home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава XXXII. Быть богом и делать все, что пожелаешь

Заметив внезапный свет, пловец поднял голову над волнами – это было видно даже на расстоянии, с высоты мыса. Казалось, он не понимает, что происходит, зачем этот огонь и какое отношение он имеет к нему. Он двигался с трудом, тяжело преодолевая каждый метр. Сердце Стивен мучительно сжималось от тревоги. Она попыталась воспользоваться трубой, но это было нелегким делом. Не имея опыта, она извлекла лишь жалкий хрип, а не громкий и чистый сигнал, на который рассчитывала.

Один из рыбаков помоложе предложил:

– Позвольте мне, леди!

Стивен протянула ему трубу, он дул изо всех сил, но даже с его молодыми и мощными легкими звук получался не слишком впечатляющий. Крыша и весь дом теперь пылали, добавляя треска к завыванию ветра. Стивен махала руками, надеясь, что пловец догадается, что все это во имя того, чтобы его предостеречь. Больше всего она хотела сейчас, чтобы он сменил курс, ушел в сторону от ужасных подводных скал. Однако он плыл в прежнем направлении, быстро приближаясь к роковой черте. Еще немного – и избежать гибели будет невозможно. Внезапно старый китобой, не раз находивший оригинальные решения в крайних обстоятельствах, сказал:

– Как он сможет догадаться, в чем дело, если мы толпимся между ним и светом? Мы для него – лишь черные тени, он видит, что мы размахиваем руками – это может быть призывом, а не предостережением.

Сыновья старика с полуслова поняли его и поспешили к горящему дому. Они вернулись мгновение спустя с подожженными палками и бросили их грудой на самый край утеса, потом добавили еще охапку. Поверх подбросили соломы, полили маслом. Пламя высоко взметнулось над костром. Стивен отступила в сторону, чтобы не мешать людям работать, рядом с ней был старик-китобой – и огонь осветил их лица так, чтобы они стали видны пловцу. Красное платье Стивен казалось теперь особенно ярким. Порыв ветра сорвал с девушки шляпу, рыжие волосы ее разметались и тоже напоминали языки пламени.

Широким жестом Стивен описала дугу, задержав кисть над головой – с раскрытой ладонью, а потом помахала ею указывая: «Назад! Назад!». Она отчаянно надеялась на догадливость пловца. Мужчина вновь приподнялся над волнами, всматриваясь в то, что происходило на мысу. На этот раз он явно что-то понял, нырнул, развернулся и энергично поплыл в открытое море, в сторону от скал. От радости Стивен почувствовала головокружение и прилив слабости. Неужели ей удалось помочь этому благородному человеку? Ему удалось существенно удалиться от мыса, выигрывая теперь гонку со смертью. Если ему хватит сил, он сможет зайти к берегу в другом месте.

Рыбаки напряженно следили за успехами пловца, их молчаливое присутствие служило Стивен поддержкой и утешением, хотя они – как и она сама – ничего не могли поделать, чтобы помочь ему.

Когда расстояние от берега стало значительным, а дом начинал догорать, давая все меньше света, человека в волнах было уже почти не видно. Конечно, угли будут тлеть еще несколько часов, и жар согревал людей на мысу, но языки пламени уже не взлетали к небесам. И все же, когда пловец снова развернулся к берегу, Стивен казалось, что она различает по временам его белое лицо среди волн. Внезапно он сделал какой-то жест – она не смогла понять его, как будто он протянул вперед, перед лицом, обе руки.

И только теперь тяжелая повозка загромыхала совсем рядом с кострищем. Ее тащили отличные лошади – некоторые явно охотничьи, непривычные к грузовой работе. Стук копыт и колес дополняли громкие голоса людей. Среди подоспевших были и джентльмены, которые отдали своих верховых лошадей в помощь береговой охране.

