home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



13

– Смена, од-ин!

С неимоверным трудом разодрав предательски слипающиеся веки, Иван бестолково посмотрел на сидящую в соседнем кресле Бо Шаофань.

– Что?

– Смена, од-ин, – повторила китаянка, выразительно показывая глазами куда-то за спину Голицына.

– Смена? Какая смена? Ах да… – медленно развернувшись вместе с креслом, Иван кое-как сфокусировал взгляд на стоящей перед ним Эмме. На голове у девушки красовалась давешняя фуражка. – Ну, наконец-то!.. Сорок третья вахта завершена, мой капитан… – придерживаясь рукой за подлокотник, Голицын, как того требовал Устав, поднялся на ноги. – Корабль в режиме стоянки, обстановка стабильная, прогноз нейтральный… Дежурный навигатор – курсант Шаофань. Дежурный в технических отсеках – курсант Фадеев, дежурный на батарейной палубе – курсант… – вот незадача: кто ж там сейчас должен быть? – этот… курсант Танака! – вспомнил Голицын установленный график – с вахтенным силового подразделения за последние часы он связаться не удосужился. – Од-ин Голицын вахту сдал!

– Од-ин Маклеуд вахту приняла, – четко отсалютовала Эмма. – Ну, ты как?

– Жив, как видишь, – пробормотал Иван. – Спать только хочется безумно! А у меня еще сегодня тренировка… Ты-то как, выспалась?

– Десять часов, как младенец, – сообщила девушка. – Едва свою вахту не проспала. Не пиво, а снотворное какое-то…

– Ну, – кивнул Голицын. – Ладно, теперь моя очередь… Удачной вахты!

– Спасибо.

Путь Ивана к родной каюте лежал мимо центрального поста управления огнем. Скользнув взглядом по его бронированной двери, Голицын уже было прошел мимо, но вспомнив о досадной промашке, допущенной им при передаче вахты, остановился. Зайти, что ли, проверить дежурного? Да не, какой смысл – только зря дергать человека… Махнув рукой, Иван сделал пару шагов по коридору, но вновь остановился, неуверенно оглянувшись. Недоработка-то, как ни крути, на лицо! Конечно, случись что непредвиденное, вахтенный артиллерист сам вышел бы с ним на связь, и все же…

– А, проще зайти, – шепнул Голицын и шагнул к двери. – Только загляну – и спа-а-ать!.. Ну что, Хирото, как тут у нас дела? – спросил он уже в полный голос, заходя на пост.

– Курсант Купур, од-ин! – из кресла дежурного перепуганной птахой выпорхнула смуглянка Хампи. – Обстановка стабильная, прогноз…

– Стоп! – оборвал ее Иван. – Я не понял! А где Танака?

– Танака, од-ин?.. – затараторила индианка. Взгляд ее отчаянно заметался, явно избегая встречи с глазами Голицына. – В кубрике, я полагаю, од-ин… Здесь его нет, од-ин…

– Это я и сам вижу, – пробормотал, нахмурившись, Иван. – Но разве сейчас не его вахта должна быть?

– Да, од-ин!.. То есть нет… То есть…

– Короче, курсант! – рявкнул Голицын, обретая уверенность. – Почему вы заступили на вахту вместо Танаки? И что с Хирото?

– Он… Ему нездоровится, од-ин, – пролепетала Хампи. – Моя вахта следующая – вот мы и решили, что я отдежурю за него… А потом, если что, он меня подменит…

– Кто это – «мы» решили?

– Ну, мы с ребятами… Терри, Конста, Рауль…

– Да? И с каких это пор «вы с ребятами» определяете очередность заступления на вахту? По-моему, для этого у вас пока еще имеется командир подразделения, нет?

– Да, од-ин, вы правы, од-ин!.. Просто мы… Просто мы не захотели вас беспокоить по таким пустякам, од-ин…

– Ничего себе пустяки! «Что-то ты, Герасим, не договариваешь!», как сказала Му-му, забираясь в лодку… – последнюю фразу Голицын произнес по-русски.

– Не поняла, од-ин…

– В общем, давай на чистоту! – Иван приблизился к девушке почти вплотную. – Что произошло? Ну?! Что с Танакой?

– Он… он парализован… – едва слышно выдохнула Капур.

– Парализован?! Как?

– Из «Шилка»…

– Из «Шилка»?! Кем?!

– Терри… – из глаз Хампи брызнули слезы.

– Час от часу не легче… – всплеснул руками Иван. – Так, отставить истерику! Слышишь?

