home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



8

– Так, живо все расступились! – уже в дверях перейдя с бега на быстрый шаг, Эмма в сопровождении Голицына и Танаки ворвалась в заполненную народом каюту. Помещение, отведенное спасенным в космосе пассажирам в качестве столовой, было традиционно тесным и уж точно не рассчитанным на то, что в него, как сейчас, набьется до десятка человек.

Матросы поспешили посторониться, пропуская капитана.

Нарш Рисмт лежал на полу лицом вниз, затылок его был в крови, хорошо заметной на фоне светлых, почти белых волос (Ивана передернуло). Правая рука ранольца была неестественно вывернута, левая распростерта в сторону. От оголенного запястья тянулся проводок перемигивающегося красными огоньками портативного унимеда – универсального медицинского аппарата, над которым, стоя на коленях, склонилась Лера Боголюбова.

– Доклад! – потребовала Маклеуд, тронув девушку за плечо.

– Капитан, он жив! – не поднимая головы, сообщила Лера.

– Слава Богу! – непроизвольно вырвалось у Голицына.

– …но в глубокой коме, – закончила фразу Боголюбова. – Сухожильные и зрачковые рефлексы отсутствуют. Атония мышц, грубое нарушение дыхания и сердечной деятельности, гипотермия… Полный набор, короче.

– Как это случилось? – уже другим тоном – с явным облегчением – задала вопрос Эмма. Жив – значит, будет жить.

– Хороший вопрос, мэм! – из-за спины одного из матросов – Патрика Мак Мерфи – протиснулся Цурр. Ранолец был бледен, его губы дрожали, однако голос звучал твердо и требовательно. – Именно его я как раз собирался задать вам. Это ж ваш корабль, в конце концов!

– Ваши вопросы вы зададите позже, – резко осадила пассажира Маклеуд, однако и со своими, похоже, решила немного повременить. – Мак Мерфи, Фролов! – повернулась она к двум ближайшим курсантам. – Отнесите пострадавшего в медицинский отсек и поместите в реанимационную капсулу. Танака, вернитесь на свой пост. Всех остальных прошу разойтись! – и, жестом велев Ивану следовать за собой, покинула каюту.

– Ну, что скажешь, Шерлок Холмс? – без тени улыбки поинтересовался Глеб у Голицына – согласно Уставу, ведение внутренних расследований, как правило, возлагалось на командира силового подразделения.

– От Холмса слышу, – хмуро буркнул Иван.

– Так, препираться прекратили! – сердито потребовала Эмма. – Нашли время! Давай, Ваня, рассказывай, что удалось выяснить.

– Угу, – кивнул Голицын, подстраивая поудобнее экран своего компьютера. – В общем и целом картина вырисовывается следующая. У Рисмта травматическая кома третьей стадии – так называемая глубокая. Будь мы на какой-нибудь развитой планете, завтра, крайне – послезавтра, он бы уже сам нам рассказывал, кто это столь неделикатно с ним обошелся. Точнее, конечно, не нам, а местной полиции… Но здесь, на корабле, мы можем лишь поддерживать его в нынешнем плачевном состоянии. Помереть, конечно, не дадим, но и оживить – не оживим, а значит, и не допросим. Так что, как ни крути, придется до всего докапываться самостоятельно.

– Это понятно, – нетерпеливо махнул рукой Глеб. – Ты говори, до чего докопался, гробокопатель!

Иван было вскинулся, но, напоровшись на суровый взгляд Эммы, вновь уткнулся носом в экран.

– Травма получена в результате двух ударов в область затылка тупым тяжелым предметом, предположительно – сменным блоком от системы кондиционирования – это такая железяка в полметра длиной и сантиметров пяти в диаметре. Внутри там всякая электронная начинка, но с виду – болванка болванкой. Кассета с такими блоками обнаружена на месте преступления – одного как раз не хватает. Скорее всего, во время нападения ранолец сидел за столом. Злоумышленник подошел к нему справа и чуть сзади – Рисмт не мог его не видеть, но, судя по всему, ничего не заподозрил. А может, наоборот, что-то заподозрил – потому что поднял правую руку, и первый удар пришелся на нее – прямо по этому его брегету. Тут нам, кстати, здорово повезло – часы остановились, и мы теперь знаем точное время нападения – 20:01 по корабельному времени.

– Правда? – оживилась Эмма. – Действительно повезло!

– Зная время, – продолжал Иван, довольный произведенным эффектом, – мы можем довольно точно очертить круг подозреваемых. Помимо Рисмта, на палубе в этот момент находились восемь человек – не считая двух часовых на выходе. Это Цурр, оба конфедерата, и пятеро наших: Мак Мерфи, Фролов, Боголюбова, Лонг и Баччан – все из технического подразделения, – Голицын выразительно посмотрел на Глеба.

