home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



4

– Костя, так нельзя! – Мария протянула руку и выключила монитор. Ведь знает, что ничто не может разозлить меня сильнее. – Всё. Всё, я сказала! Сейчас же встань!

– Встал, – сердиться отчего-то не получалось. – Что дальше?

Она расплакалась, прижавшись ко мне. Вот этого я никак не ожидал. Мне стало неловко – не передать словами.

– Слушай, – она не сразу отпустила меня. – Ты изводишь себя. Знаю, знаю, что этот ваш конвент всего через три месяца. Ты хоть заметил, что иногда всю ночь сидишь за компьютером, а днём спишь у себя в офисе? А я? Я уже не нужна? А дети?

Вот как. И снова стало неловко – ещё труднее передать, чем пару минут назад. Я отступил, и неловко опустился на стул.

– Не извиняйся. – она шагнула ко мне и обняла за плечи. – Не умеешь. Тебя что-то тревожит, Костя. И… с того дня, как граф подписал тебе бумаги, ты по-другому ко мне относишься. Что случилось?

И я рассказал. Сам не знаю: близнецы были у бабушки с дедом, строили очередной звездолёт, чтобы лететь на нём в далёкую галактику. Мы дома одни, не считая кошки Заразы.

Мария внимательно всё выслушала. Не смеялась, не смотрела, как на полного идиота. А я рассказал всё, что знаю о графе Толстом, об Ульянове-Ленине, о Петре Столыпине и ещё десяти исторических персонах, которым здесь было нечего делать – но которые жили здесь, в двадцать первом веке, и самозабвенно трудились на благо России. Вот такие пирожки с котятами.

– Вот, – мы с ней уже были на кухне. – Хочешь – верь, хочешь – не верь, но для меня всё именно так.

– Потрясающе, – она смотрела мне в глаза. – Я верю, Костя. Мы же восемнадцать лет знаем друг друга. Ты знаешь, когда я привираю, я знаю – когда врёшь ты. Ты не врал. Ты считаешь, что говоришь правду.

Ну да, а что она ещё может сказать?

– Слушай. – Она сжала мою ладонь. – Смотри, все эти люди имеют отношение к конвенту, верно? Может, это просто переутомление? Ты так много над этим работаешь, больше остальных, вместе взятых! Не спорь! Может, это знак такой?

– К-к-какой знак? – я не заикался с семи лет. А до семи заикался так, что от сверстников спасения не было.

– Что это действительно очень важно. Смотри, мы во всех энциклопедиях смотрели! В Интернете всё отыскали, что могли. Все эти люди, которых, как ты думаешь, не могут здесь быть, на самом деле здесь. У тебя одного другая версия, верно?

Похоже, что так.

– Костя, – она села мне на колени. – Мы с тобой оба хороши. Я тебя иногда не замечаю, ты – тоже. Уже себя не переделать. Но я хочу тебе помочь.

– Как именно?

– Просто помочь, и всё, – она улыбнулась и поцеловала в макушку. – Ты ведь часто говорил, что мало людей, на которых можно положиться. На меня можно положиться.

– А как же… – Мария дизайнер. И чёрта лысого её так просто отпустят с работы: по её словам, она там тоже за пятерых пашет.

– А никак. Зачем такая жизнь, где мы друг друга только по утрам и замечаем? За меня не бойся. Берёшь в помощницы?

Такого взгляда я давно не помнил. Раза три или четыре в жизни она так смотрела. И становилось ясно: впереди испытания, но мы прорвёмся. И всегда прорывались. С боями, но прорывались.

– Беру, – согласился я и был награждён её счастливым смехом. Раньше бы, возможно, отчасти и обиделся бы. Но не сейчас.

– У нас ещё два часа, – она смотрела мне в глаза. – И если ты попробуешь сказать, что не думаешь о том же, о чём и я, я тебя покусаю!


предыдущая глава | Фуга с огнём | cледующая глава