Девушка судорожно кивнула, но плакать не прекратила.

– Ну, что ты будешь делать?!.. – шагнув к Капур, Голицын как мог мягко обнял ее за мелко трясущиеся плечи. – Так, тихо, успокойся… Не плачь… Да успокойся же ты!

– Да, од-ин… Сейчас, од-ин…

– Садись, – Иван заставил Хампи опуститься в кресло. – Где тут у нас вода?.. На вот, выпей! И давай, рассказывай все по прядку.

– Мы… Мы не хотели говорить вам, од-ин… – пробормотала она, отпив несколько глотков из поданного Иваном стакана. – Мы думали…

– По порядку, – вкрадчиво проговорил Голицын. – С чего все началось?

– С Рут…

– С Андерсон?

– Да… Она пришла в кубрик в первом часу ночи, вся в слезах… Сказала, что она полная дура, что написала рапорт о переводе из нашего подразделения, и что теперь из-за этого рапорта у всех одни неприятности… У вас, в частности… Потом сказала, что рапорт этот отзовет. Тут же села за компьютер, что-то быстро напечатала и отослала администрации…

– Так она что, его отозвала?! – не смог сдержать радостного возгласа Иван.

– Так она сказала… Потом вновь заплакала и стала еще что-то печатать. Мы с Констой и Раулем принялись ее успокаивать, а Терри спросил, что она там пишет. Рут сказала, что новый рапорт – об отчислении из Школы. Ну, тут все загалдели и стали с ней спорить: мол, не надо этого делать. Но она стояла на своем. В конце концов Терри сказал, что не позволит ей так поступить. Он на койке сидел, а она – на противоположной, с компом на коленях. Рут и говорит, а что ты можешь сделать? Мне всего одну кнопочку осталось нажать – и все, рапорт ушел. И демонстративно так занесла над клавиатурой палец. Терри кричит: «Стой!», а она уже руку опускает. Помешать ей он и правда уже никак не успевал… Тогда он выхватил «Шилк» и пальнул парализующим. Он говорил, что целил в руку – наверное, так и было, Терри отлично стреляет. Но в этот момент к Рут метнулся Хирото – тоже, наверное, хотел не дать ей отослать рапорт. И прям под выстрел попал… – Хампи снова затряслась, словно в ознобе.

– Стоп, стоп, погоди, успокоились же уже! – пробормотал Голицын, кладя ей руку на плечо. – Давай рассказывай, что дальше было. Рапорт-то ушел?

– Нет, – замотала головой девушка. – Хирото, когда падал, столкнул комп на пол, а потом его уже Рауль подобрал. Рут бросилась на койку, лицом к стене, я к ней села, пыталась успокоить – но она меня не слушала – а ребята Хирото подняли – тот уже никакой. А ему на вахту через несколько часов. Терри достал из рукояти бластера иглу с антидотом – а как пользоваться – мы не знаем, не проходили еще… В общем, никто не рискнул попробовать – мало ли…

– Да, мы «оживление» формально тоже только на втором курсе проходили, – кивнул Иван. – Хотя что там проходить – наука нехитрая…

– Мы испугались, как бы хуже не сделать… В общем, решили никому ничего пока не говорить – а там, глядишь, Хирото и сам очнется.

– Ну да, – хмыкнул Голицын. – А то, что ему на тренировку еще идти вечером – это как?

– Об этом мы не подумали…

– Да уж, – буркнул Иван. – Ну да ладно, сделанного не воротишь… В общем так, курсант, – твердо проговорил он, приняв решение. – Слезы утереть, плечи расправить, рот закрыть на замок – и продолжать нести вахту. Все ясно?

– Э… Да, од-ин…

– Отлично, – проведя ладонью по черным волосам девушки, Голицын шагнул к двери.

– А… А вы куда, од-ин? – испуганно спросила Хампи.

– Куда, куда… Расхлебывать кашу, которую вы тут заварили… Мы заварили, – поправился он, выйдя в коридор.

Дверь кубрика отошла в сторону, и шесть пар встревоженных глаз воззрились на вошедшего Ивана. Голицын обвел быстрым взглядом помещение: Андерсон лежала на нижней койке справа – лицом к стене, как и говорила Хампи. Танаку, уложенного на койку слева, старательно загораживали своими спинами трое примостившихся на ее краю курсантов.

– Лайн, антидот, – протянул Иван руку к американцу, сразу же давая понять, что ему все известно.

