home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



7

Дни понеслись один за другим. Я не дам тебе лентяйничать, пообещала Муза и да, не позволяла. Василий не сразу привык к тому, что Муза исчезает, как только Нина переступает порог, и возвращается, как только он остаётся один. И никаких намёков, вопросов. Ничего такого. Действительно, не лезет в чужую жизнь.

Несколько раз, сидя по вечерам за столом, в компании с Музой, Василий незаметно щипал себя, побольнее. Не помогало. Муза никуда не пропадала. Сидела или ходила вокруг, иногда что-то напевала. Приятный голос, а слов не понять. Может, именно так звучит греческий? Ну, древнегреческий?

Визит к родителям состоялся. Собственно, не первый. Они с Ниной познакомились в ботаническом саду. Сад для ботаников, съязвила Вера Ивановна как-то раз, но Василия это не задела, даром что понимал – за спиной и его тут зовут «ботаником». Хотя вроде не за что, но не ругаться же с женщинами из своей лаборатории? Познакомились, как водится. случайно – Василий сидел и смотрел на изящно разбитый сад, цветник под открытым небом, а Нина проезжала мимо на велосипеде.

Так и началось. Уже третий год они так живут, встречаются – и родители, похоже, всё знают. Но не требуют «немедленно расписываться». Современные! Но особого восторга возможный зять-«ботаник» не вызывал, хотя вот было видно: человек не богатый, но не ради денег с их дочерью водится. Возможно, именно поэтому отец Нины относится к нему без особого восторга, но и без презрения. Ладно, дело житейское.

– Книга, значит, – отец Нины посмотрел на Василия с удивлением. – Ну что же, Василий, давай тогда по-мужски, честно. Напишешь книгу – женитесь. Сколько писать собираешься?

– Год, – немедленно ответил Василий, сам не понимая, почему именно год.

– Договорились, – и будущий тесть, Семён Кондратьевич, пожал ему руку. И всё. Ни одного лишнего слова. Видимо, Нина уже поговорила с ними – не смотрели иронически, не усмехались, но видно было: не верят. Но раз дал слово…

Василий вернулся домой как в тумане, понимая, что только что перешёл Рубикон.

– Что такой смурной? – поинтересовалась Муза и улыбнулась, услышав историю. И зачем ей рассказал? Но уже рассказал.

– Вот, это по-мужски, – согласилась она. – Что переживаешь? Ты работай, работай. А я тебе помогу. Я сказала, будет бестселлер – значит, будет. Веришь Музе?

– Верю, – и Василий протянул ей руку. И Муза её пожала, улыбаясь. Ого, вот это сила!

– …Слушай, – он заварил чай, это уже становилось ритуалом, и посмотрел на часы. Половина первого, скоро баиньки. – Вот скажи, почему ты ко мне пришла?

– А я с тобой давно, – пояснила Муза. – Урывками. Вы же все такие образованные, в сказки не верите. А ты поверил, раз позвонил.

– Понятно. А что потом? Ну, когда книгу напишу?

И получил по шее.

– «Потом» – суп с котом, – пояснила Муза на словах. – Ты у нас оракул, нет? Тогда и не говори о будущем, не лезь не в своё дело.

– Слушай, драться-то зачем? – вскипеть, как в тот, первый раз, не получалось.

– Я не дерусь, я воспитываю. Вот с другими проще – им скажешь. они слышат. А у тебя всё сквозь уши пролетает.

Василий встал, и понял, что привязал себя к Музе. Своим сегодняшним обещанием. Напрочь привязал. Вот уйдёт она сейчас…

– Уйду когда-нибудь, – согласилась та. – Не ты один в меня веришь. А что испугался? Талант у тебя, я просто чуть-чуть помогаю. Не я же пишу, ты пишешь.

И Василий успокоился. Не полностью, но успокоился.

– Ты бессмертна, да? – поинтересовался он, и снова не понял, почему спросил.

– Пока в меня верят, – покивала Муза. – Ну ладно, уговорил. Но только один раз!

И стала другой. Совсем другой, очень-очень похожей на Нину. Но одета в эту, как её звали, тогу? Или как?

– От тоги слышу, – отозвалась Муза. – Тогу от пеплоса отличить не может! Учись давай, а то рассержусь!

– Красивая, – похвалил Василий, чувствуя, что да, в голове совсем нерабочие мысли появляются. Но хотелось, как ни странно именно восхищаться и смотреть, смотреть… Здорово быть вечно молодой! А сколько же ей лет, кстати?

– Сколько есть, все мои, – Муза вновь стала очкастой, толстой и веснушчатой. – Я что, старуха, по-твоему? Ну вот то-то!

Ходит сквозь стены, говорит с птицами, дождём и ветром… Ужас. Но ведь верится! Просто верится, и всё, и жить это не особо мешает!

– Раньше все такие были, – Муза сходила на кухню, и вернулась с новым чайником. – Просто верили, и всё. Мне повезло, я всем вам нужна, а вот родственники мои… ладно, – она махнула рукой. – Выходим из графика! Садись давай, осталось совсем немного.

Писать рукой ужасно неудобно. Каждое утро Василий садился за компьютер, один на всех в лаборатории, и там уже набивал всё в электронный вид. Своего компьютера пока нет. Что уж говорить, ведь и квартиру родители разменяли, не сам заработал. Сам пока что на мебель да прочую обстановку зарабатывает.

– Да, ты прав, нужен компьютер, – Муза задумалась. – Не люблю я подарки делать без повода. В конце концов, я и так уже подарок. Но так мы с тобой долго провозимся.

– Слушай, так я же ещё и не начинал книгу! Всё статьи пишу!

– Вот, пора уже задуматься. Сейчас фантастику любят, с неё можно начать. Ты сам что любишь читать?

– Кальяненко, – признался Василий. – Дика ещё. Брэдбери, Азимова. Много кого.

Муза улыбнулась.

– Мечтатель. Кальяненко – это хорошо. Думай! Как придумаешь начало книги, так и приступим. Но чтобы своё было, интересное! Думай, у тебя всего год остался!

– Только начало? – не поверил своим ушам Василий. – А остальное?

Муза поправила очки. Зачем ей очки?

– Сам увидишь. Все по-разному творят, только глупости все одинаково спрашивают. Дописал? Умница, пора и спать уже!

Интересно, подумал отчего-то Василий, а она умывается? Ест и пьёт, сам видел, а всё остальное как?

– Приглашу в туалет как-нибудь, – рассмеялась Муза. Звонким голосом – такой у неё был, когда была в этом своём пеплосе. – Вот то-то! Как маленький, честное слово! Всё, спокойной ночи!

И ушла – сквозь шкаф, на кухню.


предыдущая глава | Фуга с огнём | cледующая глава