home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



10

Как-то между делом пришло сообщение, что господин Бронштейн был назначен министром. С повышением, значит. Я уже отчасти привык к тому, что он интересуется нашими поисками. И когда сообщил, что нашёл, несомненно, ссылки на Шилова в письмах и трудах его современников, министр приехал к нам сам.

Я и не ожидал его увидеть лично, но увидел. Слабая, но ещё живая часть меня, которая возмущалась самому допущению, что граф Толстой и прочие могут быть современниками, похоже, окончательно сдалась, едва я увидел господина министра в старомодном пенсне, с тонкими губами, изящно подстриженными усами и стальным, непреклонным взглядом.

– Рад встрече, господин Ерёмин, – приветствовал он меня коротко и энергично. И сразу же взял быка за рога: вежливо попросил ознакомить его со всем, что найдено.

Не со всем, но ознакомил. Что-то подсказывало мне, что опыт поездки в Мусохраново я пока не стану доводить до всех, слишком уж это личное. А вот нашедшиеся упоминания (без явного указания имени) отсылки в художественных книгах, сборниках писем, учёных трудах явные указания на Шилова произвели на министра большое впечатление.

– Ходили слухи, что Шилов принял меры, чтобы при любом развитии событий его основной труд уцелел. – Министр снял пенсне (отчего взгляд его ощутимо утратил жёсткость и грозность) и аккуратно протёр нарочитым платком (им, как я уже знал, и только им, он протирает свою зрительную снасть – ничего более тот платок не касается). – Чутьё подсказывает, что вы ближе многих других подошли к пониманию того, как он это сделал. Но примите добрый совет: когда отыщете «Основы», не спешите их публиковать для широкой публики.

«Когда», он сказал. Не «если».

– Можно узнать, почему, господин министр?

– Можно просто «Лев Давидович». Это сложная книга, Константин Николаевич. Неоднозначная. Она и тогда успела наделать дел, да и сейчас может.

Вот это пироги с котятами! Министра пугают ставшие уже мифическими «Основы»?!

– Простите, каких дел?

– Разных, господин Ерёмин, разных. Крестьянские бунты были самыми безобидными. Разумеется, книгу нужно сохранить, снять копии, но – не торопитесь её публиковать. Пусть вначале изучат специалисты.

– Одно обещаю, что дам вам знать, если найду, – поднялся я из-за стола. Особого настроения продолжать видеть тут господина министра не было. – Остальное обсудим потом.

– Верное решение, господин Ерёмин, – улыбнулся министр и отбыл столь же стремительно (но без суеты), сколь и появился.

Я долго ещё сидел над очередным томом, в котором нашёл ссылки на Шилова. Уже телефон не раз напомнил мне, что домой пора, а я всё сидел и думал. Я отчётливо понял, что хотел сказать министр. Если книга найдётся, она никогда уже, с гарантией, не должна увидеть света. Именно это он имел в виду, я чувствовал подлинный смысл в его взгляде. Но с кем посовещаться на эту тему?

Я решил, что разговор с Ульяновыи и графом Толстым не повредит.


Ульянова не было поблизости, но граф Толстой охотно согласился поговорить.

– Я слышал мнение специалистов, – отозвался он, едва я закончил рассказ, – что сама книга не содержит, по сути, ничего особо нового. Шилов был великим психологом, хорошим оратором и демагогом. В этом вся суть.

– Простите?! – удивился я. – Демагогом?

– В первоначальном значении, господин Ерёмин. Демагог, сиречь тот, кто умеет говорить с народом. Суть всегда в человеке, а не в книге, но книги могут менять многих людей, могут научить их думать. Возможно, министр опасается именно этого.

Дичь какая-то. У нас что, средние века? Примерно так я и спросил.

Граф загадочно улыбнулся и развёл руками.

– Люди, с которыми Шилов общался непосредственно, изменили мышление сотен и тысяч иных людей. Выстояли против великих испытаний, являются опорой нашей державы, хотя держава и не выражает им должного уважения. Шилов учил, как научиться уважать и понимать себя, и как выстоять против всего, что уготовила судьба. Хотя он и не был фаталистом. Ну-тес, давайте ближе к делу. Вы отыскали сведения о Шилове? Поразительно! Я не ошибся в вас, господин Ерёмин. Несомненно, это открытие! Я тотчас же помогу вам связаться со специалистами в этой области. Вас что-то тревожит?

Несомненно. Меня тревожило, сколько раз Шилов ставил дом, малую родину человека, во главу угла. Все найденные, разрозненные и неупорядоченные, цитаты всегда указывали на дом. И только сейчас до меня дошло, что первоначальный дом Шилова находится здесь, в Новосибирске.

Естественно, его осматривали и обыскивали, только что по досточкам не разбирали. И ничего не нашли. Может, и мне стоит посмотреть? Книгу, скорее всего, Шилов раздал по главам доверенным людям. Я общался только с одним из них, а сколько их всего? И как их искать? Неизвестно. Но в доме Шилова определённо стоит побывать.

– Дом Шилова. Его готовят к сносу, – пояснил я. Граф побагровел.

– К сносу?! Когда? Кто посмел?! – он бросился к телефону и дал, вкратце и сухо, несколько указаний. Забавно: у него на столе компьютер, причём из очень современных, но на моей памяти граф никогда к нему не прикасается. – Спасибо, что предупредили, господин Ерёмин! Это возмутительно. Поразительно, на что только ни пойдут чиновники ради взятки! Езжайте тотчас в дом Шилова. Все бумаги и прочее я сейчас же подготовлю. На вас, и на всех, кому вы доверяете. Не медлите!


предыдущая глава | Фуга с огнём | cледующая глава