home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



5

– Ваня, ты там что, спишь, что ли? – послышался из браслета настойчивый голос Глеба.

– Что?.. – Голицын, и правда, спросонья еще не пришел в себя. Да еще этот навязчивый кошмар по мотивам позавчерашних догонялок в отсеках… – Вообще-то да, сплю, а что такое?

– В рубку, говорю, поднимись. Дело есть.

– А-а… Хорошо, сейчас, умоюсь только…

– Некогда размываться! – рявкнул Соколов. – Давай быстро сюда!

– Ну, хорошо, хорошо, а что случилось-то?..

– Быстро!

– Да иду я, иду, не ори…

– Ну, что стряслось? – поинтересовался Голицын, вваливаясь в рубку.

– Вот, полюбуйся, – ткнул Глеб пальцем в экран перед собой. – На что, по-твоему, это похоже?

Несколько секунд Иван, прищурившись, всматривался в полуразмытое изображение.

– На цель, – заключил, наконец, он. – Одиночную, малоподвижную… Предположительно, малый катер поддержки в дрейфе либо близкий по классу объект. Что, уничтожить?

– Вам, артиллеристам, все лишь бы что-нибудь уничтожить, – буркнул Соколов. – Потерпи, очередные стрельбы по программе – послезавтра.

– Да это я помню, – кивнул Голицын, все еще совершенно не понимая, что от него хотят. – А сегодня по программе что?

– В том-то и дело, что ничего такого! Самый обычный перелет, в шесть тоннелей… Пять минут назад выходим из четвертого – а тут эта твоя цель. Орет на всех частотах SOS.

– А, ну тогда все понятно! – облегченно выдохнул Иван. – Типа терпящие бедствие. Очередная учебная задача. Давай, стопори ход, полетим «спасать»!

– Застопорил первым делом. Только есть один нюанс: в программе у нас никаких таких приветов Чипу с Дейлом не значится…

– Мало ли чего там не значится! Или… – Голицын нахмурился. – Или ты думаешь, что это и правда потерпевшие кораблекрушение? Настоящие в смысле?

– Не знаю, – пожал плечами Глеб. – Вряд ли… Хотя с нашим цыганским счастьем…

– Спорю на пиво, учебная задача, – заявил Иван. – А даже если и нет – что меняется-то? Мимо пролетим?

– Шутишь? Ладно, хорош трепаться – иди шлюпку готовь. Твоя же епархия, как ни крути.

– Моя, – кивнул Голицын. – Чья же еще?..

– Объект на экране, од-ин, – доложил Танака.

– Рубка, я борт А-1, наблюдаю объект визуально, – проговорил в микрофон Голицын. – Спасательное судно малого класса, ориентировочная вместимость от восьми до двенадцати человек, видимые повреждения обшивки и такелажа отсутствуют. Вооружение, если не считать противометеоритной защиты, отсутствует. Стыковочный узел стандартный, пассивного типа. На наши запросы объект не отвечает, в том числе ни световыми сигналами, ни маневром. Разрешите стыковку?

– Стыковку разрешаю, – пришел с «Альга» ответ Соколова. – Вы только уж там давайте, осторожнее. Не спешите – мы никуда не опаздываем…

– Как же, не опаздываем… – проворчал себе под нос Иван. – Танака, курс на сближение! – это уже вслух. – Андерсон, приготовиться к переходу на борт объекта.

– Есть, од-ин! – хором ответил экипаж.

В полном соответствии с Уставом, на борту их было трое – все в тяжелых угловатых скафандрах активной защиты, теоретически способных выдержать плазменный разряд «Шилка», выпущенный в упор. Двигаться в этих боевых латах было не слишком удобно, управлять шлюпкой – и того менее, но правила есть правила. Особенно – на экзамене.

– Есть захват стыковочного узла, од-ин, – сообщил Хирото. – Проверка работоспособности… Стыковочный узел объекта работоспособен, од-ин!

– Отлично, – не сдержал улыбки Голицын. Надо признать, до последнего момента он опасался (и не без основания), что для полноты картины их заставят исправлять какие-нибудь технические неполадки. – Что там у них внутри?

– Согласно нашим датчикам, стандартная кислородная атмосфера, опасные для здоровья газы… отсутствуют, опасные для здоровья микробиологические объекты… не выявлены, радиоактивный фон… в пределах нормы, од-ин!

– Совсем хорошо, – кивнул Иван. «Даже, пожалуй, слишком хорошо для экзаменационного задания, – тут же мелькнула мысль. – В чем-то непременно должен быть подвох… О, точно!» – Температура на борту? – с сомнением спросил он.

Но и температура оказалась практически идеальной.

– Ну что ж… – Голицын решительно поднялся из кресла. – Приступим! Андерсон, за мной.

– Есть, од-ин!

Тесный отсек шлюзовой камеры был рассчитан ровно на двоих. Правильной расстановкой считалась «спиной к спине» – командир лицом к чужому кораблю, подчиненный – к своему, но Рут что-то замешкалась на входе, уткнувшись стеклом шлема аккурат Ивану в затылок. Впрочем, нарушение не грубое, главное – чтобы Юннат не узнал. Но сопролец, слава Богу, спит.