Старик-китобой указал прибывшим на пловца в море. Кое-кто утверждал, что разглядел его, хотя теперь и самой Стивен, и многим другим казалось, что его совсем не видно. Старший охранник покачал головой:

– Нет смысла сейчас бросать линь! Даже если бы он сумел поймать конец, мы все равно не сможем вытянуть его по этим скалам. Он разобьется насмерть!

Стивен похолодела: неужели все напрасно? Это конец? В отчаянии она воскликнула:

– О, неужели ничего нельзя сделать? Совсем ничего?! И лодка не может зайти с другой стороны? Неужели такой храбрый и благородный человек погибнет? – по лицу ее потекли слезы.

Один из прибывших с повозкой, сквайр из соседнего имения, изрядный бездельник и мот, но отменный наездник, уже знакомый Стивен по нескольким встречам, с восхищением взглянул на расстроенную девушку и произнес:

– Не плачьте, леди де Ланнуа. У него еще есть шанс. Посмотрим, что я могу сделать.

– Благослови вас Бог! – импульсивно воскликнула она, пожав ему руку, а затем добавила уже более трезво: – Но что вы можете сделать?

– Мы с Гектором попробуем, – он обернулся к одному из рыбаков и спросил: – Здесь можно где-то спуститься к воде?

– Да, сэр! – быстро ответил тот. – Есть тропинка, мы ходим по ней к нашим лодкам.

– Тогда пойдем! – решительно заявил молодой сквайр. – Кто-то сможет посветить? Если Гектор сумеет спуститься, у нас есть шанс, он плавает, как рыба. Когда он участвовал в скачках, я тренировал его в море, чтобы никто не смог шпионить за нами и узнать, в какой он форме. Мы часто плавали вместе, в том числе и при волнении. Конечно, не при таком сильном!

– Но это слишком опасно для вас! – возразила Стивен, испытывая естественное чувство вины за то, что могла послужить причиной такого рискованного решения.

Молодой человек легкомысленно рассмеялся:

– Ерунда! Должен же я сделать хоть что-то доброе за всю жизнь! Жизнь того славного парня стоит десяти других! Эй, помогите мне с Гектором, его надо отвести вниз. Надо скорее выпрячь его из повозки, вместо седла ограничимся подпругой. Надо за что-то держаться, но не сковывать коня, ему надо поднимать голову.

Несколько человек помогли сквайру освободить коня от упряжки – тот нетерпеливо переступал с ноги на ногу, нервно косился на догоравший дом. В мгновение ока на коне затянули подпругу, и молодой сквайр потрепал скакуна по гриве, постарался успокоить его. Проходя мимо Стивен, юноша сказал одному из друзей:

– Придержи коня, Джек, – затем он шагнул к Стивен, пристально взглянул ей прямо в глаза: – Пожелайте мне удачи! И позаботьтесь о том, чтобы дать нам побольше света!

Девушка со слезами на глазах пожала руку сквайра:

– Вы так отважны! Благослови вас Бог!

Внезапно юноша наклонился и слегка поцеловал руку Стивен, а потом поспешил к обрыву. На секунду она рассердилась – никто прежде не целовал ей руку, однако юноша рисковал жизнью, и это оправдывало его вольность.

Сквайр с помощью нескольких человек сумел провести коня по узкой и крутой тропе до воды. Им пришлось петлять и оступаться, скользить и прижиматься к обрыву. Стивен осталась у горящего дома едва ли не в одиночестве, все остальные были заняты делом: надо было снова усилить огонь, пополнив кострище топливом. Когда это удалось, Стивен смогла разглядеть в воде лицо пловца – он был далеко от опасных скал, но далеко и от берега.

Стивен взглянула вниз: сквайр уже находился на маленьком пляже под отвесными скалами. Он поднял руку.

– Если тут достаточно глубоко, мы можем обогнуть эту скалу, – крикнул он.

– Здесь добрых десять саженей.

– Хорошо! – он жестом приказал всем отойти в сторону.

