: планировался довольно хитрый маневр, призванный при удаче сократить их отставание от «Бурка» на пару-другую очков, но сказано было ждать – он и ждал.

Но вот, наконец, дверь кают-компании открылась, и на пороге вновь возникла Маклеуд.

– Что так долго-то? – нетерпеливо поинтересовался Иван.

– Долго? – тихо переспросила девушка. – В следующий раз сам иди к этому идиоту – узнаешь, что, да почему, да отчего…

– Ну, уж нет, – замахал руками Голицын. – Я уж тут как-нибудь…

– Ты тут как-нибудь сейчас пойдешь, – все так же тихо перебила его Эмма, – и поместишь Танаку под домашний арест.

– Ага… Что?! – смысл сказанного дошел до Ивана не сразу. – Как под арест?!

– Молча. И желательно – быстро.

– Да ты… – Голицын едва не задохнулся. – Ты в своем уме?! У него же алиби!

– Од-сун Свар так не считает.

– Плевать, что там считает или не считает Бешеный Юннат! Танака невиновен, это ж теперь ясно! Ты рассказала Юннату про значок?

– Рассказала, – устало кивнула Маклеуд.

– Про то, что Хирото физически не мог его подбросить?

– Разумеется.

– И что так называемое алиби его любимого Злодея строится ровно на тех же аргументах?

– Три раза разжевала.

– И что Юннат?

– Сказал, значит, у Танаки был сообщник. Вольный или невольный.

– Сообщник?! – захлебнулся от негодования Иван. – Кто же это, интересно?!

– Не знаю, – пожала плечами Эмма.

– «Не знаю»! – передразнил ее Голицын. – А кто знает?! Сообщник… Если начинать искать сообщников – все под подозрением окажутся! И Лерка с Лонгом и Баччаном, и Фролов с Мак Мерфи…

– Я не пойму, – голос девушки по-прежнему звучал негромко, словно каждое слово давалось ей с огромным трудом, – ты что, хочешь, чтобы Боголюбова, Лонг и Баччан тоже попали под арест? И к ним до кучи – Гальтиери, Фролов и Мак Мерфи? У Юнната с этим быстро…

– При чем тут я хочу? – осекся Иван. – Лично я вообще не хочу никого арестовывать – по крайней мере, пока чья-то вина не будет доказана. Надо продолжать расследование…

– Внутреннее расследование закрыто решением офицера-наблюдателя, – отчеканила девушка. – Это приказ. Подозреваемый подлежит заключению под арест – это тоже приказ. Дальнейшее – компетенция прокуратуры военно-космических сил Альгера, ее представитель поднимется на борт, как только экзаменационная программа завершится. Вопросы, од-ин?

– Полно! – зло прошипел Голицын. – И первый: кто на «Альге» капитан? Од-сун Свар или, может быть, все-таки некто од-ин Маклеуд?

В ответ Иван ожидал взрыва, даже, наверное, в какой-то мере провоцировал его, но вышло иначе.

– Что ты хочешь услышать? – спросила, тяжело вздохнув, Эмма. – Офицер-наблюдатель имеет право контролировать ведение внутренних расследований. Юннат, мне кажется, и сам рад бы был не лезть в это дело, но ему, похоже, недвусмысленно намекнули, что ответственность на нем. Вот он и закусил удила: разберусь со всеми и накажу кого попало – лишь бы потом никто не смог упрекнуть в бездействии. Думаешь, я не пыталась возражать? Пыталась, еще как пыталась. Итог – два официальных замечания к ряду. Еще бы одно – и здравствуй, отстранение. Оно и черт бы с ним: за кресло я, ты знаешь, не держусь – да и не такое уж оно мягкое, как может показаться со стороны, но на участь Танаки это никак бы не повлияло. Просто вся грязная работа досталась бы Майку – или кого бы там Юннат назначил «и. о.» из моих навигаторов. Спрятаться за их спину? Не в моих правилах. Ну и штрафные баллы «Альгу», опять же… Так что, возвращаясь к твоему вопросу, – голос девушки вновь зазвучал твердо. – Обязанности капитана корвета «Альг» по-прежнему исполняет од-ин Эмма Маклеуд. А обязанности командира силового подразделения означенного корвета, насколько мне известно, исполняет од-ин Иван Голицын. Не так ли? – ее изумрудного цвета глаза, казалось, были готовы прожечь собеседника насквозь.

– Так, – немного растерянно буркнул тот.

– А раз так – делай свою работу, од-ин. В конце концов, арест – это еще далеко не приговор. Пусть официальное расследование закрыто – но никто нам не запрещает продолжать собирать улики – в частном порядке. Сможем вычислить негодяя – реабилитируем Танаку. Не справимся – сами виноваты, но опять же не все потеряно: прокуратура разберется. На нее у Юнната рычагов влияния нет.

– Надеюсь… – процедил Голицын – просто чтобы хоть что-то сказать в ответ.

– Ну, вот и отлично, – кивнула Эмма, справедливо расценив ответ за отсутствие внятных возражений. – Ну, ладно, я пошла в рубку, – проговорила она, бросив быстрый взгляд на часы. – Мне через семь минут вахту принимать. Как закончишь… Как закончишь – поднимайся, обсудим тактику на последнее задание. Есть кое-какие идеи…

Иван рассеянно кивнул.

Серебристая лента браслета беззвучно разомкнулась и, соскользнув с запястья японца, упала в ладонь Ивана.

– Теперь «Шилк», – глухим – чужим – голосом проговорил Голицын.

Танака покорно отстегнул бластер и протянул оружие командиру.

– Отлично, – кивнул Иван, старательно отводя взгляд. – Ну, бывай! – он шагнул к выходу из тесной каютки, отведенной под импровизированную гауптвахту.

– Командир!

Замерев на пороге, Голицын заставил себя оглянуться.

– Командир! – голос японца дрогнул. – Я не виновен!

– Я верю, Хирото, – ответил Иван. – И я… Мы вытащим тебя! – неожиданно для самого себя пообещал он и впервые за сегодняшний день нашел в себе силы взглянуть Танаке в лицо.

В уголках глаз японца что-то блеснуло.

– Спасибо, командир! – выдохнул он.

Помедлив еще секунду, Голицын шагнул в коридор, и дверь за его спиной закрылась.


предыдущая глава | Третий курс | cледующая глава