– Плюс двое из силового, – не моргнув, добавил Соколов. – На постах возле трапов.

– Да, Танака у носового и Гальтиери у кормового, – кивнул Иван. – И еще любопытный момент: на палубе был Злодей!

– Только его не хватало! – проворчала Эмма. – Полагаю, после Цурра он – главный подозреваемый!

– Не совсем, – покачал головой Голицын. – Во-первых, что касается Цурра: у мерзавца алиби! До 20:45 он безвылазно торчал в комнате отдыха – смотрел кино в компании с конфедератами. Это однозначно подтверждают Мак Мерфи и Фролов – они там тоже были, расслаблялись после вахты. Так что к ранольцу не подкопаешься.

– Значит – Злодей! – с готовностью заключила Маклеуд. – Больше некому!

– Если бы так… Но боюсь, нападавшим был человек.

– Почему ты так решил? – быстро спросил Глеб.

– Во-первых, удар явно нанесен сверху…

– Он мог подпрыгнуть! С него станется!

– Во-вторых, – терпеливо продолжал Иван, – орудие преступления. Кассета, из которой злоумышленник извлек эту железяку, была заперта. Открыть замок для обезьяны было бы не так уж и просто.

– Не стоит недооценивать его способности, – покачал головой Соколов. – Эта тварь с синтезатором управляется – что ей какой-то там запорчик!

– Либо его мог открыть сам ранолец, – добавила Эмма. – Заранее. Из любопытства, например.

– Вот только давайте не будем из него делать унтер-офицерскую вдову, – нахмурился Голицын.

– Какую вдову? – не поняла Маклеуд.

– Которая сама себя высекла, – пояснил уловивший намек Глеб. – Русская классика.

– К тому же, это не главное, – заметил Иван. – Вся штука в том, что орудие преступления из каюты пропало. Мы обыскали всю палубу – его нигде нет. Единственный вариант – его утилизировали в синтезатор. А вот это уже совершенно не в характере Злодея.

– И на старуху бывает проруха, – возразил Глеб. – Мало ли, что его торкнуло?!

– Допустим, – не стал спорить Голицын. – Но есть еще третий момент. С груди жертвы сорван значок. Да-да, тот самый, с крылышками, – поймал он быстрый взгляд друга. – Символ принадлежности к супер-пупер древнему и знатному ранольскому роду.

– Ну так это тем более Злодей постарался! – воскликнул Соколов. – Любит, собака, все блестящее!

– Любить-то, он, может, и любит, да вот беда: значок мы нашли – в той самой уже упоминавшейся мной комнате отдыха, спрятан за подушкой кресла. Но дело в том, что Злодей туда сегодня не заходил – это сто процентов!

– Так, может, ранолец сам его там обронил, случайно? – неуверенно предположила Эмма.

– Цурр клянется, что когда они сегодня – около 19:00 – расстались с Рисмтом, значок был на месте. Илл Шовд, конфедерат, тоже это подтверждает.

– Спелись, гады, – буркнул Глеб – без особой, правда, убежденности.

– Зачем? – покачала головой Эмма. – Чтобы Злодея выгородить?

– Чтобы на наших вину свалить…

– Злодей формально для них такой же наш – даже член экипажа. Какая им разница?

– Ну, не знаю, – бросил Соколов.

– Никакой, – ответил за него Иван. – А значит, следует считать, что они говорят правду.

– И это означает, что злоумышленник – кто-то из курсантов… – задумчиво проговорила Эмма. – Ведь у конфедератов, если я правильно поняла, тоже алиби, что и у Цурра?

– Да, – кивнул Иван. – Они покинули комнату отдыха примерно в 20:20. В 20:45, как я уже говорил, оттуда ушел Цурр. Компанию ему, кстати, составил Мак Мерфи. Патрик направлялся в туалет и видел, как ранолец вошел в столовую и через считанные секунды вылетел оттуда, как ошпаренный, и бросился по коридору – к трапу. Мак Мерфи, кстати, сначала решил, что в столовой, как водится, набедокурил Злодей, и Цурр побежал жаловаться. Но фиг с ним, с Цурром, речь сейчас не о нем – у него-то алиби. Но тут начинается непонятное. Лера, Джим Лонг и Ракеш Баччан вели на палубе плановые ремонтные работы. Собственно, они и оставили в столовой кассету с этими несчастными болванками – примерно в 19:00, как они говорят. И все время были вместе. В момент нападения, по их словам, они работали в коридоре, ведущем к спасательным капсулам – то есть на противоположном конце палубы – и никуда оттуда не отлучались. Получается, или замешаны все трое – или все трое ни при чем.