Затем юноша снял верхнюю одежду, оставшись лишь в рубашке и штанах. Он похлопал коня по шее, а затем легко вскочил на него и направил в воду. Благородное животное без колебаний подчинилось. Он был хорошо знаком с жестом и возгласом хозяина и не нуждался в шпорах. Конь раздувал ноздри, мотал головой, но решительно направился навстречу высоким волнам, буквально прыгнул в воду. На несколько мгновений он скрылся из вида, а потом появился вновь. Сквайр соскользнул с коня, удерживаясь за повод, и поплыл рядом с ним. Они уверенно направлялись навстречу благородному, но уже заметно уставшему пловцу, удерживаясь чуть в стороне от скал.

Люди на берегу подбадривали пловцов криками, некоторые из помощников сквайра взобрались на мыс. А костер разгорелся еще ярче.

В огонь летело все, что могло гореть: куски ограждения, тряпки, палки, вяленая рыба… Все это обильно поливали остатками масла и смолы, доставленными в повозке. Работа кипела. Рядом со Стивен остановились старый китобой и начальник порта, а также несколько женщин. Остальные мужчины разматывали бухту тонкого каната, который мог пригодиться, чтобы вытащить из воды обоих пловцов. Приготовили и запасной повод, чтобы помочь коню выйти на берег, если будет шанс и для него.


Свернув в сторону от синего сигнального огня в порту, Гарольд взглянул на далекую полосу белых скал, и сердце его болезненно сжалось. Несмотря на все его силы и упорство, несмотря на всю уверенность, обретенную за годы усердного труда и успехов в Америке, теперь он почувствовал, что удача оставляет его. Вот уже больше часа он яростно боролся с волнами, а до того усердно работал на попавшем в беду корабле. Теперь он уже не отвечал за спасение других людей, в его руках была лишь одна жизнь – его собственная. Его бросало то в холод, то в жар, все тело ныло от боли. Одинокий посреди темных вод, он доверился течению, которое понесло его на скалы. Ни пожар на судне, ни береговые огни уже не казались ему достаточно яркими и притягательными. Зрение его угасало, глаза застилал мрак. Он видел лишь светлые контуры скал и яростную штормовую пену, горизонт раскалывался на части, и уже неясно было, где верх, а где низ.

Но все же он продолжал плыть. Конечности сводило судорогой от холода, едва хватало сил удерживаться на поверхности, когда накатывала очередная волна. Он не сдавался, твердо намереваясь выбраться на берег. Там, на земле, его должно ждать укрытие, тепло. Если сейчас он сумеет выйти за край мыса, волны станут меньше, а там, глядишь, найдется и подходящее место, чтобы выйти из воды.

По крайней мере, надежда у него оставалась. Надо любой ценой обогнуть этот мыс. Он был уже так близко, что отчетливо виднелись огромные скалы. Однако до них еще оставалось немало, свет стал ярче, и Гарольд лучше различал детали. До него доносился теперь странный шум. Он подумал, что это не просто волны бьются о камни, что-то другое. И еще начинался отлив, и это заставляло его все сильнее бороться со стихией. Конец уже близок, пришло ему в голову. Все равно – не сдаваться, нельзя сдаваться!

Внезапно над кромкой мыса вспыхнуло яркое пламя. Гарольд посмотрел туда – огонь мерцал, словно загорелся на самом обрыве. И в этом неожиданном свете он разглядел фантастические фигуры, как будто танцевавшие у костра. Вероятно, те люди видели его, они подавали какие-то сигналы, но он никак не мог понять, что все это означает. Темные силуэты в световом обрамлении, и только. Наверное, они хотят приободрить его, придать ему моральных сил. Помощь совсем рядом!

Несколько раз, поворачивая голову в сторону, он видел фигуры и свет, но картина была неотчетливая; кажется, огонь ослабел. Но потом вспыхнул с новой силой, и фигуры снова подавали какие-то сигналы. Он сбросил темп, приподнялся над водой, пытаясь присмотреться. Гарольду казалось, что он сходит с ума. Он провел по лицу рукой, глаза страшно резало от соли, но на мгновение зрение очистилось.

