home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



15

…было двадцать девятое августа. Три часа четырнадцать минут утра. Едва он вспомнил Музу, как ему померещилось движение там, за окном. Дождик, ветер, тучи ползут очень низко, а померещилось! Василий выключил свет на кухне, всмотрелся за окно.

Двор. И там, под фонарём – единственным на детской площадке – стоят люди. Вот не лень им в такую погоду! Василий всмотрелся и увидел там… Музу! Точно, она!

Он сам не помнил, почему так решил. Надо успеть, думал он, пока они не ушли. Нина спала, как в те ночи, словно время остановилось в комнате, но Василий уже не стал всматриваться и думать. Едва хватило ума зонт схватить и надеть ботинки, а не сандалии. И плащ набросить.


Охота попасть в страну чудес – погуляйте по Городку глухой ночью во время грозы. Правда, страна может быть и жутковатой, но точно не забудете никогда. Василий открыл дверь, и ветер немедленно сбил дыхание, а в лицо швырнул пригоршню брызг. Вон они, люди, вон фонарь. Там специально живую изгородь сделали, небольшой такой лабиринт, детям очень нравится, и двор уже который раз получал награды на конкурсах за оформление.

Он шёл и не мог дойти. Хотя шёл! Что тут идти, сделать два десятка шагов! Но вроде и сквозь кусты пробирался, и обходил, а люди в конусе тусклого света оставались всё время рядом, но не приближались! Что за наваждение!

Василий сделал ещё несколько шагов, и… оказался в том самом проходе, который вёл на полянку с фонарём.

И чуть не потерял дар речи, увидев, кто там стоит.

Агриппина Васильевна, с неизменным секатором. Ольга Владимировна, точно она, и чего её принесло сюда, в такую ночь, из такой дали? И та старуха, Афанасьевна, с папиросой в зубах. А перед ними стояла Муза. Стояла в том самом драном свитере и джинсах, которые любила больше всего.

И все сухие! Умереть, не встать!

И словно включили громкость. Ветер дул, и молнии оглушали окрестности неизбежным громом, а слышно было всё. И, похоже, собравшиеся не замечали Василия.


– …Тебе сто раз говорили уже, – Агриппина Васильевна посмотрела в лицо Музы, и та выдержала взгляд. Хотя вид был такой – вот-вот расплачется. – Не вмешивайся! Не мешай им самим выбирать! Ведь он сам выбрал: детектив. Сам? Я кого спрашиваю?

– Сам, – Муза говорила глухо.

– Вот… дай сюда! – сказано было старухе, Афанасьевне. Та протянула сумочку, Агриппина Васильевна вытащила из неё клубок и показала Музе. – Вот, что тут у нас? Конкурсы, победы, публикации. Все старались! Как ты и просила! Просила ведь? Ну? Громче говори!

– Просила, – едва слышно отозвалась Муза.

– Вот, – Агриппина Васильевна удовлетворённо кивнула. – А теперь ничего этого не будет, понимаешь? Ни экранизации, ни этих ваших Букеров-Шмукеров, ничего. Потому что лезешь, куда не просят. Киберпанк ей нравится! А мне детективы нравится, и что? Я же не заставляю всех писать только детективы! Всё, милочка. Оставь его в покое. Вот начнёт писать свои детективы, – она выделила слово «свои», – вот тогда милости просим. Раз он такой весь из себя хороший.

Василий, наверное, не сразу поверил, что слышит именно это. Но после такого долгого… после всего того, что Муза показала, уже не было возможности сомневаться. Ну никакой. И ему стало вначале обидно, потом он разозлился. Решают, значит, что ему будет, а что нет? Кто они такие?!

– А часы я все верну, – Агриппина Васильевна поднесла нить к глазам, принялась что-то там теребить, словно распускала на отдельные волокна. – Все, которые ты взяла без спросу! Чтобы знали, оба, как себя вести надо! – и поднесла свой секатор, явно примеряясь, чтобы аккуратно что-то перерезать. Муза смотрела на это, и по лицу её текли слёзы…

– Слушайте! – Василий сам не понял, откуда нашёл в себе храбрость. – Может, не надо за меня решать?

Они вздрогнули. И посмотрели в его сторону, все до единой. А секатор чуть было не перерезал нить целиком.

– Возвращайся, – Ольга Владимировна посмотрела Василию в глаза. – Тебе нечего делать тут. Дорогой брат, проводи его.

Позади Василия кто-то зарычал. Он обернулся… Харитон. Шагах в трёх. Тот самый, дворник. Но – лицо строгое, выглядит сурово, а у его ног…

Борька. Старик-ротвейлер. Но глаза его светились красным, и, Василий готов был поклясться, на краткий миг показалось: у пса три головы. Как будто одной мало! И так ясно – съест и не подавится. Харитон молча поманил Василия к себе. Вот ещё!

– Нет, – Василий сделал шаг и Муза, он заметил, глазами указала ему – стой, не приближайся! – Понравится – напишу детектив, а пока буду работать, что есть. Почему вы за меня всё решаете? Я что, просил у вас этот ваш Букер?! Без вас справлюсь!

– Так, – Агриппина Васильевна посмотрела за плечо Василия. – Уведите отсюда посторонних, – локоть Василия сжали пальцы. Как клещами! – Хотя нет, подожди. Завтра сам решишь, что тебе милее, – она снизошла до взгляда. – И делай, что сам выберешь. И уж поверь, поблажек больше не будет!

Она аккуратно приблизила секатор к отдельно выбранной ниточке…

– Нет! – и Муза ударила её по руке. – Не смей!

Ниточка порвалась, Василий успел заметить. Но не та, которая легла в стальные челюсти ножниц. И над головой ударила молния, и ослепила его. А когда пришёл в себя – стоял у себя, на кухне, в ботинках, плаще и с зонтом, а солнце весело сияло в чистом небе по ту сторону окна.


предыдущая глава | Фуга с огнём | cледующая глава