– Рубка, мы в шлюзе, – доложил Голицын на «Альг». Вообще-то, Глеб и сам прекрасно видел все это у себя на экране, но Устав требовал голосового подтверждения.

– О’кей, продолжайте.

Помедлив с десяток секунд, круглая крышка внешнего люка пришла в движение и медленно, с какой-то нарочитой неторопливостью, погрузилась в недра борта. Недолго думая, Иван шагнул на палубу спасательного судна.

– Коридор метра три длиной, – проговорил он. – Освещение аварийное, слегка мерцающее. Прямо передо мной дверь их шлюза. Управление, судя по всему, стандартное.

– Од-ин, смотрите, – рука Рут показалась из-за его плеча. Палец девушки указывал на серебристую табличку над дверью. – Тут надпись!

– Вижу надпись, – сообщил Иван. – Язык… Не понял! – он замер на полушаге. – Это ж ранолинг!

– Он самый, – тихо подтвердил с «Альга» Соколов. – Оставь надежду, всяк сюда входящий…

– Что, так и написано?! – ранольские иероглифы Голицын, надо признать, знал с пятого на десятое.

– Да нет… Написано просто: «Малое спасательное судно номер восемь, “Небесное Сияние”». «Сияние» – это, очевидно, название их материнского корабля.

– Это ежику понятно, – буркнул Иван. – Нам-то что делать?

– А что, разве что-то изменилось? – невесело усмехнулся в эфире Соколов. – Давайте вперед! Только это… Осторожнее.

– Да мы и так… Андерсон, за мной!

– Так и есть, двенадцать, – проговорил Иван, наскоро осмотревшись.

– Что – двенадцать? – спросила Рут.

– Двенадцать коконов, – Голицын указал рукой на дюжину матовых капсул, в два ряда выстроившихся в отсеке. Теоретически здоровый человек, помещенный внутрь такого «кокона» мог оставаться живым сколь угодно долго. Не века, конечно, – естественный процесс старения организма никто не отменял, но годы и даже десятилетия – легко.

– Бедняги… – прошептала девушка. – Это сколько же они так дрейфуют?

– Может, пару часов, а может, и пару лет, – с деланным равнодушием пожал плечами Иван. – В бортжурнале это должно быть, посмотрим потом.

– Бедняги, – повторила Андерсон.

– Да нет, я бы сказал, наоборот, везунчики, – заметил Голицын. – В таком глухом секторе, как этот, шанс у спасательного судна быть обнаруженным – ничтожен. После нас тут может еще лет сто никто не пролетит… ладно, проверим коконы. Оп-па, первый пустой! Давай, ты по правому борту, я по левому! Второй пуст!

– У меня первый пуст… Второй тоже.

– Третий слева пуст.

– Тритий справа… Третий справа заполнен! – голос Рут дрогнул от волнения.

– Отлично! Четвертый слева пуст.

– Четвертый справа пуст.

– Пятый слева… Есть, заполнен! И шестой тоже!

– Пятый справа пуст. Шестой… занят.

– Итого, четыре клиента, – заключил Иван, добравшись до кормы. – Негусто… Ладно, как говорится, чем богаты. Рубка, обнаружено четверо спасшихся. Приступаю к эвакуации коконов.

– Эвакуацию коконов подтверждаю, – одобрил с «Альга» Глеб.

Одну за другой они с Рут по специальным рельсам перекатили капсулы к люку. «Коконы» передавали через шлюзы по одному: Голицын отправлял, Андерсон принимала с противоположной стороны и, в свою очередь, грузила в шлюзовую камеру шлюпки, на борту которой драгоценный груз встречал Танака. Действовали четко и слаженно и тем не менее провозились с полчаса. Но вот, наконец, последняя из капсул доставлена на шлюпку, размещена в специальном трюме, тщательно закреплена и подключена к бортовому питанию.

– Готово, од-ин, – доложил японец.

– Отлично, – вернувшись в главный отсек, Иван откинул ярко-красный кожух передатчика и нажатием клавиши отключил трансляцию сигнала бедствия, заменив ее на нейтральные позывные, позволяющие, зная примерные координаты спасательного судна, обнаружить его на просторах космоса. Со щелчком вернув кожух в прежнее положение, Голицын огляделся в поисках бортжурнала. О, вот он, родимый, справа от рации! Где тут у нас кнопочка записи? Ага, нашел. – Од-ин Голицын, корвет «Альг» военно-космических сил Альгера, – четко, с расстановкой проговорил Иван. – Снял четыре заполненных капсулы. Судно оставляю дрейфовать в районе… – он назвал координаты, затем продиктовал точное время и число по официальному летоисчислению Альгера. – Копию бортжурнала изымаю для анализа. Конец записи.

Палец Ивана отпустил кнопку, и в следующую секунду ему в ладонь выпрыгнул тонкий блестящий диск. Аккуратно опустив его в карман скафандра, Голицын окинул последним взглядом пустую палубу и двинулся к шлюзу.

– Рубка, эвакуация завершена. Возвращаюсь на борт А-1.

– Ждем вас, А-1, – ответила рубка.

Через пару секунд герметичная перегородка люка отрезала Ивана от чужого спасательного судна.


предыдущая глава | Третий курс | cледующая глава