Поколебавшись несколько мгновений, Терри вложил в ладонь Голицына иглу с противоядием.

– А теперь – выметайтесь все! – потребовал Иван. – Все, кроме Андерсон. Живо!

Шестеро курсантов торопливо выскользнули в коридор.

Первым делом Голицын подошел к японцу. Потрогал за руку, пощупал пульс, приподнял веко. Никаких сомнений: типичный случай жертвы «Шилка». Ладно, это подождет…

– Рут! – позвал Иван, обернувшись к девушке.

Та никак не отреагировала.

– Рут, я знаю, что ты меня слышишь, – спокойным тоном повторил Голицын. – Обернись, нам нужно поговорить.

– Нам не о чем говорить, – хрипло откликнулась Андерсон.

– Думаю, что ты ошибаешься. Обернись, пожалуйста.

Секунду девушка не двигалась, и Иван уже решил было, что его просьба так и останется без ответа, но затем Рут неожиданно приподнялась на локтях и, обернувшись, села на койке, угрюмо уставившись в угол.

– Я слышал, ты отозвала свой рапорт, – проговорил Голицын, моля небо послать ему терпение. – Это так?

– Да, – в сторону ответила Андерсон.

– Но при этом собираешься подать новый?

– Да.

– Об отчислении из Школы?

– Да.

– Но зачем?

– Затем, что я так хочу. Я – гражданка свободной страны.

– Да, конечно, это твое право… – поспешил согласиться Голицын. – Ребята пытались остановить тебя, – не столько спросил, сколько констатировал он.

– Мне жаль, что так произошло, – бесцветным голосом проговорила Рут. – С Хирото все будет в порядке?

– С Хирото? – Иван машинально бросил взгляд на японца. – Да, с ним все будет хорошо… А вот у Лайна теперь будут неприятности.

– У Терри? – в тоне Андерсон впервые за время разговора появилась живая нотка. – Почему?

– Стрельба из боевого оружия в своего товарища…

– Но он же не хотел стрелять в Танаку! Он только…

– Хотел, не хотел – администрация будет разбираться. И с ним, и с остальными… Они же обязаны были немедленно сообщить о происшедшем.

– Но они… Они не сделали ничего плохого…

– Я тоже так считаю, – кивнул Иван. – Но боюсь, у администрации Школы может быть иное мнение на этот счет.

– А если… А если им не говорить?

– Не получится. Получив твой рапорт, альгерды в любом случае должны будут провести всестороннее расследование: не каждый день курсанты просят отчислить их из Школы. Они обязательно захотят выяснить причину… Истинную причину. Так или иначе, правда о том, что произошло здесь этой ночью, выплывет на свет…

– Нет… – в уголках глаз Андерсон блеснула влага. – Нет… Я не хочу…

– И я не хочу, – кивнул Голицын. – А ведь есть и другой вариант… – Он выдержал паузу, и лицо девушки впервые за время разговора обратилось к нему. – Нет, я не стану уговаривать тебя не отсылать рапорт. Думаю, ребята уже привели тебе десятки аргументов на этот счет… Я же предлагаю просто взять паузу. Скажем, в месяц. Не такой большой срок, согласись. Сегодня у нас что, четырнадцатое? Четырнадцатого ноября вернемся к этому разговору. И если твое решение останется неизменным – что ж, тогда я сам отошлю твой рапорт нарду Орну. А может – чем черт не шутит? – за месяц что-то изменится, и нужда в рапорте отпадет? Как тебе такая идея?

Андерсон молчала.

– Ну, что? – подался вперед Иван. – По-моему, отличный вариант. Давай дадим… Дадим друг другу еще один шанс! Подведем черту, отсечем все те недоразумения, что были в прошлом. Начнем с чистого листа. Вдруг получится? А, как думаешь?

– И тогда… Тогда ребят не накажут?..

– Я не стану сообщать об инциденте. И если только никто другой этого не сделает…

– С какой стати?.. – пожала плечами Рут. Она оживала прямо на глазах. – А… А в команду меня возьмешь?

– Почему нет? Я же сказал: с чистого листа!

Несколько секунд девушка молчала.

– О’кей! – проговорила затем она. – С чистого листа так с чистого листа. Я согласна!

– Ну, вот и отлично! – облегченно выдохнул Голицын. – Значит, договорились! А теперь иди позови ребят, а я пока приведу в чувство бедолагу Танаку.

– Слушаюсь, од-ин!


предыдущая глава | Третий курс | cледующая глава