– Разумеется, ни при чем! – горячо заявил Глеб. – Джим у нас, конечно, себе на уме, но Лерка!.. Ты же ее знаешь! Да и Ракеш – этот мухи не обидит!

– Я тоже не могу поверить, что Лера может быть тут замешана, – задумчиво проговорил Иван. – Точнее не так: ранольца замочить – это она, наверное, могла бы – в определенной ситуации, мало ли чего там у них могло приключиться. Но вот прятаться за спинами других… Нет, не стала бы. Честно бы призналась: так, мол, и так, врезала гаду по башке – за то-то и то-то.

– Точно! – подхватил Соколов.

– Точно-то оно точно… Но тогда, выходит, подозреваемые у нас закончились. У всех алиби! Цурр, конфедераты, Мак Мерфи и Фролов кино смотрели, Лера, Лонг и Баччан – кондиционеры латали, а Рисмт, получается, и правда сам себе череп проломил. Два раза!

– Погоди, ты еще двоих забыл, – перебила его пламенную речь Маклеуд.

– Это кого еще? – ощетинился Голицын. – Нас с тобой, что ли?

– При чем тут мы? Часовых своих. Танаку и кто там, говоришь, на корме дежурил?

– Гальтиери… – Иван осекся. – Слушай, что-то я действительно этот момент упустил… – добавил он после небольшой паузы. – Надо проверить!

– Вот и проверь, – велела Маклеуд.

Иван возвратился к друзьям минут через тридцать.

– Гальтиери отпадает, – заявил он с порога. – Вздумай он покинуть пост и прокрасться в столовую – непременно должен был бы пройти мимо нашей бригады ремонтников. Но Лера, Лонг и Баччан дружно бьют себя пятками в грудь, что ничего подобного не было.

– О’кей, – кивнула Эмма. – А что Танака?

– Здесь сложнее… Честно говоря, алиби у него нет. В 19:50 он точно был на посту, так как в это время по трапу спускалась Бо Шаофань и видела его там. Но потом, до того самого момента, как к нему с криком «Убили!» примчался Цурр… В общем, алиби, как я уже сказал, отсутствует… Но он клянется, что с поста не отходил ни на секунду!.. Черт бы побрал альгердов с их идиотскими принципами! – добавил он зло.

– О чем это ты? – не поняла Эмма.

– Да о камерах видеонаблюдения! Точнее об их отсутствии! Нет чтоб поставить парочку – ладно, пусть не в каютах – так хотя бы в коридорах… Все бы ясно было…

– Обсуждали уже, – махнул рукой Глеб. – Помнишь, в том году? В Африке.

– Да помню, конечно…

– Так, братцы, от темы не отклоняемся! – вмешалась Маклеуд. – Так правильно я поняла, что варианты с подозреваемым у нас – один из одного?

– Типа того, – неохотно буркнул Голицын. – Только это… Хирото не мог!

– А кто мог? – тихо спросил Соколов.

– Не знаю!

– У Танаки, кстати, кроме всего прочего, имелся мотив, – проговорила между тем Эмма.

– Это какой еще мотив?

– Брат. В смысле – месть.

Два года назад Мицуо Танака, старший брат Хирото, погиб вместе с большинством их сокурсников – по вине ранольцев.

– Ну, знаешь… – процедил Голицын. – Такой мотив у нас у каждого есть!

– Но не у каждого была возможность, – покачала головой Маклеуд.

Несколько секунд все молчали, обдумывая сказанное.

– Да ну, ерунда! – заявил, наконец, Иван. – Уйти с поста… Такой риск! А если бы проверка?

– Перед ужином? Ты хоть раз в это время проверял часовых?

– Нет, но…

– Вот видишь! Так что, если разобраться, не так уж и велик был риск!

– Ерунда… – упрямо повторил Голицын.

– Отнюдь, – покачала головой Маклеуд. – Пойми, Ваня, мне бы самой не хотелось, чтобы это оказался Танака. Как, впрочем, и любой другой из наших. Но факты – есть факты. Пока все указывает на него. Разве не так? – подавшись вперед, она пристально заглянула Ивану в глаза.

– Так… – буркнул он. – И все же… Нет, это не может быть Хирото! Просто не может!

– Докажи, – потребовала Эмма.

– Докажу, – кивнул Голицын, поднимаясь.


предыдущая глава | Третий курс | cледующая глава