Кто-то на краю обрыва отчаянно махал руками, словно желая сообщить ему: прочь! Держись дальше! Это была женщина. Слева от себя Гарольд видел бурную белую пену, сквозь которую вздымались острые, чудовищные клыки скал. Внезапно он увидел грозившую ему опасность и развернулся назад, в море, стараясь скорее удалиться от этих жутких камней.

Но эта женщина! Ее образ запечатлелся в его памяти, словно удар молнии. Женщина в алом платье, с гривой пламенно-рыжих волос, развевающихся по ветру! Разве есть на свете другая такая? Нет! Нет! Это было лишь видение! Ему привиделась та, которую он любил, она пришла, чтобы спасти его в момент величайшей опасности!

Сердце его вспыхнуло новой надеждой. Но перед ним была теперь лишь непроницаемая чернота моря, и он отчаянно плыл в эту грозную пустоту.

Постепенно силы его пошли на убыль, он потратил их слишком много на этот новый рывок. Гарольд перевел дыхание и оглянулся в сторону берега. Еле шевеля губами, он прошептал: «Мечта! Видение! Она явилась, чтобы предостеречь меня!» Теперь все исчезло. Утесы, береговая линия, темные скалы, пена волн, силуэт женщины, которую он так любил.

До него доносился рокот волн, разбивающихся о скалы, скрытые теперь от глаз. Только звуки, но прежние картины исчезли: ни силуэтов на утесе, ни яркого огня… Он был в море один, в темноте и леденящем холоде.

И тогда его охватило отчаяние.

«Слепец, слепец!» – твердил он про себя, буквально опуская руки и переставая плыть. Большая волна ударила в лицо, и сработал инстинкт, заставивший его снова цепляться за жизнь. Гарольд поднялся на поверхность, вздохнул поглубже, преодолевая отчаяние. Вслепую, наугад он двинулся дальше, не понимая, ведет этот путь к спасению или гибели. Если закрыть глаза, обостряется слух. Все чувства его были напряжены до предела, а раз уж зрение сейчас бесполезно… Ему обжигало соленой, холодной водой лицо, боль резала глаза. Но он греб и греб, автоматически, не думая, доверившись судьбе и природе.

Казалось, прошла целая вечность, как вдруг, посреди моря, он услышал человеческий голос: «Сюда! Хватайте повод!» Голос был приглушен ветром и ревом воды, но он не чудился Гарольду, он был совсем рядом. Слепота и мучительная боль не давали ему возможности сосредоточиться и понять, кто здесь и что хочет от него. Пусть его оставят в покое, он будет грести, плыть и плыть, а потом затихнет, пойдет ко дну. Как хорошо! Прекратится эта мука! Но странный голос не отставал, он настойчиво твердил: «Держитесь! Хватайте повод!», какая-то бессмыслица… У Гарольда не было сил отвечать, но он все же попытался произнести: «Где? Где вы? Помогите! Я ничего не вижу». Чья-то рука схватила его за запястье и направила к веревке или ремню, он не мог понять. Откуда тут повод? Гарольд инстинктивно сжал ремень и буквально повис на нем. Силы утекали, последние капли жизни. Все происходящее представлялось ему нелепым сном. Какой-то человек в волнах! Повод! Лошадь! Кажется, он слышал ее тяжелое, громкое дыхание…

И снова прежний голос: «Держитесь! Крепче! Господи, он совсем ослаб! Надо его привязать!» Гарольд слышал все это сквозь мглу, что-то обвилось вокруг его запястий. А потом его онемевшие пальцы разжались, в глазах потемнело, и он потерял сознание.


Глава XXXI. Линия жизни | Врата жизни | Глава XXXIII. Покои королевы